Учебный инструмент

Наш рассказ начинается ранним летним утром. Мысли едва проснувшегося доктора Колесникова ещё были окутаны миром снов, не выходили за его рамки. Его сознание тогда, казалось, не воспринимало понятия добра и зла, радости и печали. Явления отрицательные пусть и можно миновать, но само их существование непременно бы огорчило доктора, вспомни он о них в ту минуту. Дальний шум машин, к счастью, не перекрывал пение птиц и позволял насладиться им сполна. Всё в ту минуту было будто родным и близким, готовым принять в тёплые объятия в любой момент, выслушать, понять, и наконец, дать совет ценою во множество жизней, совет, испытанный временем, что не забудешь никогда, подобно наставлению матери для сына при последней встрече. Природа будто сама тянулась, нагибалась, как последняя старуха, лишь из крайней надобности, но чтобы только сделать должное. Хоть и не услышав каких-либо слов, но доктор понял совет, впитал его суть и, впрочем, тут же забыл. Тогда же и наступила будничная ясность. Встав с кровати, Колесников размялся и в бодром расположении духа подошел к окну, ещё раз с заботой оглядел заглядывавшие к нему ветки березы, проводил их взглядом и подумал: «Быть может, вовсе не случайно жизнь — лучшее изобретение».