У меня к тебе ненависть

Вы знаете сколько сил отнимает сведение трека? «Дохуя!», — ответил бы вам Мин Юнги. Просто невыносимо для такого перфекциониста как Юнги. Изрядно попотев с треком до состояния идеального звучания, Юнги все же вспомнил о работе, которая тоже требовала его внимания. Неделя выдалась отвратительной: второй бармен заболел, а бармен на замену оказался редкостной рукожопой особью. Если бы не Тэхен, который, кажется, поселился у него, Юнги бы вздернулся. Хотя от внимания и заботы Тэхена тоже убежать хочется — он перебарщивает, хотя блинчики с утра просто потрясающие. Еще бы он ночами не обнимал Юнги так, что пошевелиться нельзя. Святые конверсы, у Тэхена бой и последние два дня Юнги его не видел. Но вот он, тащится на пятую ночную смену подряд. — Мин, ты чего такой довольный, радостный и бодрый? — подтрунивал официант и по совместительству неплохой звуковик. — Пошел ты, видеть тебя не могу! — ворчал Юнги, закидывая рюкзак под стойку бара. — Да ладно тебе, я твой единственный лучик света в этом беспросветном мраке алкоголя и полуголых тел, — лепетал невысокий альфа лет двадцати. — Скажи, где выключатель, а то уже глаза слепит от твоего света, — Юнги стащил с себя свитшот, бережно складывая его на полку, и нацепил бейдж с именем. — Ты делаешь мне больно! — альфа наигранно схватился за сердце. — Что у нас сегодня? — спросил Юнги, готовясь к смене. — Несколько залетных красавчиков, классный DJ из Пусана, и парочка пьяненьких омежек у бара, — альфа указал в другую сторону вдоль барной стойки. — Они отжигают на танцполе весь вечер. Надо же так ужраться. — Фак, они уже дошли до стадии «все бывшие ублюдки»? — с надеждой в голосе спросил Мин. — Нет еще, все самое лучшее тебе, — поржал официант, постукивая пальцами по стойке. — Эй, новичок! Я все еще жду две маргариты! — альфа крикнул бармену на замене. — Это чудо природы еще со мной всю ночь будет, — закатил глаза Мин. — Дд-а, вот, уже несу, — запыхавшийся парень поставил два бокала на поднос. — Спасибо! Ну я пошел, удачи тут, — подмигнул альфа. — Я люблю свою работу, я люблю свою работу, — повторял себе под нос Юнги. — Что вам налить? — спросил Юнги на автомате, не глядя за стойку. — Я тебя знаю! — больно радостно заявил омега. — Ты же Юнги, друг Чимина. — Югем, — удивился Юнги. Он, конечно, не первый раз видит его в клубе, они с Чонгуком часто тут бывают, но чтобы в таком состоянии. — Кажется, ты немного пьян. — Немного?! — засмеялся омега. — Да я почти в говно. — Чего это ты так нажрался, и где Чонгук? — Юнги посмотрел в зону лаунджа, где обычно зависала компания. — Мы расстались, — Югем осушил рюмку текилы, поставив ее на стойку. — Оу, тебе посочувствовать или поздравить? — решил уточнить Юнги. — Думаю, и то, и то. Налей-ка мне десять стопок текилы, — заявил омега, удобнее присаживаясь на высокий барный стул. — Не многовато ли десять для тебя одного? — Мин посмотрел оценивающим взглядом на парня напротив, он был пьян на семерочку по шкале трезвости Юнги. — Так я же не один, а вот Чимини! — омега появился из толпы танцующих людей. — Чимин, ты какого хрена тут? — ошарашено воскликнул Юнги. — Юнги-я, наконец-то ты пришел! — обрадовался Чимин и полез обниматься через стойку бара. — Я ждал тебя, но мне сказали, что ты будешь позже. Сюрприз! — говорил Чимин заплетающимся языком. — Так себе сюрприз, — качал головой Мин. «Да ты же тоже в слюни», — подумал Мин. — «Что за блядский вечер». — Я подумал, что ты будешь рад. Ты меня так много раз звал, — Чимин и без того был чувствительным и ранимым, а алкоголь усилил эту его природную черту