Горсть васильков

— Давай, показывай уже. Мужчина в толстовке, неодобрительно покосившись на Наталью, повернулся к компьютеру. Пара кликов - и на экране появился вид с камеры наружного наблюдения. Девушка прищуривается, склоняясь над монитором. Она с лёгкостью узнаёт место, благо, уже не раз видела записи отсюда. Это один из участков границы с районом Польши. Отвечающий за него Слава(*1) сейчас стоял рядом и с интересом наблюдал за её реакцией. Возникло тягостное молчание, во время которого непонятные люди на эране выгружали визуально тяжёлые ящики и заносили их внутрь склада - хлипкого на вид помещения, явно не способного выполнять свои прямые функции. В какой-то момент мужчина нажал на паузу, привлекая внимание. — Вот здесь хорошо видно… Наташа присмотрелась и увидела знак белого орла на нескольких ящиках сразу. Как интересно. Закончив просмотр, она кивнула и жестом позвала Славу в коридор. Переговорить. — Не, ты видела, мать? — сразу затараторил он, едва оставшись с ней наедине. — Какая наглость должна быть у этого идиота, чтобы заниматься провокациями именно сейчас! Он что, думает, что пока большой брат занят игрой, он может творить всё, что захочет? — Что ещё известно? — её голос звучит резко, разрушая поток его эмоций. — Да не особо много. — Слава потёр шею ладонью. — Копошатся у границы с неясными намерениями, вот и всё. Наталья пару мгновений помолчала, суммируя впечатления. Следом прозвучал тяжёлый вздох. — А тебе не кажется, что свидетельства немного, ну... натужные, чтобы начинать беспокоиться? Это может быть кто угодно, они могли просто украсть эти ящики и использовать в своих грязных делах... — Ага. Натужно две недели кряду в этот сарай ящики и пулемёты завозят, да-да-да. И сигнализацию в эту дыру провели. Тоже "натужно". Она закатывает глаза к окну, отворачиваясь и от Славы, и от его сарказма. Да, тревожился он справедливо, но стоит ли что-то с этим делать? Такие подозрения не делаются просто так. Стоит сообщить поляку всё это даже из добрых побуждений, как начнётся крик на весь центральноевропейский регион о том, как её беспочвенные обвинения обостряют обстановку. Это же неразумные восточные славяне, они и не знают, что такое мир. Определённо стоит обсудить это с кем-то более компетентным в вопросах выдачи пинков под польский зад. Если только она сможет его поймать на месте. А пока... — Ладно. Пока сделаем так. — Слава поднимает на неё серьёзный взгляд, скрещивая руки на груди. — Ты продолжаешь наблюдение, не высовывайся. Пограничная работа - это ещё и терпеливая работа. Когда начнут накачивать туда военных под видом "учений", сразу же сообщи. — Она видит, как он пытается что-то сказать и спешит договорить. — Просто, чтобы ты понимал, ситуация сложная. Лис(*2) тоже о подобном сообщает. Если хочешь, можешь написать ему, поплачетесь друг дружке. — Конечно. Только вайфай в бункер проведу. — Слава недовольно качает головой, очевидно ожидая не такого развития событий. — А вот, чтобы им не пришлось воспользоваться, я съезжу к Ивану. — А ты его найдёшь? Он же сейчас как стриж - останавливается только для дозаправки. *** Плавно завернув рулём на обочину, она останавливается, выглядывая через стекло наружу. Подозрительно тихо вокруг. Вообще, предполагается, что этот автосервис - один из самых загруженных в его районе. По времени тоже нет никаких предпосылок к тому, что здесь будет закрыто. Её взгляд скользнул под знакомое дерево. И его машины нет. Странно, они же договорились заранее... Озадаченная, она осторожно выходит из автомобиля, стараясь не сильно хлопать дверцей. Большая гаражная дверь открыта, в глубине даже видится белый отблеск люминесцентной лампы. Наталья осматривается вокруг, случайно подумав, что она опоздала к основному "веселью". Но нет - земляная дорога здесь выглядит как обычно, кусты поблизости не примяты. Никаких