Зов крови: Земля тоже прекрасна.

Закат окрасил комнату в теплые оранжевые тона. Нейтан, насвистывая мелодию, нарезал овощи для ужина. Пальцы, еще помнящие прикосновения к обнаженной коже Джастис, ловко управлялись с ножом. Сознание Нейтана металось между приятными воспоминаниями о недавних событиях и тревожным предчувствием. Мысль о том, что демонессы однажды покинут его дом, оставила горький привкус на языке. — Cazzo, я слишком к ним привязался, — пробормотал он по-итальянски, бросая нарезанные овощи в кипящую воду. Именно в этот момент его смартфон завибрировал от входящего сообщения. Дэвис. Короткий текст: «Зайди ко мне. Сейчас». Нейтан замер с ножом в руке. Спокойный тон сообщения не обманывал его — он слишком хорошо знал своего брата. Вытерев руки кухонным полотенцем, он глубоко вздохнул, готовясь к неизбежному. Коридор, ведущий к комнате Дэвиса, казался бесконечным. Каждый шаг отдавался эхом в груди Нейтана. Наконец, он остановился перед массивной дверью и осторожно постучал. — Войди, — голос Дэвиса звучал обманчиво спокойно. Комната старшего брата разительно отличалась от остального дома. Минималистичная, почти аскетичная обстановка, нарушаемая лишь внушительной игровой установкой в углу — четыре монитора высокого разрешения, профессиональный геймерский стул, полки, заставленные коллекционными изданиями игр. Сейчас всё оборудование было выключено. На стенах — несколько фотографий их семьи, сделанных задолго до того, как Дэвис стал Палачом Рока. Нейтан невольно бросил взгляд на стойку с оружием — супердробовик стоял на своем месте. Уже хорошо. Дэвис сидел у окна, созерцая закат. Не оборачиваясь, он указал на стул напротив себя. Нейтан сел, чувствуя, как ком встает в горле. Несколько невыносимо долгих секунд тишины. Затем Дэвис медленно повернулся к нему. Его лицо, обычно непроницаемое, теперь отражало целую гамму эмоций: разочарование, гнев, тревога — все смешалось в его взгляде. — Какого хера происходит, Нейт? — голос Дэвиса звучал тихо, но в нём была сила урагана, сдерживаемого плотиной. — Почему ты трахаешь этих рогатых сук? Нейтан опустил голову. Слова, которые он репетировал мысленно всю дорогу, испарились из его сознания. Дэвис поднялся, его тень накрыла Нейтана полностью. — Ты стал другим, Нейт. Раньше мы часами рубились в Mortal Kombat, обсуждали новые релизы, играли в Doom вместе. А теперь? — он горько усмехнулся. — Теперь ты пропадаешь где-то с этими… тварями. — Они не твари, — тихо возразил Нейтан. — Нет? — Дэвис наклонился к брату. — Я видел, что творится в глубинах ада, Нейт. Я был там. Не в их глянцевом корпоративном аду, а в настоящем. В местах, где демоны показывают своё истинное лицо. Он выпрямился, прошелся по комнате. — Знаешь, мне плевать, с кем ты спишь. Твоё право. Но эти создания… — он покачал головой. — Они из Ада, Нейт. Пусть не из Джеккад, но граница между их миром и тем, где я сражался, очень тонкая. — Не все демоны одинаковые, — ответил Нейтан, поднимая голову. — Как и люди. Ты же видишь, что они не причиняют вреда. Они… они почти как мы. Дэвис резко развернулся. — Почти. Ключевое слово — почти, — он подошёл к своей стойке с оружием, провел рукой по корпусу супердробовика. — Знаешь, что они делали, когда я впервые встретил их? Они съежились от страха. Не от раскаяния, не от стыда — от страха. Потому что они знают, кто я и что я могу с ними сделать. Он отвернулся от оружия и посмотрел на брата. — Так… Пандемоника, Джаджмент, Джастис, и Малина? Ты совсем башкой поехал, дебил? Нейтан сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Я не собираюсь оправдываться за свои чувства, — твердо произнес он. — Да, они демоны. Да, они живут с нами временно. Но они не такие, как те, с которыми ты сражался. — Все они одинаковые, — отрезал Дэвис. — Просто одни скрывают свою природу лучше других. Он подошел к окну, вглядываясь в наступающие сумерки. — Знаешь, что меня действительно бесит? — его голос стал неожиданно тихим. — Не то, что ты с ними спишь. А то, что ты отдаляешься от меня. Раньше мы были не разлей вода, а теперь… — он оборвал фразу, стиснув зубы. Нейтан почувствовал, как внутри что-то сжалось. За всей этой яростью и неприятием скрывалось нечто совсем иное — страх потерять брата, единственного родного человека, который остался у Дэвиса. — Дэв, — мягко произнес Нейтан, вставая. — Я никуда не денусь. Ты мой брат. — Правда? — Дэвис обернулся, в его глазах мелькнула уязвимость. — Тогда почему последние две недели мы даже не играли вместе? Почему ты постоянно занят с ними? Почему ты так быстро готов поверить существам, которые по своей природе лживы и коварны? Нейтан подошел ближе. — Dios mío, я никогда не думал, что ты ревнуешь, — сказал он с легкой улыбкой. — Я не ревную! — огрызнулся Дэвис. — Я