характера. Омега присел на стул с глазами кота из «Шрека». — Я очень рад, Чимин, — соврал Юнги. — Настолько, что предлагаю выпить! Текила-boom в самый раз для такого случая. «Надо срочно позвонить Чонгуку, чтобы он забрал их, пока не поздно», — думал Юнги, доставая стаканы и текилу, но у него нет номера. Нужно забрать телефон. — Я «за»! — воскликнул Югем, потирая руки. — Ты знаешь, как пить? — спросил он у Чимина. — Ну, берешь и пьешь, — не понял омега, — что тут сложного? — Не совсем. Смотри, — Юнги достал каску, — надеваешь ее на голову. Стакан с коктейлем надо накрыть бирдекелем, взболтать против часовой стрелки и ударить по каске, перемешивая содержимое, — Юнги показал, что делать на пустом стакане. — Потом выпиваешь залпом. Югем, тебе доверяю самую важную часть — ударить по каске. — Звучит интересно! — воодушевился Чимин. — Давай я сниму тебя на телефон на память, — предложил Юнги первое, что пришло ему в голову. — Давай, — ничего не подозревающий Чимин отдал телефон Юнги. — У меня кончился спрайт, сейчас вернусь! — Мин отошел от смеющихся парней в сторону и набрал номер Чонгука. — Чимин, что случилось? — в телефонной трубке раздался голос сонного Чонгука. — Твой брат нажрался в клубе с твоим бывшим, а у тебя как дела? — как всегда мило ответил Мин. — Блять, — дальше последовала пауза, — я сейчас буду. — Вот и чудненько, осталось только не дать им нажраться еще больше, — в рецепт текилы-boom входило пятьдесят мл текилы и спрайта, но Юнги был отменным барменом, и его собственный рецепт содержал только спрайт. Они и так в ноль, вряд ли заметят отсутствие текилы. Омега вернулся к Югему и Чимину. — Ну что, погнали! — омега снимал на телефон все это безобразие, чтобы потом долгие годы припоминать Чимину. А после засунул телефон Чимина себе в задний карман, вдруг Чонгук будет звонить. — Теперь моя очередь, — Югем протянул телефон Юнги, чтобы тот снял и его. «Я чертов гений!», — восхищался сам собой Юнги. Он отнял телефон, словно конфетку у детей забрал. Под предлогом, что ему нужен джиггер, Юнги вновь отошел. Он не успел даже открыть телефонную книгу, как на экране высветилась надпись «Братик». — Как вовремя, — Юнги ответил на входящий звонок. — Кто это? Где Югем? — спросил мужской голос. — Это бармен в клубе, ваш брат немного перебрал, пожалуйста, приезжайте за ним, — ну что ж, национальная гвардия для спасения алконавтов вызвана, осталась ерунда: удержать два пьяненьких тела у барной стойки, но при этом не споив их еще сильнее. — Я хочу танцевать! — Чимин уже слез со стула, но Юнги успел его остановить. — Мини, я не видел тебя всю неделю. А ты сваливаешь танцевать? Да и с Югемом мы толком не познакомились, — актерские навыки Юнги сегодня были на высоте. — И то верно, — добавил Югем, — есть предложения? — омега навалился на барную стойку, заигрывая с Юнги. — Как насчет сыграть в «Я никогда не» и познакомиться поближе?! — Юнги ловким движением рук подкидывал пустые рюмки, выставляя их в одну ровную линию. — Вау, Юнги, как ты это сделал, — удивился пьяненький Чимин, возвращая свой зад на барный стул. — Что это за игра? — Мы по кругу говорим «я никогда не» и заканчиваем фразу о том, что ты никогда не делал. Если ты делал это, то ты выпиваешь стопку, — Югем указал на стопки, которые выставил Юнги. — Звучит просто, — согласился Чимин. — Но нужно говорить правду, и пить честно! — добавил Мин, наполняя стопки соком и ликерами разных цветов без алкоголя. — Я попробую, — Чимин призадумался. — Я никогда не прогуливал школу, — сказал первое, что пришло в голову. — Серьёзно?! — удивился Югем. — Никогда? Ни