признаков борьбы. Наташа коротко проверяет телефон, сверяясь с их перепиской. Она не могла ошибиться. Это был первый пункт автосервиса, в который когда-то пришёл Иван и где он начал строить свою колёсную империю. Постепенно он разными методами подминал конкурентов, распространяя своё влияние до такой степени, что в какой-то момент при выборе нового лидера этого непростого и большого района все прочие имена в бюллетене растворились сами собой. Возможно, повлияло знание Иваном района, всё же, по его словам, он знает здесь каждую тропинку. Возможно, снова помогли всё те же "методы". В любом случае то, что он стал главой района - факт, как и то, что его альма-матер в виде этого автосервиса стала для него самым укромным и безопасным местом. Хотя бы психологически. Покачав головой, она, не доходя до гаражной двери, сворачивает за кирпичную колонну, где прячется дверь и знакомая узкая лестница на второй этаж. Здесь всё было так, как она и помнила - крошечная прослойка приёмной, обитая дешёвым сайдингом и более обширный основной кабинет, который обладал странным свойством не пропускать свет, даже учитывая тот факт, что на обоих окнах занавески отсутствовали как класс и стоило войти внутрь, как они слепили взгляд, мешая осматриваться в более тёмной мебельной гарнитуре. Вот и сейчас, отметив про себя отсутствие секретарши, она несколько мгновений потратила на то, чтобы просто проморгаться и привыкнуть к неравномерности освещения. В кабинете тоже было пусто. Сделав пару шагов к обшарпанному дивану, она, было, решила обидеться на Ивана и уйти, как вдруг слышит тихий скрип письменного стола. Подняв голову, Наташа замечает необычное - его кресло не стоит на прежнем месте. Она подходит ближе и видит в проёме стола пару пытающихся уместиться в узком пространстве ног. Ног с подозрительно знакомыми носками. Едва удержавшись от смешка, Наталья пару раз легко стучит по столешнице ладонью, приземляясь на корточки: — Вылезай, боец, землетрясение отменили! — О нет, — тут же находится Иван. — Смерть пришла ко мне в обличии любимой! — Как поэтично... — смеется она, окидывая открывшуюся картину взглядом. — Местечко найдется? Судя по всему, он сидел тут уже некоторое время. Куртка лежала рядом, на ней - телефон, который он торопливо берёт в руки. — На куртку садись, — коротко соглашается он. Сумев втиснуться рядом с ним под столом, она пробует поджать ноги под себя, заваливая колени на его широкое бедро. Приветственно чмокнув его в щеку, Наташа с радостью замечает, как Иван становится спокойнее. — Ну что, сам расскажешь, почему ты здесь, или мне спросить? — иронично изогнув бровь, она выдыхает, чувствуя тепло в месте, где столкнулись их плечи. — Наверное, я здесь потому, что кое-кто опоздал на полчаса. — он с шутливым укором качает головой. — А в моем случае движение - это жизнь. Особенно с игроками за столом, которым не то, чтобы по душе способ выяснения отношений в виде карточной игры. То ли дело изящное сопровождение снайперов... — Ну что ты такое говоришь, они не посмеют тебя тронуть. — она мотает головой, смахивая навязчивый огонёк беспокойства из мыслей и пробует разрядить обстановку шуткой. — Богдан сначала нальёт лужу под собой, а потом поймёт, что забыл дома патроны. Снова не вышло провести больше раунда игры за раз? — Опять. — он вздыхает, положив руку ей на плечо, притягивая ближе в поиске большего комфорта для обоих. — А я и не знал, что ты у нас настолько человеколюбива... — Другая его ладонь знакомым жестом ложится на ее колено. — Ладно, рассказывай, с чем пришла. Она тяжело вздыхает, чувствуя, как в знакомом комфорте его компании её попытки оставаться сдержанной и сильной трещат по швам. Всё ещё подбирая слова, она слышит его сочувственный голос: — Опять поляк? Она кивает, опуская взгляд и начиная искать в сумочке телефон. — Снова. Покопавшись, она открывает