Поймать психопата

      Что такое любовь? Любовь — это бабочки в животе? Глубокая привязанность, а может быть чувство сильной симпатии? Это понятие многогранно и сложно, но в то же время — просто, как ничто другое. Впервые полюбив — я обжегся, во второй раз — самолично отверг объект обожания. С момента первой влюбленности прошло много времени. Я стал взрослее, более зрелым, уверенным в себе и в своих действиях. Я давно отпустил прошлую любовь. Признаться себе в том, однако, что эта любовь меня обожгла слишком сильно, я так и не смог. И вот — за тонкой стеной спит тот, кто вновь заставил меня почувствовать себя живым человеком; человек, который заставил понять вновь, что это такое — любить. Так почему же я его отверг? По собственной глупости, неопытности или эгоизму? А может, дело и вовсе было в чем-то другом? Но сейчас уже слишком поздно об этом думать. Как я не пытался бы найти в нем недостатки, он останется для меня идеальным. «Он убийца!» — говорит здравый смысл, «Он идеален!» — повторяет сердце.       Этот рабочий день тянулся особенно долго и отвратительно. Труп за трупом, оформлять не успевали. Между тем все убийства были явно спешными, неопрятными, что вызывало сомнения и множество вопросов. В какой-то момент мне стало казаться, что для убийцы являлось целью убить как можно большее количество человек за весьма короткий срок. Это не могло не сбивать меня с толку. Однако все это было терпимо, пока…       — Мы обнаружили на трупе инородный волос и отпечатки убийцы на предполагаемом орудии убийства. Отпечатки совпали с пропавшим без вести парнем — Анджеллом Янгом — убившим в юности свою приемную мать и отца.       Кристиан Бейтс работал у нас криминалистом не так уж и долго. В прошлом месяце его прислали из соседнего штата по программе обмена опытом. Стоило мне увидеть фотографию подозреваемого, как моя душа ушла в пятки. Это был вылитый Уильям в молодости! Нет, разумеется, я предполагал, что он мог сменить имя, но чтобы он так оплошал… Я был уверен, что его подставили! Остаток рабочего дня я провел в беспокойном ожидании. Я взял на себя ответственность, решив покрывать убийцу и не собирался отходить от этой идеи. Домой я вернулся чернее тучи. Ласка тут же вышел меня встречать, как обычно. Только вот вместо обычного приветствия с моих губ само сорвалось:       — Ну привет, Анджелл, — я быстро осознал, какую глупость совершил, но останавливать себя было уже поздно. Времени трезво все обдумать не было.       — Откуда ты… — глаза парня были наполнены неподдельным страхом, а сам он заметно задрожал. Он тут же отступился от меня в глубину коридора. — Т-ты же не…       — Просто ответь мне: ты вчера убивал кого-нибудь? — увидев недоуменный взгляд, я быстро дополнил. — Мне нужен правдивый ответ, иначе я не смогу тебе помочь. Это важно, пожалуйста, ответь.       Я боялся его напугать, напугать того, кем я так дорожил. Почему-то только теперь я осознал, как важен был для меня этот человек. Не знаю почему, но я испугался, что если он сломается сейчас, то я потеряю его навсегда. Теперь, видя это лицо, эту бледную кожу, мне хотелось лишь одного — оставаться рядом.       — Я… не убивал никого. Честно… — его голос предательски дрожал, однако он не врал. Он не был убийцей.       — Хорошо, собирайся, — я устало потер виски.       — Что? Куда?       — Мы уезжаем. Навсегда. Не хочу, чтобы ты пострадал.

***

      Тучи застилали непокорные небесные просторы. Город быстро погружался во тьму. Дождь барабанил по лобовому стеклу, поддаваясь натиску активно работающих дворников. Эта поездка по городу оказалась для меня самой долгой и мучительной за всю мою жизнь. Лишь в тот момент, когда мы выехали за черту города, я смог вдохнуть полной грудью. Я оставил позади все, рискнул и поставил все на кон, чтобы быть с одним единственным человеком, который, к тому же, еще и убийца. Разве не дурак?       Я бросил краткий взгляд на пассажирское сидение: Ласка сейчас выглядел потерянным, но, казалось, ему было все равно, куда ехать. Он доверял мне? Сейчас сбоку от меня сидел маленький запуганный ребенок, который всецело доверил мне свою жизнь. Разве я могу обмануть его доверие теперь?       — Куда мы едем? — тихо спросил он.       — Пока не знаю, но там мы точно будем счастливы. Обещаю.