У меня к тебе ненависть

Вы пробовали вспомнить сон, как только проснулись? Ужасно сложно собирать по крупицам отголоски и картинки, которые крутились у тебя в голове. Проснувшись утром, Чонгук попытался собрать по кусочкам себя и воспоминания о прошедшей ночи. — Боже, почему у меня болит все тело, — скрипел сонный голос из пересохшего горла, пока альфа пытался присесть на кровать. Оперевшись руками в матрац, Чон приложил усилие, чтобы подняться, но звон в ушах и потемнение в глазах решили по-другому. — У меня что, всегда был такой мягкий матрац?! — продрав глаза, Чонгук сообразил, что он уснул не в своей комнате, а в комнате Чимина. Воспоминания яркими вспышками возникали в голове, делая только хуже. — Какой же я идиот. После холодного отрезвляющего душа альфа спустился на кухню. Пройдя мимо брата, он открыл холодильник и начал осушать литровую бутылку воды, жадно глотая, и, кажется, даже забывая дышать. — Выглядишь хреново! — сделал комплимент Сокджин, удивленно наблюдающий, как бутылка скукожилась в руках младшего. — Воох, — наконец выдохнул Чон, вытирая влагу с губ рукавом, — чувствую себя также, — Чонгук сел за кухонный стол, поддерживая голову рукой. — Башка раскалывается. — Что говоришь? — повысил голос Джин, перекрикивая кофемолочную машину с зёрнами. — Голова раскалывается! Можешь не молоть сейчас?! — повысил голос Чон, пытаясь докричаться до брата. — Что-что? — специально переспросил Джин, прекрасно расслышав и с первого раза. — Говорю, что ненавижу тебя! — альфа зажмурился от грохота в ушах и в голове. — И я тебя люблю, — поржал Джин. — Настолько, что не могу оставить своего любимого брата без крепкого кофе с утра, — и альфа опять включил кофемолку и поднес ее поближе к Чонгуку. — Да я понял, понял! — отмахивался Чон. — Прости, что вчера не отвечал, — искренне сожалел Чонгук, что пропустил встречу с братом. — И…? — требовал продолжения Сокджин. — И… что набухался, — добавил Чон, — один. — И…? — альфа пересыпал молотый кофе в турку, которая стояла на плите. — И мне очень стыдно. Я придурок, — сдался Чонгук. — Ну для начала неплохо, — Сокджин смотрел на потрёпанный вид брата, помешивая ароматный кофе. — Ты бы хоть в душ сходил. — Это я уже сходил, — горько посмеялся альфа. — Что ж ты так набрался-то? — решил все же поинтересоваться брат. — Лучше тебе не знать, — сокрушался Чонгук. — А то, что мне лучше не знать, как-то связанно с тем, что ты сегодня ночевал в спальне Чимина? — как ни в чем не бывало спросил Джин. — Как ты…? — Чонгук перевел взгляд на брата и осознал, что тот все понял и знает. — И давно ты знаешь? — Ну из нас двоих тупой только ты, — Чонгук даже спорить не стал, лишь наблюдал, как Джин снимает турку с плитки и разливает кофе по чашкам. — Почему ты ничего мне не сказал? — как бы с претензией спросил Чон. — А что я должен говорить? Это твоя жизнь, ты сам должен был к этому прийти рано или поздно, — Джин бросил взгляд на Чонгука. — Ну или очень поздно. — Мда, походу реально из нас двоих ум достался тебе... Ну хоть рожей вышел. — Это кто тебе сказал? — сказал Джин, демонстративно зачесывая волосы назад и показывая себя во всей красе. — Ой, бля, в этой комнате