Твои тонкие запястия..

Утром Антон уже во всю пытался что то приготовить, пока Попов мирно спал, обнимая подушку вместо парня. Юноша проснулся в 7:20, как и в последние дни, если не считать промежутки когда он просыпался ночью. Тоша проснулся, и уже был уверен, на все сто процентов, что пока мужчина будет спать, он ему что то приготовит, или хотя бы нарежет салат. Он аккуратно убрал руку Арсения со своей талии, но та вернулась обратно и прижала к себе еще сильнее. — Ай! — Парень немного подпрыгнул, ему было больно потому что синяки давали о себе знать. Брюнет еле приоткрыл один глаз, и посмотрел на мальчика, потом на его впалый живот, на котором задралась футболка. — Прости солнце. — Он сказал это так мягко, что противоречило его действиям, мужчина очень быстро поднял руки в капитулирующем жесте. — Ничего, спи-спи, еще рано. — Так же мягко, и с улыбкой успокоил Попова мальчик, после чего он надел тапочки, и ушел в ванную. Первым делом Антон сделал утренние процедуры, а точнее он только умылся, потому что его зубной щетки тут нет, и ушел на кухню. Таак, что у нас тут есть? Ага, вижу яйца, вижу молоко, но омлет это уже скучно, может.. Блинчики! Точно! Так, мука, молоко, яйца, масло подсолнечное, о, тут есть еще и сковорода для блинов, ну сахар, соль, сода по-немногу точно должны быть. Да, так и есть. Отлично, решено. Мама просто обожает готовить блинчики... Кстати... Нужно написать, или может позвонить маме, узнать как она. Мама шатена любила готовить блины, и мальчик когда то интересовался у нее как это делать, как замешивать тесто, как жарить и переворачивать, что бы блины остались целыми, ровными, и красивыми, и мама с удовольствием рассказывала, и показывала Антоше как приготовить вкусные блины. Антон достал все нужные продукты, и принялся за работу. На кухне у преподавателя были кухонные весы, что значительно упрощало готовку. Первыми в глубокую миску полетели яйца, к ним сахар, потом нужно взбить, добавить немного молока из общего нужного количества, и муку, соду, щепотку соли. Потом все соеденись в одну массу, и добавить оставшееся молоко, затем и подсолнечное масло, и тесто готово! Антон делал все пританцовывая, и напевая себе под нос какую то песню. Он был рад готовить на кухне учителя, он был рад готовить учителю, он был рад, что учитель рядом... Проходит буквально пол часа. Мальчик все еще жарит блины, и вдруг слышит какой то громкий и резкий звук падения, и после, быстрые шаги. На кухню забегает Арсений, немного нервный. — Ты почему меня не разбудил? — Спрашивает мужчина, смотря прямо в душу парня. — Ну, я хотел что бы ты немного еще поспал.. А блинчики я готовить умею, я все уберу, правда.. — Ответил Антон, после чего получил недовольный взгляд из подлобья, который сразу же стал мягче. — Да я не про это дурачек, сегодня понедельник, работа. — Сказал преподаватель заключая мальчика в теплых объятиях. Юноша постоял так секунд десять, и резко вырвался, что бы перевернуть блин. Арсений посмотрел на тарелку с блинами и взял один, свернул в трубочку, после чего откусил кусочек. — Ммм, очень вкусно, — Пережёвывая блин констатировал Арсений. Он еще немного помычал от удовольствия. — будешь почаще готовить мне блинчики? — Мужчина приобнял парня за талию и поцеловал в висок, на что тот чуть ли не замурлыкал. Брюнет не отпуская мальчика наблюдал за его сосредоточеным лицом, и не мог глаз оторвать. Он такой милый, и такой серьезный когда сконцентрирован на чем то, ну просто, залюбуешься. — Да, я