Один день из прилавка магазина

      К этому времени, я машинально дошёл до кафе, и сел за ближайшим столиком на улице. Подошедший официант, словно вернул меня в жизнь, когда начал со мной говорить с немецким акцентом:       - Сэр, с вами всё в порядке? Вы бледны, может доктора вызвать?       - Да... Нет... Просто... Очередной тяжёлый день на работе - сказал я, еле как собирая слова в предложение.       - Отлично понимаю вас, сэр - сказал он, улыбаясь, совершив при этом утвердительный кивок - Есть отличное средство от усталости - крепкий напиток. У нас есть хороший коньяк. Вам принести?       - Давайте - быстро проговорив, я взмахнул рукой.       - Так-с, хорошо - записывая всё в блокнот - К напитку, желательно, что-нибудь из съестного - отчеканив быстро эту фразу, он улыбнулся и что-то подчеркнул - Что желаете?       - На ваше усмотрение - ответил я, более тихим и глухим голосом       - Отлично, не зря вы положились на мой вкус - и быстро развернувшись он исчез во входной двери, но не успел я вернуться к своим мыслям, он тут же пришёл с бутылкой и рюмочкой.       - Сэр, самое лучшее выбрал для вас - наливая содержимое бутылки в рюмочку - ваше блюдо скоро будет готово, не беспокойтесь.       С этими словами, он снова ушёл в здание, поглядывая из стороны в сторону и исчез, войдя в здании. Выпив рюмку, мне стало легче, рассудок, мучавший меня, потихоньку сдал свои позиции под действием алкоголя. Тогда я сделал глубокий вдох холодного и осеннего воздуха, пропитавшегося табачным дымом и запахом свежей выпечки, готовившейся напротив кафешки. Чувствуя небольшие дуновения ветра своей спиной, пробиравшего меня насквозь дрожью, заставило меня снова вспомнить про пальто и одеть его обратно, оглядывая окружавшую территорию и наливая дополнительную дозу лекарства в рюмку.       Небо было синим, но скопления разрозненных туч в разных местах, предрекали скорейший октябрьский дождь в этот день. Машины, проезжающие мимо кафе, разметали в стороны жёлто-красные листья клёна, те будто балерины, доходя до пика полёта, спускались вниз грациозно и медленно, описывая ниспадающую спираль. Летняя площадка кафешки состояла из тёмно-дубовых столов и стульев, дёшево обитыми светлым велюром. Она была практически пустой, в ней находилось, кроме меня, несколько людей. Напротив, через стол, сидели юная дама лет двадцати пяти и юноша двенадцати лет. Девушка имела чёрные вьющиеся волосы, глаза тёмного цвета, имеющие некоторую злобу, и орлиный нос с чуть пухлыми губами. Хоть она имела некоторую полноту, но по её жестам можно было сказать, что она довольно активный человек. Юноша имел рыжие кудрявые волосы, на его худых щеках, красовались веснушки. Глаза были голубого цвета, но с примесью какого-то тёплого цвета. Взгляд был чересчур рассеянным, из-за чего дама, сидящая рядом, начинала его отчитывать. Губы были тонкими и алого цвета. По их громкому общению, я сразу выяснил, что это была гувернантка и её ученик. Слева, за соседним столом, сидел ещё один человек - это был мужчина, но он был повёрнут ко мне спиной, и только было видно его светло-серое шерстяное пальто, покрывающее его широкие плечи, цилиндр из шерстяного фетра, такого же цвета, что и пальто, с чёрной лентой, окаймляющей поля цилиндра, да и газету, которую он читал.       Мой осмотр тут же перебил официант, принёсший блюдо.       - Ваши Schweine Koteletts*. Угощайтесь... Если что-то будет нужно, я к вашим услугам - немного приклонившись, он дополнил - Guten Appetit mein Freund!**       Утвердительно кивнув уходившему официанту, я приступил к обеду, но чем больше я сидел, тем больше меня интересовала, чересчур бурная, дискуссия мальчика и девушки, чем отбивные, политые сметаной. Настолько оживлённая была беседа, что господин отложил свою газету, и начал пить своё кофе, смотря на них своим проницательным взглядом, сложив при этом ногу на ногу.       - До сих пор не понимаю, какую роль играют шторы в этой книге? - начинал говорить мальчик.       - Понимать не нужно, тут и так всё понятно - наотрез сказала гувернантка своим тихим голоском, пытаясь спрятать свою агрессию, при этом было видно, что она оскалилась - Главный герой пришёл злым после ночной встречи, где он себя почувствовал ничтожным по отношению к его судебному процессу. Вот и шторы, кричат нам, об его состоянии, сливаясь с душой персонажа.       - Как они могут сливаться? - он сказал, начиная размахивать своими ручками - Они просто есть, их повесили, вот они и висят. - с этих слов улыбнулся господин, сидевший рядом со мной, словно уважая настырность и любознательность мальчика.       - Вот ты у автора и спроси, раз такой умный - сказала девушка, с обидой в голосе - наверное он тебе охотно ответит на этот вопрос.       С этими словами подошёл, сидевший подле меня, господин, открыв своё лицо во всём величии. У него были тёмно-коричневого цвета глаза, кидающие орлиный взгляд на всё, что он смотрел, густые тёмные брови, широкие скулы и шрам на правой щеке, сильно цепляющий любой взгляд в его сторону. Когда солнце выходило из господства туч, и ударяло своим солнечным светом по его глазам, он начинал сильно щуриться, опуская свои брови, и наклоняя свою шляпу чуть вперёд.       - Извините, мэм. Я вас не хотел перебивать - сказал он грубым и спокойным голосом - Но вы кажется ошиблись.       - Я ошиблась? - возмутившись, она подняла своё красное лицо от злобы и впилась взглядом в него.       - Да... Там зелёные шторы были повешены - усмехнувшись, он достал свою трубку для курения, древесного цвета и слегка загнутую в мундштуке, и начал заталкивать горсточку табака в чашу трубки.       -Вы тут сговорились что ли?! Не позволю надо мной насмехаться, как над клоуном - чуть ли не крича, она это произнесла - Сегодня хватит с меня с глупцов, не читавших ***! Генри, на сегодня урок окончен! - соскочивши со стула, она вышла с площадки и пошла вдоль дороги, аршинными шагами и в быстром темпе, не замечая людей, шедших в сторону противоположную ей, и расталкивая их по сторонам.       Спустя некоторое время, до незнакомца что-то дошло, и он начал смеяться, пытаясь раскурить трубку. Мальчик и я, не понимавшие, сидели, как истуканы, смотря на пыхтящего человека, но терпение у мальчика кончилось быстрее, чем я ожидал, и он спросил, стуча своими пальчиками по столу:       - Сэр, простите, что вы смеётесь? - покраснев, он посмотрел в глаза незнакомца.       - Не беспокойся... Не над твоей знакомой - быстро проговорив, он спросил - Можно я тут присяду, юный джентльмен?       - Садитесь - сказал мальчик, господин тут же присел, заняв удобную позицию ног и откинувшись на спинку стула - Но не понимаю, что смешного?       - Генри... Вас также зовут? - переспросил незнакомец, мальчик сразу кивнул своей головой - Генри, называли ли тебя, и глупцом, и гениальнейшим человеком?       - Никогда не было, сэр - быстро ответив, он поднёс свой палец к губам, опустив свой взгляд на стол, вспоминая всё, что ему говорили в прошлом.       - Так вот-с, я сегодня стал глупцом, что я не читал своё же произведение - сказал он своим уже мягким голосом и улыбаясь мальчику, после некоторого молчания, он дополнил - Вы же, как я помню, хотели задать вопрос, молодой человек... Так вот-с задавайте!       Рассеянный взгляд мальчика, тут же поменялся на беглый, ищущий что-то заветное, но не находящий ничего. Руки, не находящие своего места, судорожно ходили под столом, и иногда задевали нижнюю часть стола своими пальцами, издавая глухой звук, от которого мальчик сам же и пугался. Рот был чуть приоткрыт, что-то пытающийся сказать, но не могший ничего сказать. Спустя некоторое время, когда писатель слегка откашлялся при слишком большом вздохе табачного дыма, мальчик наконец связал слова в вопрос:       -Шторы, сэр. Как они могут играть важную роль? - спросил он краснея.       - Честно скажу. Никак... - ответил господин, смеявшись - Тогда мне надо было описать комнату героя, но вдохновение не приходило... - сказав, он снял цилиндр, поправляя своими руками короткие и русые волосы, зачёсывая их на правый бок - Я месяц думал... Не знал, как описать комнату, но тут пришла ко мне одна дурацкая мысль, но отнюдь не бесполезная, как оказалось, и я решил описать свою комнатку с зелёными шторами. Не знал я тогда, что они будут что-то значить в этом тексте...       Этот диалог перебила, подошедшая ко входу летней площадки, женщина в светло-синем пальто, сужавшемся в области талии и чёрных кожаных туфлях, со светлыми и длинными волосами и бледной кожей. Увидев её, мальчик побежал к её рукам, чтобы обнять, при этом кричав: "Мама". После некоторой паузы, мальчик повёл её к писателю, удерживая её за руку, вместе с тем торопясь бежал обратно, что аж мама не успевала за ним, чуть ли, не падая от прыткости Генри. Писатель сразу встал и чуть поклонившись, поприветствовал даму, предлагая сесть за стол, но спешащая женщина сразу отклонила предложение господина, качая головой, попутно улыбаясь и смотря на сына.       - А куда запропастилась твоя гувернантка? - спросила она Генри, опустив свою тонкую правую бровь вниз и чуть присев, положив свои руки на колени - Неужели ты снова её разозлил?       Мальчик замолчал и начал осматривать округу, пытаясь придумать хоть какую-то историю. Глаза, бегавшие по всему окружению, искали помощи, хоть в том же стуле. Заметив это писатель, сразу сказал:       - Нет, ей дурно стало, когда она объясняла ему тему. И вот она попросила вашего сына посидеть спокойно и дождаться вас, не мешая господам и леди делать свои дела, попутно меня попросив, как хорошего знакомого, проследить за ним - улыбнувшись, он подмигнул мальчику и потрепал его за волосы.       - Да, она, кажется, приболела - быстро и утвердительно кивнув, Генри начал собираться.       - Смотри мне, а то без мороженого останешься, негодник - сказала она, улыбнувшись мальчику и грозя указательным пальцем, обернувшись к писателю, она дополнила - А вам, сэр, спасибо, что присмотрели за ним. Могу ли я вас отблагодарить?       - Ничего мне не надо - ответил он, махая двумя руками, когда она начала доставать свой кошелёк со своей белой сумки - Оставьте деньги на мороженое, как никак, они вам сегодня пригодятся... - при этом снова подмигнув мальчику.       Не поняв жеста писателя, Генри сразу сказал:       - Сэр, у вас в левый глаз что-то попало?       - Да... Что-то, кажется, попало - ответил он, резко рассмеявшись.       Улыбнувшись писателю, она с Генри начала уходить, при этом взяв за руку его и крепко держа, не отпуская, но яростно прыгающий, вне от себя, Генри пытался высвободится от маминых рук и побежать побыстрее за долгожданным холодным десертом. Проходя с мамой вдоль дороги, Генри обернулся, помахав своей ручкой писателю, на что господин кивнул его сторону и продолжил читать газету, которую он уже достал и развернул к этому времени.       Недолго просидев на площадке, он встал, кидая свой уже рассеянный и чуть смущённый взгляд по сторонам. Но быстро придя в себя, он отправился в противоположную сторону улицы, скомкав газету и выбросив её в мусорный бак, находившийся на входе летней площадки, продолжая курить трубку. Всю дорогу, пока я его видел, он вдохновлённо говорил: "'В глаз что-то попало!' Нужно срочно добавить это в рассказ... Гениально, Генри!". К этому времени я расправился со своим обедом, и рассчитавшись с официантом, отправился назад в магазин. * Свиные отбивные (нем.) ** Приятного аппетита, мой друг (нем.)