беспокоюсь! Ты мог бы быть с кем угодно — с обычными девушками из твоей компании, с моделями, артистками, даже с парнями, если бы захотел. Но ты выбрал демонов! Тех, кого я ненавижу всей душой! Он сжал кулаки. — Ты жертвуешь миллионы на благотворительность, строишь приюты, помогаешь больницам — и ради чего? Чтобы потом спать с созданиями, которые насмехаются над человеческими страданиями? — Ты не жил с ними бок о бок, — тихо ответил Нейтан. — Ты не видел, как Малина плачет над грустной концовкой игры. Как Пандемоника забывает о своей усталости, чтобы помочь мне с документами. Как Джастис… — Довольно! — рявкнул Дэвис. — Ты не понимаешь! Ты не видел того, что видел я! Он схватил Нейтана за плечи, его глаза горели яростью и болью. — Я стоял в реках крови, Нейт. Я слышал крики людей, которых они пытали веками. Я видел, как они отнимали души, как играли с жизнями, словно с игрушками. И ты думаешь, что эти? — он кивнул в сторону двери. — Эти другие? — Да, — твердо ответил Нейтан. — Я в это верю. Дэвис отпустил его и отступил на шаг. — Тогда ты глупее, чем я думал, — произнес он с горечью. — Или я слишком задолбался всех убивать и убивать с утра до вечера, а тут они такие… Он не закончил фразу, отвернувшись. — Дэв, — Нейтан подошел к брату. — Давай завтра устроим игровой марафон. Как раньше. Только ты и я. Дэвис молчал несколько секунд, а затем кивнул. — Хорошо, — его голос звучал устало. — Но это не меняет моего мнения о них. Я ненавижу каждую демоническую тварь, Нейт. Независимо от того, насколько “человечной” она кажется. Нейтан понимающе кивнул. Он не мог требовать от брата полного принятия — не после всего, что Дэвис пережил. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Но ты хотя бы попытайся… не смотреть на них только как на врагов. — Я не обещаю, — мрачно ответил Дэвис. — А теперь иди. Мне нужно побыть одному. Нейтан кивнул и направился к двери. На пороге он остановился. — Je t’aime, frère, — сказал он по-французски. Дэвис слабо улыбнулся. — И я тебя, мелкий, — ответил он. — Даже если ты спишь с порождениями ада. Когда дверь за Нейтаном закрылась, Дэвис подошел к своей игровой консоли и включил Doom Eternal. Возможно, несколько часов виртуального истребления демонов помогут ему справиться с раздражением. В коридоре Нейтан прислонился к стене, восстанавливая дыхание. Разговор с братом выбил его из колеи, но по крайней мере, теперь он понимал, что скрывается за яростью Дэвиса — страх потерять единственного близкого человека и неспособность отделить демонов, с которыми он сражался, от тех, кто сейчас жил под их крышей. Из своей комнаты вышла Джастис, её белоснежные волосы светились в полумраке, как неоновая вывеска. — Эй, красавчик! — она улыбнулась своей фирменной невозможно яркой улыбкой. — Всё в порядке? Выглядишь так, будто увидел призрака. Нейтан посмотрел на неё и заметил, как она слегка вздрогнула, услышав звуки игры, доносящиеся из комнаты Дэвиса — знакомые всем звуки Doom, где Палач Рока безжалостно истребляет демонов. — Да, — ответил он, стараясь звучать беспечно. — Всё отлично. Просто… небольшой разговор по душам. Джастис подошла ближе, непринуждённо коснулась его щеки. — Уверен? — её незрячие глаза, казалось, видели его насквозь. — Знаешь, я может и слепая, но я всегда чувствую, когда что-то не так. — Vaffanculo, — пробормотал Нейтан себе под нос, а затем, спохватившись, сказал громче: — Правда, всё хорошо. Просто нужно закончить с ужином. Он развернулся и пошёл на кухню, но заметил, как Джастис вздрогнула, когда из комнаты Дэвиса раздался особенно громкий звук выстрела супердробовика, сопровождаемый характерным звуком разрываемой демонической плоти. На кухне его ждала Люцифер, задумчиво помешивающая соус в кастрюле. — Ты долго, — заметила она, не оборачиваясь. — Твой брат, кажется, решил выпустить пар в игре. — Merde, вы так боитесь его, что даже игра вас пугает? — спросил Нейтан, подходя к плите. Люцифер изящно пожала плечами. — Когда ты правишь адом, Нейт, ты учишься уважать силу. Твой брат… — она помешала соус, — …он не просто убивал демонов. Он истреблял их с таким гневом и яростью, что его имя стало легендой. Нижние уровни ада дрожат при одном упоминании Палача Рока. Она подняла ложку с соусом и протянула Нейтану. — Попробуй, я добавила немного специй. Нейтан автоматически открыл рот, позволяя ей накормить себя. Соус был идеальным — острый, с правильным балансом пряностей. — Восхитительно, — произнес он вслух. Люцифер удовлетворённо кивнула и вернулась к готовке. — Знаешь, он прав в одном, — неожиданно произнесла она. — Не все демоны одинаковы. Некоторые… намного хуже, чем ты можешь представить. Нейтан внимательно посмотрел на неё. — А вы? — спросил он прямо. — Вы тоже… хуже, чем я могу представить? Люцифер