люблю готовить блины — Ответил мальчик ставя сковородку обратно на плиту, и накрывая ее крышкой. Шастун оперся задом на кухонную тумбу, и поставил по обе стороны, свои руки. Арсений стоял напротив, и положил свои руки рядом с руками парня, и стоял так близко к его губам, что от его дыхания, губы мальчика начали влажнеть. Антон положил свои руки на скулы брюнета и подался вперед что бы получить такой приятный, мягкий, и такой нужный поцелуй. Мужчина решил сначала нежно, легко и даже как то мило, целовать мальчика, но потом они постепенно начали углублять поцелуй. Руки Арсения скользили по спине мальчика, пока не долши до бедер, и учителю не составило труда, роздвинуть ноги парня и посадить его на кухонную тумбу. — Я люблю тебя. — немного отстраняясь прошептал в губы мальчика мужчина. Антон улыбался в пецелуй, и никак не мог найти момент что бы отстраниться и ответить взаимно. Мужчина, видимо осознав серьезность своих слов, и заметив то что мальчик не отвечал ему, подумал что это слишком рано, и ему стало стыдно за свой длинный язык. — Прост... — Арсений не успел договорить вновь немного отстраняясь, потому что его перебивает юноша. — Я тоже тебя люблю.. — Достаточно быстро и неуверенно произнес парень, боясь что он долго держал паузу. Арсений посмотрел в глаза парня и улыбнулся, да так мило, так уютно, что мальчику начало казаться что в солнечном сплетении завелся котенок который согревал его изнутри и тихо мурлыкал. Им стало немного неловко, не только от того положения в котором они находились, но и от тишины, и тех слов что они сказали друг другу секундами десятью ранее. Антон быстро подался вперед, чмокнул мужчину в нос, от чего тот смешно поморщился, и юноша поспешил спрыгнуть с кухонной тумбы что бы наконец таки перевернуть блин, и казалось что если бы он просидел еще хотя бы тридцать секунд, блин бы, было уже не спасти. Арсений посмотрел на мальчика, и почесывая затылок он немного усмехнулся тому что наконец таки дошло в его голову — Его любят.. Антоша, перевернув злощасный блин, повернулся на мужчину, и посмотрел на него немного наклонив голову на бок. Мальчик выглядел как никогда уютно, с растрепаными волосами, с заспаными глазами, в домашних штанах Арсения, которые так и хотели упасть с худых бедер парня. Он выглядел так уютно с лопаткой в руках, рядом с плитой. Юноша, в глазах Арсения, выглядел как мама, которая так хотела накормить вкусным завтраком своего сыночка. Мужчина не мог налюбоваться этим прекрасным, милым парнем. Он смотрел на него, и не отрывал взгляда, иногда забывая дышать, от того что не мог нарадоваться своему счастью. — Чего ты так смотришь? — Спрашивает Тоша, даже не отворачиваясь от сковороды. В его голосе звучало такое тепло, и такая доброта, не каждая бабушка своим внукам с такой любовью блины готовит. — М? — Все так же улыбаясь вопросительно промычал парень оборачиваясь на мужчину, снова операясь на кухонную тумбу за спиной. — Я... Ам... Я.. Ты... Ты просто сейчас такой уютный, я не могу насмотреться... Сложно поверить в то что это мое... Правда.. — Кончики ушей и скулы мужчины горели огнем когда он это говорил, что не смог не заметить мальчик. Шастун подошел к преподавателю, и прижался к нему, прижимаясь носом в его ключицу. Мужчина обхватывает тонкую талию мальчика, и прижимает к себе сильнее, поглаживая русую макушку. — Твое-твое.. — шепотом, на выдохе, говорит Тоша куда то в шею, после чего нежно, и как будто стеснительно, целуя мужчину в шею.

