Зов крови: Земля тоже прекрасна.

Утро началось с привычной суеты в особняке. Одиннадцать сверхъестественных существ, собранных под одной крышей, создавали особую атмосферу — смесь хаоса, напряжения и странного, почти семейного уюта. Пандемоника, одетая в строгий деловой костюм, который удивительно контрастировал с её постоянно уставшим видом и белыми волосами, проверяла содержимое небольшой сумки у входной двери. Вокруг неё внезапно материализовались три практически идентичные фигуры с белоснежными волосами и собачьими ушками. — Куда это Панди собирается? — практически в унисон спросили все три Цербера, окружив демонессу, их хвосты радостно виляли. — Гулять? Пандемоника тяжело вздохнула, привычно массируя переносицу. Утро только началось, а у неё уже болела голова — и это без кофе. — Нет, я на работу, — устало ответила она, затягивая ремешок сумки. — Работу? — правая Цербер наклонила голову, как любопытный щенок, её хвост замер. — Неужели уже пора возвращаться обратно? Нечестно! Нам же тут так весело! Средняя Цербер энергично кивнула, а левая надула губы, её хвост разочарованно опустился. Пандемоника отвесила правой Цербер лёгкий подзатыльник. — Не говори глупостей, — сказала она, закатывая глаза. — У меня работа здесь, рядом. Я помогаю Нейтану. Глаза всех трёх Церберов одновременно расширились от удивления, а затем сузились в подозрении. Их хвосты синхронно поднялись и начали подергиваться, выдавая волнение. — Нечестно! — воскликнула средняя, топнув ногой. — Значит, с Панди он такой милый, а с нами даже гулять не хочет! — Да! — поддержала правая. — Мы тоже хотим работать с Нейтаном! — Или хотя бы гулять! — добавила левая. Пандемоника собиралась ответить, когда из кухни донёсся звук тяжёлых шагов. Все четыре демонессы замерли, инстинктивно напрягшись. Хвосты Цербер мгновенно поникли и спрятались между ног. — Ну давай, я с тобой погуляю, — угрожающе произнёс Дэвис, выходя из кухни с окровавленной стальной битой в руке. Цербер издала тройной испуганный писк и буквально пулей вылетела из дома, оставив за собой лишь облачко пыли и быстро захлопнувшуюся дверь. Пандемоника осталась на месте, хотя её тело напряглось. Она смерила Дэвиса прищуренным взглядом. Кофе она сегодня не пила — решила приберечь этот опыт для работы у Мистера Пирсона — поэтому садистская сторона её личности дремала, уступив место обычной усталой раздражительности. Дэвис внимательно осмотрел биту, словно примериваясь, как лучше размозжить ей череп. Кровь на металле поблескивала в утреннем свете, просачивающемся через окна. — Что? — спросил он, заметив её взгляд. — Никогда не видела, как мясо отбивают? Не успела Пандемоника ответить, как из кухни появился Нейтан, одетый в фартук, испачканный в чём-то красном. — Дэв, какого хрена ты ушёл? — возмущённо воскликнул он. — Мясо ещё нужно побить, оно совсем не мягкое! Только теперь Пандемоника поняла, что “кровь” на бите была всего лишь мясным соком. Она почувствовала облегчение, но не показала этого. — Твои питомцы меня отвлекли, — буркнул Дэвис, возвращаясь на кухню. — И вообще, почему ты не используешь молоток для мяса как нормальный человек? — Потому что кто-то сломал его в прошлый раз, пытаясь забить гвоздь размером с локоть! — донеслось из кухни. Пандемоника позволила себе слабую улыбку и направилась к выходу. Эти братья… странные, но в них было что-то почти очаровательное. — Удачного… рабочего дня, — неожиданно сказал Нейтан, выглянув из кухни и подмигнув ей. Пандемоника кивнула, чувствуя лёгкое тепло внутри. Этот человек… он был другим. Не таким, как все те смертные, которых она встречала за свою долгую демоническую жизнь. Бледно-голубое небо встретило Пандемонику, когда она вышла из дома. Утренняя прохлада была приятной, особенно после вчерашнего дождя. Аккуратные улицы элитного района блестели чистотой, ухоженные газоны соседних домов выглядели как с картинки в журнале о недвижимости. Пандемоника неспешно направилась к особняку Мистера Пирсона, находившемуся в паре минут ходьбы. По пути она заметила Джастис, сидящую на скамейке в парке напротив дома. Бывшая Верховная Прокурор Ада с белоснежными волосами выглядела непривычно задумчивой, её обычная беззаботная улыбка сменилась серьёзным, почти мрачным выражением. «Странно, — подумала Пандемоника, — обычно в это время она тренируется в спортзале…» Джастис, словно почувствовав её взгляд, повернула голову в её сторону. Даже сквозь тёмные очки Пандемоника ощутила тяжесть её незрячего взгляда. — Доброе утро, Панди, — произнесла Джастис с натянутой улыбкой. — На работу? — Да, — кратко ответила Пандемоника, чувствуя странное напряжение. — К нашему соседу-мазохисту? — Джастис хмыкнула. — Удивительно, что ты нашла себе занятие, которое соответствует твоим… талантам. В её тоне было что-то насмешливое, почти обвиняющее. — А что, есть проблема? — Пандемоника подняла бровь. Джастис медленно покачала головой. — Нет, просто… — она сделала паузу, — ты много времени проводишь с Нейтаном. Очень много. Пандемоника напряглась. Это прозвучало не как простое наблюдение. — Все мы живём в одном доме, — осторожно ответила она. — Естественно, что мы все проводим с ним время. — Конечно, — Джастис улыбнулась шире, но эта улыбка не затронула область вокруг её глаз. — Просто помни — некоторые вещи