У меня к тебе ненависть

— Чимин! Чимин~а, — низкий голос доносился откуда-то сверху, — Чимин, блин! Сейчас пара начнется, хватит спать! — пинок конверсом по ноге окончательно разбудил омегу. — Можно было и понежнее, — сонно ворчал Чимин, поднимая тяжёлую голову с парты. — Простите, ваше величество, — наигранно сказал Юнги без единой нотки сожаления. – Можно было и дома поспать. — Ах если бы, — потянулся Чимин, осматривая почти полную лекционную аудиторию. — Что, опять? — будничным тоном спросил Юнги, закидывая рюкзак под парту. — Да, они опять ругались полночи. — А ты опять поперся защищать его, — усмехнулся Юнги, они дружили с Чимином много лет. Поведение его BFF было предсказуемо, как радуга после дождя. — Ля, тебя совсем ничему жизнь не учит что ли, — закатил глаза омега, — отхватил? — Юнги, ну он же правда не виноват! — яростно начал доказывать Чимин, аж подскакивая с места. — У тебя что, стокгольмский синдром? Он каждый раз ведет себя как мудак, а ты, как послушная болонка, виляешь хвостиком и снова бежишь за очередной порцией морального унижения, — Юнги уже не раз заводил эту тему. Иррациональное поведение Чимина не давало ему покоя. Пока разговоры оставались безрезультатными. — Это неправда! — возмутился Чимин. — Правда! — фыркнул в ответ Юнги. — А вот и нет! — продолжал спорить Чимин, даже когда преподаватель вошел в аудиторию и попросил класс открыть тетради. — А вот и да! — уже шепотом сказал Юнги. — Дай угадаю, он сказал тебе свалить к ебеням и ты послушно поплелся по лесенке наверх, шмыгая носиком. — А вот и… — Чимин замолчал на секунду. — Да. Ты прав. Примерно так и было, — раздосадованно омега признал свое поражение. — Почему ты его вообще слушаешь? — недоумевая спросил Юнги, делая вид, что что-то царапает в своей тетрадке. — Прости, пожалуйста, против природы не попрёшь. Альфа есть альфа, а оборотень – это альфа среди альф. Омеги подсознательно склонны подчиняться, — надул губы Чимин, даже не пытаясь слушать лекцию по искусству. — Ну не все, — голосом полным дешёвых понтов прошептал Юнги. — Ты сломанный, у тебя отсутствуют базовые биологические принципы и инстинкт самосохранения, — недовольно сказал Чимин, показав язык другу. — Очень по-взрослому, — Чимин знал, что Юнги прав на все сто процентов. Порой он завидовал Юнги. Его друг не был типичным комнатным омегой. Мин одевался, как ему вздумается, ругался без зазрения совести и мог отстоять свое мнение примерно всегда. А он?! Ну он, вроде, тоже не тепличный цветочек, как большинство утонченных и милых омежек. Но послать все в дальнее путешествие к херам у него явно духу не хватало. Хотя, может быть, было бы проще быть как все остальные: хлопать глазками, улыбаться и звонко смеяться, флиртуя с альфами. Вот Югем такой. Он красивый, общительный, талантливый, популярный и, кажется, идеальный во всем. — Прекрати, — прервал его раздумья Юнги. — Я вижу, как над тобой расползается облако самобичевания. Ты не должен быть как они. — Возможно, но со мной явно что-то не так, — сказал он чуть тише. Чимин опустил подбородок на сложенные на парте руки, окончательно теряясь в веренице своих мыслей. Оглядывая аудиторию, Чимин невольно думал о том, как он не похож на большинство омег в классе. Так и прошли две лекционные пары. — Сегодня играет классный диджей в клубе, придешь? — спросил Юнги, закидывая рюкзак за спину. — Сегодня не могу, — ответил Чимин, накидывая фирменный бомбер академии искусств. — Слушай, я уже месяц работаю в клубе, а ты пришел целых ноль раз, — поставил перед фактом Мин. — Юнги, я же не пью и не танцую в клубе, что мне там делать?! — попытался оправдаться Чимин. — Сидеть со мной за баром и обсуждать мудаков, которые ко мне клеятся. Глядишь и тебе кого найдём, — подмигнул недвусмысленно омега. — Мудаков оставляю на тебя, — посмеялся