Coбpaниe в Пpиcтaни

Вэй Усянь всё-таки добрался до Лань Ванцзи. Цзян Чэн его вовремя не заметил и не успел поймать Вэй Усяня, чтобы тот не наговорил глупостей. Увидев его облачённую в белый фигуру, Вэй Усянь чуть ли не запрыгнул мужу в объятья, сразу же начиная шептать что-то на ухо. Мог бы Лань Ванцзи замораживать взглядом, Цзян Чэн бы уже полностью покрылся толстенным слоем льда. Лань Ванцзи никогда не был особо дружелюбен, но от настолько концентрированного холода во взгляде Цзян Чэну стало немного страшно. Он отошёл на несколько шагов назад. –Где брат?–сурово произнёс Лань Ванцзи. –Он спит ещё,–в целях безопасности Цзян Чэн снова сделал шага два назад. Он не трус, но только отчаянный самоубийца не испугался бы выражения лица Лань Ванцзи. –Ну, Лань Чжань, ну чего ты злой такой?–произнёс Вэй Усянь, вкладывая в эту фразу всё своё умение по успокоению Лань Ванцзи. Всё-таки Цзян Чэна спасать надо,–Ты ведь теперь дядей станешь, радуйся. Да и вообще Цзеу-цзюню я давным-давно рассказал про свои опыты, он мне даже помогал пару раз. А, ну и ты же ему говорил, значит он всё обдумал и всё сделал по собственной воле. А то, что он спит так долго, это нормально. Иногда происходит такая реакция. Вон, помнишь, я после талисмана до двух часов дня спал. Может, и он так. –Мгм. Лань Ванцзи немного смягчился и уже не смотрел на Цзян Чэна как на самого страшного преступника. За это Цзян Чэн был готов поклониться Вэй Усяню и его умению убалтывать Лань Ванцзи. Теперь он мог не бояться, что при приближении на расстояние вытянутой руки его пронзят насквозь мечом. Ну, вроде как, точно уверен он не был. –Лучше бы присмотрели за братом,–с нечитаемым выражением лица упрекнул Цзян Чэна Лань Ванцзи. –В обязательном порядке, однако прежде, я полагаю, лучше взять еды на случай, если он проснётся. Лань Ванцзи фыркнул, уголок его рта еле заметно дёрнулся. Вэй Усянь же был настроен противоположным, шутливым, образом. –Завтрак в постель, как романтично!–он стрельнул глазками в сторону Лань Ванцзи и чёрт поймёшь, как Лань Ванцзи отреагирует на этот явный намёк. Цзян Чэн решил, что приличнее будет оставить парочку наедине и отправиться по своим делам. Но он всё же успел услышать остаток их диалога на эту тему. –Мгм. –Да я же пошутил,–пронёсся по коридору смех Вэй Усяня,–Мне вполне хватило бы с утра тебя в моей постели, но ты тааааак рано встаёшь… Цзян Чэн едва подавил желание хлопнуть себя рукой по лбу. Даже для супругов такое поведение возмутительно! Хоть бы додумался голос понизить. Удалившись на более далёкое расстояние, Цзян Чэн уже не слышал о чём они разговаривают. Он направился на кухню, по пути рассчитав, что, учитывая сказанное Вэй Усянем, Лань Сичэнь проснётся примерно в десять. Цзян Чэн решил не принимать помощь слуг и самому приготовить Лань Сичэню завтрак. Хорошенько порывшись в памяти, он подумал, что будет неплохо приготовить суп из свиных рёбрышек и корня лотоса, так как Лань Сичэню он нравился. Когда-то Цзян Чэн специально просил Цзян Янь Ли научить его готовить именно это блюдо, что у неё самой так прекрасно получалось, оправдав своё упрямство тем, что хотел бы сделать этот суп для любимого человека. Цзян Чэн всё ещё помнил, какая радостная и нежная улыбка озарила лицо сестры, когда он признался, что у него есть любимый. Она была так искренне рада за брата… Но в то же время Цзян Чэну было стыдно за то, что он так и не представил ей своего милого сердцу человека. Не успел. Цзян Чэн потряс головой, разгоняя воспоминания о прошлом. Это всё уже давно прошло, те времена не вернуть назад. Сейчас он счастлив, это самое важное. Всё-таки погружаться в свои мысли Цзян Чэну не стоило. Нож вильнул вбок, вместо корня лотоса порезав Цзян Чэну палец. Мужчина ругнулся себе под нос. Из пальца уже текла кровь, царапина оказалась довольно глубокой. Попутно покрывая несчастный нож крепким матом, Цзян Чэн нашёл какую-то тряпочку, чтобы перевязать палец и остановить кровь. Сделав в голове пометку снять её перед тем, как идти к Лань Сичэню. Он всегда очень сильно, даже чересчур сильно, волновался, если Цзян Чэн получал хотя бы малейшую царапину. А что было, когда Лань Сичэнь впервые увидел шрам от дисциплинарного кнута! Цзян Чэн до сих пор помнил это. Это произошло в тот день, когда они впервые оказались в одной постели. Слегка подрагивающие пальцы Лань Сичэня дотронулись до уродливой отметины. В тот момент Цзян Чэн увидел яростно стиснутые зубы Лань Сичэня и что-то до ужаса напоминающее Лань Ванцзи в глубине тёмных глаз. Это был первый и последний раз когда Цзян Чэн видел Лань Сичэня настолько злым. Никогда бы не подумал, что причиной этому станет старая травма. Впоследствии Лань Сичэнь реагировал намного спокойнее, но в глазах всё ещё мелькала едва заметная злоба. Когда Цзян Чэн спросил его о том, почему его настолько злит этот шрам, Лань Сичэнь с нежностью в глазах ответил что портить настолько прекрасное тело таким ужасным способом — непростительный грех. Да сегодня прямо день воспоминаний какой-то! Одёрнул себя Цзян Чэн, сосредотачиваясь на готовке. Он всё же смог, не отвлекаясь, доделать блюдо, после чего понёс его в свои покои. Когда Цзян Чэн пришёл, Лань Сичэнь всё ещё спал. Цзян Чэн поставил поднос на прикроватной тумбу. Сел на край кровати, любуясь лицом мужа. Цзян Чэн не смог устоять перед порывом прикоснуться. Погладил по волосам, убирая с лица выбившиеся во сне пряди. Положил руку на щёку в нежном жесте. В этот момент его ладонь накрыла чужая. Цзян Чэн встретился взглядом с всё ещё немного сонными глазами Лань Сичэня. –Проснулся? Лань Сичэнь кивнул. Сжал пальцами руку Цзян Чэна, отнял от своего лица. Поцеловал пальцы, слегка улыбнувшись. Бедное сердечко Цзян Чэна никогда не могло выдержать такого напора нежности. –Голодный? Лань Сичэнь снова кивнул с серьёзным видом. –Хорошо, я тебе суп принёс,–протягивая руки к тумбе с тарелкой, сказал Цзян Чэн. –О. А я думал, ты меня на кухню пошлёшь,–довольно улыбаясь, Лань Сичэнь уселся на кровати, принимая тарелку,–А ты сам готовил?–с надеждой спросил мужчина. –Нет, на кухне просто был, вот и принёс,–бессовестно соврал Цзян Чэн. Не то чтобы он стеснялся этого, но каждый раз когда он проявлял заботу в сторону Лань Сичэня, тот одаривал его настолько прекрасной улыбкой, что Цзян Чэн побаивался схватить инфаркт от счастья. Да, именно из-за этого. Он ни капли не смущался. –А палец об поднос порезал, пока нёс,–с нотками сарказма сказал Лань Сичэнь. Ну и зачем тогда спросил, если прекрасно знал ответ заранее? –Ладно, я тебе это сам готовил,–недовольно фыркнул Цзян Чэн,–Доволен? –Очень,–Лань Сичэнь ткнулся губами в щёку Цзян Чэна,–А ты уже ел?–внезапно обеспокоенно спросил он. Цзян Чэн отрицательно помотал головой: –Сейчас пойду. –Если что, приходи в нашу беседку,–солнечно улыбнулся Лань Сичэнь. –Хорошо,–Цзян Чэн и сам не сдержал лёгкой улыбки. Он хорошо помнил это место. Там и началась их история.

