Coбpaниe в Пpиcтaни

Однако, хоть их отношения и начались столь красиво, ссорились они в первое время довольно часто. Стыдно признавать, но инициатором практически всех ссор оказывался Цзян Чэн. Несколько раз даже чуть было не доходило до расставания, от которого их спасало лишь умение Лань Сичэня вовремя состроить грустные щенячьи глазки и прижаться ближе, обнимая. Цзян Чэн практически слышал скулёж побитой хозяином собаки. Лань Сичэнь в первый раз даже не ожидал, что это может как-то Цзян Чэна успокоить. В любом случае, у Цзян Чэна получалось брать себя в руки. Особенно учитывая то, что ругань чаще всего начиналась из-за абсолютно беспричинной ревности Цзян Чэна и он вполне естественно подсознательно чувствовал что не прав. Потому и успокоить его истерику не составляло труда. Но новый приступ ревности случался почти сразу же. Лань Сичэнь даже как-то пошутил, что Цзян Чэн его ревнует ко всему, что движется. А если не движется, подвинет и приревнует. Ну и схлопотал подзатыльник. Ибо нефиг. И где он вообще таких шуточек нахватался? Такими их отношения были лишь в самом начале. Позже они со смехом вспоминали ругань и непонятно с чего появляющуюся ревность. С каждым годом взаимопонимание становилось всё лучше. Ссорились они всё меньше и настолько незначительно, что через пару часов уже и забывали что ругались. И вот, спустя столько лет, эти отношения стали чуть ли не идеальными. Они наконец смогли решиться на такой ответственный шаг, как женитьба. Несмотря на все сложности, связанные с их постами Глав Кланов и общественным мнением. Кроме того, у них будет ребёнок. Скорее всего даже не один, так как наследник нужен и Клану Цзян и Клану Лань. Но никто из них этого не озвучивал. До определённого момента. Это случилось через неделю после их свадьбы. –А-Чэн,–мурлыкнул Лань Сичэнь в один из вечеров, когда они уже были в постели. –М?–отозвался Цзян Чэн. За день он разгрёб огромную кучу макулатуры, которая грандиозно именовалась "важными бумагами", поэтому сейчас он чувствовал себя очень уставшим. –А ты задумывался о том, что нам будет мало одного ребёнка?–во взгляде мужчины затаились чёртики. –В каком смысле?–переспросил плохо соображающий Цзян Чэн. –Мы оба Главы кланов и нам обоим нужны наследники. Не может же один человек унаследовать и Облачные Глубины и Пристань Лотоса. –И на что ты намекаешь?–Цзян Чэн прекрасно знал, что за таким тоном скрывается что-то существеннее слов. Лань Сичэнь резко приподнялся на руках, поставив их по обе стороны от талии Цзян Чэна, тем самым не оставляя ему шанса выбраться. Как будто он бы попытался. После совершённых действий Лань Сичэнь наклонился, его губы оказались в опасной близости с ухом Цзян Чэна. –На то, что следующий раз твой, любовь моя. Цзян Чэн никогда, ни за что, ни в коем случае не признается, но его дико заводит этот тягучий сексуальный шёпот. Несмотря на это, Лань Сичэнь, бесстыдник, сам смог догадаться о влиянии такого голоса на Цзян Чэна и бессовестно этим пользовался. Цзян Чэн уже хотел огрызнуться на такое бесстыжее заявление, но внезапно они оба услышали громкий скрип половицы в коридоре. Это их насторожило. Подобные скрипучие "ловушки" Цзян Чэн специально пообустраивал по всей Пристани Лотоса. Практически все адепты и слуги знали об их расположении и никогда не наступали, особенно вечером возле спальни своего Главы. Следовательно, по коридору сейчас крался чужак. Причём весьма профессионально крался, так, что ни один из мужчин его не услышал. Цзян Чэн и Лань Сичэнь переглянулись, после чего набросили халаты и вышли коридор. Вот уж чего, а точнее кого, они не ожидали увидеть, так это Лань Ванцзи с охапкой лотосов в руках. –Ванцзи, почему ты так поздно не спишь?–всполошился Лань Сичэнь. Обратил внимание на букет в руках Лань Ванцзи,–Молодой господин Вэй что-то попросил? –Мгм. Брат, ты не знаешь, где здесь кухня?–намеренно игнорируя Цзян Чэна, спросил Лань Ванцзи. –Я могу отвести,–внезапно вызвался Цзян Чэн, немного разозлившись из-за того, что с ним обращаются как с пустым местом. –Ваньинь, ты ведь устал,–слегка укоризненно возразил Лань Сичэнь,–Лучше ложись спать, я сам. Лань Сичэнь чмокнул мужа в лоб, из-за чего взгляд Лань Ванцзи похолодел на несколько десятков градусов. Затем братья Лань ушли в сторону кухни, а Цзян Чэн, последовав совету Лань Сичэня, лёг спать. Но заснуть без своей привычной грелки под боком у него не получалось. Когда вернулся Лань Сичэнь, сна у Цзян Чэна всё ещё не было ни в одном глазу. Лань Сичэнь залез под одеяло, и сразу же почувствовал тепло проскользнувшего поближе чужого тела. Вот так, в обнимку, они и заснули.