обернулась, в её глазах мелькнуло что-то непонятное. — А ты как думаешь? — спросила она с легкой улыбкой. В этот момент с лестницы послышался топот, и на кухню влетела Малина с планшетом в руках. — Нейт! Там новый патч для Heroes of Might and Magic вышел! Ты обещал, что мы сегодня сыграем в мультиплеере! — она остановилась, заметив напряженную атмосферу. — Что? Что я пропустила? — Ничего, — ответил Нейтан, улыбнувшись. — Просто обсуждаем ужин. Я освобожусь через полчаса, и мы сыграем, идет? — Отлично! — просияла Малина. — Я подготовлю сюрприз-стратегию! Ты будешь рыдать, когда я разгромлю твоих танков своими лучниками! Она умчалась, а Нейтан покачал головой, глядя ей вслед. — Видишь? — тихо сказала Люцифер. — Демоны тоже могут быть просто… детьми. Нейтан кивнул, возвращаясь к приготовлению ужина. Но слова брата всё равно звучали в его голове, как далекое эхо: «Я ненавижу каждую демоническую тварь». А за окном сгущались сумерки, предвещая бурю. Новое утро встретило Нейтана привычной рутиной: пробежка по окрестностям, где каждый второй житель приветствовал его по имени, сытный завтрак, и, наконец, комфортное кресло перед ноутбуком с ворохом рабочих отчётов. Чёрная рубашка и джинсы придавали ему деловой, но непринуждённый вид. Нейтан быстро просматривал цифры на экране, изредка делая пометки в блокноте. Его пальцы легко порхали над клавиатурой, отправляя очередные крупные пожертвования в детские приюты. «Deux cents mille pour l’orphelinat St. Jean… готово», — пробормотал он по-французски, завершая перевод. Внезапно тишину особняка нарушил звонок в дверь. Нейтан бросил взгляд на часы и недовольно цокнул языком. Ровно через полчаса он должен был сесть за компьютер, чтобы сыграть с Дэвисом — как и обещал вчера. Кому вздумалось явиться именно сейчас? Выглянув в окно, Нейтан увидел знакомую фигуру. «Mierda, только этого не хватало», — вздохнул он, направляясь к двери. На пороге его ждал Мистер Пирсон — пожилой джентльмен с безупречно ухоженными седыми усами и аристократической осанкой. В руках он держал элегантную трость с серебряным набалдашником. — Нейтан, мальчик мой, здравствуй! — расплылся в улыбке Пирсон. Его глаза, окружённые паутиной морщинок, светились нездоровым энтузиазмом. — Доброе утро, Мистер Пирсон, — вежливо поздоровался Нейтан. — Чем могу помочь? Пирсон оглянулся по сторонам, словно опасаясь, что кто-то подслушивает, а затем наклонился ближе: — Я… кхм… хотел бы поинтересоваться, — он нервно облизнул губы, — находится ли здесь та самая прекрасная дева с рогами, которая меня знатно выпорола в прошлый раз? Нейтан едва сдержал стон. Инцидент с Пандемоникой и Мистером Пирсоном стал настоящим кошмаром — соседу понадобилась медицинская помощь, вмешалась полиция, и в итоге Нейтану пришлось выложить 20 тысяч долларов штрафа, чтобы замять дело. — Мистер Пирсон, мы же договорились… — Нейтан, кто там? — сонный голос Пандемоники раздался из-за спины. Демонесса выглядела как всегда уставшей: мятая рубашка, под глазами тёмные круги, волосы в художественном беспорядке. — Где мой кофе? — спросила она, прикрывая рот ладонью во время зевка. — Я разговариваю с соседом, — ответил Нейтан, слегка напрягшись. Последнее, что ему сейчас нужно — ещё один инцидент с полицией. — О, моя прекрасная дама! — воскликнул Пирсон, расплываясь в улыбке. — Какая восхитительная встреча! Пандемоника сфокусировала взгляд на пожилом джентльмене и её брови слегка приподнялись. — А, это вы, — произнесла она без особого энтузиазма. — Тот самый мазохист, из-за которого Нейтану пришлось раскошелиться. Мистер Пирсон не смутился. — Мистер Бласковиц, — обратился он к Нейтану, — я пришёл с деловым предложением. Я готов платить — скажем, 60 тысяч долларов за визит, если эта очаровательная демоница… как бы сказать… поможет мне расслабиться. Нейтан открыл рот, чтобы отказать, но Пандемоника неожиданно подошла ближе. — Шестьдесят тысяч? — переспросила она, внезапно проявив интерес. — За то, чтобы я вас отхлестала? — И не только, — Пирсон подмигнул. — Я подготовил целый список… мероприятий. Пандемоника посмотрела на Нейтана, и он увидел в её глазах нечто непривычное. Решимость? — Ты же говорил, что штраф в 20 тысяч для тебя мелочь, — сказала она тихо. — Но я всё равно чувствую себя виноватой. Это мой шанс… возместить ущерб. Она помолчала, а затем добавила ещё тише: — К тому же, может, если я буду приносить пользу, твой брат перестанет смотреть на меня взглядом, от которого даже садисты из ада мочатся от страха. Нейтан вздохнул и потёр переносицу. — Мистер Пирсон, вы же понимаете, что садистские наклонности Пандемоники проявляются только после кофе? — пояснил он. — И если вы действительно хотите… получить опыт, вам придётся готовить лучший кофе, какой только можно