***

Арсений Сергеевич, побежал в комнату, спеша выбрать себе образ на работу, пока мальчик дожаривал эти чертовы блины(и зачем он сделал так много теста?). Брюнет натянул брюки, протянул в них ремень, и надел рубашку. Не успев ее застегнуть, он слышит из кухни такое довольное "Готово!", и уже в спешке направляется на голос, так и не застегнув рубашку. Антон нашел в холодитьнике Арсения какой то малиновый джем, и положил его рядом с тарелкой, на которой уже красовались блины. Учитель сел за стол, и посмотрел на блины, он понял что съел один, и ему его было достаточно с головой. Но после минуты гипноза блинов, он почувствовал на себе грозный взгляд парня через плечо, пока он мыл посуду, и сломался. Он сложил блинчик пополам два раза, и отправил себе в рот. Брюнет съел его еле дыша, чувствуя что объелся. Он жалостливо посмотрел в изумрудные глаза, которые сщурившись внимательно наблюдали за трапизой мужчины, и так грустно проскулил. — Ладно, можешь не есть, вижу что не хочешь, — закатил глаза мальчишка, — но, — добавил он, на что Арсений насторожено поднял взгляд. — я сложу тебе в школу, и только попробуй прийти домой хотя бы с одним блином в контейнере. — Угрожающе выставил указательный палец заботливый парень, и ткнул преподавателя в грудь. Попов широко улыбнувшись, подорвался с места, и поцеловал парня в щеку. — Как ты себя чувствуешь? — Интересуется старший, заглядывая прямо в свежий луг, в глазах этого парня. — Я? Прекрасно — улыбнулся мальчик, не понимая к чему такие вопросы. — Тогда собирайся в школу — с хитрейшей улыбкой, скорее дал "приказ" брюнет, от чего парень немножко замялся, и грустно вздохнул. — Ну вообще, знаешь, плохо прям... — Продолжил мальчик, немного исскуственно покашляв в кулак. Арсений закатил глаза, сразу понимая что это актерская игра, и ехидно улыбнулся. — Давай-давай, и так много пропустил. — сказал мужчина немного похлопывая мальчика по заднице, что бы тот прошел в комнату, и начал собираться. — И к себе зайди, возьми нужные книги, я буду ждать в машине. — Добавил Попов. Антон резко повернулся на мужчину, и с таким испугом посмотрел ему в глаза. Мальчика как будто резко ударило в голову воспоминание о той тени, о том чудовище, которое ждало его в пустующей квартире. — Н-нет, пойди со мной... П-пожалуйста.. — с испуганными глазами, очень стесняясь просить, говорит мальчик. Арсений приподнял бровь, искренне не понимая, чего же так испугался шатен. — Так говоришь будто тебя там монстр ждет.. — с небольшим смешком сказал мужчина, после чего поднял взгляд и увидел как мальчик сложно проглатив ком в горле, очень сильно закивал жмуря глаза. — Ч-что случилось Тош?.. — Арсений так посмотрел на мальчика, будто знает что тот очень давно от него что то скрывает. Мужчина наверное догадывался, что так напугало парня. А именно — пустая, пугающая квартира. Брюнет вспомнил, что в детстве, когда то его оставили дома, совсем одного, на две недели, и от одиночества, — он медленно начал сходить с ума. Он видел какие то тени, общался сам с собой, накручивал сам себя, и думал что уже двинулся разумом. — Я.. Я.. Боюсь.. — ответил мальчик, вытаскивая мужчину из пучины мыслей и воспоминаний. Арсений даже не подозревал насколько сильно его ситуация схожа с ситуацией мальчишки, а Антон не подозревал, что мужчина может его понять, потому что и сам был в такой ситуации. — Л-ладно, если.. если тебе будет не удобно, я.. я сам зайду.. — Мальчик немного запинался, от чего Арсений подошел к нему и прижал к себе по-сильнее. — Я думаю, я знаю о чем ты, и я зайду с тобой, конечно — успокоил Антошу учитель, после чего начал немного поглаживать по волосам парня. — Ты не одинок, слышишь? Я с тобой... Не бойся одиночества, оно тебе не грозит, ни-ког-да. Я, мама и Поз, всегда будем рядом, не смотря ниначто, понял меня? — Приятный мужской шепот так легко успокоил мальчика, что тот был готов уже засопеть в ключицу, но понимал что нужно собираться. Его глаза немного налились влагой, и он очень тихо, и сдавленно всхлипнул. — Ну ты чего, солнце? — ободряюще интересуется старший, услышав всхлип.

