Желание жить

Чтобы понять, что Голлум доставлен в Мордор, не нужно было быть семи пядей во лбу. Ступившие под Черные знамена люди не были молчаливыми овцами, добровольно идущими на заклание, они были обычными людьми, прекрасно работавшими сарафанным радио для Луизы. Как только новость дошла до девушки, она тут же заметалась по комнате, пытаясь вспомнить, как именно Голлум должен был попасть в руки Арагорна и Гэндальфа. Цепочка крутилась в мыслях, но стоило только Луи подойти к ней ближе и ухватиться за конец, как она мгновенно становилась скользкой, словно мыльной, и ловко вывертывалась, растворяясь в потоке смешанных теорий и предположений. Луи прилагала все усилия, какие только могла, чтобы не начать паниковать в полную силу, а сохранить рассудок и мыслить логически. Получалось пока не очень, и вывод из имеющихся тезисов напрашивался только один: Голлума должен кто-то освободить. Никак по-иному он не попадет в руки Гэндальфа и не поможет Фродо попасть в Мордор. Придя к такому выводу, Луиза немного успокоилась, но ровно до того момента, когда перед ней встал вопрос о том, как она должна освободить этого зеленого. - О чем ты так переживаешь? - неожиданно подал голос Дарахад. Луи от неожиданности подавилась водой и закашлялась. Мужчина, в свою очередь не ожидавший такой реакции, подскочил на стуле и кинулся хлопать Луи по спине. Ну, или откачивать в последствии. - Просто я никак не ожидала оказаться в таком положении, - прохрипела Луи, все еще откашливаясь. - А чего ты вообще ожидала, когда отправлялась сюда? - иронично поинтересовался Дарахад, - Тридцать три удовольствия и комфортабельные условия проживания? Луи захотелось устроить мужчине более близкое знакомство с металлической кружкой. Увы, подобного допускать было никак нельзя, по крайней мере пока она не заслужит милость местного Владыки и не расставит по полочкам то, что помнит о предстоящих событиях. Дарахад, не дождавшись ответа, пожал плечами и ушел куда-то по своим делам. *** Луиза удивленно подняла брови и попросила повторить только что сказанное. Вошедший мужчина, который явно не был Дарахадом - ибо тот сейчас, подпирая стену, маячил за плечом вошедшего, - но желанием говорить "горел" примерно так же, посмотрел на девушку с жалостью и повторил еще раз, но теперь уже медленно и по слогам, как совсем маленькому ребенку: - Владыка велел проводить тебя в темницы к Голлуму, чтобы ты дала ответ, он это или нет. Барика, до этого шуршавшая где-то в углу, замерла, явно впав в состояние ступора. Луи почесала маковку, глотнула воды, искренне сожалея, что это не что-нибудь покрепче, собрала мозги в кучку и решила идти. Выбора все равно не было. Мужчина, решивший не представляться, желчно усмехнулся и преспокойно вышел, уверенно взяв направление вниз по крутой лестнице. Луи ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, путаясь в слишком длинных и широких штанах, в которые влез бы слон. Пару раз чуть не свернув себе и шею едва не кувыркнувшись с лестницы, Луи, наконец, встала на четко горизонтальный пол. И тут же содрогнулась, услышав отчаянные крики и стоны боли. До этого Луи была слишком сосредоточена на том, чтобы не кувыркнуться с крутых ступенек черепушкой вниз и не замечала нарастающих с каждым шагом воплей. Теперь же они набатом били по ушам, отчего Луи сжалась в маленький комочек и задрожала. Смотреть пытки по телевизору - одно, а когда ты рядом слышишь дикие вопли и мольбы обреченных, даже не видя их самих и того, что с ними делают, - это совсем другое. Только столкнувшись с подобным лицом к лицу, ты понимаешь, насколько это ужасно и противно. В прочем, пыточные не были конечной точкой, и новый провожатый уверенно, хоть и судорожно передергивая плечами на ходу, миновал темный коридор, войдя в неприметную дубовую дверь в самом его конце. *** Голлум сидел в самой дальней камере, и сейчас компанию ему составлял сам Саурон, который спокойно, четко, с толком с расстановкой что-то у него выспрашивал. Бывший хоббит лишь жалобно скулил в ответ на все вопросы и жался в сырой и темный угол. - Это он? - шепотом спросил Луизу приведший ее сюда мужчина. Луи легонько кивнула головой, как завороженная наблюдая из маленького окошка закрытой двери за разворачивающимся действием. Саурон не менял ни интонации, ни начинал говорить громче или тише, он говорил холодно и отстраненно, но это пугало еще больше. А вот Голлум все больше сжимался в комок и скулил все отчаяннее. Луи повернулась к провожатому в надежде, что теперь ее вернут в ее "покои", но с визгом отшатнулась от двери, едва не потеряв равновесие. За дверью Голлум с воплем бессильной злобы бросился на Саурона, но получил сильный удар хлыстом, такой, что смог рассечь кожу до мяса. Хотя, в случае Голлума, скорее костей. Послышалась какая-то возня, причитания, но Владыка уже с будничным видом захлопнул за собой дверь камеры, безразлично взглянув на девушку, словно та была факелом на стене. Луи поспешила поклониться, выражая почтение и полную покорность. - Молодец, правильный выбор, - губы Саурона растянулись в желчной ухмылке, - Не подводи меня и дальше, и будешь жить. Саурон грациозно прошествовал мимо Луизы, все еще смотревшую в одну точку на полу, прошептал что-то на ухо сопровождающему девушку мужчине и исчез за дверью. Луи прикрыла глаза, глубоко вздохнула и, наконец, разогнулась, подойдя к камере и бегло взглянув на забившегося в угол Голлума через зарешёченное окошко в двери. Мужчина кашлянул, недвусмысленно давая понять, что ждать он до завтра не намерен, и Луиза, гордо выпрямившись, последовала за ним, внимательно запоминая дорогу и мысленно делая набросок плана по спасению Голлума.