Желание жить

Луиза неверящими глазами уставилась на тарелку с горячим супом. Владыка Мордора же переводил не менее неверящий взгляд с девушки на суп и обратно, и задавался вопросом: "Какого, собственно, рожна тут делает этот суп?" Такого поворота событий не ожидал никто, даже сам Саурон был удивлен своей выходкой. Казалось, еще чуть-чуть и его призрачная рука медленно потянется к огненной шевелюре и почешет маковку. А если поймет, что да, это его приказ, то с перепугу сиганет из окна башни. Убиться не убьется, но вот дурь из башки за время падения выветриться должна будет. Саурон уже успел известись от любопытства, что сия прелесть тут делает. Не горя желанием ее пытать из-за однообразия - всех подряд пытать со временем тоже становится скучно - он решил пойти путем переговоров: хоть в красноречии поупражняется. Но кормить Луи супом, да еще и с не совсем окочурившимся хлебом, он точно не собирался. Даже еще раз мысленно план перепроверил - вдруг этот пункт он забыл - но нет, этот пункт туда не входил. Луиза же отстраненно помешивала гнутой ложкой страшный с виду суп и думала о том, что же такого туда подмешали. Или хотя бы примерно угадать в какой пропорции там содержались ножка младенцев и печень гондорцев в сочетании с Эру знает чем. Согласно книгам, Темного Владыку можно было назвать как угодно, но только не гостеприимным гуманистом. По его части как-то больше пытки, да убийства, а никак не посиделки с гостем за тарелкой супа. - Да ешь же ты уже! - приказным тоном возопил Владыка Побрякушек, делая грозный вид, что бы хоть как-то припугнуть девушку. Та маневр оценила больше, чем предполагалось: рука с ложкой супа инстинктивно дернулась, и кашеобразная субстанция, описав полудугу шлепнулась на пол недалеко от призрачных сапог хозяина местных метров. Девушка, извинившись, поспешила замять неудобство и сунула себе в рот следующую порцию. К ее удивлению, все оказалось вполне съедобным - не иначе как ножки с печенью свежими были, а Эру-знает-что сегодня закончилось. Или этим кормят людей, ступивших под темные знамена, а не орков. Хотя, Саурон не глуп, чтобы пытаться впихнуть пленнице орочье пойло в момент переговоров. Непродуктивно. - Офень фкуфно, - промямлила Луи, стараясь ни смотреть ни на суп, ни на сидящего напротив, - Фпафибо. Саурон поморщился, явно недовольный неуважительным "фпафибо". Это девчонка... Прибить ее, что ли? Владыка Побрякушек медленно склонил голову набок, рассматривая светлую макушку. Под его взглядом ложка заметалась быстрее, иногда с силой шкрябая по дну тарелки. - Ты кто такая? Луи от неожиданности поперхнулась и закашлялась, обрызгав остатками супа достопочтенного Владыку. Тишина, повисшая сейчас в комнате, была почти абсолютной, и было слышно, как она тихонечко скулит, предвещая катастрофу. Медленно, очень медленно Саурон обернулся и уставился на нее своим как - ты - посмела взглядом. Стул с негромким Вжжжик отодвинулся, и, повинуясь инстинкту самосохранения, Луи бросилась бежать. Порванное платье явно заняло и активно поддерживало сторону Владыки, так как бежать мешало изрядно. Разорванный рукав порвался окончательно, отчего платье неудержимо стремилось в объятия каменного пола. Луиза, аки Свобода на картине Делакруа, придерживала одежду и вела за собой народ в лице одного-единственного представителя не совсем человеческого рода. Девушка, зацепившись подолом за что-то и вырвав клочок платья, едва не скатилась по лестнице, больно ушибив колено. Кинулась в правый коридор. Длинный и бесконечно темный, хоть где-то там и пробивался свет факелов. - Ловите ее! - взревел за спиной Саурон. "Кто это и кого ловить должен?" - мелькнула мысль в голове Луи, которая не заметила в коридоре никого, кроме них с рыжим и привиденчатым. Увы, ответ на вопрос нашелся сам собой: за поворотом ее попытались сграбастать две темных лапы. Луи взвизгнула, но увернулась, потом еще раз, а потом попалась. Хватка у орков была железная, если не сказать титановая. Луи кричала и вырывалась, сколько было сил, но ведро, с перепугу нахлобученное на голову ловца, сработало гораздо лучше. Вырвавшись, Луиза с ходу драпанула за первый же поворот, где на лестнице ее попытались снова схватить. Зря: оба загремели вниз по лестнице. Схвативший ее мужчина издал страдальческий стон и бережно перехватил неестественно вывернутую руку, пытаясь добраться до распластавшейся в паре метров от огромной кованой двери Луизы. Девушка попыталась встать, но вывихнутая при падении с лестницы нога запротестовала, и девушка рухнула обратно на пол. Попыталась добраться до двери на четвереньках, но грубый рывок по направлению к потолку заставил передумать, а по спине пробежали поочередно табун мурашек и холодок; желудок исполнил кульбит, рондат и сальто и завязался узлом, укрепленным леденящим душу ужасом. То, что раньше являло собой лиф, было изодрано и подобных надругательств, вроде рывков, не оценило и оставило вместо себя грязный кусок ткани. Девушка полетела на пол, а потом вновь взмыла вверх, удерживаемая на этот раз за горло. - Кто. Ты. Такая? - давясь холодной яростью, взревел Саурон. Луи лишь девятнадцать, ей бы жить, да радоваться. Столько планов и надежд, впереди вся жизнь и мечты, которые нужно превратить в реальность. Слишком хочется жить, чтобы умереть сейчас и здесь, и ради этого стоит рискнуть: - Кольцо несут сюда... - прохрипела, давясь слезами, Луи, с ужасом наблюдая, как призрачная рука обретает вполне себе телесные очертания и кондицию, - Чтобы уничтожить... - Что? - опешил Владыка, ослабляя хватку, что позволило девушке вздохнуть, - Откуда ты знаешь это? Отвечай! - майя вновь усилил хватку на горле девушки. Та впилась сломаными ногтями в руку, уже точно состоящую из плоти и крови, боясь оторвать взгляда от страшного зрелища: Саурон воплощался.