Желание жить

Жизнь Луи снова поменялась в корне, хоть орки, браво марширующие под окном, прозой жизни и не стали. Конечно, вольностей не было никаких от слова совсем, но хотя бы человеческие условия жизни и быта имелись, что уже само по себе настроение поднимало. Через определённое давление на приставленную к ней служанку девушке даже удалось разжиться шторами на единственное окно, и теперь вид Мордора за окном глаза не мозолил. Через неделю в Барад-Дуре все зашевелилось. Незримо, но вполне ощущаемо в воздухе - изменилась сама атмосфера, став из выжидающей не известно чего очень активной. Причем, по большей части это был не кипеш орков, которым, по сути, любое оживление было до фиолетового барабана в полосочку и с изображением лампочки, а настроения Повелителя Мордора, взявшего моду хлопать дверью своего кабинета Луи по ушам через каждые пять минут. Не Властелин, а мальчик на побегушках, честное слово! Приставленный к девушке "телохранитель", больше напоминавший тюремщика, молчал на все расспросы, прикидываясь не то глухим, не то немым, не то тупым, аки пробка, и речи человеческой непонимающим. Барика знала примерно то же самое, что и Луи, то бишь ничего от слова совсем, да и узнать не торопилась. Не то, чтобы Луизу внезапно заинтересовал феномен Мордора и его сохранности, но вот находиться в эпицентре какой-то движухи, не понимая, что, собственно, происходит, было очень накладно - даже в Средиземье пакетик запасных нервов достать было нельзя. Даже подпольно. Их просто не водилось в данном мире. Плюс бегающий по его периметру Гендальф, который сам по себе магнит для приключений и проблем - только ли для хоббитов или на людей распространяется это тоже, Луи узнавать не хотелось - хладнокровия не прибавлял. А вдруг этот пронырливый маг узнал, что в Средиземье появилась Луи, и теперь история похода пойдет другим путем? Тогда все - Луизой звали. Даром она Саурону не сдалась, даже с доплатой. Но нет худа без добра, и через трое суток мучений Дарахад вновь отвел незадачливую мечтательницу пред желты очи Саурона, который, наконец, получил вести о поимке Голлума и теперь ждал его со дня на день, будто это был не деградировавший хоббит, а его, Саурона, мать родная. Однако, Луи иронично подозревала, что майя врят ли бы радовался встрече даже с Аулэ, что уж говорить об Илуватаре. Привычно уже склонившись в учтивой букве Зю и опустив глаза долу, Луи ожидала своего приговора... Или спасения. - Как ты узнала о нем? - Саурон даже не удостоил девушку вниманием. Владыка сидел на троне, закрыв глаза, и лишь изредка резко дергал головой в различных направлениях. Словно видел что-то. Или наблюдал за чем-то. Луиза скосила глаза в окно: огненный ореол взгляда Багрового Ока мелькал в зоне видимости синхронно с поворотом головы майя в сторону окна. "Наблюдает через Око," - предположила Луиза и спохватилась, что молчание затянулось: - Трудно сказать... - Луи на всякий случай углубила поклон, - Я просто знаю это. Саурон встрепенулся и открыл глаза, заинтересованно глядя на Луизу еще не сфокусировавшимся взглядом. Майя явно был любопытен способ появления знаний в голове девушки, причем настолько, что этот интерес мог перерасти в членовредительство, коего Луи не хотелось совсем. - Просто в определенный момент я будто вспоминаю что-то, - начала пояснять Луи, с ужасом понимая, что почти не помнит событий книги на самом деле, лишь отрывки, - Словно я читала это, будто книгу. Или мне кто-то рассказал это. Вот теперь Луи начала паниковать. Если она не сможет снять мутную пелену с воспоминаний, с каждым днем все больше обхватывающей страницы любимого произведения, то она - труп. Все ее действия строились на знании трилогии, и что делать, если она ее забудет, абсолютно непонятно. Причем, водить Саурона за нос не получится вообще, что уж говорить о сроках, достаточных для разработки плана побега и претворения того в жизнь. - Ясно, - судя по тону, ничего ясно майя не стало, а вот интерес разыгрался еще больше, - Впрочем, ты права. Некий Голлум действительно есть. Его поймали и ведут сюда. Луиза глупо хлопнула глазами: зачем ей об этом сообщать? Впрочем, по внезапно изменившемуся тону и ехидной ухмылке, заигравшей на устах Владыки, все стало понятно: - И если он не скажет ничего дельного, то о своем рождении ты горько пожалеешь... Последнее слово, подхваченное эхом закружило по залу, ядовитым шепотом напоминая Луи о ее внезапно начавшихся провалах в памяти и вообще появлении здесь. Едва дождавшись кивка, позволявшего ей идти, девушка выскочила за дверь и облокотилась на стену, сползая по ней вниз. Что теперь делать? Учитывая внезапно появившиеся провалы в памяти, которые девушка начала замечать с самого начала присутствия здесь, но отметала, как мнительность, теперь стали неоспоримой реальностью и угрозой ее жизни. Что именно и когда сказал Голлум? Скажет ли он это теперь, когда здесь Луиза? Не повлияло ли ее появление на строй событий? Девушка обхватила голову руками, утыкаясь лбом в колени и отказываясь верить в происходящее. - Долго ты тут еще будешь коридор декорировать? - недовольно поинтересовался Дарахад, за локоть дергая Луи вверх, призывая к перетеканию в более вертикальное и удобное для передвижений положение. Девушка смиренно подчинилась, покорно поплетясь следом за ставшим уже привычным провожатым - в коридорах она была не так часто и даже в обществе Дарахада нередко путалась.

***

Комната встретила Луизу ставшим уже привычным теплом. Наверное, здесь было бы еще жарче и суше, если бы не мокрые шторы, висевшие на окне. Но тем не менее из-за этого становилось темнее, а Саурон на свечи или что-либо подобное оказался скуп до неприличия. Только вчера Луи на пару Барикой сообразили, что можно придвинуть стол к окну и чуть отодвигать при необходимости штору, так, чтобы света хватало только для освещения самого стола. Пока эта система действовала, о чем мгновенно сообщала Барика. Южанка и так с грехом пополам говорила на всеобщем - отчего-то родственники решили, что он ей не пригодится - а радостное тараторение сделало ее речь непонятной чуть больше, чем до конца. Луи, однако, было все равно, что ей сказала девушка, все ее мысли сейчас витали вокруг любимого произведения, которое сыграло с ней злую шутку. Из этой истории надо было как-то выпутываться. И, на всякий случай, выпутать Голлума. Чтобы наверняка не отходить от череды событий.