***

Аннигиляция Солнца, Пристань Лотоса Наконец настал этот день! Пристань Лотоса, при помощи Ордена Лань, отобрали у Вэньских захватчиков, законные хозяева вернулись в свою обитель. В главном зале люди Юнь Мэн Цзян веселились вовсю, празднуя победу, тогда как люди Гу Су Лань оставались более спокойными, в соответствии с правилами своего Ордена. Лань Ванцзи и Вэй Усянь в очередной раз цапались из-за тёмного пути, по которому пошёл Вэй Усянь, но на этих двоих никто особо не обращал внимания: все уже давным давно привыкли к их ругани на эту тему. Цзян Чэн при всём этом не присутствовал. Ещё в самом начале праздника он незаметно удалился. Сейчас он обходил всю территорию Пристани Лотоса, с болью в сердце отмечая всё, что Вэни разрушили или перестроили. Он не думал, что кто-либо заметил его уход, а уж тем более последовал за ним, но внезапно услышал позади себя шаги. Цзян Чэн обернулся. –Почему вы идёте за мной, Глава Лань? –Если не возражаете, Глава Цзян, я бы хотел составить вам компанию,–Лань Сичэнь слегка улыбнулся. Цзян Чэн на это только раздражённо фыркнул. Впрочем, он остановился и подождал, пока Лань Сичэнь подойдёт. Мужчина посчитал это разрешением на сопровождение Цзян Чэна в его прогулке. Некоторое время они шли в тишине. Только поскрипывали доски под ногами и плескалась вода в озере. Они практически соприкасались плечами и руками, но это не было неприятно. Это ощущалось чем-то правильным, естественным. Даже молчание было спокойным, полным умиротворения. Это молчание нарушил Цзян Чэн, когда они зашли в одну из беседок: –Моя матушка часто сюда приходила…–это вырвалось у него абсолютно случайно, но эти слова ощущались такими нужными сейчас. Взгляд Лань Сичэнь был грустным, понимающим. Он знал это чувство потери, он ощутил его даже намного раньше чем Цзян Чэн, всё ещё помнил это горькое осознание того, что мама больше не вернётся, не улыбнётся ему, не поддразнит Лань Ванцзи. Больше никогда. Недолго думая, Лань Сичэнь притянул Цзян Чэна к себе и обнял, погладив по волосам. Такого действия Цзян Чэн от Лань Сичэня не ожидал. –Глава Лань? Что вы?.. –Тебе ведь грустно. Просто пытаюсь утешить,–Лань Сичэнь с лёгкой руки перешёл на абсолютно неофициальный тон,–Хотя бы немного. –Спасибо,–ответил Цзян Чэн и отстранился от Лань Сичэня, заглядывая в ореховые глаза. Они одновременно потянулись друг к другу. Губы всего лишь на несколько секунд мягко соприкоснулись, но Цзян Чэну этого хватило, чтобы смутиться и несильно покраснеть. –Я люблю тебя,–любовь и нежность в глазах Лань Сичэня были слишком заметны, чтобы не обратить внимания. Вместо ответа Цзян Чэн ещё раз поцеловал