Записки ненависти

За столько лет учебы я поняла, что ненавижу школьную еду. — Что-то случилось? — слышу голос подруги - Хесу, со стороны и перевожу свой мрачный взгляд с жареной картошки на неё. Встречаюсь с обеспокоенным выражением лица и понимаю, что настрой во второй месяц учебы в выпускном классе, мягко говоря, дерьмовый. — Вид у тебя не очень, — моя вторая подруга - Наюн, которая всегда подмечает только лучшее во мне. Люблю их. — Я бы посмотрела на вас, если бы вам вот уже второй месяц подкидывали анонимные записки в шкафчик, — я недовольно трогаю трубочку, просунутую в сок, к которому я так и не притронулась. В школьной столовой ужасно шумно, хочется просто сказать всем, чтобы они наконец заткнулись. Мысли в моей голове и так не собираются вставать в ряд, а тут ещё лишний стресс. — Да ладно, может это просто твой... Тайный поклонник, — Наюн не притрагивается к картошке, начиная перемешивать овощной салат, который дают в нашей школе только членам спортивных кружков. Самое тупое правило из всех. Я тоже люблю салаты, почему я должна давиться транс-жирами? «...я бы мог сжечь весь твой жир в теле и согреть им целую страну. я ненавижу твоё толстое бесформенное тело! ты - мерзость...» — Тайный поклонник не стал бы писать отвратительные вещи обо мне, — я вздрагиваю, вспоминая некоторые предложения из очередной записки. — Знаешь, некоторые парни такие идиоты, и могут начать писать всякую фигню, чтобы привлечь твоё внимание. Может стоит присмотреться к кому-нибудь? — Хесу поправляет свои светлые волосы и смотрит на меня с жалобным взглядом. Нет-нет, я не хочу, чтобы меня жалели. Я просто хочу найти этого чертового ублюдка, который портит мою жизнь в начале выпускного года. — Я считаю, нужно либо прижучить его, либо просто пожаловаться директору. Это ведь против правил школы писать такие вещи, — Наюн протыкает пластмассовой вилкой ломтик помидора и из него вытекает сок. Я бы также проткнула этому анониму его тупую голову и наслаждалась бы этим. Боже, нет, Грин, так нельзя думать о людях. Возможно, это просто обиженный человек, которого недолюбили в детстве. — Нет, я не хочу ябедничать, — я решительно отталкиваю поднос с едой и поджимаю губы в раздумьях. — Я... Я просто хочу встретиться с ним и спросить, чем так заслужила эти записки ненависти. В моей голове медленно зарождается мысль, которая невероятным образом придаёт мне смелости и уверенности, но при этом я всё сильнее прячу руки в объемную толстовку на мне, которую я надела поверх клетчатой школьной юбки. «...я видел твои шрамы. они уродливы. так же уродливы, как и ты вся. мир стал бы намного красивее - будь ты мертва...» Смотрю в сторону, чтобы отвлечься и замечаю столик с футбольной командой, они откинули свои контейнеры с салатом и навалились на жареные булки с котлетой. Это какое-то насилие. — Эй, Грин, ты ведь в порядке? Что бы он там ни писал, ты ведь не веришь его словам? Ты самая лучшая на этом свете, тебя не сможет сломить какой-то анонимный придурок, даже? — Хесу легко касается моего плеча рядом и мягко улыбается. У неё просто ангельская натура: светлые волосы и бледная кожа, она занимается благотворительностью и волонтёрством, всегда поддержит и поможет. — Да, конечно, я в норме, — я фыркаю и ставлю руки на стол, замечая, что ладони трясутся. Тру их друг о друга. Я знаю, что этот аноним может следить сейчас за мной, поэтому я не имею права показывать свою слабость. — Мне и похуже говорили, — я улыбаюсь настолько ярко, насколько могу. Нагло вру. — Так, девочки, у меня нудный урок физики впереди, а потом лёгкая атлетика, поэтому сегодня меня не ждите после школы, — Наюн встаёт со своего места, и я в очередной раз убеждаюсь, насколько она гибкая. У неё прекрасное спортивное жилистое тело, тёмные короткие волосы по плечи и уверенность во взгляде. Таким, как Наюн вряд ли будут писать анонимные хейтерские записульки. Обычные все замечают слабых и непримечательных людей, типа меня. — А ты, Грин, соберись и найди этого гада, чтобы надрать его тощий, а я почему-то уверена, что он тощий, зад! Увидимся завтра, — Наюн хлопает меня по плечу, а потом посылает нам воздушный поцелуй, удаляясь в толпе школьников. — Я бы помогла тебе найти этого мерзавца, — Хесу