представить. — О, не беспокойтесь, — Пирсон махнул рукой. — У меня есть личный бариста. И не волнуйтесь о полиции — у меня связи в высших кругах, вас больше никто не побеспокоит. Нейтан повернулся к Пандемонике: — Ты точно этого хочешь? — спросил он серьёзно. — Я не против, — пожала плечами демонесса. — Деньги не помешают, да и… — она бросила взгляд в глубину дома, — мне хочется быть полезной. — Превосходно! — воскликнул Пирсон, потирая руки. — Я подготовлю всё необходимое и жду вас через час. До встречи, Мистер Бласковиц! С этими словами он развернулся и поспешил к своему особняку на другой стороне улицы. Когда дверь закрылась, Пандемоника внезапно прыснула от смеха. — Бласковиц? У тебя что, фамилия Бласковиц? — она прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех. — Это получается, Дэвис Бласковиц и Нейтан Бласковиц? Как в той старой игре? Нейтан пожал плечами, слегка смущённый. — Ну да. Моего деда по отцовской линии зовут Уильям Джозеф Бласковиц. Он ещё жив, герой войны, — сказал он с гордостью. — Я не стыжусь своей фамилии, но зная, как девчонки, особенно Малина, начнут свою шарманку… пожалуйста, никому не говори. Пандемоника хитро прищурилась. — А что мне за это будет? — спросила она с легкой улыбкой. Нейтан вздохнул, огляделся — вроде никого поблизости — и наклонился, нежно целуя её. Губы Пандемоники, вопреки её усталому виду, были тёплыми и отзывчивыми. — Так-то лучше, — прошептала она, когда он отстранился. — Приходи сюда после своего… визита, — тихо сказал Нейтан. — Я сделаю тебе самый лучший кофе. Пандемоника кивнула, а затем развернулась и пошла готовиться к предстоящему заданию. Нейтан направился к игровой комнате, но по пути его перехватила Малина, сжимающая в руках коробку с новеньким диском Resident Evil 2 Remake. — Нейт! — её глаза сияли от восторга. — Смотри, что я достала! Давай сыграем! Я буду играть за Клэр, а ты за Леона! — она схватила его за рукав, словно нетерпеливый ребёнок. — Прости, Мал, — Нейтан аккуратно освободил рукав. — Я обещал Дэвису устроить игровой марафон сегодня. Мы это планировали. Малина надулась, её хвост недовольно дёрнулся. — Но я специально достала диск, — пробормотала она. — Даже пришлось позвонить в три магазина… — Я знаю, и я правда хочу сыграть с тобой, — искренне сказал Нейтан. — Но сегодня я дал слово брату. Может быть, завтра? Малина вздохнула, а затем кивнула. — Ладно, но завтра никаких отговорок, deal? — она протянула руку для рукопожатия. — Deal, — Нейтан пожал её руку, и Малина, немного приободрившись, побрела в сторону кухни. Нейтан не успел сделать и десяти шагов, когда дверь комнаты Дэвиса распахнулась, и оттуда выглянула его голова. — Эй, Нейт! У нас сейчас будет матч по Team Fortress 2! Тащи свою жопу за свой комп и погнали! — крикнул Дэвис, и Нейтан заметил, что в его глазах горел тот же азарт, который был у них в детстве, когда они проводили бесконечные часы за играми. Нейтан улыбнулся. В доме было четыре компьютера: один в его комнате, два у Дэвиса (мощный игровой и второй для работы с музыкой), и ещё один в общей игровой комнате, где также располагались PlayStation 5 и Xbox последнего поколения. — Иду, иду! — отозвался Нейтан, направляясь к себе. — Готовься получить по заднице, как в старые добрые времена! — Мечтай, салага! — донёсся смех Дэвиса. Проходя мимо комнаты Джастис, Нейтан услышал её громкий разговор с кем-то. Он остановился, прислушиваясь. — …нет, ты не понимаешь. Я не могу просто так это оставить, — говорила Джастис, и в её обычно беззаботном голосе слышалась тревога. — Он мой. Понимаешь? Мой. Нейтан нахмурился. Кому она это говорит? И о ком речь? — Я не собираюсь делить его ни с кем, — продолжала Джастис. — Даже с тобой, Люси. Особенно с тобой. Сердце Нейтана пропустило удар. Они говорили о нём? Слова Дэвиса о возможной опасности эхом отозвались в его голове. — Нейтан! Ты где застрял? — крик Дэвиса вернул его к реальности. — Уже иду! — отозвался он, бросив последний взгляд на дверь комнаты Джастис. Входя в свою комнату, Нейтан не мог отделаться от ощущения, что под идеальной картиной их общей жизни зреет нечто опасное. Но сегодня он решил отбросить тревоги. Сегодня был день для него и Дэвиса — как в старые добрые времена. Он включил компьютер, надел гарнитуру с микрофоном и приготовился к нескольким часам ностальгического веселья. В конце концов, разве игры не были их способом убежать от реальности все эти годы? — Я выбираю Пиро! — крикнул он в микрофон, и довольный смех Дэвиса стал ему ответом. — А я буду Хэви! Вперёд, bratishka! И на несколько часов мир сузился до размеров экрана, где не было ни демонов, ни ада, ни сложных чувств — только два брата, объединённых общей страстью к играм. А за окном тем временем Пандемоника, одетая в свой самый строгий