***

Антон и не заметил как быстро оказался на уроке, сидя за последней партой рядом с лучшим другом. У них был урок географии, который вел Павел Алексеевич — строгой, но понимающий, и с юмором преподаватель средних лет, не на много старше Арсения Сергеевича. Шастун так же смотрел в окно, прокручивая в голове свое идеальное утро. Мысли про голубоглазого брюнета сводят с ума, заставляя улыбаться все шире. — Эй, Шастун, ты где летаешь? У тебя все дома? — Тишину, наступление которой Антон даже не заметил, как и то что на нем было внимание всего класса, разрезал голос преподавателя, который как будто достал юношу из транса. Шаст мотнул головой в стороны, зажмурив глаза, что бы прийти в себя, и посмотрел на Павла Алексеевича. — Антон? Ты себя нормально чувствуешь? — Поинтересовался учитель, находясь в недоумеении от состояния ученика. — Д-да, к-конечно, я в порядке. — Застенчиво, от большого количества внимания к его персоне, отвечает Тоша, который даже не знал для чего учитель интересовался. — Тогда понятно все с тобой — закатил глаза учитель, и краешком губ улыбнулся. Антон, вот прям не то что не понял, он вообще не понял такой реакции учителя. Весь урок на него оглядывались одноклассники, а он просто улегся на парту, и рассматривал узоры на тетради. Мальчик, в течении всего урока думал над словами географа, искренне не понимая значения его реакции. Урок правно подошел к концу, и десятиклассники начали собираться и по-тихоньку выходить из кабинета, но один Шастун плелся где то сзади, и все таки обернулся на учителя. — Павел Алексеевич.. — неуверенно пробормотал себе под нос парень, и подошел к учительскому столу. Учитель окинул его взглядом, и посмотрев в глаза улыбнулся. — Да-да Шастун, слушаю тебя — Он подложил под свою голову кулак, показывая как заинтригован. Антону было сложно сказать хотя бы слово, и учитель это заметил. — Чего ты так занервничал? Как будто собираештся отцу признаться, в том что залетел. — Улыбнулся учитель, и вызвал нервную улыбку на лице ученика. Мальчик все так же продолжал улыбаться, и подбирать слова для того что бы спросить. — Да ладно? — Уже более удивленно поднял брови географ. — Нет, нет, нет, что вы — со смешком успокоил его десятиклассник, и Павел облегченно выдохнул. — Я хотел кое что спросить.. — Учитель поднял на парня взгляд, явно говоря "слушаю" и ожидая продолжения. — Вы на уроке, сказали, что все со мной понятно.. А что именно понятно?.. И почему вы так это сказали... — Антон постеснялся своего же вопроса, ему казалось что он был очень глупым, ну шутка и шутка, но она была так сказана.. Учитель хрипло посмеялся, и посмотрел в изумрудные, детские глаза, и после чего выдал: — Шастун-Шастун, я ведь заметил как ты в своем мире летаешь, — Констатирует учитель, вызывая у мальчика заинтересованность. — Ты выглядишь как влюбленный дурачек, и, так что бы ты знал, я хорошо общаюсь с Арсением Сергеевичем. Никогда. Низачто. Даже не вздумай. Хотя бы как то причинить себе вред. Автоматически ты причинишь вред и моему другу, и потом ты — не жилец. — Улыбнулся учитель. Кончики ушей мальчика покраснели, и он застенчиво уткнул взгляд в пол. — Пообещай что такого не будет — продолжает учитель, все так же улыбаясь. — Обещаю — уверенно сказал Антон, и взявшись за лямку рюкзака, он направился к выходу из кабинету попрощавшись с преподавателем.