разу? — Никогда. — Ты что, Чимин у нас отличник, примерный ученик, президент класса! — с ноткой презрения говорил Юнги. — И председатель студсовета! — гордо сказал Чимин, наблюдая за переглядывающимися парнями. — Ну что?! Мне нравится учиться, да и у меня получается. — Ну что ж, за прогульщиков! — Югем и Юнги чекнулись стопками и осушили первые две, перевернув их дном кверху. — Ладно, моя очередь, — улыбнулся Югем. — Я никогда не крал, — омега посмотрел на Юнги, но тот стоял смирно. — Что?! Я только с виду засранец, — возмутился Мин, не заметив, как рука Чимина поползла к стопке. — Нееет, президент класса, не может быть! — аж подпрыгнул от восторга омега. — Колись, что ты украл. — Трусы нападающего! — позорно признал Чимин, осушая стопку. — Чего, блять?! — на мгновение потерялся Мин. — Да ты маленький извращенец! — захихикал Югем. — Нет! Я не хотел! — попытался оправдаться Чимин. — Это был ритуал посвящения в студсовете. Я стащил их из раздевалки во время тренировки. — Почему я об этом не знал?! — обиженно спросил Юнги. — Мне было стыдно, а сейчас я пьян, и вы сказали отвечать честно, — Югем и Юнги посмотрели друг на друга и начали на перебой задавать смущающие вопросы. — А какого они были цвета? Боксеры? А что ты с ними сделал потом? — Я не буду отвечать! — покраснел Чимин. — Юнги, твоя очередь. — Я никогда не уводил чужого парня, — Юнги задал вопрос и посмотрел на Югема. — Что?! Я сучка только с виду, — пафосно ответил Югем. — Да и нахрен мне чужие парни, ты меня видел. — Аргумент! — согласился Юнги. — Чимин, твоя очередь. — Хм, — задумался омега, — я никогда не был в полицейском участке. — Югем и Юнги потянулись к стопкам и почти одновременно выпили что-то оранжевое. — Югем! Нет, ты же такой идеальный, что ты там делал?! — почти всхлипывал Чимин. Его пример для подражания больше похож на Юнги, нежели на примерного мальчика. — Я устроил тусу дома, когда родители были в отъезде, а брат решил проучить меня и вызвал наряд. В итоге я просидел всю ночь в участке, — признался без стеснения Югем. — А ты не такой сноб, каким кажешься, — одобрительно кивал Юнги. — Оууу, спасибо, — искренне поблагодарил омега. — Но я не так плох, вот, например, я никогда не дрался. — Пфф, выпью две! — Мин, не глядя, опрокинул в себя две стопки сока, пододвигая последнюю к Чимину. — А это для тебя, мой приличный друг. — Блять, ты? Серьезно? — Югем расхохотался пуще прежнего. — Ты же ванильное облачко на радуге. — По которой ходят розовые единороги, — добавил Юнги, упиваясь тем, как краснеет Чимин. — Это было один раз, один раз не считается! — попытался соскочить Чимин. — Считается! — в один голос сказали омеги. — И кто это был? — Кай, этот чертов придурок, чтоб его! — злился Чимин. — Ого, ты еще и сквернословишь, — издевался Югем, чему очень порадовался Юнги. — А мы подружимся, ‐ Мин протянул руку Югему, и тот пожал ее. — Как вы можете быть такими бессердечными к моим душевным терзаниям, я вам тут нутро наизнанку выворачиваю, а вы! — ныл Чимин. — Ага, да, — даже не обратил внимание Мин, и продолжил игру. — Я никогда не смотрю сопливые дорамы про любовь! — сказал Юнги и подвинул еще одну стопку к Чимину. — Еще друг называется, — буркнул Чимин. — Кажется, я сейчас описаюсь, — омега спрыгнул со стула, пока два парня катались со смеху. — Зато я никогда не влюблялся в козлов! — кинул на последок Чимин и скрылся в толпе. — А можно бутылку? — попросил Югем. — Хотя мне, кажись, и бара не хватит, ‐ Юнги достал еще две чистых стопки и налил в них текилу. — За козлов! — За козлов! — омеги чокнулись и выпили стопку, морщась от алкоголя. — А вот