Желание жить

Бить автора запрещается, он заработался. Тапки принимаются только за сюжет и прочее. Вот! *На всякий случай юркнул за большоооое-пребольшоооое кресло и наблюдает уже оттуда*

Саурон отскочил от Палантира как ошпаренный, плеща злобой через край. Вот те на! Ну, намудрил Саруман, совсем намудрил! Накосячил. Даже круче, чем ожидал Саурон. Темный Властелин поймал себя на мысли, что считает Сарумана редкостным идиотом. Связаться с ним, Черным Владыкой, начать войну на его стороне - не правильно это, с точки зрения истари. Убить бы его давно - Валар явно особо возражать не будут - да только тащиться еще в этот Изенгард... В итоге, все надежды Саурона хоть что-то узнать о чудо-фрукте, быстро уничтожающего корку хлеба в своей родимой темнице, грациозно обвалились, прицельно долбя Властелину по темечку. Майя даже на секунду послышался чей-то издевательский смех, разнесшийся по зале волной. Владыка Мордора поежился: шиза решила не обделять его "скромную" фигуру вниманием и в гости заглянула? - Ладно, - ненавязчиво бросил Саурон "шизе",- Поглядим еще, кто последний смеётся! Майя замолчал, ошалело тряся призрачной головой - крыша уже поехала, он со стенами говорит. - Э не, не так все просто с этой Лу... Да как же ее там? - Властелин прикрыл глаза, вспоминая,- Ах точно! Луиза. Что же с ней не так, а?

***

Орк, сидевший у дверей, зарычал и заткнул уши. Не то чтобы Луиза всхлипывала громко, просто она делала это долго и монотонно. Уши орка, привыкшие к блаженным крикам раненых и гулу битвы, уже не выдерживали. " Да что же эта тварь никак не заткнется? - раздраженно размышлял орк, - Бить ее запретили, так не заткнешь..." Оглядев доступные территории, орк выудил из-под миски замусоленную колоду карт и, кивнув чему-то своему, заскрежетал замком темницы. Бить запрещали, а вот в карты нет. Может хоть заткнется и скуку развеять поможет. - Эй ты, в карты играть умеешь? - плюнул орк, вставляя факел в скобу на стене. Луиза подняла опухшие глаза и неуверенно кивнула. Орк расплылся в плотоядной улыбке и начал раздавать карты.

***

Харадец начинал нервничать: в этом раскладе были шансы только у Луи, и ни шанса - у оставшихся орков. Девушка собрала все козыри и теперь равномерно топила двух своих противников в количестве карт. - Барлог! - нервничал Хельд, - Я сейчас проиграю! Цена пари, заключенного с напарником, была немалой - пять золотых монет. - Все, я вышла, - торжественно объявила девушка, показывая пустые ладони, - У меня карты кончились. Хельд зарычал от досады. Это девка раз за разом проигрывала, а тут, на тебе - только он поставил на орков, то выиграла! Молодой харадец был уверен - мухлевала, о чем он не замедлил шепотом сообщить напарнику, который лишь усмехнулся и потребовал деньги. Хельд сунул проигранные деньги и кинулся к играющим: - Мухлевщица! - взревел он, поднимая Луизу за руку. Девушка плюхнулась обратно на пол и покачала головой. Хельд еще раз повторил попытку поднять ее на ноги, основа в этом не преуспел. В его голове мгновенно созрел план: отработает. Даже если она и не мухлевала, то она эти деньги отработает. - Ну-ка, выйдите-ка отсюда,- более спокойно приказал Хельд на правах главного надсмотрщика, - И дверь с той стороны закройте. Факел оставьте. Орки недовольно, но быстро вымелись из камеры. Напарник же, мигом смекнувший что к чему и похотливо улыбнувшийся, на прощанье с чувством ущипнул Луи за самые выпирающие части тела, находящиеся ниже шеи, но выше пупка, и закрыл да собой дверь камеры. Луиза, поздно допетрившая, что значило "отработаешь", вскочила и вжалась в стену, медленно холодея всем телом. В неровном свете факела она была прекрасна. Особенно для мужчины, не видевшего женщины больше года. Длинное, изрядно намокшее платье порвано до колена, от правого рукава остались лишь лохмотья, отчего платье чуть провисает справа, делая декольте глубже, чем было задумано. Руки и грудь разрисованы узором запекшейся крови, на скуле алеет синяк, волосы спутаны, некоторые пряди свисают сосульками... Традиционный вид дворовой блудницы. Хельд сделал шаг по направлению к девушке и очертил пальцами контур ее лица, "ненароком" надавив на синяк. Луиза вздрогнула, напряглась, отвернулась от харадца и попыталась успокоиться. Мозг ей нужен холодный и рабочий, а не судорожно являющий мысленному взору всякую чушь. - Спасибо, что составил компанию нашей гостье, - мягким тенором заговорил самый дальний и темный угол, который сейчас ярко освещался красновато-оранжевым пламенем, - Можешь идти. Хельд вздрогнул и отпрянул от девушки, которая уже начинала видеть звезды сквозь съезжающую крышу, а потом чопорно поклонился и вышел в открывшуюся передним дверь. - Спасибо, - Луи сползла по стенке на пол. Саурон лишь язвительно усмехнулся и сделал по камере круг, внимательно разглядывая стены. Девушка подняла на него удивленные глаза - чего это он свою темницу так разглядывает? Тоже крышей поехал, родных мест не узнает? - и чихнула. Саурон, изучающий факел, вздрогнул, медленно перевел взгляд на девушку, швыркавшую носом, и постучал в дверь камеры. Та безропотно отворилась. - А ну-ка вставай и пошли! - велел он, первым выходя из камеры. Луиза поднялась, но с места не сдвинулась. Темный Властелин, не услышавший шагов за собой, обернулся и одарил узницу таким взглядом, что та вздрогнула и побледнела, а потом побежала следом с таким рвением, будто только об этом всю жизнь и мечтала.