становится тесно от твоего самомнения, — парни от души посмеялись, снимая напряжение и неловкость. — И что ты думаешь по этому поводу? — спросил Чонгук, помешивая сахар в кофе. — Какая разница, что я думаю? Важно лишь, что у тебя в голове, — Джин легонько дотронулся до лба, — и в сердце. — Да черт возьми, если бы я знал! — Чонгук схватился за голову, проводя руками по лицу и шее, словно пытаясь сбросить с себя пелену мыслей. — Я так долго его ненавидел, что даже не могу понять, когда перешёл эту тонкую линию. Он же бесил меня просто от того, что дышал; видеть его не мог, один лишь взгляд распалял меня до трясучки. — Ненавидел ли? — Джин прислонился спиной к кухонному гарнитуру, сложив руки на груди. — О чем это ты? — недоумевал Чон. Он вспомнил все их немногочисленные разговоры с Чимином, где он грубил и хамил ему, потому что все время злился. От этих воспоминаний стало только хуже. — Мне кажется, тебя бесило то, что он смотрит не на тебя, улыбается не тебе и рядом не с тобой. Братик, ты тупее, чем я думал, — театрально покачал головой Джин. — Правда не понимаешь? — Этого не может быть, ведь он мой брат, — слова Чонгука звучали, как приговор, который он сам себе вынес. На заседании по этому делу были: совесть, здравый смысл и благоразумие. — Знаешь, как-то один мудрый человек сказал, что семья кровью не заканчивается, но и не начинается. Совсем чужой человек может стать тебе роднее отца, а кровный брат может быть незнакомцем. Все это лишь блажь. — Но как я могу сказать ему о своих чувствах? Что он скажет? А что скажет отец и все вокруг? Он и так уже однажды потерял семью, я не хочу заставлять его пройти через это опять. — Да какая разница, что скажут другие. Это ведь ты и он! Тебе встретился человек, который может сделать твою никчемную жизнь лучше. Чонгук, пойми! Все мы не вечны, как и всё в этом ебнутом мире. Ты можешь прожить жизнь в попытках угнаться за чем-то или кем-то, — Джин сделал паузу, глядя брату в глаза. Он ничего не сказал, но Чонгук понял, что он говорит о его отношениях с отцом, — и потерять то, что действительно важно. — Все слишком сложно, — вздохнул Чонгук. — Конечно, сложно! Чё думал в сказку попал? — Джин отвесил отрезвляющий подзатыльник младшему. — Соберись, тряпка, и вали драить дом — сегодня отец возвращается с больницы. — Я помню! — альфа даже не стал возмущаться, он понимал, что заслужил. — Погоди, Джин, если ты видел, что я заходил в комнату Чимина… — Чонгук пытался сообразить, почему брат не спал ночью. — Не понимаю, о чем ты, — Джин как-то слишком резко засобирался, так и не допив кофе. — Ух, времени много, надо в офис. — Да в смысле! Не хочешь объяснить? — возмутился Чон. — Нет, с чего бы! — Сокджин накинул на себя пиджак и направился к выходу. — Так у тебя кто-то есть?! — кричал ему вслед чрезмерно заинтересованный Чонгук. — Давай поговорим об этом?! Мое время быть старой мудрой проституткой и давать советы. — Старая мудрая проститутка знает, когда стоит помолчать, — успел кинуть в ответ Джин перед выходом. — Разберись со своим дерьмом, я как-нибудь справлюсь. — Да, пора бы, — альфа достал телефон из штанов и набрал номер. — Привет, ты где сейчас? Скоро буду.