деловой костюм, пересекала улицу, направляясь к особняку Мистера Пирсона, где её ждал крепкий кофе и возможность проявить свою скрытую натуру. Вечерний дождь барабанил по крыше особняка, создавая уютный фоновый шум. Капли стекали по оконным стёклам, искажая вид на сад, превращая его в размытую акварель. Нейтан стоял у плиты, помешивая томящееся в сковороде рагу, и изредка поглядывал на сидящих за столом Дэвиса и Пандемонику. Игровой марафон определённо пошёл на пользу братьям — Дэвис излучал непривычное для последних недель спокойствие и даже шутил, пусть и своим особым, слегка грубоватым образом. Он выглядел почти расслабленным, потягивая холодный квас из запотевшего стакана. — Так значит, — протянул Дэвис, поглядывая на Пандемонику, — наша демоница теперь в бизнесе по избиению пожилых извращенцев? Пандемоника невозмутимо отпила из своей чашки и пожала плечами. — Можно и так сказать, — её голос звучал устало, но удовлетворённо. — Шестьдесят тысяч долларов за несколько часов — выгодная сделка. Дэвис хмыкнул, вертя в руках стакан с квасом. — И как прошёл рабочий день, рогатая? Не порвала старика пополам? Нейтан закатил глаза. — Christ almighty, Дэв, мы тут ужинаем вообще-то, — буркнул он, добавляя специи в соус. Пандемоника слабо улыбнулась. — Всё в порядке, Нейт. Я к этому привыкла, — она повернулась к Дэвису. — Мистер Пирсон оказался довольно… стойким клиентом. По его просьбе я использовала страпон. Дэвис чуть не подавился квасом. — Серьёзно? Мужику лет семьдесят, а он такую вакханалию устраивает? — в его голосе звучало смешанное отвращение и невольное уважение. — Когда я принесла деньги Нейтану, Пирсон уже составлял график на следующий месяц, — Пандемоника зевнула. — Думаю, это будет постоянный доход. Дэвис прищурился, изучая демонессу с новым интересом. — Хм, значит, ты не совсем бесполезна, — задумчиво протянул он. — Хотя я всё равно спать с открытыми глазами буду. Пандемоника собиралась ответить, когда раздался стук в дверь — настолько неожиданный в этот дождливый вечер, что все трое замерли. — Какого merde? — Нейтан опустил поварёшку. — Кому взбрело в голову тащиться к нам в такой ливень? Он направился к входной двери, оставив Дэвиса и Пандемонику в вынужденном тет-а-тет. Открыв дверь, Нейтан застыл от неожиданности. На пороге стояла Азазель — промокшая, с потускневшим нимбом, но с сияющими глазами. — Нейтан! — воскликнула она, бросаясь ему на шею. — Я вернулась! Наконец я вернулась! Она обвила его руками, прижимаясь всем телом, словно они не виделись целую вечность, а не несколько дней. От неё пахло дождём, лавандой и чем-то неуловимо ангельским. Нейтан автоматически обнял её в ответ, чувствуя, как его сердце сжимается от тревоги. В голове мгновенно всплыло воспоминание — о той ночи, когда он проснулся и обнаружил Азазель в своей постели. Обнажённую Азазель. С его… внутри неё. Её нимб тогда треснул. И Нейтан знал, что в этом есть его вина. — Азазель, — он мягко отстранил её, удерживая за плечи, — ты вся промокла. Входи. Она лучезарно улыбнулась, будто не замечая его смущения, и шагнула в дом. С её крыльев капала вода, оставляя мокрые следы на паркете. — Я так скучала! Небесная бюрократия — это кошмар, но я наконец уладила все формальности! — она говорила быстро, как человек, долго сдерживавший радостные новости. — Мне разрешили продолжить исследование здесь, на Земле! — Замечательно, — Нейтан попытался улыбнуться, но внутри него ворочалось беспокойство. Он не мог не вспоминать слова, которые слышал от Джастис днём: «Он мой. Понимаешь? Мой». И теперь, глядя на возвращение Азазель с её особым отношением к нему, Нейтан чувствовал, что ситуация становится всё более запутанной. А ещё было то видение, которое ему показала Михаэль, когда приходила за Азазель в прошлый раз. Нейтан до сих пор вздрагивал, вспоминая ту альтернативную реальность — где Азазель пала и стала новой владычицей Ада, а Джастис… полностью изменилась, став какой-то одержимой горничной, готовой на всё ради своего хозяина. — Кто там, Нейт? — раздался голос Дэвиса из кухни. — Это… — Нейтан запнулся, — это Азазель. Она вернулась. Он повёл промокшую девушку в гостиную, стараясь не обращать внимания на взгляды, которые она бросала на него. Взгляды, полные нежности, обожания и той самой страсти, которая привела к трещине в её нимбе. Дэвис вышел из кухни, скрестив руки на груди. Его глаза сузились, когда он увидел Азазель. — Ещё одна вернулась, — процедил он сквозь зубы. — В нашем доме скоро свободных комнат не останется. Азазель слегка съёжилась под его взглядом, но затем выпрямилась, расправив плечи. — Мистер Дэвис, я знаю, вы не слишком хорошо относитесь к существам из других измерений, — сказала она с неожиданной смелостью, — но я ангел, а не демон. Я несу только