лучше не делить. Даже среди… друзей. С этими словами она поднялась и ушла прочь, оставив Пандемонику в недоумении. Что-то в Джастис определённо менялось, и не в лучшую сторону. Отогнав тревожные мысли, Пандемоника продолжила свой путь к особняку Пирсона. Величественное здание в викторианском стиле с безупречным фасадом и идеально подстриженными кустами роз выглядело почти устрашающе респектабельно. Дворецкий Пирсона, пожилой мужчина с безупречной выправкой, встретил её у двери с вежливым поклоном. — Мисс Пандемоника, Мистер Пирсон ожидает вас в своём кабинете, — сообщил он, проводя её внутрь. Богато обставленный холл с антикварной мебелью и картинами в тяжёлых рамах дышал аристократической роскошью. Пандемоника следовала за дворецким по коридору, устланному персидскими коврами. Из-за двери кабинета доносился голос Мистера Пирсона, ведущего оживлённую телефонную беседу. — …я настаиваю, чтобы встреча была перенесена на следующую неделю. У меня неотложные личные дела… Да, я понимаю важность контракта… Нет, мой секретарь не уполномочен принимать решения такого уровня… Дворецкий вежливо постучал и открыл дверь, жестом приглашая Пандемонику войти. Мистер Пирсон, безупречно одетый в дорогой костюм, с идеально уложенными седыми волосами, восседал за массивным дубовым столом. Увидев Пандемонику, он мгновенно изменился в лице — в его глазах появился тот особый блеск, который она уже научилась распознавать. — Мне необходимо закончить наш разговор, — быстро произнёс он в трубку. — Да, перезвоню позже. Закончив разговор, он поднялся, приветствуя Пандемонику с утончённой вежливостью. — Моя дорогая, как я рад вас видеть, — произнёс он, целуя её руку. Пандемоника, несмотря на свою усталость, не могла не удивиться этому контрасту — уважаемый бизнесмен, глава крупной компании, член городского совета… и мазохист, готовый платить огромные деньги за то, чтобы демонесса причиняла ему боль. — Ваш кофе уже готов, — сообщил Пирсон, указывая на серебряный поднос с дымящейся чашкой. — Мой бариста специально привёз редкие зёрна из Танзании. Уверен, вы оцените. Пандемоника подошла к чашке, вдыхая ароматный пар. Кофе был невероятно сильным, ровно таким, как ей нравилось. Она сделала глоток, чувствуя, как горячая жидкость проникает в её тело, пробуждая дремлющую в ней садистскую сущность. — Восхитительно, — произнесла она, и её голос стал ниже, обретая угрожающие нотки. Усталость отступала, уступая место острой, почти хищной ясности. Мистер Пирсон сглотнул, наблюдая за трансформацией. Его дыхание участилось. — Я… подготовил комнату, — сказал он с лёгкой дрожью в голосе. — И список… пожеланий на сегодня. Пандемоника допила кофе и улыбнулась — улыбкой, которая заставила бы обычного человека бежать прочь. Но Мистер Пирсон не был обычным человеком. — Ведите, — приказала она, наслаждаясь моментом власти. Пирсон повёл её к скрытой двери за книжным шкафом. За ней оказалась лестница, ведущая в подвал — или, точнее, в тщательно оборудованную комнату для особых удовольствий. Пандемоника осмотрела многочисленные приспособления, развешанные по стенам, и довольно кивнула. Сегодня ей предстоял долгий и продуктивный рабочий день. Пока Пандемоника занималась своим необычным бизнесом, в особняке братьев обстановка накалялась. Малина с белоснежными волосами нашла Нейтана на кухне, где он заканчивал приготовления к обеду. — Эй, ты не забыл о нашем уговоре? — спросила она, размахивая коробкой с Resident Evil 2. — Сегодня мы играем, ты обещал! Нейтан улыбнулся, вытирая руки о полотенце. — Конечно, не забыл. Как только закончу с обедом, мы сядем играть. Малина просияла, но её радость была недолгой. В кухню вошла Джаджмент с белоснежными волосами, её глаза сияли решимостью. — Нейтан, — произнесла она официальным тоном, — ты обещал помочь мне с тренировкой сегодня. Я хочу проверить новую технику захвата. Малина скрестила руки на груди, хвост недовольно дёрнулся. — Он обещал играть со мной! — заявила она. — Мы договаривались ещё вчера! Джаджмент смерила её холодным взглядом. — Я уверена, игры могут подождать. Тренировка важнее. В этот момент на кухне появилась Азазель, её лицо светилось нежностью при виде Нейтана. — Нейтан, я нашла ту книгу о человеческих эмоциях, о которой мы говорили, — сказала она. — Может быть, мы могли бы обсудить её сегодня? Малина закатила глаза. — Да ты шутишь! Он уже обещал мне! Джаджмент прищурилась. — И мне. Азазель выглядела смущённой, её крылья слегка опустились. — Я не знала… я могу подождать… А выходящая из гостиной Люцифер с белоснежными волосами тем временем тайно вздохнула, пряча лишь одну записку, оставленную в тайнике для Нейтана. “Я жду тебя сегодня, не опаздывай, котик.” Нейтан посмотрел на трёх девушек, не зная, как разрешить ситуацию. Он почувствовал, как головная боль начинает пульсировать в висках. — Дамы, я… — начал он, но его перебил громкий голос Дэвиса, донёсшийся из гостиной. — Нейт! Ты не говорил, что у нас будут гости! Нейтан нахмурился и направился в гостиную, оставив трёх растерянных девушек на кухне. В гостиной он обнаружил Дэвиса, стоящего напротив величественной женщины в белоснежных одеждах, с массивными крыльями и сияющим нимбом. Михаэль. Архангел. Та самая, которая приходила за Азазель в прошлый раз и показала ему то тревожное видение