также закончила с трапезой. — Мы могли бы проследить за ним... Только я не знаю, когда смогу это сделать, если честно сегодня у меня встреча в приюте для животных, мы будем вакцинировать собак... Но если хочешь, то можем завтра. Хотя скорее всего завтра я тоже не смогу... — Всё в порядке, Хесу, — я останавливаю поток «помощи» от подруги. — Спасибо тебе, но думаю, я попробую сама это сделать, и если вдруг нужна будет помощь - я обязательно предупрежу тебя, окей? — Уф, окей, — она облегченно выдыхает и начинает вставать из-за стола. — Тогда я тоже пойду, у меня урок черчения, на котором мне придётся вымаливать у мистера Хве прощение за кривые линии, — Хесу мило смеётся, и я улыбаюсь в ответ. — Удачи, обязательно пиши мне! — Конечно, до завтра, — я смотрю, как её фигура удаляется и не могу понять, почему же из всех людей в этой школе чертов аноним выбрал именно меня. *** Я чувствую, как трясутся мои руки, и не могу ничего с этим поделать. Будто в каком-то шпионском фильме, я переоделась в спортивные штаны и осталась в своей чёрной толстовке, чтобы меня никто не заметил в пустых тёмных коридорах школы. Уроки уже час, как закончились, но некоторые школьники остались на дополнительные занятия. У меня сегодня свободный от кружка по химии день, поэтому я решила заняться личными проблемами в лице анонима. Спрятаться за выступ в стене было не самой лучшей идеей, но вид отсюда на мой шкафчик самый лучший. Я прижимаюсь сильнее к стене, чтобы слиться с темнотой, но мандраж внутри не даёт мне покоя. Я слышу собственное учащенное дыхание и понимаю, что стук в ушах — это удары моего сердца. В моей голове просто не укладывается, что с нового учебного года прошёл всего месяц, а я уже не в состоянии думать о поступлении из-за каких-то оскорблений. Мне хочется прямо сейчас развернуться и уйти, чтобы доказать, что мне всё равно, абсолютно плевать на мнение неизвестного мне ненавистника. Но. Но любопытство съедает меня, этот чертов идеалистический стержень внутри меня не даёт мне покоя. Почему меня ненавидит этот человек? Что я ему сделала? Чем я заслужила эти обидные слова? Мне просто нужно узнать ответы на данные вопросы от него самого и тогда я смогу зажить по-старому. Из-за мыслей в голове я немного успокаиваюсь и пытаюсь выстроить план своих действий, когда встречусь с обидчиком лицом к лицу. Он просто обязан придти к моему шкафчику сегодня, чтобы закинуть свою очередную записку ненависти. Время идёт, а никого и поблизости нет. Нервы в моем теле на исходе, и я понимаю, что если в ближайшие пять минут ничего не произойдёт, то придётся повторить всё то же самое завтра, и так до тех пор, пока я не встречусь с анонимом лицом к лицу. Ну, тогда он уже, конечно, не будь анонимом. Я собираюсь уже уходить, как слышу звук открывающейся двери, которая ведёт к запасному выходу. Натыкаюсь на темную фигуру, которая стоит спиной ко мне. Конечно, как иначе. Я закрываю рот ладонью, чтобы не выдать себя своим шумным дыханием и пытаюсь уйти в тень. Человек напротив моего шкафчика озирается по сторонам и быстро просовывает сложенный лист бумаги через щели. Затем снова смотрит по сторонам, искусно пряча своё лицо за капюшоном, удаляется дальше по коридору. Черт возьми, почему я всё ещё стою здесь? По моему плану я уже должна была получить ответ хотя бы на один из своих вопросов. Да, я не такая и смелая, что с того? Я чувствую, как дрожат мои колени, но делаю шаг в коридор, чтобы проследить за анонимом и догнать его. Какая же я идиотка. На негнущихся ногах я иду также дальше по коридору, уже потеряв надежду найти темную фигуру, как вижу приоткрытую дверь в мужскую раздевалку футбольной команды. Обычно, в такое время здесь всё закрыто на ключ. Я просовываю свою голову в темном капюшоне, чтобы проверить на наличие анонима и снова натыкаюсь на темный силуэт напротив одного из шкафчиков. Что? В эту же секунду напряженный воздух прорезает громкий звук, похожий на звук, закрывающейся железной двери. Мой аноним резко открывает шкафчик и кидает туда такой же сложенный лист бумаги, как и у меня. Затем срывается с места и убегает через запасной выход, так и не закрыв дверь шкафчика до конца. Значит, не я одна получаю записки ненависти? Я ничего не