добро и знания. Дэвис хмыкнул. — С ангелами у меня тоже свои счёты, — ответил он, но в его голосе не было той ярости, которую он приберегал для демонов. — Но ладно, по крайней мере, ты не пытаешься сожрать моё сердце. Пока. С этими словами он развернулся и направился обратно на кухню. — Я найду тебе полотенце и сухую одежду, — сказал Нейтан, когда Дэвис скрылся из виду. — Ты, наверное, замёрзла. Азазель кивнула, но затем внезапно схватила его за руку, останавливая. — Нейтан, — её голос стал тише, глаза серьёзнее. — О той ночи… я должна объясниться. Нейтан почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он отвёл глаза. — Не сейчас, — попросил он. — Тут слишком много ушей. — Но я должна сказать, — настаивала она, её глаза сияли странным светом. — То, что случилось между нами… это не было ошибкой для меня. Ангелы не могут лгать, и я говорю тебе правду: я ни о чём не жалею. Нейтан тяжело сглотнул, чувствуя, как внутри него разгорается конфликт. — Азазель, послушай, — начал он, но в этот момент на лестнице появилась Джастис. — Эй, Нейт! Ты не видел мои солнечные оч… — она замерла, почувствовав присутствие Азазель. Даже несмотря на слепоту, Джастис безошибочно определила, кто стоит рядом с Нейтаном. — А, это ты вернулась. В её голосе не было удивления — только холодная констатация факта. Нейтан заметил, как демоница слегка напряглась, её улыбка стала натянутой. — Джастис! — Азазель улыбнулась, не замечая перемены в настроении. — Как я рада тебя… — Твои очки на столике в гостиной, — быстро перебил Нейтан, обращаясь к Джастис. — Я видел их там, когда проходил. Джастис кивнула, но не двинулась с места. — Что-то еще? — спросил Нейтан, чувствуя нарастающее напряжение. — Нет, — Джастис повернулась, собираясь уйти, но вдруг остановилась. — Вообще-то, да. Люцифер хотела поговорить с тобой. Она в библиотеке. С этими словами она удалилась, оставив Нейтана и Азазель в неуютной тишине. — Она изменилась, — заметила Азазель, глядя вслед уходящей Джастис. — Что-то в ней стало… темнее. Нейтан вздохнул. Он не мог не согласиться — Джастис действительно менялась, и эти изменения пугали его. — Пойдём, найдём тебе сухую одежду, — сказал он, меняя тему. — А потом ты можешь поужинать с нами. Я приготовил рагу. Азазель просияла, её крылья слегка затрепетали от волнения. — Ты готовишь для всех? — спросила она с нескрываемым восторгом. — Как настоящая семья! Нейтан слабо улыбнулся, ведя её к гардеробной. Слово “семья” прозвучало странно в контексте этого дома, наполненного демонессами, ангелом и охотником на демонов. — Что-то вроде того, — ответил он. Азазель вошла в гардеробную, и Нейтан протянул ей полотенце и одну из своих рубашек. — Переодевайся, а я пока закончу с ужином, — сказал он, собираясь выйти. — Нейтан, — Азазель остановила его, её голос стал серьёзным. — Я знаю, что ты видел то будущее, которое показала Михаэль. Где я… пала. Нейтан замер у двери, не оборачиваясь. — Я не стану такой, — продолжила Азазель. — Я обещаю тебе. Я сильнее, чем ты думаешь. Нейтан медленно повернулся к ней. — Я надеюсь на это, — тихо ответил он. — Правда надеюсь. Когда он вернулся на кухню, Дэвис встретил его вопросительным взглядом. — Ещё одна в твоём гареме? — усмехнулся он, но в его глазах Нейтан видел беспокойство. — Она не… — Нейтан запнулся, не зная, как объяснить свои отношения с Азазель. — Это сложно. — Я заметил, — Дэвис отпил из стакана кваса. — У тебя всё сложно. Со всеми ними. Пандемоника деликатно кашлянула. — Я, пожалуй, пойду, — сказала она, вставая. — У меня ещё есть дела. Она прошла мимо Нейтана, слегка коснувшись его руки — достаточно незаметно, чтобы Дэвис не заметил, но Нейтан почувствовал это прикосновение как электрический разряд. Когда они с Дэвисом остались одни, старший брат покачал головой. — Ты ведёшь опасную игру, Нейт, — сказал он тихо. — Я слышал их разговоры. Они не просто… спят с тобой. Они начинают считать тебя своим. Нейтан молчал, помешивая рагу. — Особенно эта, Джастис, — продолжил Дэвис. — Мне не нравится, как она смотрит на тебя. Даже слепая, она словно… охотится. Нейтан вспомнил подслушанные слова: «Он мой. Понимаешь? Мой». — Я разберусь с этим, — ответил он, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал себя. — Лучше тебе поторопиться, — Дэвис допил квас и поставил стакан на стол. — Потому что я чувствую запах беды. А запах беды я не спутаю ни с чем. Нейтан подумал, что его брат прав. Воздух в доме будто стал тяжелее с возвращением Азазель, словно само пространство сжималось, готовясь к чему-то неотвратимому. А дождь всё барабанил по крыше, напоминая о шторме, который приближался — как снаружи, так и внутри. Поздним вечером Нейтан укрылся в своей комнате — единственном месте, где можно было хоть ненадолго оградиться