Vitis vinifera

Слэш
NC-17
Завершён
310
«Горячие работы» 1111
Krasa гамма
Размер:
196 страниц, 20 частей
Описание:
Сглотнув, я скользнул глазами по взмокшим слегка вьющимся прядям на чужом затылке и влажной ткани ворота, по ритмично двигающимся рукам с проступающими на них ветками вен, по чудовищно правильному профилю, очерченному на фоне неба, когда тот повернулся, отвечая на очередной вопрос Герми.

Вот он — адский котёл, в котором я варился уже как полтора месяца.
Примечания автора:
Видео от автора: https://youtu.be/vk1RprbC3WY

Современное немагическое AU! Будут некоторые неожиданности из категории «связи меж персонажами».

Не знаю, насколько это слоуберн, но, быть может, и частично «слоу» — имейте в виду. Некоторые метки добавятся по мере написания (как обычно).

Планируется 150-200 странниц (дат! Мини для меня)

ПБ всегда включена и всегда приветствуется.

*Vitis vinifera — виноград культурный. Международное научное название.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
310 Нравится 1111 Отзывы 179 В сборник Скачать

Часть 14. Прекрасное преступление

Настройки текста

Когда солнце садится, мы совершенно одинаковы: Наполовину скрыты в тени, Наполовину опалены пламенем. Нам не к чему возвращаться, Забирай, что хочешь, и прощайся. Я отдал тебе всё — это прекрасное преступление. Каждый мой вздох, Каждый твой вздох — мой. Я иду по канату, натянутому на высоте десяти этажей, И боюсь упасть, а ты спрашиваешь — почему? Мы оставляем позади то, что потеряли, И тех, с кем наши дороги разошлись, Мне нужно положить всему конец, чтобы мы могли начать что-то новое И спасти свою душу любой ценой. Tamer — Beautiful Crime*