будущего. — Нейтан Бласковиц, — произнесла она, и её голос звучал как колокольный звон. — Нам нужно поговорить. О будущем, которое уже начало сбываться. Нейтан почувствовал, как холод пробежал по его спине. Неприятности действительно были на подходе. Тем временем в роскошном особняке Мистера Пирсона, в специально оборудованной комнате, Пандемоника приступила к своему необычному рабочему дню. Комната представляла собой настоящий храм БДСМ-культуры — стены, обшитые звукоизоляционными панелями, были увешаны различными инструментами: от классических плеток и стеков до изысканных приспособлений из кожи и металла. В центре помещения располагалась большая кровать с четырьмя столбиками, к которым крепились наручники, а рядом — X-образный крест Святого Андрея. Мистер Пирсон, исполненный предвкушения, уже ожидал её, облачившись в шёлковый чёрный халат. — Я подготовил всё по вашим инструкциям, мадам, — произнёс он с едва заметной дрожью в голосе. Кофе уже полностью пробудил садистскую сторону Пандемоники. Её обычно утомлённое лицо преобразилось — взгляд стал острым, почти хищным, а на губах играла холодная улыбка. — Раздевайся, — приказала она, беря в руки длинную кожаную плеть. — Полностью. Пирсон покорно выполнил приказ, явно наслаждаясь своим подчинённым положением. Обнажённый, он предстал перед ней — солидный джентльмен с подтянутой для своего возраста фигурой и следами старых сеансов на коже. — На колени, — её голос звучал как лезвие, острое и беспощадное. Пирсон тут же опустился на колени, глядя на неё снизу вверх с выражением абсолютного восхищения. — Ты ничтожество, — начала Пандемоника свою словесную атаку, медленно обходя его кругом, касаясь его плеч кончиком плети. — Уважаемый бизнесмен, член городского совета… а на самом деле — жалкий червь, который получает удовольствие от унижения и боли. На лице Пирсона отразилось блаженство. Для Пандемоники это выглядело странно — её целью как садистки было вызвать страдание, но здесь её жертва наслаждалась каждой секундой. Тем не менее, она продолжала свою работу с профессиональной тщательностью. — Что бы сказали твои деловые партнёры, если бы увидели тебя таким? — она провела плетью по его спине, оставляя красные полосы. — На коленях перед демоном, умоляющего о наказании? — Они бы… ах… они бы ужаснулись, мадам, — выдохнул Пирсон, вздрагивая от каждого удара. Пандемоника взяла его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Подойди к кресту, — приказала она. — Сегодня я хочу услышать, как ты умоляешь о пощаде. Пирсон поспешно выполнил приказ, позволяя пристегнуть себя к крестовине специальными кожаными манжетами. Теперь он был полностью в её власти, растянутый в форме X, абсолютно беззащитный. Пандемоника выбрала стек с широким наконечником и начала методично наносить удары, постепенно увеличивая силу. Каждый удар сопровождался словами презрения, которые только усиливали эффект. — Жалкое существо, — шипела она, нанося особенно сильный удар. — Умоляй меня остановиться. — Пожалуйста… — простонал Пирсон, но в его голосе не было настоящей мольбы — только удовольствие. После длительной сессии с плеткой и стеком, которая оставила спину Пирсона покрытой красными полосами, Пандемоника решила перейти к следующему этапу. Она освободила его от креста и указала на специальное кресло с отверстием. — На кресло, — приказала она. — И приготовься. Пока Пирсон занимал указанную позицию, Пандемоника выбрала из арсенала страпон средних размеров и методично закрепила его на себе с помощью специальной сбруи. — Ты действительно думаешь, что достоин этого? — спросила она, подходя к нему. — Нет, мадам, — ответил Пирсон, его дыхание участилось. — Я не достоин, но умоляю вас… Пандемоника нанесла смазку и без лишней нежности начала процесс проникновения, внимательно следя за реакцией Пирсона. Несмотря на определённый дискомфорт, он явно получал от процесса удовольствие. — Никчёмный, — шептала она ему на ухо, входя в ритм. — Беспомощный. Полностью в моей власти. — Да… да… — выдыхал Пирсон, теряясь в ощущениях. Сессия продолжалась более часа, включая различные позиции и интенсивность. К концу Пирсон был полностью истощён, покрыт потом и красными следами от ударов, но выглядел абсолютно счастливым. Пандемоника помогла ему лечь на специальную кушетку и предоставила возможность отдохнуть, пока сама приводила в порядок используемые инструменты. Её садистская сущность была удовлетворена видом следов её работы, хотя и не получила обычного наслаждения от настоящих страданий. — Вы… превзошли все ожидания, — произнёс Пирсон, когда его дыхание наконец пришло в норму. Он нажал кнопку на стене, и вскоре появилась прислуга с аптечкой и свежей одеждой для него. Пандемоника тоже воспользовалась моментом, чтобы освежиться в отдельной ванной комнате. Когда она вернулась, уже в своём деловом костюме, Пирсон, чьи раны были обработаны и закрыты мягкой тканью, сидел в удобном кресле, потягивая напиток из высокого бокала. — Присоединяйтесь ко мне, — предложил он, указывая на соседнее кресло. — Это всего лишь клюквенный морс. Я знаю, вы и ваш хозяин не употребляете алкоголь. Пандемоника приподняла бровь, но приняла приглашение. — Откуда такая осведомлённость о Нейтане? — спросила она, делая глоток прохладного напитка. Пирсон улыбнулся, и