на телефоне видеозапись с камер, придерживая его так, чтобы и Ивану было видно. Что сложно, потому что её внимание то и дело сползает на то, как отсвет экрана играет на его лице. Почти произведение искусства. Закончив смотреть, он коротко кивает, задумчиво глядя в стену напротив. — Он уже начал подвозить людей? — Нет, — она откладывает телефон в сторону. — Пока только ящики. Лис в один голос со Славой говорят, что было и что-то покрупнее. — Ага. Значит, пока я занят игрой с 380-м районом, они решили надавить на нас с другой стороны... — его задумчивый взгляд застывает на её лице. — На связь не выходили? — Неа, — она мотает головой, разглядывая его в ответ. Чем дальше она на него смотрела, тем больше ей становились заметны следы непроходящей усталости. — Наверняка назовут это подготовкой к учениям с каким-нибудь тупым названием вроде "Бесконечная решимость"... — Или каким-то зверем, — добавляет он. — Ага. Змеюкой подколодной.(*3) Оба молчат некоторое время. Наташа справляется с негодованием, Иван же размышляет. — И что мне в итоге с этим делать? — устало спрашивает она. — Ты и так знаешь. Наблюдать, контролировать безопасность. Не лезть на рожон... — Ну да. "Наш бизнес - терпеть, и бизнес идёт хорошо". — Наташ, ну не надо. Ты и сама понимаешь, что трогать по своей воле определенные вещи не стоит, чтобы не запачкаться... А вот в общем смысле... То, что они пытаются влиять на меня через тебя - очень нехорошо. Он умолкает и Наташу вдруг охватывает новый приступ справедливого негодования. Он что, сожалеет о своем выборе? Или считает, что такая ерунда заставит её засомневаться в нём? — Брагинский, ты уже надоел, честное слово. — тот удивлённо поднимает взгляд, вырванный из своих мыслей. — Мы так долго стремились друг к другу, через столько всего прошли для того, чтобы такая хрень меня испугала? Да пошли они лесом с такими идеями! Полуулыбка трогает его губы и видя это, Наташа еще больше разгорается в благом порыве доказательства своих чувств. — Ситуация хреновая, не спорю. Богдан от тебя ещё долго не отстанет, учитывая то, как между раундами игры ему подсовывают всё новые и новые карты. А он ими даже пользоваться не умеет! Насчет моей стойкости не беспокойся ни минуты: я в гробу видела делать предупредительные шаги, которые они могут интерпретировать как попало. Даже ценой душевного спокойствия моих ребят. Конечно, было бы у меня что-то такое, что стало бы надёжным аргументов для них не лезть в мой район, я бы и тревожить тебя не стала, но… — она делает большой успокоительный вздох и дальше говорит уже тише. — Я просто не хочу, чтобы твоя партия в карты была задета моими проблемами, вот и всё... — Знаешь, милая... — Иван снова смотрит на неё, в глазах неожиданно блестит что-то вроде веселой решимости, обычно пугающей всех его собеседников. — Вот ты всё и придумала. Погоди-ка... Он неловко выползает из-под стола и, не выпрямляясь, тянет руки к небольшому сейфу, стоящему на столике в углу комнаты. С тихим писком он отворяет дверцу, доставая оттуда бархатный мешочек глубокого синего цвета. Наташа с мгновение разглядывает его, пока Иван возвращается обратно, гадая, что это может быть и вдруг до неё доходит. — Скажи, что ты шутишь. — Её голос звучит крайне серьёзно. — Ну а почему бы и нет? — Иван развязывает шнурок и достаёт из мешочка простой револьвер. — Посуди сама. Я даже при всём желании не успею быстро отреагировать на активные действия поляка и других идиотов, а подвергать тебя и твоих соратников очень не хочу. — следом из мешочка появляется небольшой бокс с патронами. Особыми патронами. — Да не парься ты, — Иван тихо смеется, наблюдая за оцепенением Наташи. — Стрелять ты умеешь, целиться тоже... да и вообще: воспринимай это как мой зонтик, который я предлагаю тебе при виде грозовой тучи. Может и не пригодится, но с ним дождь нас точно не замочит.