— Могу предложить тебе вина. — На удивление спокойный тон выбивал меня из колеи, как и само предложение. Том обошёл кресло по кругу, будто заметивший добычу ястреб, а затем просто указал на незамеченный мной ранее винный шкаф. Рассеянно разглядывая сей предмет интерьера, я вздрогнул, когда он в своём причудливом кружении задел моё колено. — Да. — Что да? — вопросительно вскинул Риддл брови, а на лице расцвела сдержанная улыбка, будто одолженная на время у Люциуса Малфоя. — Можно… Можно вина. — Может, он решил опоить меня, потом убить и закопать на заднем дворе? Звучало, конечно, анекдотично, но веселья я отнюдь не ощущал. Том кивнул. Отдалившись и позволив мне перевести дыхание в попытке унять бешеное сердцебиение, тот достал бутылку белого вина и поставил её на высокий столик странной, точно бочонок, формы. Не сводя с меня взгляда, Риддл выудил из соседнего ящика нож сомелье и подхватил бутылку. Я сглотнул, следя за его манипуляциями и проклиная себя за то, что согласился: такая простая вещь, как штопор, в его руках выглядела смертельно опасной. Да и была ею, по сути. — Знаешь, Гарри, почему капсулу нужно срезать понизу горлышка, а не поверху? — задумчиво спросил он, медленно скользя острым лезвием по кругу, отчего на бледно-зелёном герметике оставалась тонкая полоса разреза. — Нет, — губы сами прошептали, пока глаза преследовали каждое движение чужих пальцев. — То есть да, — нервно встрепенулся я, машинально добавив: — Не совсем. Он усмехнулся, прищурив глаза: — Да, нет или не совсем? — Я могу и ошибаться, — поправив себя, я попытался расслабить одеревеневшие мышцы конечностей, которые вцепились в подлокотники до побелевших костяшек. Наверное, со стороны могло показаться, что я сейчас в обморок хлопнусь, но это было далеко от истины. Нервы, блядь, шалили, конечно, но сильнее меня напрягало его чудное поведение — слишком обходительное и любезное, будто, зайдя в кабинет, я отправился назад во времени. — Дерзай, — неизменно улыбаясь кивнул он, ловко стянув с горлышка отсечённую часть, точно спиральную цедру апельсина, и оставил её на столе. — Это привычка, — неуверенно начал я, но уже в следующий момент слова, словно нашёптанные Геллертом, свободно слетели с языка: — Традиция. В прошлом капсулы делались с добавлением свинца, а свинец токсичен, и если срезать поверху, то при розливе вина по бокалам напиток частично входил в контакт с тяжёлым металлом. — Даже я бы лучше не ответил, — край губ дёрнулся в еле заметной усмешке, но глаза остались предельно серьёзными. — Ты интересовался темой? — Мой… второй дедушка интересовался, — пояснил я, прикрыв на мгновение глаза. — А я любил его слушать. — Со стороны отца или матери? — как бы между делом справился он, с той же ленцой вкручивая штопор в пробку. — Ни то ни другое. Он был партнёром моего деда, — спокойно пояснил я, но рука Риддла ни на мгновение не замедлилась; даже не дрогнула. — Вот как, — лишь произнёс он, но в интонации проскользнул еле заметный интерес. — Ты же не за этим меня позвал, так зачем? — недоверчиво осведомился я, подмечая, что пробка уже вышла на половину, а затем Том передвинул штопор на второе колено, и та беззвучно выскользнула из бутылки. Разумеется, я понимал зачем. Вопрос был сам по себе дебильный, но в удовольствии играть в эту непонятную игру, которую тот затеял, не мог себе отказать. Не хватало только бутылочки, чтобы спросить: «Правда, Том, или действие?» Интересно, чтобы он выбрал? Впрочем, здесь много бутылочек. Мой взгляд скользнул по винному шкафу и зацепился за блеснувшие на столе бокалы. Еле слышное журчание вина заставило отвлечься, и в следующее мгновение мне уже протягивали наполненный на одну четверть бокал. Риддл же остался стоять чуть поодаль, безмолвно наблюдая за мной, пока я делал небольшой глоток. Вино оказалось кислее, чем я любил, но его терпкая и в то же самое время лёгкая прохлада приятно осела на языке. — Болезненно выглядишь, — заметил Риддл и, последовав моему примеру, пригубил вино. Видимо, это был комплимент синякам под глазами и лихорадочной бледности из-за недосыпа. — Твоими стараниями, — буркнул я невнятно, и чужие брови забавно сошлись на переносице, точно он пытался расшифровать сказанное мной. — Когда ты успел проверить экзамен? — Час назад, — пояснил он, оставляя бокал в стороне. — Ты заранее предполагал, что я налажаю, — не вопрос, а утверждение. И вместе с этим у меня появилось очередное желание заехать ему меж глаз. Хотя, конечно, я знал, что экзамен всего лишь предлог, но для чего именно — не совсем