в этой улыбке появилась какая-то мягкость, не имевшая ничего общего с его ролью в их недавней сессии. — Я знаю Дэвиса и Нейтана ещё с пелёнок, — произнёс он с неожиданной теплотой в голосе. — Был близким другом их родителей. Это признание застало Пандемонику врасплох. Она не ожидала такой связи между их соседом-мазохистом и братьями Бласковиц. — Расскажите подробнее, — попросила она, чувствуя неподдельное любопытство. Пирсон откинулся в кресле, погружаясь в воспоминания. — Их родители были удивительными людьми, — начал он. — И погибли при одном… инциденте, связанном с биооружием. Это была настоящая трагедия. Он сделал паузу, вздохнул и продолжил: — За их воспитание взялся дедушка — настоящая легенда, воевал во Вторую мировую. Дэвис характером и силой пошёл в деда — такой же несгибаемый, такой же яростный в бою. Пандемоника внимательно слушала, начиная лучше понимать обоих братьев. — А Нейтан? — спросила она. — Нейтан — копия отца, — улыбнулся Пирсон. — Та же деловая хватка, та же вера в чистоту и добро. И ноги у него тоже отцовские — сильные, как у десяти лошадей. Может балку сломать одним ударом! Пандемоника невольно усмехнулась, вспомнив, как Нейтан в Аду сломал массивный замок одним ударом ноги, чем немало удивил всех демонесс. — А что насчёт… ненависти Дэвиса к демонам? — осторожно спросила она. Лицо Пирсона помрачнело. — У Дэвиса была любимая девушка, — тихо сказал он. — И кролик по имени Дэйзи. Они оба погибли во время первого вторжения демонов из Джеккад. Дэвис тогда… изменился. Полностью посвятил себя уничтожению всего демонического. Пандемоника кивнула, теперь многое становилось на свои места. — Вот они какие, братья Бласковиц, — с гордостью заключил Пирсон. — Весь их род — герои до мозга костей. Уильям Джозеф, их дед, до сих пор жив, кстати. И раз в месяц обязательно навещает внуков. Удивительный старик, в свои девяносто может заткнуть за пояс любого тридцатилетнего. — Интересно, — задумчиво произнесла Пандемоника. — Спасибо за рассказ. Пирсон посмотрел на неё с неожиданной серьёзностью. — Знаете, я вижу, что происходит в их доме, — сказал он. — Демоницы, ангел… это опасная игра. Особенно для Нейтана. Пандемоника напряглась. — Что вы имеете в виду? — Я просто надеюсь, что когда всё закончится, оба брата останутся целыми и невредимыми, — ответил Пирсон, вставая. — Они заслуживают счастья. Оба. Вернувшись в особняк братьев Бласковиц, Пандемоника сразу ощутила напряжение, висящее в воздухе. Из гостиной доносились голоса — один принадлежал Нейтану, второй был незнакомым, но имел особое звучание, словно колокольный звон. На кухне она обнаружила Джастис, которая нервно постукивала пальцами по столу. — Что происходит? — тихо спросила Пандемоника. — Архангел, — столь же тихо ответила Джастис. — Михаэль. Она пришла поговорить с Нейтаном. Пандемоника напряглась. Архангел в доме, полном демонов, — это никогда не предвещало ничего хорошего. — О чём? — Не знаю точно, — Джастис поправила свои солнечные очки. — Но это как-то связано с Азазель и… с нами. Пандемоника собиралась задать ещё один вопрос, когда из-под стола выскочил маленький белый померанский шпиц, который радостно залаял, увидев её. — Тоби, тихо! — прошипела Джастис, но было поздно — собака уже привлекла внимание, раздался звук шагов из гостиной. В кухню вошла Джаджмент, её лицо выражало необычное беспокойство. — Тоби, иди сюда, — позвала она, и шпиц тут же бросился к ней, позволяя себя погладить. Эта маленькая собака была особенно привязана к Джаджмент, которая просто обожала её. — Что там происходит? — спросила Пандемоника, кивая в сторону гостиной. — Ничего хорошего, — мрачно ответила Джаджмент, беря Тоби на руки. — Архангел говорит о каком-то видении… о будущем, которое начало сбываться. И требует, чтобы Азазель немедленно покинула дом и вернулась в Рай. Джастис резко вскинула голову. — И что ответил Нейтан? — Он сказал, что это решение должна принимать сама Азазель, — ответила Джаджмент. — Но архангел настаивает, что ситуация опаснее, чем мы думаем. Пандемоника почувствовала, как по спине пробежал холодок. После рассказа Пирсона о семье Бласковиц она лучше понимала, насколько сложным было их положение. Братья, потерявшие родителей, Дэвис, лишившийся возлюбленной из-за демонов… и теперь их дом наполнен демонессами и ангелом, находящимся на грани падения. — Где остальные? — спросила она. — Малина и Здрада в игровой комнате, пытаются не вмешиваться, — сказала Джаджмент. — Модеус и Люцифер наверху, в библиотеке. Цербер… где-то носится по саду, наверное, всё ещё боится Дэвиса. Пандемоника кивнула и повернулась к выходу из кухни. — Я должна переодеться, — сказала она. — Это был… долгий рабочий день. Поднимаясь по лестнице, она мельком увидела Нейтана и архангела Михаэль в гостиной. Женщина с огромными белоснежными крыльями излучала свет и силу, которые ощущались даже на расстоянии. Рядом с ней стоял Дэвис, его поза была напряжённой, как у хищника перед прыжком. «Пирсон был прав, — подумала Пандемоника. — Это действительно опасная игра. И неясно, кто в итоге окажется победителем, а кто — проигравшим». Вернувшись в свою комнату, она обнаружила на кровати записку, написанную элегантным почерком: «Нам нужно поговорить о Нейтане. И о том, что происходит в этом доме. Приходи в