Три раза, когда Эмити вступилась за Луз

Каждый месяц главная аллея Кипящих островов пестрила яркими красками. Все жители съезжались сюда, преследуя разные цели: продать побольше товара, развлечь посетителей и получить прибыль, но основная масса приходила сюда отдохнуть. Расслабиться от рутины дней хотели все, поэтому толпы магических существ, от мала до велика, спешили на праздник-ярмарку. Эту ярмарку не принято было облагораживать названием, потому все говорили, что это выходной. Кто-то из любителей человеческого мира рассказал остальным, что в этот день люди развлекаются, а остальные подхватили — идея им понравилась. Луз с друзьями посещала ее со всей своей пунктуальностью. Приходила к открытию, а возвращалась домой уже к ночи, слушая рассказы Иды о том, что так поздно гулять ей не стоит. Нагоняй женщины игнорировался всегда, а Носеда с улыбкой до ушей доказывала ведьме, что все прошло хорошо. На этот раз Уиллоу и Гас были заняты учебой, поэтому Носеда притащила с собой младшую Блайт. Та конечно отнекивалась, отмахивалась с укором, что праздники созданы для того, чтобы отвлекать людей от учебы и труда, но все же пошла: не смогла устоять перед умоляющими глазами Луз. Уже у входа, озираясь по сторонам, в голове Эмити созревает мысль, что все выглядит неплохо. В последний раз на похожем мероприятии она была с близнецами, что и испортило ее мнение о праздниках. Но сейчас рядом с ней был человек, в котором она души не чаяла. Что ни говори, а от окружения зависило многое. — Ита-ак, Эмити, куда бы ты хотела пойти? — Луз возникает из ниоткуда, взгляд ее читающий и проницательный, словно она уже давно знала ответ. — Для начала, мы можем просто прогуляться, — Блайт говорит спокойным голосом, сохранять который в обстановке веселья было практически невозможно. Носеда кивает, после чего хватает девушку за руку, оправдывая это тем, что подобный жест поможет им не затеряться в толпе. Звучало это до ужаса правильно, резонно, но смущенный розовый цвет на своих щеках Эмити удержать не могла. Она всегда удивлялась этой дружелюбности и раскрепощенности Луз, которая не видела в любых своих действиях скрытого подтекста: обнять, сильно (но в то же время осторожно) взять за руку и повести за собой — все это было в порядке вещей. В то время как для Блайт это было ударом ниже пояса, прямиком по ее чувствам. Они, словно муравьи, четко пробираются среди толп магических существ, не наступая на самых маленьких и не задевая настоящих исполинов. Глаза Эмити цепляются за цветные вывески магазинчиков, а рука автоматически сжимает чужую, ведь так было лучше. — Луз, смотри, — свободной от тисков рукой она указывает в сторону павильона, по бокам которого было развешено множество игрушек. — Тир. Это тир, Эмити! Я хочу пострелять, — они сворачивают из толпы. Тир? Блайт слышала это слово впервые, но все же самостоятельно поняла его значение. Это было их аналогом «плевалки». Никто и не задумывался над тем, что что-то может называться иначе. Суть игры была следующей: игроку давалась рогатка, сделанная из дерева, а пулями служили прожеванные бумажки в форме шара, которые создавались прямо на месте. Таковой была природа монстра-продавца, что стоял за прилавком и улыбался всем посетителями своей хитрой улыбкой. Сам же он походил на большую груду слизи с пушистым хвостом на конце, что не внушало доверия. — Хо! Привествую вас, вы хотите поиграть? — своим мелодичным, но ужасно плутовским голоском произносит тот: Луз даже не подозревает о подвохе, но Эмити все понимает. — Да! Можно одну игру, пожалуйста, — Луз улыбается и протягивает тому пять монеток, что являлось ценой за одну игру. — Сначала, я дам вам пять шаров, — монстр издает характерные звуки, а на стол из его рта падают эти самые шарики, — Вы должны сбить столько банок, сколько сможете. После я дам вам еще пять шаров. Сможете сбить 8 банок, заберете любой из призов. Весело кивнув, Носеда берет в руки рогатку и прицеливается. Шарики были мокрыми и склизкими, но это не помешало девушке безошибочно сбить пять баночек. — Проще простого! Давай еще пять шаров… Эмити наблюдает за всей ситуацией с легкой улыбкой. Она стояла позади Носеды, радуясь за ее успехи. Даже, восхищаясь, ведь с такой легкостью и без омерзения та брала в свои руки шары и стреляла ими. Монстр же стоял