и один из них, — Мин показал головой на появившегося из толпы Чонгука. — Югем, — альфа посмотрел на парня, чтобы оценить степень опьянения. — А вот и он! Мой принц на белом коне, что б его, — омега стыдливо отвел взгляд. И не то, чтобы Чонгук раньше не видел его в таком состоянии, но теперь-то они не встречаются. Всегда хочется при встрече с бывшим выглядеть так, чтобы он пожалел о расставании, а не вот это вот все. — Ты как? Почему ты так напился? — Ой, не все ли равно, — отмахнулся Югем. — Собирайся, я отвезу тебя домой, — Чонгук посмотрел по сторонам. — Никуда я не поеду, мне и тут хорошо, — вредничал омега. — Это был не вопрос! — Чонгук посмотрел на Югема, и тот тут же присмирел. Не найдя Чимина, он все же обратился к Юнги. — Где Чимин? — Отошёл в туалет, сейчас будет, — ответил Юнги, наблюдая за картиной из-за стойки бара. — Чонгук! — послышался удивленный голос за спиной у альфы. Чимин выглядел не лучше Югема, его вел Намджун, приобнимая за талию. — Что ты тут делаешь?! — Намджун! — разозлился Чон, увидев альфу. — Что он тут делает? — Я просто встретил его, когда выходил из туалета, — икнул, чуть покачиваясь, Чимин, хорошо, что Намджун поддерживал его. — Руки от него убрал, — прорычал Чон, заводя омегу к себе за спину. — Ты что тут забыл?! — Не твое дело, свалил! — бычил в ответ Намджун, пытаясь отодвинуть по-хорошему Чонгука. — От брата моего отойди! — Чонгук посмотрел на Югема, мирно спящего на барной стойке, и обратно на Намджуна. — То есть ты тот самый Намджун, который подкатывает к Чимину, брат которого бывший твоего брата, который напился со своим крашем, пока вы оба об этом не знали, — Мин водил пальцем в воздухе, пытаясь собрать картину воедино. — Я ничего не перепутал? — Я столько выпил, что не понял ничего, — Чимин присел на барный стул. — Чимин, я заберу Югема и отвезу вас обоих домой, — Намджун протянул руку к Чимину. — Он с тобой никуда не пойдёт, — Чон перехватил руку Намджуна, крепко сжимая предплечье. — Он сам решит, — Намджун вновь попытался подойти ближе, но Чонгук не позволил ему. — У тебя со слухом проблемы?! — злился альфа. — Лучше по-хорошему отойди. — А то что? Опять начнешь меня бить? — напирал Намджун, тоже теряя терпение. — А давайте вы хуями как-нибудь потом мериться будете?! — вклинился Юнги. — А сейчас каждый заберет то пьяное тело, с которым состоит в родстве, — Намджун с Чонгуком уперто смотрели друг на друга, не делая и шага назад. — Кажется, меня сейчас стошнит, — подал признаки жизни Чимин, и Чонгуку пришлось отойти в сторону. — Юнги, налей ему сок апельсиновый, там кислоты много, — попросил Чонгук. Альфа посмотрел на Югема, который был в полной отключке. Выбора у него не было. — Ты на машине? — обратился он к Намджуну. — Да, — кивнул Намджун. — Утром будет очень хреново, ему помогает сладкая газировка, — Намджун ничего не ответил, лишь одобрительно кивнул. Чонгук помог закинуть омегу на плечо и проводил взглядом. Чимин медленно моргал, потягивая апельсиновый сок. — И что мне с тобой делать?! — Ты будешь меня ругать? — спросил Чимин, глядя стеклянными глазами на Чонгука. — Ты с этим завтра сам справишься, — тяжело выдохнул Чон. — При нем что-то было? — Только телефон, — Юнги достал мобильник из заднего кармана и положил на барную стойку. — Спасибо, что позвонил, — кивнул он Юнги, засовывая мобильник в джинсы. — Идти можешь? — Конечно! — Чонгук протянул руку омеге, чтобы помочь подняться. — Поехали домой, — альфа приобнял Чимина за талию. — Чонгук! — окликнул Юнги. — А ты не такой козел, как я думал, — Чонгук не ответил, лишь ухмылка появилась у него на лице.