библиотеку в полночь. — Л.» Люцифер. Королева Ада решила взять ситуацию под контроль. Это могло означать только одно — дела действительно принимали серьёзный оборот. Пандемоника вздохнула и присела на край кровати. Впервые за многие столетия она чувствовала нечто похожее на страх. Не за себя, а за… него. За Нейтана. И это чувство было самым странным из всех, что она когда-либо испытывала. Библиотека особняка братьев Бласковиц — внушительная комната с высокими потолками и стеллажами, заполненными редкими изданиями — купалась в мягком свете настольных ламп. Люцифер восседала в глубоком кожаном кресле у камина, элегантно попивая красное вино из хрустального бокала. Её белоснежные волосы мягко отражали свет пламени, а алые глаза задумчиво изучали огонь. Пандемоника вошла бесшумно, аккуратно прикрыв за собой дверь. Королева Ада слегка повернула голову, отмечая её присутствие лёгким кивком. — Ты пришла раньше, — заметила Люцифер, жестом указывая на второе кресло. — Предпочитаешь вино или…? — Кофе, если можно, — ответила Пандемоника, присаживаясь. Люцифер слегка улыбнулась и щелкнула пальцами. На столике между ними материализовалась кофейная чашка, источающая богатый аромат эспрессо. — Только Малине и мне Нейтан позволил выпивать в этом доме, — заметила Люцифер, делая небольшой глоток вина. — Интересно, почему именно нам? Возможно, потому что я Королева, а Малина… — Потому что Малина становится невыносимой без алкоголя, — усмехнулась Пандемоника, поднимая чашку. — Но ты хотела поговорить не о винных привилегиях. Люцифер вздохнула, её лицо стало серьёзным. — Нейтан расстроен. Эта ситуация с архангелом, требующим вернуть Азазель… Он привязался к ней, как и ко всем нам. — К кому-то больше, к кому-то меньше, — осторожно заметила Пандемоника. Люцифер бросила на неё проницательный взгляд. — Именно об этом я и хотела поговорить. Ситуация становится… нестабильной. Джастис меняется, ты заметила? Пандемоника кивнула, вспоминая утреннюю встречу и странное предупреждение бывшего Верховного Прокурора. — Она становится опасно собственнической, — сказала Люцифер. — А Джаджмент считает Нейтана своим “официальным” партнёром. Малина ревнует каждый раз, когда он уделяет внимание не ей. Азазель балансирует на грани падения… — А ты? — осмелилась спросить Пандемоника. — Каково твоё место во всём этом? Люцифер замолчала, созерцая содержимое своего бокала. — Я Королева Ада, — наконец произнесла она. — Я не могу позволить себе роскошь человеческих привязанностей. Но… Она не закончила фразу, и Пандемоника не стала настаивать. Было что-то почти трогательное в том, как самая могущественная демонесса не могла признать свои чувства к смертному. — Нам нужно будет поговорить с Всевышней, — неожиданно сказала Люцифер, меняя тему. — Этот архангел действует явно не по собственной инициативе. Пандемоника чуть не подавилась кофе. — С Всевышней? То есть, нам придётся отправиться на Небеса? Туда, куда нам закрыт вход? Прежде чем Люцифер успела ответить, дверь библиотеки распахнулась. На пороге стоял Дэвис, полностью облачённый в свою преторианскую броню — массивный, устрашающий, вооружённый буквально до зубов. Его шлем светился зловещим зелёным светом, а в руках он держал боевой дробовик с двуствольным подствольником. — Собирайтесь, — произнёс он голосом, искажённым динамиками шлема. — Живо. Обе демонессы замерли, инстинктивно напрягшись. Дэвис в полном боевом облачении вызывал у них первобытный страх — это был тот самый Палач Рока, который истребил тысячи их собратьев. За спиной Дэвиса появился Нейтан, и для Пандемоники это стало вторым шоком. Младший Бласковиц был облачён в лёгкий бронепанцирь, а в руках держал супердробовик, выглядевший так, будто был способен пробить танковую броню. — Что происходит? — спросила Люцифер, сохраняя внешнее спокойствие, хотя Пандемоника заметила, как напряглась её рука, сжимающая бокал. — Мы выступаем, — коротко ответил Дэвис. — Неужели вы собрались пойти войной на сами Небеса? — Пандемоника не смогла скрыть тревогу в голосе. Нейтан шагнул вперёд, его обычно добродушное лицо было непривычно серьёзным. — Нет, — ответил он, перехватывая дробовик поудобнее. — Но там, на границе между Небесами и Землёй, находится Созидательница. Та, что кровь попортила Дэвису немало. Её нужно… нейтрализовать. — Грохнуть, — мрачно уточнил Дэвис. — Просто грохнуть. — А вы пока проведёте переговоры, — добавил Нейтан. — С самой Всевышней. Братья разберутся с боевой частью, а вы — с дипломатией. Люцифер медленно поставила бокал, её взгляд стал острым и аналитическим. — Объясни, Нейтан. Кто такая эта Созидательница, и почему Дэвис настолько… эмоционален? Дэвис издал низкий, угрожающий звук, напоминающий рычание хищника, но Нейтан жестом остановил его. — Созидательница — что-то вроде ангела высшего порядка, но с огромной долей самомнения, — объяснил он. — Она пыталась использовать Дэвиса как оружие против демонов Джеккад. Когда он отказался подчиняться, она попыталась… перепрограммировать его. С помощью боли и… других методов. — Она хотела создать из меня безвольного убийцу, — глухо произнёс Дэвис. — Как тех рыцарей в адском измерении. Я сбежал, но поклялся вернуться и… — …грохнуть её, да, мы поняли, — кивнула Люцифер. — Но почему сейчас? — Михаэль сказала, что именно Созидательница