понимая, подхожу к приоткрытой дверце и хочу открыть её до конца, чтобы узнать владельца. — Эй, ты кто? Что ты тут делаешь? — слышу мужской голос со спины и понимаю, что конкретно влипла. Кажется, кто-то из футболистов ещё не ушёл домой в столь поздний час. Я стартую в ту же секунду и бегу, что есть силы через запасной выход, повторяя путь анонима. Я слышу своё дыхание и сердцебиение в ушах, но помимо себя я слышу также и парня, который пытается меня догнать. О, Боже, он бежит за мной. Мне крышка. Я заворачиваю за школу и понимаю, что лёгкие буквально горят и без должной подготовки, я просто не смогу бежать так слишком долго. Я чувствую, что силы покидают тело и в это же мгновение, кто-то хватается за мой капюшон, тем самым снимая его с меня. Я широко раскрываю глаза с такого жеста и останавливаюсь. Нет смысла бежать. Придётся объясняться. Я стою спиной к парню и боюсь повернуться. Ведь я выгляжу, как настоящий маньяк, мне будет сложно убедить его в обратном. — Я ещё раз повторяю, кто ты и что ты там делала у шкафчика моего друга? — настойчивый голос четко проговорил, что мне нужно объяснить. Стоп. У шкафчика друга? — Это шкафчик твоего друга? — я оборачиваюсь и встречаюсь с нахмуренным взглядом. — Да, но здесь я задаю вопросы и жду на них ответы, — он скрещивает руки на груди, отчего мышцы на его плечах стали в два раза больше. Окей, теперь мне очень страшно. — Тут такое дело, — во рту пересохло, но я всё-таки пытаюсь что-то сказать. — Я не знаю, знаешь ли ты, но твой друг... Он... Он получает анонимные записки ненависти. — Что? — парень напротив хмурится ещё сильнее. — Я знаю об этом, потому что сегодня я проследила за этим человеком и как раз наткнулась на тот момент, когда аноним подложил твоему другу в шкафчик очередное письмо, но ты... Ты немного помешал поймать его. — Почему я должен тебе верить, может это ты украла из кабинета тренера ключи от шкафчика Минхо и подкидываешь ему любовные записки, — перебивает меня. — Минхо? Это который Ли Минхо? — я удивлённо переспрашиваю, старясь не думать о глупом стечении обстоятельств. Не-е-ет. Не-е-е-ет, пожалуйста. Только не моя бывшая «любовь всей жизни», прошу. — Да, именно он. Значит, ты всё-таки его знаешь, — парень подходит ближе. Я делаю шаг назад, широко раскрыв глаза. Только сейчас замечаю, что мы рядом с футбольным полем. Одинокий фонарь где-то рядом немного освещает окружающее пространство, и я могу увидеть аккуратно уложенные каштановые волосы парня. Он также был во всем чёрном: чёрная футболка и чёрные джоггеры. — Э-э, да. Я знаю его, но... Послушай, ты можешь мне верить, потому что.., — я не уверена, что ему стоит говорить про это, но по-другому никак. — Потому что я сама получаю эти записки ненависти вот уже второй месяц. Я достаю из кармана клочок последней анонимной записки и показываю парню. Дрожь в теле ушла, но грусть вдруг переполнила меня. — Я ничего не понимаю, если бы у него.., — он поворачивается в сторону и кладёт руки на пояс. — Если бы у Минхо были бы какие-нибудь проблемы, я бы узнал об этом первый, — слышу обиду в его голосе. Никто не хочет признавать себе, что был недостаточно внимателен к близкому человеку. Он снова хмурится и смотрит на меня. — Как тебя зовут? — Грин... Ой, то есть Ким Чживон, но все меня зовут Грин, — я слишком неловко отвечаю. — Чан, — вдруг отвечает он. — Бан Чан. Не могу сказать, что приятно познакомиться, Грин, но я надеюсь, что мы сможем помочь друг другу. Я киваю, а затем не совсем понимаю смысла его слов. — Всмысле... Э, я не... — Ты ведь хотела поймать этого анонима, — мой новый знакомый смотрит на меня уже более воодушевлённо. — Поэтому я помогу тебе в этом деле, ты же не думала, что, узнав о моем друге, я доверю его безопасность... Тебе одной. Он весьма тактично говорит, что я недостаточно умна и сильна. Супер. — Вообще-то.., — только я хочу возразить. — А как говорится в известной поговорке: одна голова хорошо, а две - ещё лучше, — Чан смотрит на меня, как на нашкодившую ученицу, и я просто стою с открытым ртом. Я хочу напомнить, что начался только второй месяц последнего учебного года, а мне хочется выпуститься уже сейчас. Теперь у меня ещё и новый знакомый появился. Прекрасно. Просто прекрасно.