***

По пути домой Чимин уснул, облокотившись на стекло. Чонгуку предстояла сложная задача пронести сонного Чимина через весь дом, никого не разбудив. Открыть дверь с Чимином на руках дело не из легких, и все бы ничего, если бы ключи не лежали в кармане. — Не понял! — шепотом спросил Джин, увидев странную картину, как Чонгук с Чимином на руках ногой закрывает дверь в темноте. — Блять, — ругнулся Чон. Они были так близки. — Почему вы оба тут посреди ночи? — задал резонный вопрос Сокджин. — Чимин уснул у Юнги дома, а я его забрал, — почти не соврал Чон. — А алкоголем от него несет, потому что Юнги любит парфюм с нотками текилы? — альфа сложил руки на груди, как отец, поймавший впервые напившихся детей. — Джин, слушай, тут такое дело… — Чонгук хотел было выложить правду, но когда глаза привыкли к тусклому свету, он разглядел Джина внимательнее. Волосы были красиво уложены, на нем была рубашка и джинсы. — А куда это ты намылился такой весь из себя? — Чонгук принюхался. — Ты что надушился? — Это не твое дело! — растерялся Джин. — Думаешь?! — Чонгук прекрасно понимал, что Джин не в магазин собрался в таком виде, и говорить он об этом явно не хотел. — Сделаем вид, что не видели друг друга и разойдемся по своим делам? — предложил старший. — Договорились, — Сокджин продолжил собираться, а Чонгук прошел мимо него наверх. — Если что, в моей машине, в бардачке, лежит пачка презервативов, — добавил Чонгук. — Блять, Чонгук, — Джин сжал пальцами переносицу и захлопнул за собой дверь. Оказавшись в комнате Чимина, Чонгук уложил омегу на кровать. — Чимин, проснись, — ласково позвал альфа. — Ммм, — промычал в ответ омега. — Давай-давай, тебе надо в душ, — Чон усадил Чимина, поглаживая по щеке, чтобы тот проснулся. — Смотри на меня. — Не хочу душ, — ворчал Чимин, пока альфа снимал с него лакированные туфли. — А он тебя хочет, пойдем! — Чонгук все же заставил Чимина проснуться и увел в ванну, несмотря на оказанное сопротивление. — Я включил воду, — альфа настроил теплую воду в стеклянной душевой кабине. — Я принесу тебе сменную одежду. — Хорошо, — кивнул Чимин, даже не закрывая дверь в ванную. Чонгук порылся в шкафу, вытащив с полки штаны, футболку и нижнее белье. — Я оставлю вещи тут, — громко сказал Чонгук в щелку незакрытой двери, чтобы было слышно из-за шумящей воды. Взгляд ненароком упал на душевую, в которой стоял Чимин, одетый. — Насколько же ты пьян?! — обреченно вздохнул Чонгук, заходя в ванную. Омега стоял в душе, прислонившись к стенке, полностью одетый под струями воды, которые беспощадно мочили всю одежду. Альфа скинул с себя куртку и тоже зашел в душевую. — Все это надо снять. — Я не могу, — Чимин показал на ремень, который он попытался расстегнуть, и видимо не смог. — У меня начала кружиться голова, когда я смотрел вниз. — Давай я тебе помогу, — Чонгук сначала снял белый насквозь промокший пиджак, откидывая его в сторону. — Ты намок, — заметил Чимин, пока альфа расстегивал его ремень. — Ничего страшного, — снять намокшие узкие джинсы с еле стоящего на ногах Чимина развлечение не для слабонервных, — обопрись мне на плечи, — попросил альфа, присев на корточки. Стянув джинсы до колен, Чонгук удерживал омегу за бедро, чтобы освободить ноги от прилипшей ткани. — Приподними ногу, — альфа дотронулся до нежной кожи под коленкой, снимая носок. — Теперь другую, — каждый раз, когда он касался кожи Чимина, омега непроизвольно вздрагивал и покрывался мурашками, хотя вода была теплой. Она струилась по обнаженному телу омеги, распаляя воображение. Альфа пытался не думать о стройных ногах, тонких щиколотках, коленях и соблазнительных полных бедрах, по которым игриво струилась вода. — Теперь подними руки, — Чимин делал все, что ему говорил Чонгук. Освободив омегу и от черной футболки, взгляд упал на единственную вещь, которая осталась на Чимине — прилипшие к мокрому телу боксеры. — Это мы, пожалуй, оставим, — Чонгук видел не один