понимал. Вариантов была уйма: запугивание провалом стажировки, если продолжу лапать племянничка тире парня — в ответ я бы предложил отсечь Драко руки, чтобы он прекратил лапать меня. Имелась и другая возможность — знаменитый разговор по душам. Дескать, у нас назрела проблема, Поттер: нас двое, а Драко — один. Поэтому решим это полюбовно: ты сматываешь удочки, пока можешь. В таком случае я бы предложил ему вагончик, потому что интересовал меня далеко не Драко, так что нас было никак не двое на одного, а один на другого, а третий на второго — чертовски сложная схема вырисовывалась. В любом случае эта беседа закончилась бы с тем же результатом. На третьем месте значился обычный мордобой, где Том бы меня обматерил и оставил на память фингал под глазом, а пока мы катались бы по полу, я бы смог облапать его, — тоже на память… — и эта альтернатива вызывала у меня множество вопросов. С губ сорвался тяжкий вздох. Обречённый, как я сам: хотел ведь поставить всё точки над i, профессионально страдал два дня, а теперь вновь думаю не о том. Это какой-то форменный пиздец. — Пять ошибок, — вдруг озвучил Риддл, а я вдруг осознал, что он перелистывает мой экзамен. — Хороший результат. — Я хочу поговорить о произошедшем в субботу. — Сакс или де Рохас Клементе? — С лёгкостью проигнорировав моё требование, Том отложил его в сторону, присел на край стола и сцепил руки в замок. — Основоположником был Сакс, — вздохнул я, потерев раздражённые от хлорки глаза. — Я всегда допускаю ошибки в тестах. — Не хочешь выглядеть заучкой? — заинтересованно улыбнулся он. — Ты меня поймал. Уже в который раз, — усмехнулся я, откинувшись на спинку кресла, и в очередной попытке расслабиться вытянул ноги. — Фертигация? — продолжил Том, играючи растягивая слово, а я сделал сразу два глотка — один за другим. — Метод, позволяющий вносить одновременно воду и удобрения — либо пестициды — через систему орошения. — Похвально для того, кто не заинтересован в этом, — едва заметно кивнул он. — Почва… —…Сильно влияет — да. Её влияние распространяется даже на вкус вина, — перебил я Риддла, уставившись на него не моргая. — Может, прекратим уже эти детские игры и перейдём к интересующей тебя части? — У тебя тоже занятный способ общения, Гарри. — Почему же? — Сначала ты мнёшься, чуть ли не заикаясь: «М-мистер Риддл, з-здравствуйте», — до сих пор помню. — Чужие губы растянулись в снисходительной усмешке, а я нахмурился, вспоминая, что тогда мы столкнулись на пробежке и я мало того, что задыхался от непривычки, так ещё буквально врезался в него около ворот и меня чуть инфаркт не хватил. — А потом кусаешься и язвишь. Робеешь, боясь поднять взгляд, и следом набрасываешься с криками «я вас люблю». — Звучит так, будто я неуравновешенный. — И я о том же. — В таком случае поговорим о твоём отношении? — вскинул я брови, поджав ноги. — Лучше поговорим о ваших отношениях с Драко, Гарри. — Он смотрел неотрывно, цепко и оценивающе, слегка опустив голову, отчего взгляд казался ещё более острым, пронизывающим насквозь. Вся насмешливость тотчас растворилась без следа, являя истинное настроение Риддла — угрюмое и весьма далёкое от любезности. Глубоко во мне тоже притаилась злость, и теперь она закипала, начиная бурлить от понимания, что вся эта игра велась с целью заставить меня потерять бдительность. Расслабить лёгким светским разговором о вине, позволить блеснуть знаниями, похвалить — ведь похвала объекта симпатии так важна, и он прекрасно об этом осведомлён. А потом, когда ошейник уже накинут и плотно затянут, дёрнуть за поводок и получить желаемое. Грёбаный манипулятор. — Мы учились вместе. Кажется, я уже говорил. — Просто учились вместе, — непонятное наполовину утверждение, наполовину вопрос было произнесено таким тоном, будто он спрашивал у кого-то, возможно ли такое вообще. — Не понимаю, зачем ты обсуждаешь это со мной, — буркнул я, вжимаясь и утопая в кресле. Что ж, мои догадки оправдались, и от этого было противно. Какой смысл скрывать уже то, что я в курсе их отношений, если он сам открыто машет передо мной флажком ревности. Допив залпом оставшееся вино, я приподнялся, сделав несколько шагов к столу, и поставил бокал чуть дальше собственного экзамена, еле заметно задев его колено своим, и с насмешкой добавил, переходя на официальный тон, коим он меня баловал у бассейна: — Драко мило попросил не пожирать Вас взглядом, м-м-мистер Риддл, — буквально выдохнул я с показным заиканием, а затем отступил, разводя руки в стороны, пока не упал обратно в кресло. — Думаю, его забота касается