***

Предполагалось, что на следующее утро Лань Ванцзи и Вэй Усянь уезжают, но Вэй Усянь каким-то магическим способом уболтал Цзян Чэна, остаться подольше. Единственным аргументом у него было то, что "В Юнь Мэне хотя бы правил не так много, да и вообще я лотосов хочу". Цзян Чэн конечно поворчал для приличия, но всё же остаться разрешил. Следующие месяцы Цзян Чэн помнил не очень детально. Примерно со второй недели Лань Сичэня начало немного подташнивать, от чего Цзян Чэн сильно взволновался, но Вэй Усянь сказал что это норма, так и должно быть. Цзян Чэн после этого успокоился, но всё же не до конца. Тем временем живот Вэй Усяня уже становился заметен. Лань Ванцзи вечно носился по Пристани или городу возле неё, чтобы приготовить или купить что-то, что хотелось поесть его драгоценному супругу. Цзян Чэну его даже стало жалко. Однако, в определенный момент, тяга к непонятной еде появилась и у Лань Сичэня. Ему хотелось то чего-то сладкого, то солёного, то острого, а то и всего вперемешку. Но всё же подобные желания у него возникали куда реже, чем у Вэй Усяня, поэтому Цзян Чэн не носился как белка в колесе. Несмотря на то, что Цзян Чэн выбирался на поиски непонятной фигни в разы меньше, чем Лань Ванцзи, пересекались они за этим занятием очень часто. А так как Цзян Чэн прекрасно знал Вэй Усяня, а Лань Ванцзи вырос вместе с Лань Сичэнем, они могли подсказать друг другу где купить или как приготовить что-либо. Самым удивительным и неожиданным в этой ситуации стало то, что Цзян Чэн и Лань Ванцзи сдружились. Нельзя сказать, что они стали прямо лучшими друзьями, просто могли без агрессии обменяться парой фраз. Без ругани Цзян Чэна и замораживающего взгляда Лань Ванцзи. Вэй Усянь от такого поворота событий охренел и не выхренел, а Лань Сичэнь просто порадовался, что муж и брат стали лучше ладить. В этот период не обошлось и без смешных ситуаций, одна из которых очень ярко запомнилась Цзян Чэну. Лань Сичэнь тогда проснулся в очень задумчивом состоянии. Как будто пытался что-то вспомнить. И оставался таким примерно до часу дня, пока Цзян Чэн не спросил его, о чём он так задумался. –Ммм, ну,–Лань Сичэню явно было неловко это говорить,–Ваньинь, какое у тебя имя в быту?–выпалил мужчина, сразу же немного растерянно нахмурившись. Цзян Чэн прыснул: –Действительно. Лань Сичэнь спрятал лицо в ладонях, смущённо посмеиваясь от осознания ситуации. С происшествия они конечно посмеялись, но Лань Сичэнь всё же попросил Цзян Чэна об этом не рассказывать. Ещё в один момент случилось то, из-за чего Цзян Чэн чуть не схлопотал инфаркт. Это произошло на пятом месяце беременности Лань Сичэня. Причём страшно перепугался Цзян Чэн просто от того, что Лань Сичэнь его позвал. Непонятно почему, но ему показался этот крик каким-то странным. Цзян Чэн сразу же примчался, уже прокрутив в голове миллион вариантов чего-то плохого. Но ничего страшного не случилось. Даже наоборот. Как только Цзян Чэн подошёл на достаточно близкое расстояние, Лань Сичэнь взял его за запястье и, с сияющим счастьем лицом, приложил ладонь к своему животу. –Чувствуешь? Сначала Цзян Чэн ничего не ощущал и не понимал что должен почувствовать. Но внезапно ощутил рукой лёгкий толчок. Слабый, но явно исходивший от малыша под сердцем Лань Сичэня. Глаза Цзян Чэна расширились, он немного неверяще усмехнулся. Поднял сияющий взгляд на мужа, натыкаясь на не менее счастливую улыбку в ответ. Лань Сичэнь потянулся вперёд, мягко соприкасаясь с Цзян Чэном лбами.