в удивлении, ведь редко кто мог с такой уверенностью попадать по целям. В его глазах сверкает недобрый огонек, а следующая партия шаров на мгновение блестит магическим светом. Блайт видит это, видит и хмурится: она не позволит какому-то мерзавцу испортить вечер. Луз стреляет вновь. И промахивается. В общем счете она сбила семь банок из десяти, и лишь одной жестянки не хватило ей до победы. На ее лице сияет разочарование, смешанное с чувством явной переоценки своих сил. Она тянется к карману, чтобы достать еще монеты, но Эмити прерывает это действие. — Подождите. Мне кажется, что это немного несправедливо, — она смотрит в глаза хитрецу, ее рука загорается фиолетовым пламенем, — Вы должны дать ей еще один шанс, а именно, последний бросок. Огонек отрывается от руки, незаметно от глаз Носеды попадает в хвост существа. Тот с болью щурит глаза, явно злится, но ничего сделать не может: его разоблачили, а неповиновение может повлечь за собой не только обожжённый хвост. Луз дается еще одна попытка, чему она радуется и благодарит Эмити. И попадает. Восьмая банка сбита, можно выбрать свой приз. Выбор Луз сразу падает на чудаковатую рыбу, чьи глаза были вывернуты из орбит, а вместо плавников она имела волосатые ноги. Носеда посчитала это очень милым и креативным, поэтому забрала свой приз с чувством гордости за себя. — Это было потрясающе! Я и не думала, что смогу победить, — человек крепко обнимает левой рукой игрушку, в то время как вторая возвращается на свое законное место: ладонь Блайт. — Ты молодец, Луз. Я удивлена, что ты способна на такое, — Эмити уже не смущают подобные рукопожатия, а сама она раззадорилась, подхватывая радости Носеды, — Мы можем сходить еще кое-куда… Теперь Эмити ведущая. Они делают рокировку, Блайт элегантными, но быстрыми шагами спешит показать Носеде то место, что она сумела запомнить из предыдущего похода сюда. Наконец, она видит его перед собой. Это был лабиринт страха. Эмити вспоминает, как в прошлый раз близнецы с криками и поднятыми руками выбежали оттуда, а потом еще и отходили от шока несколько десятков минут. Воспоминание незабываемое, оттого и живое. Блайт и понятия не имела, что Луз с таким же паническим страхом боится темноты, замкнутых пространств и неожиданных воплей. — Это лабиринт страха. Я уже была здесь, но тут совсем не страшно. Вывески врут, — она усмехается, подводит Луз ближе и оплачивает вход, — Ты же не боишься дешевых трюков? По виску человека бежит капелька пота, губы изгибаются в лживой, но уверенной улыбке, после чего она заявляет: — Конечно же нет! На этот раз платила Блайт. Развлечения не стоили дорого, поэтому даже ученики учебных заведений могли посещать их на полную катушку. Девушки проходят внутрь, за ними магическим образом появляется стена, означающая, что вход не сможет послужить запасным выходом. Надо пройти все испытания, чтобы оказаться на свободе. Своего рода квест, их же любила Носеда, да? Луз пошла вместе с выйгранной рыбой, посчитав, что только она поможет ей сдержать страх и не даст Эмити услышать громкий гул собственного сердца. Она не хотела опозориться. Декорации лабиринта были воистину нелепыми. Эмити с пренебрежением рассматривала криво развешанную паутину, маленьких пауко-собачьих тараканов и огоньки, что мигали в разных местах с различной периодичностью. Такое могло напугать только ребенка. И то, тот видел вещи пострашнее. Например, летающих по городу во время зноя стаи диких гоблинов. — Вот видишь, я же говорила, что все здесь фальшиво, — Эмити тихим голосом сообщает об этом, правда чувствует, что руку ее на сей раз сжимают сильнее обычного. — Ага-а, — ответ следует незамедлительно, также как и шум за поворотом. То был актер. Огромный монстр, что скрежетал когтями по стенам и издавал нечеловеский вой. Он выглядывает из-за поворота, горящими глазами разглядывая своих жертв. Поза его говорила о подготовке к прыжке, а рычание о явно плохих новостях для Луз и Эмити. Раздается аналогичный крик, похожий на вой, но уже со стороны девушек: Луз выставляет руки вперед, закрывает глаза, тем самым пытаясь защититься. Ноги ее не слушались, ведь с момента появление застыли в ступоре. Эмити удивляется произошедшему, но в обиду свою Луз она никому не даст. Беззвучно горит огонек в руках Блайт, а позади девушек появляется