десяток обнаженных омег, трогал их, целовал и облизывал с ног до головы, но еще никогда ему не было так неловко, как сейчас. Он старался не смотреть вниз, только в блестящие от алкоголя глаза Чимина. Выдавив немного геля для душа на руки, альфа проводил ладонью поверх рук парня и скользил по нежной коже слегка подтянутого живота и груди. Касания казались излишне осторожными, Чонгук лишь заботливо смывал пену от геля для душа. — Хочу спросить, — прервал неловкое молчание Чимин. — Спроси, — Чонгук достал шампунь с полки. — Чем я пахну? — омега прикрыл глаза от наслаждения, когда пальцы начали массировать кожу головы, втирая шампунь. — Сейчас уже ты пахнешь гелем для душа, которым я тебя помыл, — Чон проводил рукой по волосам Чимина, смывая мыльную воду, чтобы в глаза не попало. — Ты говорил, что чувствуешь мой запах. Какой он? — спрашивал Чимин, млея от теплой воды и ласковых прикосновений. — Ты пахнешь сладким какао с подтаявшими маршмелоу, — ответил немного погодя Чонгук, втягивая носом воздух. Он уже смыл весь шампунь, но продолжал гладить Чимина по волосам, все это время приобнимая его, чтобы не упал. — Зачем ты это делаешь? — Чимин открыл глаза, столкнувшись с черными омутами напротив. — Зачем ты приехал? — омега смотрел из-под влажных ресниц с капельками воды. — Ты же мой брат, как иначе? — Чонгук не мог отвести взгляд от трогательных, немного затравленных глаз, которые глядели прямо в душу. — А что, если я не хочу быть твоим братом? — найдя в себе смелость, или же, поддаваясь желаниям, влажные губы Чимина коснулись шеи Чонгука. Кожа под мягким языком покрылась мурашками. Омега провел носом по мокрому следу от поцелуя и, прикрывая глаза, вдохнул дурманящий хвойный запах альфы. — Чимин, постой, — Чонгук остановил Чимина, но ему было все равно. Омега поймал его приоткрытые губы, втягивая в долгожданный поцелуй. Чимин проводил ладонями по напряженным рукам, собирая капли воды. Сладкий поцелуй так увлек его, что он даже не заметил, как был прижат к горячему телу Чонгука, обвивая его за шею. Все внутри начало воспламеняться от внутреннего жара, каждого прикосновения ладоней к дрожащему от желания и ласки телу. Чонгук уже был не в состоянии сопротивляться, он крепко обнимал Чимина за талию, не давая ему потерять равновесие. Поначалу они целовались медленно и осторожно, но с каждой секундой заметно ускорялись: Чимин торопится от того, что слишком долго этого ждал; Чонгука же накрывало с головой возбуждение, не давая мыслить трезво. Поцелуй стал жадным и страстным, что они едва могли нормально дышать. Чонгука вело от поцелуя и переполняющих его эмоций, он бы ни за что не остановился, если бы не выключившаяся внезапно вода. К счастью, или, к сожалению, Чимин задел спиной переключатель, когда Чонгук прижал его к стене. — Остановись, ты пьян! — Чонгук выставил руку, создавая между ними расстояние. Отдышавшись и приведя мысли в порядок, Чонгук сказал, — ты совсем продрог, надо тебя вытереть, — он вышел из душа первым, пытаясь успокоить бурю внутри. Сдернув полотенце с крючка, альфа завернул в него Чимина. — Сможешь сам переодеться? — Чон смотрел на омегу с красными, слегка распухшими губами, едва сдерживая себя. — Да, — отводил стыдливый взгляд Чимин. Завтра ему будет очень стыдно за это, но вряд ли он будет сожалеть. — Хорошо, пойду тоже переоденусь, — Чонгук ступил за порог, когда его окликнули. — Чонгук, пожалуйста, — умоляюще просил омега. — Поговорим об этом завтра, когда ты не будешь пьян, — Чонгук вышел из ванной, закрывая за собой дверь. Насквозь промокший, туго соображающий альфа присел на корточки, хватаясь за голову. Капли воды с кончиков волос падали на пол, образуя небольшую лужицу. Чонгук вспоминал все изгибы тела, которые только что были в его руках, мокрые поцелуи, нежные укусы и тяжелое дыхание. Мысли в голове бились в табло «нельзя», а член больно упирался в резинку боксеров. — Что я блять делаю!