настаивает на возвращении Азазель, — ответил Нейтан. — Она считает, что Азазель “заражается” земными… эмоциями. И боится, что то видение будущего, которое было показано мне, может сбыться. — Ты имеешь в виду то видение, где Азазель — новая владычица Ада? — уточнила Пандемоника, вспоминая слухи, которые ходили среди демонесс. Нейтан кивнул, его взгляд затуманился. — Да. И Джастис там… изменилась. Стала какой-то одержимой горничной, готовой на всё ради меня. Люцифер и Пандемоника обменялись быстрыми взглядами. Обе понимали, что Джастис уже демонстрировала признаки этого изменения. — Как мы попадём на Небеса? — спросила Люцифер, поднимаясь. — Михаэль откроет портал, — ответил Нейтан. — Просто держитесь подальше от боевой зоны. Дэвис сможет защитить вас от любой опасности, но только если вы будете у него в поле зрения. Дэвис хмыкнул, явно не в восторге от перспективы защищать демонесс. — Собирайте остальных, — сказал он. — Особенно ту, слепую. Она должна пойти. — Джастис? — удивилась Пандемоника. — Почему именно она? — Потому что она часть видения, — кратко ответил Дэвис и развернулся к выходу. — Жду всех в гостиной через пять минут. Когда Дэвис вышел, Нейтан задержался на секунду, глядя на двух демонесс с какой-то странной смесью беспокойства и решимости. — Будьте осторожны, — тихо сказал он. — То, что мы собираемся сделать… это не игра. Это может изменить всё. Он развернулся, собираясь уйти, но Люцифер окликнула его: — Нейтан, — её голос звучал неожиданно мягко. — Позаботься о себе. И о своём брате. Нейтан улыбнулся через плечо, и в этой улыбке было что-то от той лёгкости, которая всегда привлекала их в нём. — Не беспокойся, Люси. Мы Бласковицы. Мы всегда возвращаемся. С этими словами он последовал за братом, оставив двух демонесс в тишине библиотеки. — Что ж, — произнесла Люцифер, расправляя плечи. — Похоже, нам предстоит дипломатическая миссия на Небеса. Впервые за… сколько? Тысячу лет? — В прошлый раз это не сработало, — заметила Пандемоника, имея в виду древнее восстание, которое привело к созданию Ада. — Сейчас другие времена, — ответила Люцифер, и в её глазах вспыхнул решительный огонь. — И другие ставки. Собирай остальных. Пандемоника кивнула и направилась к двери, но остановилась, услышав тихий оклик: — Панди. Она обернулась. Люцифер стояла у камина, огонь отбрасывал на её лицо причудливые тени, делая её выражение почти нечитаемым. — Что, если мы действительно делим не то, что следует? — спросила королева Ада тихо. — Что, если в конце концов нам всем придётся выбирать? Пандемоника не знала, что ответить. Вопрос казался одновременно простым и невыносимо сложным. — Тогда каждый сделает свой выбор, — наконец произнесла она и вышла, закрыв за собой дверь. В коридоре она прислонилась к стене, пытаясь собраться с мыслями. Впереди их ждало нечто неведомое — путешествие на Небеса, встреча с Всевышней, и потенциально — битва между Палачом Рока и могущественным ангельским существом. А где-то в глубине души зрела тревога — не о предстоящей миссии, а о том самом выборе, о котором говорила Люцифер. Потому что Пандемоника уже знала, что выберет, если придётся. И этот выбор пугал её больше, чем все воинства Небес. Переход между мирами всегда сопровождался особыми ощущениями — яркая вспышка света, мгновение невесомости, а затем странное чувство, будто каждая клетка тела перестраивается, адаптируясь к новой реальности. Демонессам этот опыт был знаком, но никогда прежде им не приходилось перемещаться в столь запретное для них место. Небеса. Когда сияние портала рассеялось, перед их глазами предстал пейзаж, который невозможно было описать земными понятиями. Величественные парящие острова, соединённые радужными мостами, белоснежные башни, устремлённые к небу цвета перламутра, сады с растениями, светящимися собственным светом. Воздух был пронизан музыкой — не звуками, а скорее ощущением гармонии, которая вибрировала на уровне самой души. Люцифер стояла неподвижно, её лицо застыло в маске сдержанности, но в глазах отражалась буря эмоций. Это было её родное место — до падения, до создания Ада, до тысячелетий правления в подземном мире. — Неприятные воспоминания? — тихо спросила Пандемоника, заметив напряжение в позе королевы. — Более чем, — кратко ответила Люцифер, расправляя плечи и принимая свою обычную величественную осанку. — Но мы здесь не для ностальгии. Оглядевшись, они обнаружили, что оказались одни — братья Бласковиц исчезли сразу после перехода, очевидно, направившись выполнять свою часть плана. — Куда делись Дэвис и Нейтан? — нервно спросила Малина, её хвост беспокойно подергивался. Энергичная игроманка выглядела непривычно тревожной на фоне ангельского совершенства. — Видимо, отправились на охоту на эту… Созидательницу, — ответила Люцифер, указывая путь вперёд. — А нам нужно найти Всевышнюю. Джастис, облачённая в свой обычный костюм, но без солнечных очков, которые остались на Земле, повернула голову, словно прислушиваясь. — Я чувствую… присутствие, — произнесла она. — Множество ангельских сущностей. И одна особенно сильная… там, — она указала в сторону самого величественного парящего острова, на котором возвышалась башня из материала, похожего на жидкое золото. Группа демонесс двинулась по радужному мосту, который, казалось, формировался