от нарастающего напряжения, царившего в доме. На экране монитора разворачивался мрачный сюжет Outlast: затхлые коридоры психиатрической больницы, безумные пациенты, преследующие беззащитного журналиста. «Не самая расслабляющая игра», — подумал Нейтан, всматриваясь в темноту через объектив виртуальной камеры с ночным видением. Адреналин от прыжков испуга был именно тем, что ему сейчас нужно — отвлечение от собственных проблем, куда более запутанных, чем сюжет любого хоррора. Дверь в комнату тихо скрипнула. Нейтан вздрогнул и оглянулся, на мгновение перепутав игровую реальность с настоящей. На пороге стояла Азазель — в лёгком белом одеянии, с крыльями, сложенными за спиной, и тем самым треснувшим нимбом, мерцающим над головой. Её фигура, подсвеченная светом из коридора, казалась почти эфемерной. — Я… не помешала? — спросила она, неуверенно потирая руку. Её взгляд скользнул по экрану, затем вернулся к Нейтану. — Тебе не холодно? Нейтан поставил игру на паузу и повернулся в кресле. Он прекрасно понимал, к чему она клонит — это был не первый её визит в его комнату, и он догадывался, что она хочет. — Азазель, — мягко произнёс он, — мы уже говорили об этом. Ты можешь пасть, если продолжишь идти по пути похоти. Твой нимб уже треснул, и я не хочу быть причиной твоего падения. Азазель прикусила нижнюю губу, её глаза засияли странным светом. Она прошла в комнату, закрыв за собой дверь, и подошла ближе. — Я говорила с Всевышней, — произнесла она тихо, но уверенно. Нейтан изумлённо поднял брови. В их мире существовали различные измерения — и духовный Рай и Ад, которые знали все религии мира, и физический Ад, подобный тому, с которым в Джеккад сражался Дэвис, и корпоративный подземный мир, откуда прибыли его гостьи. Но прямое общение с Всевышней? — И что же сказала… Она? — спросил Нейтан, стараясь скрыть скептицизм. — Она сказала, — Азазель подошла ещё ближе, почти касаясь его колен, — что если делать это… не классическим способом… то всё будет хорошо. Нейтан моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. — Каким это “не классическим способом”? — спросил он, хотя уже догадывался об ответе. Азазель наклонилась к нему, её дыхание ощущалось на его лице — тёплое, с лёгким ароматом мёда. — Минет и анал не запрещаются, — прошептала она, и Нейтан был поражён, как естественно эти слова прозвучали из уст ангела. — Если не злоупотреблять… и если это идёт от чистых помыслов любви и верности. Нейтан громко выдохнул, откидываясь на спинку кресла. В его голове мелькнула абсурдная мысль: «Интересно, так ли выглядели теологические диспуты в Средние века?» — Ну, если Всевышняя одобряет, то я точно в ад попаду за подобное, — пробормотал он, не зная, смеяться ему или плакать от абсурдности ситуации. — Нет-нет, — Азазель покачала головой, взяв его руки в свои. Её ладони были тёплыми и удивительно мягкими. — Я обещаю, что всё будет хорошо. Я… я просто хочу быть ближе к тебе. Разве это грех? Она смотрела на него с такой искренностью, что у Нейтана сжалось сердце. В её глазах не было пошлости или животного желания — только чистая, почти наивная привязанность и страсть. — Но… ты же не против? — спросила она, и в её голосе впервые мелькнуло сомнение. Нейтан тяжело вздохнул, глядя на неё. Затем выглянул в коридор — пусто. Стены в его комнате, к счастью, имели хорошую звукоизоляцию. Все были заняты своими делами, и вряд ли кто-то решит побеспокоить его в ближайшее время. «Madre de Dios, я точно сойду с ума в этом доме», — подумал он, а затем сказал вслух: — Раздевайся. Глаза Азазель вспыхнули радостью. Она одним плавным движением скинула своё лёгкое одеяние, оставшись полностью обнажённой, если не считать небесного сияния, мягко обволакивающего её фигуру. Её тело было совершенным — без единого изъяна, как произведение искусства, созданное божественной рукой. Крылья слегка подрагивали от волнения. Она опустилась на колени перед ним, скользнув ладонями по его бёдрам. — Можно? — спросила она, глядя снизу вверх с выражением одновременно невинным и соблазнительным. Нейтан кивнул, не доверяя своему голосу. Азазель осторожно расстегнула его джинсы, высвободив уже возбуждённый член. Её глаза расширились от восхищения, как будто она видела нечто священное. — Он такой… красивый, — прошептала она, проводя пальцем по всей длине. Нейтан не смог сдержать тихого стона. Ощущение было невероятным — словно прикосновение к чему-то запретному, но оттого ещё более желанному. Азазель склонилась и осторожно взяла его в рот. Её неопытность компенсировалась энтузиазмом и неподдельной страстью. Она изучала его, пробуя разные движения, наблюдая за реакцией Нейтана, чтобы повторять то, что вызывало у него наибольшее удовольствие. — Tu es incroyable, — выдохнул Нейтан по-французски, запустив