Чимин, спускаясь по широким ступеням аудитории. — Пиши смс с поля боя, — омега лучезарно улыбнулся и направился к танцевальным классам. Это, конечно, лишь только часть причины, по которой сегодня он не может, другая же кроется в… — Ай, — вскрикнул то ли от боли, то ли от неожиданности, когда его развернуло на 180 градусов от удара плечом. — Гляди, куда прешь, подкидыш, — злобно сказал омега, с которым они недавно сцепились. — Ничего, что это ты на меня налетел? — возмущённо сказал Чимин, потирая место удара. — Да что ты?! — Кай только и ждал повода, чтобы приколебаться. Такие как он питались конфликтами и негативными эмоциями других. — Ладно бы ты был просто убогим, так еще и слепой. Комбо! — рассмеялся злобно омега. — Ты такой незаметный, что сливаешься со стеной. Я бы, конечно, мог тебя хоть как-то заметить, но у тебя же даже запаха нет. Чонам что, не могли выдать небракованного омегу?! — продолжал издеваться омега, получая удовольствие от каждого слова. — А вот это ты зря, — чашечка терпения была переполнена, даже переливалась по краям. Чимин скинул сумку с плеча и ловко впечатал верещащего омегу к стене, чтобы врезать от души за его слова. Да-да, кротким и примерным омегой на радость родителям ему точно не быть. Занеся кулак для удара, он остановился. А за что он хочет ударить Кая? За правду? У него ведь нет запаха и он сам знает, что едва заметен, — еще раз увижу тебя рядом со мной, размажу по стеночке, уяснил?! — Чимин поставил подсечку омеге так, что тот свалился на пол. — Припадочный! Как тебя сюда взяли?!— продолжал верещать вслед Чимину омега. «К черту все» — ругнулся Чимин. Подняв сумку с пола, омега направился прочь, но не в танцевальный класс, а на выход из академии.

***

Когда паршивое настроение съедало изнутри, Чимин приходил в это место. Одинокое озеро посреди парка подкупало своей красотой и уединенностью. Не сказать, что парк был непопулярен, но мало кто заходил вглубь, предпочитая гулять по тропинкам. Он нашел это место еще в детстве, когда удрал из дома после ссоры с Чонгуком, когда тот сказал, что его сдадут обратно, если он еще раз тронет его вещи. Именно тогда омега облюбовал деревянный мостик через озеро, где жили уточки. Он мог часами стоять на мостике, отрывать кусочки хлеба, бросая их в воду, пока утки не уплывут от сытости, а хлеб окончательно не размокнет в воде. — В первый день подрался, во второй прогулял пары! Кто ты и что сделал с моим братом? — Джин подошёл почти бесшумно или, может, Чимин был так погружён в свои размышления, что не заметил. — Не смешно! — буркнул омега, со злостью, кидая кусочки хлеба в воду, даже не глядя. — А я и не смеюсь, я тревожусь, — абсолютно серьёзным голосом сказал Джин, опершись на деревянный мостик. — Я не прогуливал. Я просто не пошел. — Какая тонкая разница, как я мог ее не понять, — с нотками иронии добавил Джин, забирая кусок хлеба из рук Чимина. — Ты сказал, что не смеёшься надо мной! — перешёл на отчаянный крик омега. Слезы невольно подкатывали. — Ладно-ладно, — вскинул руки альфа, показывая, что он безоружен. — Хлеб-то дашь? Ну и заодно расскажешь, что произошло? — Чимин молчал, все так же бросая оторванные куски хлеба в воду. Они молчали так с минуту другую. — Знаешь, если ты злишься, то утки тут не причем. Смотри, ты вон той в голову попал! — Ну, Джин, я же не ребенок. На меня это не подействует, — сказал Чимин, прекрасно зная, что уже подействовало. — Ты кого-то ударил и по-тихому свалил? — аккуратно спросил Джин, как бы прощупывая почву на наличие мин. — Нет, — ответил омега и опять замолчал, — но хотел. — Почему не стал? — Джин не смотрел на Чимина, зная, что тому и так не по себе. Он просто отрывал кусочки хлеба и целился в голову уток. — Потому что он сказал правду, а за правду глупо бить, даже если она мне не