ambivalence

      - Говорят, Архонтам совсем неведомы чувства. Это правда, Чжун Ли-сенсей?       - Ты прав, Чайльд. Какой бог будет менять безграничную силу на то, чтобы просто улыбнуться?       - А вы… хотели бы почувствовать что-то… новое и незнакомое доселе? Хотя бы на секунду ощутить себя смертным человеком?       - Мечтами жить не стоит. Да и я слишком стар, чтобы что-то чувствовать впервые. Чувства опьяняют разум. Однажды вкусив запретный плод, твой организм будет требовать еще. И еще. И так до полного его отравления. Удивительно, как люди сознательно идут на это, тебе так не кажется? Сколько из них умирают счастливыми в итоге?

Вы такой лжец, Чжун Ли.

      Лучи солнца проникают в комнату, освещая витающие пылинки в воздухе. За приоткрытым окном начинают свое пение неизвестные только что проснувшемуся юноше птички Ли Юэ, похожие на пестрые пернатые шарики.       Улицы уже переполнены шумом толпы, все еще радующейся продолжающемуся празднику.       Город не утихает.       Он втягивает полной грудью свежий воздух, насыщенный запахом свежей травы и дождя, который, видимо, прошел незадолго до его пробуждения. Природные запахи переплетаются с запахом выпечки. Видимо, прямо под их окном остановился передвижной прилавок со всякими вкусностями.       Потянувшись, Аякс обнаруживает устроившегося на его груди местного Архонта, что обвивает его руками поперек торса.       Легкая усмешка вырывается из уст Чайльда, готового задохнуться от переполняющего его чувства…       Он уже говорил, что человечество не придумало таких эмоций, чтобы он мог описать происходящее с ним сейчас?       Это что-то похожее одновременно на радость, на ужин, приготовленный любимым человеком, на летний ветер, кружащий сорванные листья деревьев, на объятья и на… ощущение того, что все еще впереди.       Он готов мысленно ударить себя за то, что его словарный запас слишком мал, чтобы как-то назвать это чувство.       Он устраивается удобнее среди воздушных подушек и одеяла, поворачивается на бок, чтобы встретиться лицом к лицу с Чжун Ли, что так собственнически притягивает его к себе сквозь сон и поправляет упавшую прядку на расслабленном лице старшего.       - Надеюсь, вас не тревожат жуткие сны сейчас. Только скажите… — полушепотом просит младший, касаясь легким поцелуем-бабочкой щеки возлюбленного. — Мы придумаем — как победить даже самые страшные кошмары.       Повалявшись в кровати еще какое-то время, утопая в непозволительно мягком одеяле, наблюдая за спокойно спящим Архонтом, он решает подняться и, как можно тише, переместиться на кухню, чтобы заварить чай, но стоит тому только сесть на кровати, как он оказывается вновь прижатым к телу Архонта.       - Доброе утро, Аякс. — полусонный бархатный голос шепчет прямо на ухо из-за спины. — Ты давно проснулся?       - Чжун Ли, доброе утро! — резко перевернувшись в сторону старшего, Чайльд крепко сжимает того в объятьях, будто бы последний раз. И ему даже не нужно разрешение. Он может просто взять и… вот так просто обнимать его, правда! — Я проснулся совсем недавно. Как вам спалось? Вы… хорошо себя чувствуете, ну… после вчерашнего?       Взгляд юного Фатуи сияет отражением летнего неба. А позади него ветер колышет тонкие занавески, скрытые прежде под портьерой.       В голове у обоих сразу всплывают картины произошедшего, поведение Архонта, так резко раскрепостившегося, из-за чего щеки младшего понемногу заливаются краской. Он окончательно совратил шеститысячелетнее божество!       - Я… хорошо себя чувствую, спасибо, что спросил, Аякс. — задумчиво, устремив взгляд на ключицы того, произносит Архонт. — Но это странно. На какое-то время я даже потерял здравомыслие, прося тебя о достаточно откровенных вещах. Но я явно этого хотел, быть может, потому что…       - Прошу, хватит, Чжун Ли! Я не готов еще к такого рода обсуждениям. — младший закрывает раскрасневшееся лицо подушкой, на которой только что лежал сам. — Вам хоть… вам понравилось?       - Коитус дарит невероятный купаж эмоций. С недавних пор я чувствую себя невероятно голодным до них. Такая невероятная градация от боли до наслаждения... мог ли я еще каких-то пару лет назад подумать, что отдам свое бессмертие в обмен на то, чтобы просыпаться рядом с невоспитанным и неугомонным юнцом из Фатуи? Как думаешь, это равноценный обмен? — Чжун Ли садится на край кровати, поднимая скинутый вчера на пол домашний халат, накидывая его на обнаженное тело. Он подходит к комоду, открывает шкатулку, хранящую в себе сигнатурные драгоценные заколки и забирает волосы в привычный длинный хвост. Наконец, поворачивается в сторону наблюдавшего за ним все это время юноши и улыбается, перед тем, как уйти на кухню. — Мне нравится все то, что ты делаешь. За исключением безрассудных сражений. Я не могу распоряжаться твоей волей, но мне бы очень хотелось, чтобы ты впредь постарался избегать их, хорошо?       Он подходит к очарованному зрелищем Предвестнику, сидящему на краю кровати, чтобы оставить легкий поцелуй на устах того. Чжун Ли опускает руки на его плечи, обнимая. Лишь спустя пару мгновений до младшего доходит, что он тоже вправе обнять его за талию.       - Я приготовлю завтрак. Ты… мог бы мне помочь?       Чайльд отвечает легким кивком и притягивает своего дражайшего спутника ближе к себе.

Тепло.

***

      - Вы очень быстро учитесь, Чжун Ли!       Они сидят на кухне, пропитанной всевозможными запахами: дымящимися блинчиками, мятным вареньем и шелковичным сладким чаем.       Аякс не может понять, что это все — реальность.       Кто-нибудь, скажите, что он не спит сейчас!       Он смотрит в окно, за бегающими по площади рыжими собачками. Он смотрит, как колышет в маленьком фонтанчике ветер чашечки цветущего лотоса. Он смотрит в небо. Там яркое солнце. Он встречается взглядами с Чжун Ли, склонившим голову чуть на бок, смотрящего на него изучающим взглядом из-за дымящейся чашечки чая.       Он улыбается, прикрыв глаза и ощущая на себе то ли лучи солнца, проходящие сквозь стекло. То ли тепло взгляда Архонта.       Маленький мир отделен от города лишь тонким слоем стекла в рамках окна. И никто никогда не узнает — что тут происходило.       Никто никогда не поймет — почему Одиннадцатый Предвестник Фатуи расцветает, стоит ему увидеть бывшего Гео Архонта без перчаток. Никто никогда не узнает, почему в дальнейшем он будет глупо улыбаться, смотря на глазурные лилии с румянцем на щеках.       И никто никогда не поймет — почему вдруг один конкретный ресторан в Ли Юэ будет получать заказ на приготовление мятного варенья в разы чаще.       И никто никогда не узнает — почему из дома Гео Архонта вдруг исчезли все палочки для еды.       Никто никогда не поймет причину их взаимного, внезапного счастья.       - Мой корабль уходит сегодня вечером. Хотите, мы прогуляемся по городу? Если у вас нет дел, конечно. Может, остались еще места, что вы хотите посетить?       Чжун Ли, поставив чашечку на фарфоровое блюдце, переводит взгляд вновь на юношу. На секунду тому показалось, что грусть промелькнула во взгляде старшего.       - Есть одно место. Мы можем направиться туда прямо сейчас, как тебе эта идея?       - Я согласен! — допивая чай и подцепив варенье на румяный блинчик, отвечает Аякс.       - Тогда я пойду переоденусь. Можешь подождать на улице, если хочешь.       - Хорошо! Когда я проснулся, прямо под окнами нашего… то есть, вашего дома, пахло вкусной выпечкой. — Он запинается, понимая, что только что позволил себе сказать и стыдливо поднимает взгляд, надеясь на то, что Чжун Ли этого не слышал. — Я пойду и проверю… не переместился ли куда этот прилавок…       - Если увидишь что-то вкусное, могу ли я попросить тебя купить и мне порцию? – Чжун Ли снисходительно улыбается, поняв причину смущения младшего. Подойдя ближе, он поправляет взъерошенную прядку волос того и оставляет легкий поцелуй в уголок губ, чтобы затем прошептать на ухо. — Не стыдись своих слов. Я бы сказал точно так же.       Ошеломленный произошедшим, Аякс кивает и выбегает из дома, выискивая взглядом источник приятного аромата.

Нашел!

      Источающая тонкий аромат горячего теста, корицы, яблок, клубники… всего сразу, маленькая тележка со сладостями привлекла внимание юноши.       - Добрый день! Будьте добры, пожалуйста… — он быстро пробегается взглядом по прилавку и находит обворожительные светло-розовые колобки, посыпанные сверху сахарной пудрой. — Две штуки вот этих… а что это?       - Конечно! Это — дайфуку. Вам не доводилось никогда пробовать их раньше Невероятно! Дайфуку — это рисовые лепешки с тающей во рту начинкой. Для Ли Юэ – это редкое блюдо, ведь рецепт его пришел к нам из закрытой Инадзумы. Но вы, можно сказать, счастливчик, я торгую только лучшей выпечкой, приготовленной исключительно по старым, проверенным временем, рецептам! — Нахваливает свой продукт женщина почтенного возраста за прилавком. — Приятного аппетита!       - Спасибо. — Расплатившись за покупку, Чайльд направляется в сторону скамейки около маленького фонтана с цветущими лотосами.       Легкий ветер кружит сорванные зелёные листочки деревьев, вперемешку с лепестками неизвестных цветов.       Юноша упускает ход времени и совсем не замечает, как его плеча аккуратно касается рука, облаченная в знакомую перчатку. Лишь знакомый запах его, созданного вручную, парфюма, пробуждает от потока мыслей.       - Чжун Ли? Простите, я задумался. Я купил нам, а… кажется, это дайфуку. Вы их пробовали уже? Хотите?       Архонт садится рядом и, стянув перчатку, берет предложенное лакомство из бумажной коробочки. Какое-то время ему требуется на то, чтобы понять вкус и то, насколько сильно ему нравится это угощение.       Краем глаза Предвестник замечает, что на одеждах Чжун Ли красуется та самая… та самая! Брошь, за которую он сражался в той пещере под водопадом.       - Даже не вспомню — когда ел их последний раз. И как тебе только удается находить то, что мне обязательно понравится? Даже тот странный суп с осьминогом…       - Эй, постойте, вы же сказали, что вам понравилось! — возмущенно восклицает младший, попутно уплетая рисовый колобок.       - Это-то и поразительно. Как тебе это удается?       - Возможно, вы просто влюблены в меня, Чжун Ли. — довольно улыбаясь завершает младший и доедает свою порцию дайфуку.       - Возможно. — Выдохнув, улыбается тот и переводит взгляд на колышущиеся цветы лотоса.       Они еще буквально пару мгновений молча сидят под деревом, слушая лишь окружение вокруг, не произнося ни слова.       - Перед твоим отплытием, я бы хотел побывать на террасе рядом с площадью, предназначенной для церемоний. Ты не против? — нарушает тишину Архонт.       - Идем! — отвечает младший и вскакивает со скамейки.

***

      На террасе, на удивление, не было ни души. Скорее всего, все люди просто были в центре города, поближе к празднику.       По пути сюда, наверное, каждый пытался начать разговор.       Каждый понимал, что это может быть их последняя встреча. И каждый понимал — почему.       Больше всего на свете в эту минуту Чайльд хотел забрать Чжун Ли с собой. Он хотел бы быть постоянно рядом и защищать от любой соринки. Он бы сгорал, но сделал бы все возможное. И даже семье, если бы то потребовалось, представил бы его, как своего возлюбленного.       - Чжун Ли. Кажется, скоро нужно будет расставаться. — Будто бы потухая, сообщает младший, остановившись.       - Тебе понравилось на празднике, Аякс? — Чжун Ли опирается о перила террасы и устремляет взгляд на Ли Юэ.       - Если бы вас тут не было — я бы просидел все время в Постоялом доме. — Честно сознается тот.       - Наверное, я бы сделал так же. Только я провел бы все время тут, в мучительном ожидании того — ответит ли на мое приглашение один беспокойный мальчишка из Фатуи, который все время норовит расстаться с жизнью и нажить больше шрамов. — Тихо усмехнувшись, говорит Чжун Ли, встречаясь взглядами с младшим. — А фермеры деревни Цинце не недоумевали бы — куда делись все глазурные лилии.       - Я… — смущенно опускает взгляд юноша. — Вам ведь понравились мои подарки, Чжун Ли?       - Скажем так, если меня спросят — кто истоптал все поля и сорвал все лилии, то я скажу, что не имею ни малейшего понятия, о чем они говорят. — Улыбаясь, говорит Чжун Ли, оставляя Аякса в недоумении, решает-таки объяснить. — Мне они очень понравились.       Вновь во взгляде Предвестника вспыхивают маленькие искорки, вновь он притягивает Архонта ближе к себе, чтобы вдохнуть ставший родным запах лилий.       - Я совсем забыл вручить тебе свой подарок, Аякс.       - Подарок? — танцующие искорки во взоре младшего вновь распаляются.       - Это… — он аккуратно достает блестящую на солнце маленькую шкатулку, выполненную в светло-голубых тонах, обрамленную золотистой витиеватой каймой. —музыкальная шкатулка. Обычно, в них запирают самое ценное. Мелодия каждой содержит историю, полную эмоций. В них люди привыкли запирать свою горечь или же счастье. Это своеобразный ключ к воспоминаниям. Открой её.       Аякс, затаив дыхание, берет маленькую шкатулку в руки и медленно, стараясь не повредить, открывает. Первые ноты механической мелодии попадают в атмосферу, становясь все таинственнее и тяжелее. Мелодия будто повествует о той самой горечи, о которой и говорил Чжун Ли. Будто бы так в ночи поют глазурные лилии о тяжести вспоминаний. И только сейчас Чайльд замечает на дне шкатулки маленький янтарный камушек, приглядевшись к которому, можно заметить застывшую в нём, ещё более меньших размеров ту самую… ту самую глазурную лилию.       Он поднимает взгляд на Чжун Ли с немым вопросом: «Что это?»       - Это лилия, распустившаяся очень и очень давно. Наверное, можно сказать, что она распустилась во времена моей юности. Сердца богов похожи все как один — на маленькие шахматные фигурки. Когда ты предложил мне контракт, я задумался — мог бы ли я отдать тебе свое сердце.       - Только не говорите, что…       - Этой лилии примерно столько же лет, сколько и мне. Увы, мне приходилось менять шкатулку несколько раз, сохраняя при этом мелодию. — Чжун Ли берет за свободную руку пораженного Предвестника, переплетая пальцы их вместе. — Можно смело сказать, что это частичка моей души и сердца. Это равноценный обмен.       Аякс поднимает ничего не понимающий взгляд на Архонта и в какой уже раз не может придумать название тому, что сейчас с ним происходит.

Наверное, это вошло бы в историю.

Люди бы пересказывали друг другу,

Сказ о тысячелетнем Божестве, посвятившем себя полностью

Импульсивному юнцу, рвущемуся в бой при первой возможности,

Лишь бы иметь возможность видеть июньское небо в его глазах.

И юноше, что бездумно променял свое сердце

На баночку мятного варенья.

      - Чжун Ли… — уголки глаз неприятно пощипывает от подступающих слез. — Я не заслуживаю вас.       Аякс вновь сплетает руки на талии Архонта и опускает голову тому на грудь, все так же держа в руке шкатулку, играющую тоскливую мелодию.       - Не забирай мои слова, Аякс. — Успокаивающе поглаживая по голове младшего, тихим голосом говорит Чжун Ли. — Мы оба спасли друг друга, оказавшись волей судьбы в одном городе. У нас обоих в прошлом много крови и ужасных событий, терзающих душу. Но покуда в твоем сердце есть место чувствам, покуда в твоей душе горит надежда, ты заслуживаешь гораздо большего. Постарайся запомнить это, хорошо? Оставайся сильным, улыбайся ради меня. И тогда мы снова встретим цветение яблонь.       - Чжун Ли, вы плачете?.. — По щеке Архонта сбегает одинокая слеза. Кажется, они оба сегодня дали слабину.       Он аккуратно закрывает шкатулку, и мелодия покидает террасу. Чайльд, прикрыв глаза, касается губ Архонта в прощальном, на этот раз, поцелуе. Он пытается, старается изо всех сил вложить в него всю свою любовь к этому эмоционально травмированному божеству, сплетаясь с ним в медленном танце языками.       Наконец, младший прерывает поцелуй, но только для того, чтобы оставить очередное темное пятнышко на оголенной шее Чжун Ли.

Вот бы оно не исчезало.

      - Простите мне мою наглость, Чжун Ли, но не могли бы вы запомнить еще кое-что до нашей следующей встречи?       - Что именно?       - Мне нравятся баоцзы и мятное варенье. — Довольно усмехаясь говорит Аякс, стискивая Архонта в объятьях. — Когда мы встретимся заново, я снова попрошу вас запомнить это. Затем снова. И так каждую нашу встречу.       - Я запомню. На столько, сколько потребуется. — Обнимая в ответ, завершает Чжун Ли.

***

      - Ваши билеты, так… ваши билеты… — монотонный голос у причала повторяет одну и ту же фразу уже долгое время.       Предвестник и Архонт стоят поодаль, наблюдая за садящимся солнцем.       Море сегодня вновь тоскует о ком-то.       - Тогда… до встречи, Чжун Ли? Мы же…       - Мы обязательно встретимся. — Взяв за руку младшего, тянет того на себя Архонт, чтобы вовлечь в прощальный поцелуй. — Только пообещай… что вернешься снова. Живым и невредимым, хорошо?       - Живым и невредимым. — улыбаясь, вторит Аякс. — А до тех пор — помните, что я люблю вас, Чжун Ли!       И Предвестник, на прощание, обняв что есть сил, Архонта, отправляется в сторону корабля, еще раз оглянувшись в сторону Чжун Ли, сложившего руки на груди и смотрящего тому вслед.       Волны разбиваются о корму корабля, а вдали кричат чайки.       В Ли Юэ все идет своим чередом, никто даже не подозревает, как трепещет сейчас сердце бывшего Архонта и как уже тоскует по нему только поднявшийся на корабль Предвестник.       Лишь звезды и море помнят их ночные разговоры.       Завтра наступит новый день.       Чжун Ли дожидается того, как корабль покидает пристань. Поворачивается, направляясь в сторону своего дома. Там его ждут две чашки с остывшим чаем и такими же холодными блинчиками. Его ждут бессонные ночи, проведенные за созерцанием вальса светлячков и шелеста крон деревьев.       - Спасибо, что спас меня, Аякс. — улыбаясь, полушепотом говорит Архонт, смотря вслед удаляющемуся кораблю. — Мир не заслуживает тебя.

***

Глазурные лилии распускаются с наступлением ночи.

Поговаривают, что их цвет отражает собой многовековую память земли,

Скрывающую в себе

Эфемерную радость и прощение.

...