пальцы в её волосы. Азазель воодушевилась от его реакции, ускоряя темп. Её крылья раскрылись широко, трепеща от возбуждения. Нимб над её головой светился ровным светом, без новых трещин — действительно, похоже, что эта форма близости не представляла угрозы для её ангельской сущности. Когда Нейтан почувствовал, что близок к кульминации, он осторожно отстранил Азазель. — Что-то не так? — спросила она, её губы блестели от слюны. — Нет, всё идеально, — хрипло ответил Нейтан. — Но я хочу большего. Если ты готова. Азазель кивнула, её глаза сияли доверием и нетерпением. — Я готова к чему угодно… с тобой, — произнесла она, и эти слова прозвучали как клятва. Нейтан помог ей подняться и развернул лицом к кровати, наклонив вперёд. Азазель уперлась ладонями в матрас, её крылья слегка дрожали от предвкушения. Нейтан опустился на колени позади неё, целуя её выгнутую спину, спускаясь ниже, лаская языком её чувствительные места. Азазель вздрагивала и тихо постанывала, её тело отзывалось на каждое прикосновение. Нейтан осторожно подготовил её, используя слюну для смазки, прежде чем приступить к главному. — Ты уверена? — спросил он, поднявшись и прижавшись к ней. — Да, — выдохнула Азазель, оглянувшись через плечо. — Пожалуйста. Первое проникновение было медленным и осторожным. Азазель напряглась, непривычная к такому вторжению, но не отстранилась. Нейтан двигался плавно, давая ей время привыкнуть, шепча успокаивающие слова и покрывая поцелуями её шею и плечи. Постепенно дискомфорт ушёл, и Азазель начала подаваться навстречу его движениям. Её тихие стоны перешли в более страстные, крылья трепетали с каждым толчком. Нейтан ускорил темп, позволяя себе раствориться в ощущениях. То, что начиналось как нежное исследование, переросло в нечто более первобытное. Их движения становились более резкими, более отчаянными. Нейтан крепко держал Азазель за бёдра, погружаясь в неё всё глубже. Ангел отвечала с не меньшей страстью, выгибаясь и требуя большего. — Dio mio, ты такая тесная, — прошептал Нейтан, чувствуя, как приближается пик. Азазель не отвечала — она была полностью поглощена ощущениями, её тело содрогалось от мощных волн удовольствия. Её нимб сиял ярче обычного, но, к удивлению Нейтана, не показывал новых признаков повреждения. Кульминация настигла их почти одновременно — Азазель содрогнулась, издав тихий крик, который она приглушила, прижавшись лицом к матрасу. Нейтан последовал за ней секундой позже, изливаясь в глубине её тела. Они застыли, переводя дыхание. Тела, покрытые капельками пота, слабо светились в полумраке комнаты — ангельская аура Азазель смешивалась с человеческим теплом Нейтана, создавая вокруг них мерцающий кокон. Осторожно выйдя из неё, Нейтан помог Азазель подняться и обнял, прижимая к своей груди. Она улыбалась — усталая, но счастливая. — Твой нимб, — заметил Нейтан, глядя на светящийся ореол над её головой. — Он не треснул сильнее. Азазель кивнула, прижимаясь к нему. — Я же говорила, — тихо ответила она. — Всевышняя знает, что делает. Нейтан слабо улыбнулся, целуя её в лоб. — И всё же, мне трудно представить, что Она одобряет… такое. — Любовь создана Ею, — серьёзно ответила Азазель. — Все её формы. Они стояли так некоторое время, наслаждаясь присутствием друг друга. Затем Азазель начала одеваться, а Нейтан помог ей расправить крылья, которые слегка помялись в процессе их страстного соития. — Спасибо, — сказала Азазель, когда была полностью одета. — За то, что доверился мне. Нейтан кивнул, проводя рукой по её щеке. — Будь осторожна, — сказал он. — Не все в этом доме… поймут нас. Азазель кивнула, в её глазах промелькнула тень беспокойства. — Я знаю. Особенно… Джастис. Она изменилась, Нейтан. Я чувствую это. Нейтан вздохнул. Он тоже это чувствовал — Джастис становилась всё более замкнутой, более наблюдательной. Её беззаботная улыбка появлялась всё реже, а когда появлялась, то не всегда достигала глаз. — Мне нужно поговорить с ней, — сказал он. — Со всеми ними. Эта ситуация… она не может продолжаться вечно. Азазель нежно поцеловала его в щёку. — Ты найдёшь правильные слова, — сказала она с уверенностью. — Ты всегда находишь. С этими словами она тихо вышла из комнаты, оставив лёгкий аромат лаванды и мёда. Нейтан снова сел за компьютер, но игра больше не интересовала его. Его мысли были заняты предстоящим разговором. Как объяснить демонессам и ангелу, что нельзя делить человека, словно территорию? Как сказать им, что рано или поздно они уйдут, вернутся в свои миры, а он останется здесь, со своим братом? Он закрыл игру и уставился в пустой экран, словно ища в нём ответы. Но экран отражал лишь его собственное усталое лицо и тревогу в глазах. А где-то в доме, он был уверен, Джастис уже что-то подозревала. И, возможно, планировала.