нравится. — Тогда, почему ты прогулял? Ой, прости, не пошел? — Чимин промолчал, он не хотел говорить. Ему было стыдно. Действия Джина веселили его. Взрослый и серьёзный альфа в деловом костюме стоит рядом с ним и целится в голову уткам. И попадает! Ну что за ребячество. — Джин, я бракованный? — на полном серьёзе спросил омега. — Ты не вещь, чтобы быть бракованным. — Но ведь со мной что-то не так, — Чимин отчаянно кинул кусок хлеба в воду, выплескивая накопившиеся эмоции. — Например, что?! — и бровью не повел альфа. — Ты щас серьезно?! — возмущённо спросил омега, повернувшись лицом к брату. — Настолько серьезно, насколько может говорить взрослый альфа и, может быть, когда-нибудь взрослый омега, — он повторил позу Чимина. — Ну я ведь не такой, как все омеги! — начал размахивать руками омега. — Все мы разные, вы же не овцы в стаде, чтобы быть одинаковыми. — Ну я ведь не такой утончённый и кроткий, как должен быть омега! — И слава богу, ты же не дрессированный зверёк в клетке. — Но я же, я вечно влипаю в какие-то дурацкие истории, — Чимин схватился за голову в отчаянии. — Бывает, Чонгук вон вообще непонятно как выжил, еще и чемпионом стал, его полгорода уважает. — Но, но… — Но что? Задница у тебя не такая тощая, как у кого-то где-то там?! — передразнивал Джин. — Джииин, ты не помогаешь мне, — сквозь смех, смешанный с возмущением говорил Чимин. — В чем проблема, братик?! Что не так? Просто скажи мне и мы все решим, ю ноу! — Джин положил руки на плечи омеги и слегка потряс, как обычно делают дети, которые чего-то хотят. Чимин долго смеялся, пока слова сами не вылетели. — Но у меня же даже запаха нет, — все же сказал он. Вот она, правда, которая так гложила его. Улыбка сразу же пропала с его лица. — Я знаю, что ты слышал это много раз, но я повторю тебе слова твоего доктора. Из-за перенесённой эмоциональной травмы в детстве, твой организм находится как бы в спячке. Это не значит, что… — Что он никогда не появится, — продолжил словно мантру, повторённую уже в сотый раз, — я знаю это, но легче не становится. — Я знаю, — Джин притянул младшего брата к себе, разрешая тому немного погрустить, пока никто не видит, — то, что ты отличаешься от других людей не делает тебя хуже. Никто в этом мире не должен быть ни на кого похож. Все мы уникальны по-своему. И поверь мне, взрослому скучному дяденьке в костюме, который влюблялся не один раз, что влюбляются не в типичную картинку «как все». — А во что тогда? — спросил Чимин. Звук вышел непонятным и немного смешным, потому что щеки омеги прижимались к пиджаку. — Влюбляются в глаза, в улыбку, в ямочки на щеках и смешные танцы на кухне за готовкой, пока никто не видит, — тепло улыбнулся альфа. — Я смешно танцую, — в голосе проскочили нотки юмора. — Это уж точно, — они вместе засмеялись, направляясь вниз с мостика уныния. Кризис миновал. — Ты расскажешь папе, что я прогулял? — с надеждой спросил Чимин. — Прогулял? Я думал, ты просто не пошел? — передразнил Джин, — нет, скажу, что ты поехал меня провожать в аэропорт. — Спасибо. — Но теперь ты мне должен, и должен меня выручить. — Конечно, что там? — Мой самолет через два часа, я не успею заскочить домой. А наш братец не берет трубку. — Ооо нет, лучше выговор от папы! — запротестовал омега. — Ну брось, если он не явится на встречу, то отец его прибьет. — Ну он же меня ненавидит! — скривился Чимин, вымаливая взглядом разрешение не делать этого. — Это неправда, — отмахнулся альфа. — Еще какая правда. Ты что, не видишь, как он меня переваривать не может! — Чонгук тебя не ненавидит, Чонгук ненавидит только себя. Поверь мне. — Джин повернулся к Чимину и посмотрел на него самым обезоруживающим, безотказным взглядом, не знающим поражения, — Чимин, пожалуйста. — Теперь я ненавижу тебя, — надулся омега. — Это неправда. — Еще какая правда!

