Желание жить

Сознание вернулось внезапно. Яркой вспышкой, громом среди ясного неба. Луи судорожно вздохнула и тут же охнула. Легкие словно обожгло огнем. На краткий миг создалось впечатление, что ими долгое время никто не пользовался, и они попросту атрофировались. - Тихо, осторожно, - чьи-то сильные теплые руки обхватили девушку за плечи, не давая упасть с кровати. Луиза распахнула глаза и увидела напротив себя темную каменную стену и часть потрепанной занавески, которую она собственноручно сотворяла из какой-то простыни. Во сне. Огляделась, насколько позволяло зрение. Шкаф, стол у окна, едва не разваливающаяся ширма, за которой жила Барика. Драная шкура, призванная производить впечатление изысканного персидского ковра. - Дарахад? - неуверенно поинтересовалась девушка, прекрасно зная ответ. Это был харадримец и никто другой. Она снова вернулась в свой сон. В свой кошмар. - С возвращением, - хмыкнул мужчина, легонько тряхнув ее за плечи. Луи перевела взгляд на его лицо и обомлела. Дарахад словно состарился на добрый десяток лет. На лбу появились первые морщины, челюсть стала массивнее, а глаза - мудрее. Если при их последнем разговоре он выглядел лет на двадцать пять,то сейчас ему было проблематично дать меньше тридцати пяти. - С возвращением? - удивленно переспросила девушка, отползая от Дарахада и свешивая ноги с кровати. - Да. Ты была без сознания десять лет. Только иногда бормотала что-то невнятное про Мандоса, картины и какие-то макароны, - кивнул головой мужчина и встал с кровати, - А теперь идем. Владыка хотел видеть тебя сразу, как ты очнешься. Луиза кивнула и уперлась в кровать руками по обе стороны от себя. Встать было трудно – создавалось странное ощущение, что, стоит только встать на ноги, пол превратится в зыбучий песок, и Луи тут же провалится. Ухнет с головой через перекрытия и этажи, сквозь землю – прямо в ад или что-то в этом роде. Девушка тряхнула головой, отгоняя совершенно больные мысли, и встала. Ноги были какими-то ватными и едва держали, да и вообще все состояние красноречиво напоминало то, какое бывает, когда несколько суток не спишь. Луи снова тряхнула головой. Снова какой-то непонятный бред. Спать-то, может, и не спала, но вот отдыхала – точно. Или, может, Дарахад прав, и она действительно долгое время… Была в коме?