***

Чимин очень любит романтические фильмы про любовь. Они всегда воодушевляют и вселяют надежду. Особенно, когда, пройдя сложный и долгий путь, главный герой, несмотря на все трудности, приходит к своей второй половинке. Но самое любимое в фильмах — это романтические поступки. Отбросив гордость, предрассудки, а порой и здравый смысл, главный герой стоит всю ночь под дождём с бумбоксом в руках, готовый кричать о своей любви или молить о прощении. Потрясающе, правда?! Да, Чимин очень любил романтические фильмы, пока не оказался на месте главного героя. Он, конечно, не на улице и не под дождём, да и бумбокса у него в руках нет. Зато есть обиженный Мин Юнги, который заперся у себя в комнате и не открывает дверь уже битый час. — Юнги, ну прости меня! — уже, кажется, в сотый раз повторял Чимин, стоя у двери в общежитии. — Пошел вон, неверный! — доносится с другой стороны двери. «Ну хоть отвечает, уже хорошо». — Юнги, открой, пожалуйста! — стучал по двери Чимин. — Пусть тебе Югем открывает, он теперь твой новый лучший друг. — Юнги, ну что ты такое говоришь! Ты мой лучший друг! Только ты в моем сердечке, — пытался вымолить прощения у друга. — Лучшие друзья не напиваются с кем попало! Проваливай! — не сдавался Юнги. — Ты поклялся на браслете дружбы в десять лет, что мы будем дружить, несмотря ни на что. В горе и в радости, — омега решил зайти с другой стороны, — так вот это горе! — Я выбросил наш браслет дружбы после твоего предательства! — голос Юнги звучал довольно громко, а это значит, что Мин все же стоял рядом с дверью. — Как выбросил? — испугался Чимин, даже сделал шаг назад от двери. — Как? По одной бусинке спустил в туалет и каждый раз смывал, наблюдая, как ты слил в унитаз все, что между нами было. — Юнги, тебе бы фф писать, — посмеивался Чимин. — Ты смеёшься над моими чувствами? Конечно, кто я теперь для тебя, можно насмехаться надо мной, подумаешь лучшего друга потерял. Бесчувственная неверная скотина! — Юнги решил обратить орудие Чимина против него самого. — Ну что ты истеришь? Никого ты не терял, вот он я, нашёлся! — Чимин все так и стоял в двери, пока заинтересованные студенты то и дело выглядывали из комнат, чтобы узнать, что за шум. — Нашёлся? А теперь потеряйся! — Ну, Юнгииии, — ныл Чимин, стуча по двери. — Я принес клей, как ты просил. Суперпрочный, обошёл три магазина. — Оставь под дверью, я склею свое разбитое сердце! — это был удар ниже пояса. — Юнги, ну прости меня! — Чимин опустился на пол, прислоняясь спиной. — Мы же лучшие друзья, как Елена Гилберт и Бонни Беннет. — Ты, скорее, Керолайн Форбс из первого сезона! — Это больно, Юнги, — Чимин аж схватился за сердечко, он вспомнил то лето, когда Мин сломал ногу и они смотрели все сезоны дневников вампира, потому что Юнги было не убежать. — Хорошо, мы как Саске и Наруто! — не сдавался омега. — Ну вот и жди пятьсот серий и девять фильмов, пока я вернусь в Коноху. — Попытка номер три, — Чимин был полон уверенности. — Ну мы как Шерлок Холмс и Доктор Ватсон! — Я умный, а ты бесишь?! — Да блин, Юнги! Мы неразделимы! Мы одно целое! — хныкал Чимин. — Юнги, ну открой дверь. — Хочешь, я тебе спою, как в том фильме? — Чимин начал задушевно завывать на весь коридор самую сопливую и бесячую песню, которую только знал. Проходивший мимо студент покосился на сидящего на полу Чимина. — Что?! Я тут в любви признаюсь! Иди, куда шел! — кричал омега, озирающемуся парню. — Даваааай, — недовольно протянул Мин, — мало я страдал, еще опозорь меня на весь кампус, — Юнги резко открыл дверь, и Чимин упал на пол, потеряв равновесие. — Ауч, — омега ударился головой об пол. — Надеюсь, что тебе больно, — сказал Мин, смотря сверху вниз. — Учитывая, что у меня дикое похмелье, то мне очень больно. — Мне стало чуть легче, — Чимин протянул руку, чтобы ему помогли подняться, но Юнги потянул его за собой, волоча по полу, чтобы