***

Чонгук раз за разом прокручивал у себя в голове внутренний монолог, пытаясь подобрать нужные слова, но, как оказалось, на такой случай нужных слов не бывает. Что бы он не думал, как бы ни старался объясниться, получался какой-то бред умалишенного. Спустя двадцать минут он припарковался у знакомого здания и даже более-менее продумал, что скажет, но все слова вылетели из головы, как только он нажал на дверной звонок. Дверь долго не открывали, а за ней послышались странные звуки. — Уже бегу! — доносился заглушенный голос по ту сторону двери. — Привет! — улыбался Югем, стоя в одной футболке, которая едва прикрывала зад. — И часто ты в таком виде открываешь дверь? — спросил удивленный Чонгук. — Я только из душа, думал успею, — засмеялся омега, обнимая альфу за шею. — И опять босиком! — Чонгук обнял омегу в ответ. — Я трусы-то еле успел надеть, а ты про носки мне говоришь, — недовольно бурчал Югем. — Ты так неожиданно позвонил. — Хотел тебя увидеть, — Чонгук прижимал Югема к себе, заботливо приглаживая влажные волосы. — Но сначала штаны надень. — Неужели мой голый зад тебя отвлекает? — Югем в свойственной себе манере заигрывал с Чонгуком, отрывая от холодного пола босую ногу. — Югем, штаны! — нетерпеливым голосом сказал Чонгук. Он слишком хорошо знал омегу, и знал, что ноги его слабое место. Он вечно простывал. — Ладно-ладно, не воняй только, — недовольный омега скрылся в соседней комнате. Альфа прошел в квартиру, которая за последний год стала ему вторым домом. — Я думал, что ты сегодня будешь до последнего в зале, — слышался голос омеги из соседней комнаты, — у тебя же завтра бой. — Ты помнишь, что у меня бой завтра, — альфа тепло улыбнулся. Конечно, он помнит, хоть и Чонгук запретил Югему ходить и смотреть на бои, но омега всегда был рядом. После каждого боя, он помогал ему зализывать раны. Даже варил для него кашу, которая, по мнению Югема, должна была помогать ему, а на деле он ел ее только ради него. — Конечно, что за вопросы, — удивился омега, выходя из комнаты, смешно натягивая на себя широкие спортивные штаны. Чонгук подарил их ему, когда порвал предыдущие в порыве страсти. — Я тут погуглил твоего соперника на этот бой, и знаешь, — омега запрыгнул на диван, — Ли Хосок перешел в ваш вес из более тяжелой весовой категории, он восстанавливает форму после травмы. — Я говорил тебе не забивать этим голову, — улыбнулся Чон, забирая свернутые в клубочек носки из рук омеги. — Как это не забивать, ты его видел? — омега тыкал пальцем в телефон на изображение парня. — Он зовет себя Вонхо, — Чонгук терпеливо слушал все, что Югем ему говорил, натягивая на ноги омеги носки. — Пусть зовет себя хоть Халк, мне все равно, тебе не о чем беспокоиться. — Я посмотрел процент его выигрышей, — альфа смотрел на сосредоточенное лицо Югема и его одолевала грусть. — Югем, сколько мы вместе? — неожиданно начал Чон. — Эм, не считал, года два, наверное, — омега нахмурил брови и чуть вытянул губы вперед. — Почему ты спрашиваешь? — Ты счастлив? — Чонгук сидел на диване напротив омеги, не выпуская из рук ногу в махровом носке. — Конечно, счастлив, ты задаешь странные вопросы, — беспокойство отразилось на лице омеги. — Все в порядке? Это из-за завтрашнего боя? Ты переживаешь так? — Нет, это не из-за него, — альфа опустил взгляд, поглаживая ножку омеги. — У тебя сейчас лицо, как в тот день, когда я приехал в полицейский участок забирать вас с Тэхеном, а ты мне сообщил, что разбил мою тачку. — Да, было дело, до сих пор не по себе, — Чонгук почесал затылок. — Знаешь, я и не осознавал, как много ты для меня делал, — альфа тепло улыбнулся, поглаживая щеку омеги. — Чонгук, ты меня пугаешь, — запереживал омега. — Что происходит? — Кажется, что я несчастлив, — признался Чонгук. — Это из-за меня? — омега подтянул к себе ноги и принял более закрытую позу. — Это из-за меня. — Я не понимаю, — совсем растерялся омега. — Я сам не понимаю. Я так запутался, что не могу разобраться в своих чувствах, — Чонгук откинул голову на спинку дивана, уставившись в потолок. — У тебя появился кто-то другой? — дрожащим голосом задал вопрос Югем. — Нет. Я бы никогда так с тобой не поступил. Ты один из самых дорогих мне людей, — альфа повернул голову на бок, встречаясь глазами с омегой. — Именно