***

Коридоры стали намного более оживленными. Туда-сюда сновали орки, изредка попадались люди. Это удивляло и пугало одновременно. И, пожалуй, интриговало. Совсем чуть-чуть, но было интересно, с чем связано такое оживление. За окнами стало намного и намного шумнее. Луиза, все же отстала от Дарахада и подошла к ближайшему окну. Вокруг было темно, летал пепел. Вулкан – Ородруин, как с трудом вспомнила девушка, - проснулся. Из жерла вылетали клубы пыли, горело алое марево. Но больше потрясало не это. Больше потрясало то, что до самых Черных Врат, кругом, горели костры. Миллиарды костров. Палатки, ямы и снова костры. Вокруг них, лавируя между ними, сцепляясь друг с другом, вытаптывая последние растения, отчаянно борющиеся за жизнь, копошились орки, люди. В клетках и загонах бесновались разномастные твари. Эта картина завораживала и вселяла ужас тем же временем. Луи вскрикнула и отшатнулась от окна, налетая спиной на факел. Закрыла лицо руками, в ужасе бормоча что-то непонятное, но отдаленно напоминающее отчаянную просьбу к богам о спасении. Вот теперь – стало страшно. Не от открывшегося вида, а от осознания того, где она, и что делает. Все рыцарские мысли, до этой минуты кружившие в голове, обратились прахом. Теперь Луи поняла, что действительно будет верна клятве, данной Создателю Колец. Кольцо несет хоббит - последнее, что четко помнит девушка. И она расскажет это Саурону, как только войдет в зал. Не можешь победить – присоединись. - Осторожно, - Дарахад во второй уже раз за день схватил Луи за плечи, страхуя, - Сильно-то уж на факел не залазь. У меня приказ доставить тебя к Владыке живой и невредимой, а не запеченной до золотистой корочки на открытом огне. Луи, изрядно побледневшая, вымучено улыбнулась и кивнула, отстраняясь и тихонько начиная движение в сторону хорошо знакомого зала. И в нерешительности останавливается перед высокой массивной дверью. Черная, металлическая. По ней змеятся непонятные Луизе руны, а сама она такая внушительная, что кажется, словно ее и тараном не открыть. Глубоко вздохнув, девушка легко толкнула дверь, которая податливо отворилась. Пожалуй, Луи очень нравился этот контраст: такая армада – и так легко открывается. - Наконец-то, - холодно провозгласили из глубин зала. Луи осторожно вошла и склонилась в почтительном поклоне, ожидая дальнейших указаний, - Надеюсь, эту проклятую траву выбросили? Девушка подняла глаза, пытаясь найти обладателя голоса. Саурон нашелся у самой дальней стены. Его почти не было видно – черное одеяние практически полностью сливалось с мраком залы. Та часть, где находился майя, была неосвещена. Лишь тускло отливали золотом рыжие кудри Владыки. За спиной, гулко ухнув, закрылась дверь – Дарахад всегда ждал снаружи. - Траву? – Луи выпрямилась и медленно пошла вперед, отходя от дверей. - Да, - Саурон обернулся, становясь вполоборота к девушке, - Из-за этой проклятой травы ты впала в беспамятство на – ни много ни мало – десять лет. Для таких существ, как люди, - большой срок. В прочем… - майя осекся, внимательно глянув на Луи, - Ты что-то хотела мне сказать? - Да, - кивнула она, снова коротко кланяясь, - Кольцо. Его несут хоббиты. Владыка Мордора открыл было рот, что-то собираясь сказать, но задумался и отвернулся от девушки, подходя к окну. В зале повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь шумом, доносившимся из-за окна. Луи стояла, вытянувшись по стойке смирно и не рискуя глядеть на Некроманта. Саурон же был поглощен раздумьями и не отрывал взгляд от окна, прищурено разглядывая представавший его взору вид. - Теперь все встало на свои места, - медленно произнес майя, оглядываясь на девушку, - Что ж, в таком случае, тебе придется проникнуть к ним, заручится их доверием и забрать Кольцо. Либо привести его Хранителя ко мне. Луиза помотала головой, словно пытаясь отогнать морок. Ей придется проникнуть к ним? Привести сюда Хранителя? Как?! Как Саурон ей это представляет? Что она заявится к Братству, скажет: «Хей, ребята, а давайте дружить?» и хлопнет пару из них по плечу? - И как мне это сделать? – дрожащим шепотом спросила девушка, в ужасе глядя на Владыку. Тот усмехнулся и, важно прошествовав к трону, сел на него. И долго, не переставая усмехаться, смотрел на Луи и о чем-то думал. - Пожалуй, мы сделаем так, чтобы тебе поверили, - кивнул он, - Пусть Дарахад возьмет карты, объяснит тебе что и где, ты постараешься все запомнить. На все у вас три дня. Не так давно отряд с четырьмя хоббитами видели у Мории, они направлялись в сторону Лориэна. Не думаю, что у эльфов они долго задержаться. Ты должна их перехватить не позже чем они минуют Столпы Королей. А теперь – иди. Мне нужно еще подумать. Спорить Луиза не посмела.

