Музыка воспоминаний. Последнее путешествие Рубак.

Путь до ближайшей от Сейруна деревни оказался нелегким, и лишь глубокой ночью изможденные путники добрались до скромной таверны. После скорого «ужина», который изголодавшиеся Лина и Гаури любезно «позаимствовали» из кладовой (с твердым, но несколько запоздалым намерением расплатиться утром), компания разбрелась по комнатам, чтобы погрузиться в долгожданный сон. Пока остальные спали, Кселлос отправился с докладом к своей госпоже. Он предстал перед ней в полумраке пещеры, тщательно пересказывая события минувшего дня и стараясь не упустить ни одной, даже самой незначительной детали. Зеллас, как обычно, восседала на своем массивном каменном выступе, служивший ей сиденьем, с отрешенным видом, элегантно закинув ногу на ногу. Она медленно затягивалась длинной тонкой сигарой, выпуская призрачные клубы дыма, которые изящными кольцами вились в стагнатном воздухе подземелья. Лишь однажды, при упоминании девочки, в ее глазах мелькнула искра интереса, заставившая бросить быстрый, оценивающий взгляд на слугу. Но пламя любопытства угасло так же быстро, как и возникло. — Девочка, значит... — медленно, растягивая слова, произнесла Зеллас, задумчиво накручивая на палец прядь своих белых волос. — И что ты думаешь о ней? Кселлос, чувствуя весомость каждого слова своей госпожи, сделал паузу, тщательно обдумывая ответ. Он знал, что любая его оценка будет подвергнута строгой проверке. — Она... интересное создание, — наконец произнес он, выбирая выражения. — Меня настораживает то, что я увидел в ее глазах. Взгляд, не детский вовсе. Но более она не проявляла ничего подозрительного. Возможно, аномалии в ее ауре и эта перемена — всего лишь следствие влияния дилида? — Может быть... Может быть... — неоднозначно и без особой заинтересованности кивнула Зеллас, делая очередную затяжку. Затем она легким взмахом руки отпустила слугу. — Продолжай наблюдать. Все предыдущие указания в силе. Кселлос, склонившись в почтительном поклоне, растворился в тени, оставив свою госпожу наедине с тягучим дымом и собственными мыслями. Зеллас еще некоторое время сидела неподвижно, ее бездонный взгляд был устремлен в пустоту, словно она пыталась разглядеть в причудливых узорах на сводах пещеры ответы на мучившие ее вопросы. Наконец, словно одержав победу в напряженном внутреннем диалоге, она резко поднялась. Ее плавные, бесшумные движения были полны целеустремленности. Она направилась вглубь лабиринта темных, сырых коридоров, что служили ей домом. Каждый ее шаг эхом отдавался в гробовой тишине, и казалось, самые стены внимали ее размышлениям. Выйдя на поверхность, Зеллас оказалась в царстве ночи и тумана. Мгла была столь густой и непроглядной, что невозможно было разглядеть собственные пальцы на вытянутой руке. Но она шла вперед уверенно и точно, будто в ее сознании была начертана невидимая карта этих мест. Каждое ее движение источало ледяную сосредоточенность и непоколебимую решимость. Достигнув небольшой поляны, она безошибочно обошла груду старых, поросших мхом и лишайником камней. Совершив едва заметное движение рукой, Зеллас призвала в воздухе сложный магический круг, который на мгновение вспыхнул тусклым фиолетовым светом, снимая древнюю печать с этого места. Один из валунов бесшумно отъехал в сторону, обнажив под собой небольшое, тщательно замаскированное углубление в земле. Присев на корточки, повелительница монстров с почти нежной осторожностью разгребла руками холодную землю. Вскоре ее пальцы наткнулись на искомое. Небольшой предмет был аккуратно завернут в ткань, чьи нити, несмотря на почтенный возраст, сохранили свою прочность благодаря могущественным защитным чарам. Развернув сверток с непривычной для нее бережностью, Зеллас обнажила то, что искала. На ее ладони лежал небольшой продолговатый предмет из темного, почти черного дерева, испещренный мелкими, стершимися от времени резными символами. Она провела подушечкой пальца по шероховатой поверхности, ощущая под кожей слабый, едва уловимый пульс сдерживаемой мощи. Из ее груди вырвался вздох — странная смесь облегчения, триумфа и мрачного предчувствия грядущих бурь. — Ну что ж, с возвращением, — тихо прошептала она, словно говоря не только себе, но и миру, который вновь напоминал о себе. С этими словами она осознала, что вскоре всё изменится, и в её руках снова оказалась сила, способная изменить ход истории.