поэтому я не могу вести себя, как мудак, ты этого не заслуживаешь. — И поэтому ты решил благородно бросить меня, — Югем непроизвольно издал смешок. — Я не нашел слов, которые не причинили бы тебе боль. Не ненавидь меня, пожалуйста, — альфа протянул раскрытую ладонь к Югему. — Не могу обещать. Знаешь, от ненависти до любви один шаг, в обратную сторону тоже действует. — Знаю, — он и правда знал. Какая ирония. — Ты никогда не говорил мне этих слов. Я знаю, это из-за твоего папы, но ты хоть любил меня? — и правда, Чонгук никому не говорил «я люблю тебя». Последний человек, которому он говорил эту фразу, был его папа. Насколько хорошо Югем его знал, что понял это так просто. — Да, конечно. Даже не смей думать иначе. Ты был моим светом и спасением, — альфа говорил с такой теплотой, что у Югема сердце крошилось от боли. — И что изменилось? — улыбка давно исчезла с прекрасного лица, но слезы не катились. — Наверное, я, — это был исчерпывающий ответ. Больше Югем не задавал вопросов, лишь вложил руку в раскрытую ладонь альфы. Они просто сидели на диване молча, Чонгук играл с колечками на пальцах омеги, как делал это всегда. — Уже поздно. Останешься? — в голосе не было надежды или просьбы. — Ты хочешь, чтобы я остался? — Думаю, что нет. — Тогда я пойду, — Чонгук поднялся с дивана, молча обойдя его с обратной стороны. Он склонился над Югемом, чтобы поцеловать в макушку, но остановил себя. — Не сиди долго. Выйдя за порог, он почувствовал себя самым конченым уродом на свете, почему не придумают способ, как расстаться с человеком, чтобы не причинить ему боли. Но он был честен, так не могло продолжаться. Югем заслужил правду, заслужил право быть счастливым, но уже не с ним. Путь домой оказался до невозможного долгим. Удаляясь дальше от квартиры Югема, с каждым километром ему становилось свободнее дышать. Так будет правильно. Чонгук повернул ключ зажигания, погружая машину в сон. Ему понадобилась пара минут, чтобы выйти. В гостиной горел свет. Неловко, словно непрошенный гость, альфа зашел на кухню, где за столом сидела вся семья. Отец, как всегда, сидел во главе стола, внимательно слушая, что ему рассказывает Чимин. Омега так оживленно жестикулировал руками, постоянно смеялся и не мог усидеть на стуле. Джин хлопал в ладоши, не сдерживая улыбку на лице. Альфа прокручивал ключи в руках, сожалея о том, что он никогда не видел свою семью такой. Воспоминания нахлынули на него нескончаемый потоком. — Мы давно не собирались все вместе за ужином, — сказал неожиданно Джин, чтобы разрядить обстановку. Он знал, что вряд ли что-то из этого выгорит, но энтузиазм не покидал его. — Сегодня вечером будем праздновать поступление Чимина и успешное завершение сделки. — Это вряд ли, — усмехнулся Чонгук. Парень допил воду из бутылки и выкинул ее в мусорку. Чон уже собирался направиться к себе в комнату, когда отец его окликнул. — Чонгук, — Чонсок сжал кулаки, — сегодня вечером соберется вся семья. Пожалуйста. — Он мне не семья, — вальяжно сказал Чонгук, не замечая присутствия Чимина, который теребил подол футболки. — У меня есть дела поважнее, — продолжал настаивать альфа. — Чонгук, — хриповатый голос отца выдернул его из омута воспоминаний. Чимин тут же сел на стул, затихая. — Присоединишься? — спросил Чонсок без особого энтузиазма, заранее зная ответ сына. Чонгук посмотрел на Джина, который не скрывал улыбку за руками, сложенными в замок. Потом посмотрел на отца, лицо которого выглядело свежим в отличие от дней, когда он работал ночи напролет. — Пожалуй, я чертовски голоден, — альфа кинул куртку на диван, помыл руки и сел за стол рядом с Джином, наблюдая за изумлёнными лицами за столом. — Что тебе положить? — робко спросил Чимин. Он знал, что любят есть отец и Джин, но о Чонгуке он знал совсем немного. — Всего и побольше, особенно кимчи, — вечер прошел чудесно, отец рассказал, как ему, такому важному человеку в городе, приходилось идти на хитрости, чтобы выпросить у медсестры сладкое, которое запретил врач. Джин поделился историями про иностранцев во время командировки. Чимин же с Чонгуком смотрели друг на друга другими глазами в этот вечер. Что будет, если Чонгук признается Чимину, что скажет отец? Будут ли они снова так сидеть все за одним столом? Ответа он не знал.