исключительно Вас — я же ему безразличен. Так что не стоит ревновать. — С чего ты взял, что я тебя ревную? Я моргнул, удивлённо вскинув взгляд. Риддл ещё больше помрачнел, но не успел я ничего сказать, как раздался оглушительный хлопок за спиной и звучный женский голос прогремел на весь кабинет, заставляя меня от страха чуть ли не сползти на пол: — Ты добился желаемого: я развожусь с Рудольфусом! Том удостоил гостью нечитаемым взглядом, а спустя мгновение расплылся в приветственной улыбке; да такой, как если бы акулы могли улыбаться: — И тебе доброго дня, Трис. Признаюсь, я ожидал тебя только завтра. — Ты… ТЫ!.. — казалось, гостья сейчас задохнётся от возмущения. Том же даже позы не сменил, всё так же вольготно полусидел на краю стола, согнув одну ногу и вытянув вторую. Я мысленно поблагодарил кресло, на котором уселся, за то, что оно полностью скрывает меня от свирепой фурии за спиной. Волны чужого гнева были почти что осязаемыми; даже не видя её, я мог ощутить пронизывающую злость, которую та притащила за собой, словно шлейф духов. Впрочем, в личности нежданной гостьи я почти что не сомневался, сопоставив «Трис», бесцеремонное — видимо, семейная черта — вторжение в кабинет и уже знакомый мне голос, ныне же наполненный настоящей и ничем не прикрытой яростью. Беллатриса. — Что ты собираешься отсудить у нашего незадачливого мэра — оставшиеся на нём трусы или… — я чуть не подавился воздухом, вовремя заткнув рот рукой, что на мгновение привлекло внимание Риддла. Похоже, моё присутствие при семейных разборках его ничуть не смущало. А вот насчёт его бывшей супруги я не был уверен, но пока та меня не замечала, всё было нормально. Наверное? Ну не выскакивать же мне в самом деле, как стриптизёр из торта? А раз Риддл молчит, то я посижу тут тихонько, как будто бы меня здесь и вовсе нет. Спина помимо воли сама вжалась в кресло, и я мысленно перекрестился, что оно не заскрипело от такого усердия. Да и если бы оно заскрипело, та, скорее всего, ничего бы не услышала: — Ты оставишь мать своего ребёнка без средств на существование?! — Почему же я? Разве не твой муж потерял всё? Людопатия – та ещё зараза, дорогая. — Я знаю: это всё ты! — в голосе зазвенели угрожающие нотки, и мне захотелось зажать уши, иначе, казалось, что мои перепонки просто не выдержат таких вокальных высот. — Ты пригласил его тогда! Ты всё это подстроил… Он никогда не увлекался азартными играми, не посещал казино!.. Ублюдок… Какой же ты ублюдок, Том! — её бурная и беспорядочная речь не вызывала на лице Риддла никаких эмоций; я же, напротив, ощущал себя отчасти неловко, а отчасти чем-то раздражённым, словно чужое бешенство было заразительно. — Я не прикладывал дуло пистолета к его виску, заставляя делать ставки, — пожал он плечами, сунув руку в карман. — Разве не ты виновата, что не уследила за собственным мужем? Подобная небрежность заставляет меня сомневаться в твоей способности растить Дельфи. Интересно, какие отговорки он изобретал, испаряясь на ночь глядя, — на его лице расцвела обворожительная улыбка, что заставило Беллу взвыть, рассержено и отчаянно одновременно. — Не знаешь, успел ли он приписать несколько своих проигрышей в качестве государственных расходов, как думаешь? — Ты угрожаешь мне? — Нет, всего лишь возмущаюсь как добропорядочный гражданин, что некоторые тратят деньги налогоплательщиков на свои, гм, пристрастия? Белла фыркнула: — О! — И, кажется, она взмахнула руками, так как я увидел часть женской кисти с тонкой полоской часов: — Как будто я не знаю, как именно сколотил своё состояние твой законопослушный папаша! Риддл наклонил голову к плечу, заинтересованно прищурив глаза: — Что не мешало тебе с ним спать. Не заставляй и меня вспоминать… — Замолчи! — гневно оборвала она его на полуслове, и теперь в поле моего зрения показались обе руки. А я завис, гипнотизируя их взглядом и мысленно охреневая от полученной информации. И это свою семью я считал странной… — Ты хоть осознаёшь, что оставил Дельфини без дома? — У Дельфи есть дом и не один — не переигрывай, Трис. Я предложил тебе сделку — ты слишком долго думала, пытаясь потянуть время. Прими моё предложение и живи как хочешь. Можешь уехать в кругосветное путешествие, поселиться на Ибице, снова выйти замуж, делать что душе угодно — мне без разницы. — Я не хочу жить отдельно от Дельфини — я её мать! — А я её отец, и тоже не хотел. Однако ты не оставила мне выбора. Теперь же выбора нет у тебя. Хочешь, можешь поселиться где-то поблизости, — усмехнулся он, склонив голову набок, — и навещать её, но