огромная мерзость. Ее глаза пылали адским пламенем, а сама она выставила свои руки вперед, но уже не испугавшись, а чтобы отразить удар и навалять этому актеру. Эмити жестом свободной руки показывает монстру, что ему лучше бежать, а тот все понимает: снова скрывается за углом, но на этот раз навсегда. — Луз, он испугался твоего грозного рева! — делая удивленный взгляд, Блайт щелкает пальцами, и мерзость пропадает, — Мы можем идти дальше. Носеда осторожно раскрывает глаза. И правда, монстр пропал. Она не могла сделать этого, но посчитала, что так и было задумано. Нападение ведь — не более, чем представление на струнах страха. Но если Блайт считает, что это она его испугала, то так и будет. Луз встает в геройскую позу, задирает голову кверху и победно выдает: — Я защищала тебя! Следующей остановкой девушек является закусочная, расположенная недалеко от главного выхода. Луз проголодалась, а Блайт попросту пошла за ней, в надежде наконец отдохнуть от суматохи. Ее ожидания свершились: здесь было мало народу, ведь основная его часть по-прежнему развлекалась в центре ярмарки. Подойдя к прилавку, Носеда рассматривает меню и взгляд ее цепляется за блинчики, начиненные прежде невиданными ягодами. Звучало и выглядело вкусно, поэтому она тянется к карману в поисках денег, но не находит. Хочется ударить себя по лбу, ведь и ежу понятно: на ярмарках часто вели свои дела карманники, а в толпе украсть деньги или побрякушки у слепых посетителей было проще простого. Носеда оборачивается к Эмити, показывая вывернутые карманы. — Хорошо-хорошо, я поняла, — она смеется, прикрывая рот ладошкой, после чего покупает Луз заветные блинчики. Последующие полчаса Блайт умиленно наблюдала, как девушка перед ней с разыгравшимся аппетитом поедает сладости. Зрелище было тем еще, поэтому Эмити просто не могла оторваться. Это определенно стоило потраченных денег. Луз мастерски работает ножиком и вилкой, отрезая маленькие кусочки блина и помещая их к себе в рот. Но не делиться она не могла, поэтому, отрезав кусочек побольше, она с прищуром обратилась к Эмити: — Открой рот. Эльфийка слушается, приоткрывая его и пробуя на вкус сладость. Сладко, но, на удивление, даже не приторно. Блайт не могла похвастаться своей любовью ко всему сладкому, но из рук Носеды все имело на удивление приятный вкус и аромат. За день на ее щеках во второй раз вспыхивает румянец. Праздник подходил к своему логическому завершению, на улицах зажигались магические шарики света, приятно очерчивающие каменистые дороги. Луз и Эмити шли к развилке: своего рода перепутье, где и расходились их пути. Луз надо идти прямо, через лес, к Совиному Дому, а Блайт — налево, к резиденции своих родителей. Они останавливаются, и Эмити впервые за вечер отпускает руку Луз. Здесь было довольно-таки темно, ведь последние фонари они прошли минут пять тому назад. В воздухе витает атмосфера спокойствия, но даже через нее Блайт не может оторваться от светящихся глаз Носеды. Они привлекали и манили к себе, хотелось инстинктивно подобраться ближе. Настолько близко, что удариться носами и в смущении откочить в сторону. Но мысли эти были лишь в фантазиях, на деле же Блайт стояла, словно вкопанная в землю. — Спасибо за вечер. Праздник правда оказался… Веселым, — приложив руку к затылку, Эмити из-под полуоткрытых век глядит на девушку перед собой, — Если бы не ты, то я бы не смогла повеселиться. И вновь этот взгляд, смешанный уже с лучезарной улыбкой. Эмити тает, но подозревает, что Луз даже не догадывается об этом. В одно мгновение Носеда становится слишком близко, перешагивает границы самообладания Блайт, оставляя на ее щеке еле заметный поцелуй. — Спасибо тебе, Эмити, — и всучивает в руки Блайт выйгранную рыбу, — Сегодня я столько держала ее в своих руках, что уверена, что моя меткость и храбрость будет греть тебя вместе с ней! На прощание, Луз еще раз обнимает девушку, после чего скрывается под лапами веток шуршащего леса. Эмити краснеет третий, последний раз, еще несколько минут смотря человеку вслед и переваривая события. А Луз шла вперед, уже предвещая ругательства Иды по поводу ее опоздания. Но сейчас ей было все равно. Не только потому, что она повеселилась, а потому, что Блайт три раза вступилась за нее. Пусть для Эмити останется секретом тот факт, что Луз знала об этом.