прямо под их ногами с каждым шагом. Азазель, единственная из них, кто чувствовал себя здесь комфортно, шла впереди, её крылья были расправлены, а тусклый нимб над головой начал светиться ярче. — Странно возвращаться домой с… вами, — заметила она, бросив взгляд на демонесс. Цербер, которая непривычно молчалива, внезапно подпрыгнула. — Это твой дом? — спросили все три её воплощения одновременно, их хвосты заинтересованно подрагивали. — Здесь можно играть? Бегать? Гоняться за… чем тут можно гоняться? — Тихо! — шикнула на них Модеус, впервые за всё путешествие проявив инициативу. — Мы на территории врага. — Здесь нет врагов, — мягко возразила Азазель. — Только… различные точки зрения. Джаджмент, шедшая рядом с Люцифер, внимательно изучала окружающее пространство своим профессиональным взглядом Верховного Прокурора. — Я не вижу стражи, — заметила она. — Ни патрулей, ни систем наблюдения. — Зачем они на Небесах? — пожала плечами Здрада, бывшая подозрительно тихой с момента прибытия. — Здесь же все… правильные. — Не совсем, — тихо ответила Люцифер, её глаза затуманились воспоминаниями. — Иначе меня бы здесь не было. Они приближались к центральному острову, когда заметили группу ангелов, летящих им навстречу. В отличие от Михаэль и Азазель, эти ангелы были иными — более абстрактными, состоящими из света и геометрических форм. — Стража Серафимов, — выдохнула Азазель. — Они распознали вас как демонов. Люцифер встала во главе группы, её осанка была безупречной, а в глазах горел древний огонь. — Я Люцифер, первая среди павших, Королева Ада, — произнесла она голосом, полным власти. — И я требую аудиенции у Всевышней. Ангелы зависли перед ними, их формы переливались, издавая звук, похожий на музыку сфер. Затем, без единого слова, они расступились, образуя коридор. — Похоже, нас пригласили, — заметила Пандемоника, поднимая бровь. Они продолжили путь, теперь сопровождаемые молчаливой стражей. Миновали висячие сады, где цветы пели тихие мелодии, прошли через арки из материала, который одновременно был похож на мрамор и на застывший свет. Наконец, они достигли центрального сооружения — не здания в привычном понимании, а скорее пространства, ограниченного колоннами из чистой энергии. В центре этого пространства находилось нечто, что сложно было описать — трон, созданный из света и мысли, а на нём… Всевышняя. Она была прекрасна настолько, что на неё было больно смотреть — огромная фигура, соединяющая в себе все идеалы красоты, когда-либо существовавшие. Её лицо было одновременно строгим и добрым, мудрым и вечно юным. Волосы, если это можно было назвать волосами, струились вокруг неё как жидкое золото и серебро. — Люцифер, — произнесла Всевышняя, и её голос был подобен хору тысячи голосов, сливающихся в совершенной гармонии. — Моя непокорная дочь. Ты вернулась. — Я не вернулась, старая карга, — холодно ответила Люцифер, но в её тоне можно было уловить нотку… смущения? — Я здесь по делу. Лицо Всевышней отразило явную печаль от такого обращения. — Ты всегда была самой своенравной, — сказала она с мягкой улыбкой. — Но я рада видеть тебя, несмотря на обстоятельства. Люцифер выпрямилась, готовясь начать дипломатические переговоры, но внезапно всё внимание присутствующих привлекло нечто иное — крик, нарастающий с каждой секундой. — ААААААААААААААААА!!! — визг прорезал умиротворённую атмосферу Небес как молния. Мимо их группы на огромной скорости пролетело существо, трудно различимое из-за яркого свечения, — очевидно, та самая Созидательница. А за ней, вцепившись в длинную цепь, мчался Дэвис в своей преторианской броне, выкрикивая проклятия на языке, которого не понимал никто из присутствующих. — Сюда, Нейт! Сюда! — ревел он, пролетая мимо ошеломлённых демонесс и Всевышней. — Бегу-бегу! — донёсся откуда-то сзади голос Нейтана. Все обернулись и увидели младшего Бласковица, который бежал лёгким, почти танцующим шагом, на ходу вскидывая супердробовик. Два выстрела, перезарядка, и он продолжал погоню, словно это была обычная пробежка в парке, а не охота на ангельское существо в Раю. — Нет-нет, теперь сюда! — донёсся крик Дэвиса, который изменил направление, всё ещё цепляясь за Созидательницу. — Бегу-бегу! — отозвался Нейтан, меняя курс и делая ещё два выстрела. — Теперь сюда! — новая команда, новое направление. — Бегу-бегу! — неизменный отклик. Всевышняя наблюдала за этой хаотичной погоней с выражением, которое можно было бы описать как божественное замешательство. Она повернулась к Люцифер, подняв бровь. — Это… твои спутники? — спросила она. — Технически, это скорее наши хозяева, — ответила Люцифер, наблюдая за происходящим с нескрываемым удивлением. — Мы гостим у них, пока в Аду идёт реконструкция. Всевышняя открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался особенно мощный взрыв, сопровождаемый восторженным возгласом Дэвиса: — ПОПАЛИ! СУЧКА НАКОНЕЦ-ТО СДОХЛА! Свет, исходивший от Созидательницы, начал тускнеть, а затем существо рухнуло на один из парящих островов. Дэвис и Нейтан приземлились рядом, явно довольные результатом своей охоты. — Это… невозможно, — выдохнула Всевышняя, её голос впервые дрогнул. — Созидательницу нельзя уничтожить… Она одна из первых, кого я… — Ну, технически мы её не уничтожили, — заметил Нейтан, возвращаясь к группе с