***

Прошедшая неделя выдалась сложной. В академии все усердно готовились к показательным выступлениям. Обычно в шумных и переполненных студентами коридорах ступить негде было, а сейчас и днем с огнем никого не сыщешь. Все ученики не вылазили из студий и танцевальных залов. Лишь в воскресенье выдался, наконец, выходной. Чимин валялся на кровати, изнывая от скуки и безделья. Юнги пропадал на работе и студии, и совсем не находил времени на своего друга, у которого сердце трещинами покрывается от холодного безразличия. Джин работал в режиме нон-стоп, после командировки дел скопилось немало. Чонгука и след простыл после тяжелого боя, он засел у Тэхена, пока не восстановится. Намджун писал всего пару раз, извиняясь, что нет времени на этой неделе. Даже цветы отправил, которые стоят теперь у кровати. — Всё против меня, — ныл Чимин, на пятый раз скроля ленту в инстаграм. Ютуб тоже молчал, никто из его любимых блогеров не выложил видео. — Потрясающе продуктивный выходной, — омега раскинул руки на кровати, принимая неизбежность ситуации. Руки сами тянулись по привычке к телефону, бессмысленно снимая блокировку туда и обратно. — Может, написать кому-нибудь, — Чимин открыл телефонную книжку, пролистывая все буквы вниз, на экране появилось знакомое имя. — Югем! — немного воодушевился омега, в прошлую их встречу они обменялись номерами. От кого: JeonJimin Привет, как дела? Чимин отправил сообщение в мессенджере и снова принял позу звезды на кровати, болтая ногами. Звук уведомления прозвучал неожиданно быстро. От кого: KimYugyeom Прив, настроение отстой, сил нет, хочу нажраться и танцевать, пока ноги не отвалятся. От кого: KimYugyeom Ты как? От кого: JeonJimin Помираю со скуки дома От кого: KimYugyeom ОМГ, в наш единственный выходной? От кого: JeonJimin Не дави на больное От кого: KimYugyeom А пошли со мной в клуб? От кого: JeonJimin Я и клуб — это плохая история От кого: KimYugyeom Так, ниче не знаю, у тебя есть час, чтобы засунуть свой зад в джинсы поуже и приехать к клубу От кого: JeonJimin Югем, я правда не танцую (( От кого: KimYugyeom Значит, будешь пить! Жду Чимин уже набирал сообщение о том, что он точно не придет, как вспомнил слова Юнги, что он скучная роба в стразах и ни разу не пришел к нему, хоть тот столько просил. Взвесив паршивость этого дня и благоразумие на весах, первое перевесило. Нацепив на себя любимые черные джинсы в обтяжку, майку и белый приталенный пиджак, омега вызвал такси, чтобы ехать в клуб. — Чимини! — кричал веселый голос Югема, — надеюсь, ты не долго меня ждешь? — омега приобнял скромно стоящего у входа Чимина. — Нет, я приехал минут пять назад, — Чимин растерялся, когда Югем начал его обнимать, но все же приобнял в ответ. — Вау, Чимин, вот это прикид, — омега отошел на шаг назад, чтобы заценить ноги Чимина в обтягивающих штанах. — Думаешь, слишком? — Чимин почувствовал себя совсем не в своей тарелке. — Нет! Ты выглядишь очень соблазнительно, — Югем начал поигрывать бровями. — Предчувствую отличный вечер, но сначала сет шотов! — омега закинул руку на плечо Чимину и парни скрылись в толпе людей. Вечер и правда обещал быть интересным.

***