***

Чимин стоял около двери уже минуты три, пытаясь убедить себя, что человеку явно нужно больше трёх минут, чтобы дойти до двери и открыть ее. Возможно, Чонгук просто слушает музыку в наушниках и поэтому не слышит, как он стучит. Это же возможно. Кто из нас не слушает музыку в наушниках. Только вот телефон Чонгука у него в руках, а он стоит перед закрытой дверью его комнаты. Какова вероятность, что у него два телефона? Ну примерно такая же, как у него не нарваться на очередную порцию ненависти. Чимин занес руку, чтобы постучать еще раз. Надежда, что ему не придется вламываться без разрешения к Чонгуку в комнату, умирает последней. Обстоятельства уже столкнули ее в бассейн отчаяния, а здравый смысл благородно отцепил от бортика ручонки, которыми надежда хвасталась за спасительную соломинку. Конечно, есть ещё вариант, что альфа оглох или же помер назло отцу, чтобы не идти на встречу. Но нет, все куда проще. Он спит. И он не откроет. Точно не откроет. А это значит, что сейчас Чимину придется трясущимися руками открыть дверь в комнату и разбудить Чонгука. «Изи пизи лемон сквизи», — думает омега, прислонившись лбом к деревянной двери. Что может произойти? Не прибьет же его Чонгук, за то, что он его разбудил. «А может пнуть дверь? Тогда он проснётся?» — все еще не теряет надежды Чимин, но сознание подкидывает ему картинки из прошлого, где отец пытался разбудить Чонгука, уснувшего в гостиной. Это дело не из лёгких. Как назло, Чонгука даже снаряд, упавший рядом, не разбудит. Конечно, есть действенный способ, который ему подсказал Джин, когда звонил с просьбой напомнить Чонгуку, что его ждет отец. За годы совместной жизни старший брат знал наверняка как разбудить младшего, выкрутить соски и все. И все. Сразу сигануть до границы с Мексикой, верный способ. «Фак! Я труп», — ругается про себя омега в отчаянии, собирая остатки воли в кулак. А может ну его, вообще не его проблемы. Ну проспит. Ну не придет на встречу к отцу. Ну и будет очередной скандал и ругань до утра. Тогда вместо его трупа будет кто-то другой. Например, труп Чонгука. Или отца, сегодня как раз полнолуние, альфа в отличном расположении духа для отцеубийства. Телефон вибрирует в руке, напоминая о том, что время на исходе. Тяжело вздохнув, Чимин все же отворяет дверь в комнату. — Чонгук?! — тихонечко спрашивает омега. Ответа не последовало. Прикрыв глаза, с выражением лица обреченного на страдания человека, омега переступает порог комнаты. Странное чувство. Он не был тут так давно, но почти ничего не изменилось. Комната светлая и просторная, все лежит на своих местах. На столе стоят огромные колонки, из которых всегда фигачит громкая музыка. Гантели ровным рядочком стоят у стенки рядом с боксёрской грушей. С другой стороны стены большая коллекция лимитированных фигурок от Марвел. Одну из них Чимин случайно уронил, когда вытирал пыль. Больше он пыль не вытирает, да и вообще обходит комнату стороной. Большая заправленная кровать стоит посередине. Как и думал Чимин, альфа спал крепким сном на кровати. Он лежал на животе, положив голову