***

Дни летели, и вскоре пришло время ребёнку Вэй Усяня появиться на свет. Ещё за несколько недель до этого события Вэй Усянь вызвал из Гу Су какого-то лекаря, который, по его словам, участвовал в экспериментах и уже провёл несколько успешных операций у кроликов. Теперь же мужчине предстояло провести операцию на человеке. Лань Ванцзи ему явно не доверял. Это было довольно абсурдно, учитывая то, что у лекаря был какой-то опыт. В день родов Лань Ванцзи стал страшно нервным. Начиная с того момента, когда у Вэй Усяня начались схватки и лекарь закрылся с ним в медпункте Пристани Лотоса. Лань Ванцзи ходил по коридору возле двери в помещение взад вперёд, словно зверь в клетке. Его ни капли не успокаивали мягкие увещевания брата, который говорил, что ничего с Вэй Усянем не случится. Минут через пятнадцать Цзян Чэна конкретно выбесило бесцельное хождение Лань Ванцзи, поэтому он раздражённо бросил: –Да успокойся ты, ничего с твоим полудурком не станет, он и не такое пережил,–он смог осознать, что ляпнул, только когда слова сорвались с языка. Вот уж и правда "и не такое пережил" подумал Цзян Чэн, острее ощущая льющуюся по духовным каналам энергию. Лань Ванцзи, вероятно, тоже об этом подумал, из-за чего грозно вперился взглядом в Цзян Чэна. Лань Сичэнь вздохнул. Он-то надеялся, что эти двое наконец сдружились. Всё-таки мир между ними оказался шатким. Лекарь вышел из помещения только через двадцать с лишним минут. На него сразу же накинулся Лань Ванцзи. –Что с Вэй Ином? –С ним всё в порядке Ханьгуан-цзюнь, всё в порядке. Он проснётся через пятнадцать минут, можете зайти. Лань Ванцзи ворвался в комнату, садясь на край постели, на которой лежал Вэй Усянь. При этом мужчина абсолютно не обратил внимания на лежащего рядом ребёнка в маленькой кроватке. Но вот Вэй Усянь, который проснулся, как и было обещано, через пятнадцать минут, первым же делом спросил где его малыш. Лань Ванцзи, только заметив кроватку, аккуратно взял на руки и отдал Вэй Усяню новорожденного сына. Рот Вэй Усяня расплылся в улыбке, он начал поглаживать ребёнка по голове с реденькими волосами. Мальчик от таких действий проснулся, недовольно приоткрывая глаза. Этого хватило родителям чтобы заметить светлую радужку глаз, точно такую же как у Лань Ванцзи. –Гэгэ, у него твои глаза!–звонко рассмеялся абсолютно счастливый Вэй Усянь. –Мгм,–глядя на столь радостного супруга Лань Ванцзи и сам не удержался от улыбки.

***

Лекарь справился со своей задачей на отлично, уже через полтора месяца Вэй Усянь с присущей ему гиперактивностью носился по Пристани Лотоса. На вопрос Цзян Чэна, почему они с Лань Ванцзи всё ещё не уехали, Вэй Усянь надулся, мол, какой же Цзян Чэн жестокий, раз не хочет их выгнать, прежде чем они увидят своего племянника или племянницу. Цзян Чэн традиционно закатил глаза, однако всё же позволил парочке остаться. "Но только до того времени, когда родится ребёнок! Ты меня понял, Вэй Усянь?" Если у Вэй Усяня роды начались в разгар дня, то Лань Сичэнь разбудил Цзян Чэна посреди ночи. У него начались схватки около часа ночи. Цзян Чэн, тихо матерясь от волнения, побежал будить лекаря, ненароком разбудив и Вэй Усяня с Лань Ванцзи своим перепуганным топотом. Переносить Лань Сичэня было уже поздно, поэтому операцию лекарю пришлось проводить непосредственно в спальне. Цзян Чэн страшно волновался. Он скрестил руки на груди, чтобы скрыть лёгкую дрожь. Неосознанно, Цзян Чэн принялся вышагивать по коридору из угла в угол, точь в точь как Лань Ванцзи два месяца назад. Лань Ванцзи прекрасно понимал состояние Цзян Чэна и пожалел о том, что Вэй Усяню пришлось остаться в их спальне из-за малыша, который, перепугавшись топота и разговоров в темноте, разревелся и его пришлось успокаивать. Он бы сумел успокоить чересчур взволнованного Цзян Чэна. Лань Ванцзи попытался сделать это сам. –С братом всё будет хорошо. Не нужно беспокоиться,–своим обычным тоном произнес мужчина. –Да иди ты,–раздражённо отмахнулся от него Цзян Чэн. В этот раз операция длилась дольше, чем предыдущая. Уже прошло больше получаса, а лекарь всё ещё не спешил объявить об успешном окончании процедуры. Это просто выводило его из себя. Он нервничал всё больше с каждой секундой. Лань Ванцзи уже тоже обеспокоенно поглядывал на дверь. Лекарь вышел только когда с начала операции прошло сорок минут. Он слегка улыбнулся Цзян Чэну и у того отлегло от сердца. Раз лекарь улыбается, значит, всё в порядке. Он не придал особого значения тому, что улыбка мужчины была какой-то странноватой. Словно от предвкушения чего-то. Цзян Чэн вошёл в спальню, чтобы убедиться в том, что его муж в хорошем состоянии.