***

Антон, Дима и Матвиеныч, сидели у Димы дома. Курили, общались, перекусили, и играли в фифу. Антону становится так неловко когда голубки начинают ласкаться, обниматься, целоваться, и чуть ли не мурлыкать. В такие моменты, он либо сидит уткнувшись в телефон, либо рассматривает что угодно, в противоположной стороне от влюбленных. — Да чего ты, Тох, — Говорит Дима, заметив что друг резко отвернулся, хотя они ничего и не делали. — Я просто за телефоном потянулся, через Серого, чего ты сразу так. — интересуется друг. Ему так неприятно от того что Антону становится неловко, и от этого он старается иногда отталкивать своего парня, что тому, естественно, не нравится. — Чего ты такой покоцаный? Рассказывай, а то сегодня в школе только и говоришь "Потом-потом" — Все таки решился спросить Дима, от чего Серый тоже отвлекся от игры, и активно закивал посмотрев на мальчика. Антону стало невыносимо неловко, а под таким тяжелым взглядом сложно соврать, или промолчать. Но не менее сложно рассказывать друзьям про свои проблемы. — Ну там одна ситуация была.. Меня вчера ночью избили.. И Арс.. — Он не успел договорить имя, потому что его безалаберно перебили. — ТЕБЯ ИЗБИЛИ?! НОЧЬЮ?! ЧТО!? — Очень офигел, и разозлился Позов. — КТО?! ГДЕ!? — Дима не мог успокоится, он готов был порвать любого кто и пальцем его Тосю тронул. — Да забей.. Там ребята возле магазина не понятные.. Это не важно, потом меня Арс.. — Опять его перебили — ТЫ НОЧЬЮ ВЫХОДИЛ В МАГАЗИН?! ЭТО, БЛЯТЬ, НЕ ВАЖНО?! ШАСТУН ТЕБЕ ГОЛОВУ ОТБИЛИ?! — Еще более агрессивно вопрошает друг, от чего Антон, сидящий на полу, поджал под себя ноги, и обнял их. — Отбили.. Но это правда не важно... Арсений Сергеевич меня спас, появился в нужный момент. Все хорошо, правда, он принес меня к себе домой, обработал раны, и уложил на свою удобную кровать.. — Мальчик улыбался пряча свое лицо в колени. — Ого, ты хоть девственность свою сохранил? — С ехидной улыбкой спросил Серый, после чего получил толчек в бок от своего парня. — Если ты, сейчас же, не скажешь, какого черта, ты забыл в магазине ночью... Шастун, я тебе обещаю, я тебя убью.. — Очень угрожающе сказал друг, и Антон понял что прийдется рассказывать историю про тень, про двойника, про галюцинации, одиночество, внутренние разногласие, и все-все рассказать. Потому что если он просто скажет что закончились сигареты, и захотелось чего то сладкого, он не сможет объяснить откуда появилась смелость. И его реально убьют, разпознав неправду. Шатен рассказал все, от начала, и до конца, и про то как хотелось что бы рядом был Дима, что бы он мог прижаться к нему, и полежать с другом в обнимку что бы успокоиться. Серый немного заревновал, но он знал что это действительно то что нужно парню когда ему одиноко, по этому сразу отбросил эти мысли. Дима же, с таким сожалением смотрел на лучшего друга, ему было его так жаль, что он не смог удержаться, и его глаза покрылись пеленой из слез. Он сорвался с места, и рванул к мальчику, который вот-вот, и начнет хныкать. Позов прижал к себе Шастуна, и поцеловал его в макушку. Антону стало так спокойно, так приятно что другу не все равно на него, и на его психологическое состояние. — Тоша, мы ведь с твоей мамой и повода не давали что бы ты думал что ты нам не нужен... — Шепотом произнес друг на ухо Шастуну. — Ты такой дурачек, — Он усмехнулся, и заставил усмехнуться хныкающего мальчика которого обнимал. — Ты настоящая королева драммы Антош.. Ты так себя накрутил.. Не бойся, у всех есть такие мысли, и это нормально, но раскручивать их сильнее, это не хорошо, ведь будет хуже. Ты молодец, ты смог подумать о хорошем... Ты мне очень дорог брат, и я все что у меня есть отдал бы, лишь бы ты всегда был в безопасности... Мы ведь никогда тебя не бросим, и ты должен помнить это.. — сказал Димка, перебирая пщеничные пряди на русой макушке друга. На глазах Антона выступили слезы, снова, но это были слезы радости, он правда рад, что в его жизни появидись эти люди. Хоть Матвиенко и молчал, но он крепко держал его за руку, не зная что сказать. Если его парню кто то дорог, значит и ему этот человек дорог. Они стали хорошими друзьями за последнее время, и Антон доверял и Серому. Он уже был уверен в этом человеке, и получал от него поддержку. Они с Димой были для Антона как мама с папой, которые так заботились о нем, это было так приятно, и он так любил это все. Но какая то пустота внутри все равно присутствовала, какая то дыра, он не знал что это такое, но это было неважно, когда он направлялся на работу к маме, с контейнером с блинами, в руках..