на руку. «Забавно, у него нет подушки», – подметил почему-то он. Омега бесшумно, почти на носочках подошёл к нему, чтобы разбудить. — Чонгук, — прошептал омега, чуть наклонившись. «Серьезно?!» — подумал про себя Чимин, тебе надо его разбудить, а ты шепчешь. Л-логика. — Чонгук, — чуть громче сказал омега, но ничего не изменилось. Откашлявшись, зачем-то, Чимин попытался снова, — Чонгук, проснись. — Альфа все так же сладко спал, не обращая внимания на происходящее. Кажется, придется до него дотронуться, чтобы разбудить. Вздохнув уже раз пятнадцатый за две минуты, Чимин наклонился ближе, чтобы растолкать Чонгука. Запах свежей хвои после дождя проник в лёгкие, лишая возможности дышать. Слишком близко. Совсем не контролируя себя, омега прикрыл глаза от наслаждения. Когда он спит, он совершенно не такой. Альфа не злится, не рычит на него, даже не испепеляет взглядом. Его губы слегка приоткрыты, придавленная рукой щека, придаёт ему невинный вид. Кажется, Чимин не хочет его будить. Кажется, он просто хочет посмотреть на него. Бред. Присев на коленки перед кроватью, омега принялся изучать знакомые черты лица. Так странно, обычно он отводит взгляд, чтобы не пересекаться с Чонгуком. Но нервозность и неловкость куда-то улетучились. Сейчас он смотрит на него почти не дыша. Шрам на щеке, родинка на кончике носа, складочки на лбу. Почему-то это все кажется ему таким привлекательным. Чимину всего-навсего надо дотронуться рукой до плеча и слегка толкнуть, чтобы разбудить его, а потом бежать сломя голову, обгоняя рассветы. Но он этого не делает, он продолжает смотреть, не замечая, как уже касается лица, — Пожалуйста, не просыпайся, — шепчет Чимин, проводя пальцами от щеки до подбородка. «Тудум» — как на страницах лучших манг. Но именно это и чувствует сейчас Чимин. Он не верит в происходящее. Чонгук слегка морщится, лениво моргая. Расфокусированный взгляд из-под пушистых ресниц пугает Чимина. Глаза Чонгука обычно темно-карего цвета, но сейчас они отливают желтым. Проморгавшись пару раз, Чонгук все же устремляет взгляд на омегу, перехватывая его ладонь. — Какого черта! — наконец просыпается Чонгук. Омега в его комнате, стоит на коленях перед его кроватью. — Джин попросил разбудить тебя, у тебя встреча с отцом, а телефон остался внизу, — Чимин тараторил так, словно от скорости сказанного зависела его жизнь.— Я стучал, но ты не слышал. Я уже ухожу, — на одном дыхании говорит он. — Вали давай, — буркнул недовольно, морщась Чонгук. — Но моя рука, — перепуганными глазами Чимин указал на свою руку, которую все еще сжимал Чонгук. Опустив взгляд, альфа замер. Ладонь Чимина была меньше его собственной, но она так правильно лежала в его ладони. Большой палец касался внутренний стороны ладони Чимина. Она была такой мягкой и теплой, что на секунду… Чонгук резко отпустил ее, словно дотронулся до раскаленного металла. От такого действия Чимин отшатнулся назад. Не долго думая, омега вылетел из комнаты. — Нечем дышать, — подумал Чонгук, открывая настежь окно. — Нечем дышать, — подумал Чимин, закрывая дверь в свою комнату.