исключительно в ЭТОМ доме. — С тобой? — язвительно спросила она, и я заметил движение сбоку. Беллатриса почти поравнялась с моим креслом: один лишь поворот головы, и та — о, сюрприз! — могла меня увидеть. Но сейчас всё её внимание было сосредоточено на Риддле, как и, казалось, гнев всего мироздания. — Ты совсем обезумел, Том, — вновь перешла она на шипение, — Дельфини не согласится — она меня любит! Внешнее хладнокровие Риддла дрогнуло, точно рябь на воде. Глаза сузились, а ноздри раздулись, но голос был по-прежнему спокоен: — Ты права: Дельфи тебя любит. Что же до тебя, то я сомневаюсь. — Сомневаешься? — перебила она его, тряхнув копной волос, словно не могла поверить в услышанное. — Это ТЫ оставил её без полноценной семьи, а теперь снова лишил её новой! Знаешь ли ты, как Руди к ней относился, знаешь, что он души в ней не чаял — любил её как родную дочь?! — Трис, — устало вздохнул Том, потерев переносицу, — прекрати это представление. Оставайся со своим Руди — я что, тебе запрещаю? Ты сама разводишься с ним, потому что этот бедолага, который «души не чает» в моей дочери — банкрот. А виноват здесь я? Просто подпиши соглашение, и я даже внесу пункт о карьере актрисы, если хочешь, хотя твои навыки явно ухудшились. — Ты превратил его в банкрота, — почти что с отчаянием выдохнула она. — Снова-здорово, — заключил Том, задумчиво подперев рукой подбородок. А я боялся лишний раз сглотнуть: казалось, звук будет оглушительно громким и моё присутствие тут же станет очевидным. — А ты не подумал, что без средств на существование он не сможет содержать Дельфини, — с театральным спокойствием протянула Белла. — Не сможет обеспечить ей достойное будущее, образование… — А ты не подумала, — с тем же спокойствием вторил ей Том, — что он не обязан этого делать? Не вижу смысла препираться с тобой, Трис. Мои условия не подлежат торгам: ты можешь или принять, или отказаться. И отлично знаешь, что произойдёт, если ты откажешься. — Ты смеешь ставить мне ультиматум? Я такое могу рассказать о тебе… — Это нынче неактуально, — резко перебил он её. — Остановись. Всё, что можно было выдумать, ты уже продала прессе. Я сдержался тогда из уважения к тебе, как матери моего ребёнка, но сейчас могу засудить за клевету, а там останется только немножко взрыхлить землю, — и махинации бывшего мэра вылезут наружу. Хочешь очередного скандала? Хочешь превратиться из жертвы в ту, что потворствовала грязным делишкам мужа и привела дочь, о чьих интересах так пеклась на публике, в обитель людопата, да ещё бывшего наркомана? — Он не наркоман! Риддл неожиданно рассмеялся, но смех так же быстро стих, как и появился: — Желтопрессникам абсолютно всё равно: один косячок в молодости или же постоянное баловство снежком, тебе ли не знать. — Ты не посмеешь! — резко вздёрнула она подбородок, но бравады в голосе уменьшилось. — Не посмеешь так унизить меня… — Если ты хочешь дойти до суда — возражать не буду, — бесстрастно парировал он, — но ты прекрасно знаешь, что в этот раз Дельфи тоже имеет право голоса, и также знаешь, кому она отдаст предпочтение. Поэтому все твои трепыхания обречены на провал, Трис. Прими мои условия или останешься ни с чем. В комнате воцарилась тишина, и я затаил дыхание, боясь выдать себя. — Тогда я хочу жить здесь, — внезапно заявила она и чуть ли не топнула ногой. — И как ты себе это представляешь?.. — с толикой скепсиса поинтересовался он, вскинув брови. — Можно построить ещё один дом — место ведь есть. Я сама этим займусь: найму архитектора, дизайнера, строителей… — Надеюсь, ты шутишь, — всё тем же тоном изрёк Том. — Это моё единственное условие. Разве я многого прошу? В носу защекотало, и, не сдержавшись, я чихнул. Звук показался оглушительным. Настолько, что в ушах стоял звон. Беллатриса удивлённо перевела на меня взгляд, моргнув пару раз, будто пытаясь смахнуть наваждение, а мне захотелось внезапно ей помахать, мол, здрасьте, я здесь случайно. Просто мимо проходил, не обращайте на меня никакого внимания и дальше. Её глаза сощурились, а затем вновь моргнули. Похоже, она не понимала, кто я такой и что тут вообще делаю, что было вполне логично. Нельзя сказать, что она была удивительной красоты женщиной, но именно к такому умозаключению я и приходил, разглядывая её вживую. Это было странно, потому что по отдельности каждая черта её лица не представляла из себя ничего особенного, а вот всё вместе — создавало необычайную гармонию. И даже её голос, высокий, но не визгливый органично вписывался в образ. — Трис, это Гарри Поттер, — внезапно заговорил