невозмутимым видом, словно он только что завершил обычную прогулку. — Мы её просто… деактивировали? На время? Дэвис, всё ещё в шлеме, издал звук, подозрительно похожий на удовлетворённый смешок. — Чёртова машина контроля разума не будет больше трогать никого из моей семьи, — проворчал он, перезаряжая свой дробовик. Всевышняя посмотрела на братьев Бласковиц, и в её взгляде смешались недоумение, легкий гнев и… уважение? — Вы смертные, но действуете с уверенностью богов, — произнесла она. — Это… впечатляет. И тревожит. — Мы Бласковицы, мэм, — вежливо ответил Нейтан, нисколько не смущённый тем, что разговаривает с создателем всего сущего. — Для нас невозможное — просто дело техники. Дэвис фыркнул и отошёл в сторону, всё ещё держа оружие наготове. Было очевидно, что разговоры с высшими сущностями он предпочитал оставить брату. Всевышняя молчала несколько мгновений, а затем вздохнула — звук был похож на шелест тысячи крыльев. — Итак, Люцифер, — она обратилась к своей падшей дочери. — Похоже, у нас есть предмет для обсуждения. И, судя по всему, это касается Азазель и её… отношений с этими смертными. Люцифер кивнула, возвращаясь к своей первоначальной миссии. — Мы требуем прекратить вмешательство в нашу жизнь, — твёрдо заявила она. — Азазель должна сама решать свою судьбу. Как и все мы. — Даже если эта судьба ведёт к падению? — мягко спросила Всевышняя. — Ты лучше других знаешь, что это значит, Люцифер. — Я знаю, что это значит быть свободной, — парировала королева Ада. — И право на выбор — даже неправильный выбор — это единственное, что имеет значение. Всевышняя перевела взгляд на Азазель, которая стояла немного в стороне, её крылья были частично сложены, а глаза опущены. — Дитя моё, — обратилась к ней Всевышняя. — Ты понимаешь, что твои отношения с этим смертным ведут тебя к падению? Азазель подняла взгляд, в её глазах была решимость, которую никто из демонесс раньше не видел. — Я понимаю, что любовь, которую я испытываю, не может быть грехом, — твёрдо ответила она. — Если падение — цена за право любить, я готова её заплатить. Джастис, стоявшая рядом с Пандемоникой, слегка напряглась при этих словах. Пандемоника заметила, как белоснежные волосы бывшего Верховного Прокурора слегка заискрились, будто от статического электричества. Всевышняя долго смотрела на Азазель, затем на Нейтана, который стоял с выражением спокойной уверенности, и наконец на Дэвиса, всё ещё остававшегося настороже. — Созидательница показала возможное будущее, — сказала она. — Где ты, Азазель, становишься новой владычицей Ада, более жестокой и страшной, чем все предыдущие. Где ты, смертный, — она обратилась к Нейтану, — становишься инструментом этого зла. Это то будущее, которого вы желаете? — Вы говорите о видении, которое мне показали, — ответил Нейтан, делая шаг вперёд. — Но это всего лишь одно из возможных будущих. Я выбираю верить, что мы можем создать другое. — Твоя вера… необычна для смертного, — заметила Всевышняя, в её голосе звучало любопытство. — Моя вера — в людей, — просто ответил Нейтан. — И в то, что любовь сильнее страха. Всевышняя молчала долго, настолько долго, что даже Джаджмент начала проявлять признаки нетерпения. Наконец, она кивнула. — Очень хорошо, — произнесла она. — Я не буду вмешиваться. Азазель вольна выбрать свой путь. Но помните — каждый выбор имеет последствия. Лицо Азазель озарилось радостью, и она едва сдержалась, чтобы не броситься обнимать Нейтана прямо там, перед всеми. — Однако, — продолжила Всевышняя, и её взгляд стал серьёзным, — я должна предупредить всех вас. Эмоции, которые вы испытываете к этому смертному, становятся… опасными. Особенно твои, — она посмотрела прямо на Джастис. Джастис вздрогнула, несмотря на свою обычную браваду. — Не знаю, о чём вы, — произнесла она, но её голос прозвучал неуверенно. — Ты знаешь, — мягко возразила Всевышняя. — Твоя одержимость растёт. Она меняет тебя. Изнутри. Джастис отвернулась, её лицо стало непроницаемым. — Все вы, — Всевышняя обвела взглядом демонесс, — должны понять, что смертный не может принадлежать всем. Выбор должен быть сделан. И он будет сделан, рано или поздно. На этих словах она поднялась со своего трона, и её фигура начала светиться ещё ярче. — А теперь, думаю, вам пора вернуться на Землю, — сказала она. — Прежде чем другие обитатели Небес заметят, что произошло с Созидательницей. Она сделала жест рукой, и перед группой открылся портал, сияющий золотым светом. — И, Люцифер, — добавила Всевышняя, когда демонесса уже направилась к порталу, — несмотря ни на что, я всегда рада видеть тебя. Дом всегда ждёт блудную дочь. Люцифер замерла на мгновение, и что-то похожее на уязвимость мелькнуло на её лице, но она быстро подавила это выражение. — Прощай, — коротко ответила она и первой шагнула в портал. Остальные последовали за ней, и последним шёл Дэвис, который напоследок оглянулся на бездвижную фигуру Созидательницы. — Если она снова оживёт и начнёт доставлять проблемы, — произнёс он, обращаясь к Всевышней, — я вернусь. И в следующий раз стрелять буду не в плечо. С этими словами он тоже исчез в золотом сиянии, и портал закрылся, оставляя Всевышнюю в одиночестве. — Интересная семья, эти Бласковицы, — задумчиво произнесла она, глядя в пустоту, где только что был портал. — Очень… интересная.