***

То ли Дарахад оказался крайне посредственным учителем, то ли названия были действительно мудреные, но запомнить все в районе квадрата двадцать на двадцать сантиметров на карте Луи совсем не удавалось. Она либо путала сами названия, либо переставляла слова местами и тихонько злилась. - И-ти-ли-эн, - в миллион восемьдесят восьмой раз проговорил мужчина, со скорбным лицом подпирая голову кулаком. - И-ти-льа, - в такой же раз попыталась произнести непокорное название Луиза, но терпение ее лопнуло, и она досадливо фыркнула, осекаясь и явно не имея намерения продолжать урок. Харадец обреченно посмотрел на девушку с таким видом, словно он вот-вот расплачется. Второй день они сидели над картами. За первые полдня они сумели с грехом пополам выучить Рохан, Шир и все эльфийские поселения. Потом мимоходом пару раз ткнули в карту со словами «Харад тут, а Мордор – здесь» и, решив, что ей не слишком необходимо много знать о «Темной стороне», взялись за Гондор. Дарахад не слишком понимал, чего это так они метаются по карте, но с Луи предпочел не спорить, понимая, что Саурону не слишком понравится, если что-нибудь пойдет не так. - Ты смеешься? - спокойно поинтересовался мужчина, ощущая, что еще чуть-чуть, и он убьет кого-нибудь. - Нет, - весьма категорично сообщила девушка, собирая все свое мужество в кулак, - Просто названия... Язык сломаешь в трех местах, пока произнесешь. Ох бы эту амнезию… Дарахад покачал головой, выдыхая. Что такое «амнезия» он понимал с трудом. Вообще, когда он первый раз услышал это слово из уст Владыки, он успел подумать, что тот читает заклинания. Оказалось – нет. А позже Луиза объяснила, что амнезия – такая штука, когда человек забывает много-много всего. А потом вяснилось, что у Луи именно это, со слов самого Владыки, и ей ничего не осталось, как самозабвенно врать харадцу, что, мол, да, так и есть, и Саурон ничего не приврал. Так и началась великая эпопея со страшным словом «амнезия» по всему Мордору. Барика услышала разговор, рассказала знакомой, знакомая – всем своим знакомым, а там узнали и все харадримы, находящиеся на тот момент в Мордоре. Оставалось только гадать, как эта зараза орков не коснулась. Не любопытные, видать, не иначе. - Так, ладно, еще раз, - сдалась Луи, - И-ти… Что там дальше? - И-ти-ли-эн. - И-ти-ли-эн. Итилиэн! – девушка восторженно пискнула, но тут же сникла, натолкнувшись на указующий куда-то в карту перст. А там оказалось, что Итилиэн еще и делится на Южный и Северный и много с чем граничит, и как-то резко стало не до восторгов.