Том, — студент на стажировке. Гарри, это Беллатриса Блэк, — улыбнулся он мне, но в этой двусмысленной гримасе я прочёл: «Как ты уже знаешь», — моя бывшая супруга. — Добрый день… — едва улыбнулся я, желая в очередной раз стать одним целым с креслом. Казалось, что её неистовая и неукротимая ярость сейчас перекинется и на меня, точно пламя, ведь такой личный разговор — не для посторонних ушей. Белла странно пискнула, а затем необычайно алый румянец залил её лицо — от подбородка до кончиков ушей, выглядывающих из-под высокой причёски. — Ты так стремительно налетела на меня, — Том молниеносно переключил внимание на неё, но, по всей видимости, наслаждался её ярким смущением, — что я даже опешил, дорогая. Поэтому не успел предупредить, что мы не одни, — и это была чистая ложь. Да такая показная и наигранная, что та покраснела ещё больше. Теперь же от очередного приступа ярости. — Не считаешь, что нужно извиниться, раз прервала чужую беседу? — заключил Том, хищно осклабившись и неопределённо взмахнул рукой. Я стрельнул глазами в его сторону, поджав губы в попытке донести до него и другую идею: «Заодно извинись и сам за то, что прервал беседу моей руки с членом в субботу». Но Белла лишь вздрогнула, повела раздражённо плечами, наградив его пышущим яростью взглядом, а потом и меня, — видимо, за компанию, — и процедила: — Сообщи мне свой ответ в кратчайшие сроки, или увидимся в суде! В следующее мгновение она исчезла, а последовавший хлопок двери заставил меня подпрыгнуть на месте. Том продолжал неподвижно смотреть ей вслед, будто пребывая в глубокой задумчивости. После всего этого цивильного разговора у нас явно не выйдет. — Интересная у вас семья, — усмехнулся я, покачав головой. — Жить одновременно с бывшей (или нынешней?) женой, дочерью и любовником, который вместе с тем твой племянник… — и это ещё я не упомянул о раскрытой новой связи жена-отец с его же подачи. — Что ты несёшь? — Риддл озадаченно моргнул, уставившись на меня. — А Драко не приревнует вас к собственной тёте? Вот и всё. Сказанного не воротишь. А я и не хотел. — Я не в том настроении, чтобы терпеть твои шутки, Поттер, — удивление и раздражение смешались в его голосе в равных пропорциях, а я, словно ребёнок, сорвавший со своего подарка бумагу, наблюдал, как маска спокойствия осыпается всего от нескольких фраз — чудо чудесное, но отчего-то столь тревожное. — Правда глаза колет? — Привстав с кресла, я размял затёкшие от неподвижного и продолжительного сидения ноги. — Я, конечно, не знаю, как тебя угораздило сойтись с Драко, то есть, конечно, понимаю, с одной стороны. Но с другой — нет, категорически не понимаю. — Я и так тебе многое позволяю, — голос звенел от напряжения, — чтобы ты… — Понял, — резко оборвал я его, прищурив глаза. — Давай без гневных тирад. Это не моё дело — знаю. Тем не менее я молчал и буду играть в молчанку и дальше — тебе не о чем волноваться. Лишь попрошу больше не вовлекать меня в ваши игры — не собираюсь играть роль искорки, разжигающей в тебе ревность. Передай ему это, пожалуйста. И спасибо за вино, — кивнул я в сторону бокала. Его же остался почти не тронут. Сделав шаг по направлению к выходу, я ожидал, что он меня остановит или по крайней мере что-нибудь скажет, но Том хранил молчание. Его безмолвие было гнетущим, мрачным, тяжёлым, будто обволакивающий комнату густой туман. И в этом тумане я чувствовал себя как никогда потерянным, даже пропащим, так как ощущение, что я переступил какую-то до сего момента невидимую черту, — уже третью по счёту — было острым и неоспоримым. Это вкупе с давящей и подавляющей меня тишиной откликалось желанием сбежать оттуда сию минуту. Однако, по обычаю, противореча себе, шагал я неторопливо и с промежуточной задержкой, будто не сбежать хотел, а прогуляться туда и обратно в попытке выразить всем своим чертовски независимым видом, что это давление ничуть не угнетает меня. Но даже когда я коснулся ручки и открыл дверь, Том продолжал молчать, даря очередное неприятное ощущение, будто комната, которую я покидал, была совершенно пуста. И лишь обернувшись на мгновение, я смог удостовериться в том, что он по-прежнему находился на том же самом месте и в той же самой позе: предполагаемого мной бешенства не было и в помине — вновь сцепив руки в замок, он смотрел себе под ноги и казался на удивление безучастным ко всему происходящему, в то время как у меня на душе скребли кошки.
Примечания:
*https://www.amalgama-lab.com/songs/t/tamer/beautiful_crime.html

гаммечено~
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты