Vita Nostra

Идти на учебу отчаянно не хотелось, и уже четыре дня Анна безвылазно сидела дома, слушая бесконечные перепалки соседей. Они, наконец, нашли новый повод для споров: куда отправить ребенка: к бабушке или в детский сад. И никого абсолютно не волновало, что ребенку чуть больше года и ему требуется внимание родителей, а не бабушки, или даже няни. Но заткнуть их больше никто не пытался. Казалось, будто дом вообще вымер. Но по сути примерно так и было: все обитатели дома старались как можно раньше улизнуть на работу. Но Анна оставалась глуха ко всему: и к шуму за стенами, и к телевизору, который постоянно бубнил что-то невнятное, и к мобильнику, он звонил, не переставая, пока окончательно не села батарейка. Жить определенно не хотелось, умирать было еще рано. Поэтому она лежала на своем диване, внимательно изучая потолок. В первый день добровольного заточения он еще расплывался от слез, которые периодически наполняли глаза, а затем она успела выучить каждую трещинку, неровность. Живот попеременно урчал, пытаясь, наконец сообщить мозгу, что он, блять, афигеть какой голодный. Но Анна упорно его игнорировала. Рядом с диваном стоял полупустой стакан с водой – завтраком, обедом и, если останется, ужином. Нет, Киояма не задумала уморить себя голодом, просто ничего не хотелось. Почему-то ей казалось, что из университета ее уже исключили. Асакура наверняка не промолчал и кому-то взболтнул. А уж его друзья точно разнесли новость по всему универу. Конечно, Киояма Анна, льдышка... и внезапно оказалась стриптизершей. Да и не просто какой-нибудь, а элитной, и даже почти шлюхой. На четвертый день кто-то постучал в дверь. Анна сначала решила, что у нее начались галлюцинации. Когда стук повторился, она списала это на кого-нибудь из пьяных соседей, потом вспомнила, что Хао тоже знает, где она живет, и сильнее закуталась в одеяло. Но на третий раз к стуку прибавились слова, обильно приправленные матом: - Мать твою, открывай! Я знаю, что ты там! – кричал Иори, что было настолько удивительно, что Анна даже заставила себя сползти с дивана. Она, пошатываясь, добралась до двери, повернула один раз ключ и распахнула дверь. На пороге, действительно, стоял Иори. Он не пошатывался, что обычно бывает с пьяными, даже спиртным от него почти не пахло. Мужчина легким движением отбросил отросшие черные волосы с лица и по-хозяйски прошел в квартиру. Он уселся за стол, по пути выключив телевизор, который его явно раздражал. Анна была настолько удивлена, что сумела лишь рефлекторно закрыть дверь и сесть рядом с гостем. Сначала он долго и неотрывно смотрел ей в глаза, а затем произнес: - И какого спрашивается, хуя, ты дома? Девушка опешила, и слегка покачала головой, показывая, что не осознает сути вопроса. - Ты же учишься, так, что ты делаешь дома в будний день? - Это не ваше дело, - наконец отозвалась Анна. Она сама не узнала свой голос: хриплый, осевший от длительного молчания и слез. Говорить было трудно, как будто каждый звук царапал горло. - Согласен, но раз я уже влез в это дело. Ты уже неделю безвылазно дома, что случилось? В какой-то момент Анне стало так плохо и обидно, захотелось расплакаться, все рассказать, но она лишь упрямо отвернулась. - Ты из своего клуба такая пришла, я видел. Хватит уже ломаться, как маленькая. Рассказывай. - Откуда ты знаешь, что я пришла из клуба? - Так ты же там вроде работаешь уже год. Все знают об этом. - Откуда? - Ты серьезно считаешь, что в небольшом доме, где всем абсолютно нехуй делать, можно что-то утаить? Мы и про универ знаем. Даже наши сплетницы с первого и второго тебе кости не перемывают. Гордятся. - Было бы чем гордиться, - устало произнесла блондинка, поняв, что ее, действительно, раскрыли. - Есть. Ты видела эту дуру за стеной? Вот ей нечем гордиться, бесполезная шлюха, залетела и считает, что все ей должны. Ты ведь тоже была беременна? У Анны дыхание перехватило. Она старалась не вспоминать об этом, забросила это воспоминание в самый дальний угол сознания и отчаянно заставляла себя работать. Иори, кажется, осознал, что тема эта собеседнице совершенно не нравится, поэтому вернулся к старой: - Так, почему ты дома? - В группе, да и в универе, все уже знают о том, где я работаю. Не хочу туда идти. - И с каких пор тебя волнует чужое мнение? - Не знаю, - она устало положила голову на стол. Спутавшиеся волосы закрыли лицо. - Тогда завязывай страдать херней, собирайся и вали завтра на учебу. Мужчина встал и ободряюще похлопал Анну по плечу. Он уже открыл дверь чтобы выйти, когда девушка сказала: - Иори, спасибо. Сосед нахмурился, а затем вдруг улыбнулся и сказал: - Вообще-то я Кохей, - и с тихим смешком закрыл за собой дверь. Анна даже покраснела. Но теперь она знала имя своего соседа, хотя, выяснилось, что фамилию он не назвал. Но и жить вдруг захотелось. Видимо, из-за того, что она не ждала поддержки с самого начала, но помощь пришла из самого неожиданного места. Утром следующего дня она уверенно шла на первую пару. Никто на нее не косился, не перешептывались. Профессора встречали ее с привычной улыбкой. И вот наконец она увидела Йо. Парень вновь находился в кругу друзей, но, заметив ее, он как будто случайно переместился на задний ряд, туда, где она обычно сидела. - Я боялся, что ты не появишься. С тобой все нормально? – шепнул он, усаживаясь рядом. Он выглядел немного обеспокоенным. - Да, все отлично. - Не переживай, я никому не говорил. - Я заметила, - Анна старалась говорить резко, холодно, как обычно. Но все же в ее голосе скользили нотки облегчения. - Хао ничего с тобой не сделал? - А что он мог со мной сделать? Разве что убить, но для него это совершенно не выгодно, - Йо слабо рассмеялся, похоже он и сам догадывался, что брат не стал ее мучить. - Какие планы на вечер? - Уйти побыстрее домой и заниматься, - сухо ответила девушка. - Тогда у меня есть предложение поинтереснее. Мы с тобой идем в парк. - Сдурел? Какой парк? Холодно. Да и что скажет твоя девушка? - Тамао? Ее сегодня нет, да и вообще она не ревнивая. - Все девушки ревнивы. Просто некоторые это очень хорошо скрывают. - А ты к каким относишься? – Йо задал вопрос игриво, без намека на серьезность. -Я из тех, которые очень плохо скрывают! – Анна не сразу поняла, что говорит слишком громко. Теперь на нее смотрела вся аудитория - Да, понял я, понял, не кричи так, - нарочито громко произнес Йо, а затем нагнулся и шепнул соседу: - Ну откуда я знал, что она не дает списывать, да еще и раздражается легко? – они вместе рассмеялись, а потом по рядам пошел легкий шепот. Больше никто не смотрел на них косо. - Спасибо, - неуверенно буркнула Анна, а затем прибавила: и за клуб тоже. В итоге они все таки пошли в парк. Йо оказался на редкость приятным спутником. Говорил он не много, больше молчал и кажется, совершенно не испытывал дискомфорта, когда повисали долгие паузы. Уже вечером, когда стало совсем холодно, Анна стала собираться домой. - Давай я тебя провожу, - мгновенно вызвался Йо. - Не стоит, это довольно далеко отсюда. - Тогда уж точно провожу. Почему-то у Киоямы совершенно не было сил с ним спорить, поэтому она просто назвала свой адрес. Сначала они ехали на метро, едва успев заскочить в вагон, потом шли пешком. Они почти не переговаривались. Так, иногда кто-то задавал какой-то не особо серьезный вопрос, вроде: «а где ты вырос?» или «где учился?». Никакой особо важной информации в ответах не было, но эти двое чувствовали себя превосходно. Когда до дома Анны оставалось совсем немного, атмосфера вдруг изменилась. Анна почувствовала, что что-то не так. Улицы были чересчур тихими, словно их обитатели вымерли, фонари горели там, где не должны были и наоборот – не горели там, где обычно было светло. Не было прохожих, которые в этот час обычно спешили домой. Затем между домов мелькнула первая тень, через минуту справа в тусклом свете фонаря блеснуло лезвие. И из-за поворота вышел амбального вида мужик. Несмотря на холодную ноябрьскую погоду, одет он был в джинсовую безрукавку, широкие джинсы и высокие сапоги. Анна сразу насторожилась: она никогда не видела эту жертву стероидов и спортзала в своем районе. Он явно специально кого-то дожидался. - Королева Анна, - воскликнул детина своим зычным голосом. Девушка сразу попятилась, но наткнулась на чью-то широкую грудь. Оказалось, что качок был не один. Еще четверо вышли из темноты. Йо выдвинулся вперед, несмотря на очевидную разницу в силе он явно собирался противостоять нарушителям спокойствия. - Мальчики, забирайте этого придурка, мне нужна только девчонка. Все произошло стремительно. Четверо амболов окружили Йо. Одного он вырубил, второму сломал нос, а третий сумел поймать его, завести руки за спину и повалить на землю. Четвертый с явным садистским удовольствием пинал парня. Там, где приземлялся его массивный ботинок, оставались следы грязи и, наверняка, синяки. После очередного удара в живот Йо не удержался и вскрикнул, после чего сразу закашлялся и сплюнул сгусток крови. Тем временем Анна танцующими движениями старалась уйти от преследователя. Он был слишком огромный и неповоротливый, поэтому их пляска могла бы длиться вечно, если бы не одно но… запнувшись о распластавшееся на земле тело мужика, которого Йо вырубил еще в первые секунды, девушка неловко упала и почувствовала острую боль в правом запястии. Амбал навис над ней и сгреб в охапку. Но Киояма не собиралась сдаваться. Она с силой пнула нападавшего в пах острым носком сапога. Громила взвыл, осел на землю. Но уже через несколько секунд кинулся на девушку с ножом. Первый удар пришелся по плечу, которое мгновенно прожгла боль, а теплая кровь стала быстро пропитывать ткань куртки. Второй и более болезненный – в живот. Анна из последних сил цеплялась за реальность, но сознание отступало перед натиском боли. Последним, что она видела, была черная Тойота класса люкс, остановившаяся за спиной нападавшего.