***

Уходить предполагалось сегодня в сумерках, а в голове Луи царила каша, которая крайне нехотя складывалась в оформленные мысли. Чистая одежда была приятна к телу, да и вообще была не в пример удобнее той, в которой она ходила до этого. Какая-то часть сознания упорно твердила, что юбка, рубашка и несоразмерно большая жилетка сшиты были специально для нее, а вторая часть неистово твердила, что такое маловероятно по факту. Последние несколько дней были странными, поэтому Луи не удивилась бы и тому, что одежду ей шил лично Саурон. Он вообще отдал приказ слушать Луи во все уши и мгновенно исполнять ее желания и выделил ей комнатку побольше и получше. Так что последние свои относительно спокойной жизни девушка проводила в поистине королевских (по крайней мере в пределах Мордора) покоях, окруженная толпой из юношей (с женщинами была сильная напряженка), которые кидались выполнять поручения, едва Луи успевала договорить. Только почему-то Дарахада этот приступ поклонения обошел стороной – все три дня харадец мучил девушку над картами названиями и кусками истории. Но все уже прошло, и сейчас Луиза на пару с Дарахадом стояли навытяжку перед Сауроном, выдающим последние инструкции. Выходить – через Черные Врата, идти – через Эмин Муил. Конкретно для Луи еще шли пункты: «выглядеть – жалко», «говорить – остерегающе» и «прекрасно помнить свою вымышленную историю». К истории с необычайно долгим сном девушки майя не возвращался. Счел, что сказал достаточно. - Хорошо, мне, в целом, все нравится, хотя… - Саурон, вальяжно сидящий на троне, еще раз придирчиво оглядел Луи с головы до ног и скривился, - Подойди сюда. Девушка подошла, не секунды не колеблясь. Пока она нужна Создателю Колец, она в полной безопасности. А сейчас она ему нужна. Майя еще раз взглянул на Луи, а потом встал и, схватил ее правой рукой за плечо. Она даже толком испугаться не успела, только глухо охнула. Два звонких удара наотмашь пронзили тишину зала. Рука у Владыки Мордора была тяжелой, а кольца на руке содрали нежную кожу. Губа сразу закровоточила, на щеках и скулах, кажется, тоже выступила кровь. Луиза сжалась, втянув голову в плечи, а Саурон, схватив и со всей силы рванув за рубашку и жилет так, что они порвались в нескольких местах, удовлетворенно кивнул: - Вот теперь – идеально. Девушка стояла, боясь пошевелиться. Некромант давно уже вернулся на трон, а она все стояла, боясь пошевелиться. А потом она услышала смешливое фыркание и мысленно хлопнула себя по лбу. Ну конечно же! Она слишком опрятна и цела для сбежавшей пленницы. Саурон исправил это самым лучшим и простым способом. Испачкаться в грязи она успеет и по дороге. - Дарахад, выйди, - небрежно бросил Саурон и, дождавшись, когда харадец послушно выйдет, снова встал. И Луи очень не понравилось его лицо. Единственное, что оно выражало – желание казнить и миловать. И казнить больше, чем миловать: - Задери рукав. Луиза замешкалась: просьба пугала. Зачем ей задирать рукав? Что он собирается делать? Майя недовольно фыркнул, сведя брови к переносице и явно начиная терять терпение. Девушке ничего не оставалось, как повиноваться. - А это – на случай, если ты решишь предать меня, - резко наклонившись вперед, Владыка Мордора схватил ее за оголенное правое плечо и сильно сжал его. Плечо обожгло огнем, и Луи отчаянно вскрикнула, безуспешно попытавшись вырваться, - Пусть будет тебе напоминанием. А теперь – иди. И без Кольца не возвращайся. Саурон грациозно спустился с постамента, на котором стоял трон, и исчез за дверью зала. Все, что ему было нужно, он уже сделал, оставались и другие дела, не терпящие отлагательства. Оставшись в одиночестве, Луиза упала на колени и разревелась. Что именно Саурон сделал с ее плечом, она не знала. Боялась посмотреть, да и это как-то отошло на второй план. Страх вытеснил все. До этого Саурон вел себя по-доброму, и Луи как-то случайно перестала считать его такой уж сильной угрозой, а теперь он напомнил о себе в полной мере. Ударами по щекам, болью на плече. В конце концов, Луи была для него просто пешкой, которую можно в любой момент заменить. - Все, тихо, не плачь, - хрипло попросил вошедший Дарахад, явно садящийся рядом с девушкой, - Все хорошо. Это просто клеймо. - Клеймо? – гнусаво переспросила Луи, глядя на мужчину зареванными глазами. - Да. Багровое Око. Девушка несчастно всхлипнула, вцепляясь одной рукой в мужчину и утыкаясь ему лицом в грудь. Он каким-то образом давал ощущение стабильности. Наверное, потому, что всегда был рядом. Какой-то неизменной частью жизни. Просыпаешься – а он уже здесь, ешь – а он рядом, ложишься спать – а он все еще сидит на стуле в облюбованном им углу. - Все, заканчивай, - уже суровее сказал Дарахад, обнимая Луи одной рукой за плечи, прижимая к себе и помогая встать, - Нам нужно идти уже. Девушка еще раз всхлипнула и, все еще не выпуская из руки куртки харадца, поплелась к выходу.