убрать с порога. — Дверь пни. — Ты же все еще меня любишь? — спросил Чимин с надеждой в глазах. — Не уверен! — Юнги отпустил руку Чимина, как только захлопнулась дверь. — Дальше сам. — Надежда есть! — улыбнулся Чимин и быстро подскочил на ноги, душа Юнги в объятиях. — Я тебя так люблю, ты же меня простишь? — Ты меня задушишь! — пытался освободиться Юнги, но все было тщетно. Чимин вцепился мёртвой хваткой. Несуразным крабом они кое-как доковыляли до кровати и завалились мёртвым грузом. — Отпусти говорю, дышать нечем, — Чимин обвил Юнги и руками, и ногами, как большую подушку. — А ты меня уже простил? — голова омеги была где-то в районе груди Юнги, руки обнимали живот, а ноги фиксировали конечности друга. — По-моему, еще нет. — Простил-простил, отстань, розовая липучка! — приняв капитуляцию, Мин прекратил вырываться и обречённо лежал в объятиях довольного Чимина. — Я знал, что у тебя большое и доброе сердце, — омега ослабил хватку, но все также валялся на кровати, обнимая друга. — Я больше так никогда никогда не буду. И пить тоже больше не буду. Мне так плохо. — Ну он-то понятно, а ты какого рожна напился? — ворчал Юнги. ‐ Так я выпил немного, но меня так унесло, что я и сам не понял как, — честно признался омега, он не умел врать. — А потом я уже и не считал сколько пил. — Потрясающе. Еще и с кем, — закатил глаза Мин, это единственное, что он сейчас мог. — Он хороший, он мне нравится. От того хуже, — Чимин говорил с грустью в голосе. — Чонгуку повезло с парнем. — С бывшим парнем, — невзначай добавил Юнги. — Как с бывшим? — омега от удивления поднялся на руках, чтобы понять шутит Юнги или нет. — Он сказал, что они расстались, поэтому он и пил. — Нифига себе, — Чимин лег обратно на кровать, переваривая информацию. — Нифига себе, — снова повторил Чимин, словно это не укладывалось в голове. — Ты же не думаешь, что он сделал это из-за меня?! — опять подскочил Чимин. — А хрен его знает, — Юнги действительно не знал, что могло повлиять на решение. — А Намджун симпатичный, кстати. — Да, есть такое, — согласился Чимин. Секунд тридцать до омеги доходил смысл сказанных слов. Все же похмелье не отпускало из своих владений. — Мин Юнги, скажи что ты просто так это сказал, а не потому, что Намджун был вчера в клубе?! — Окей, я чисто рандомно предположил, что чувак, который свои киви к тебе подкатывает, симпатичный, — саркастично заявил Юнги. — О Божечки, и он там был, — захныкал Чимин, прикрывая лицо от стыда. — Что он там делал? — Как что, брата забирал! Югем-то вообще вдрызг пьяный был. — В прошлый раз Чонгук разбил нос Намджуну. — Да, я ждал, но в этот раз обошлось. Хотя зрелище было что надо, — довольно произнес Юнги. — Чонгук, как лев, защищал свою самочку. — Не называй меня его самочкой, он же мой брат, — возмутился Чимин. — Чет, когда ты ему язык в рот засовываешь, забываешь, что он твой брат, — Юнги ударил Чимина подушкой, но это была правда и они оба ее знали. — Киви?! — не понял Чимин. — Яйца, Чимин! Яйца он к тебе подкатывает! — вопил на всю комнату Юнги. — Ты что, все еще пьяный что ли?! — Фу, Юнги! Как из твоего рта такие слова-то вылетают, — омега аж покраснел от возмущения и смущения. — Ну и ассоциации. — А знаешь, почему они киви? — Юнги продолжил вгонять Чимина в краску. — И знать не хочу! — Чимин, смеясь, вновь упал на кровать и обнял Юнги. — Как дела у Тэхена? — Бесит, — фыркнул омега. — Я рад, что у вас все хорошо, — Чимин обнял Юнги сильнее. — Ты ведь меня любишь, да? — Куда я денусь с подводной лодки обклеенной наклейками с пони и сейлормун. — Чонгук хочет поговорить, — как-то обречённо сказал Чимин. — Ну пора бы уже. — А что, если он скажет, — Чимин замолчал. Он даже не знал, чего боится больше: того, что Чонгук скажет, что ничего не было, или что больше ничего не будет. — Скажет что? — Не знаю, не знаю, что он хочет сказать, — Чимин крепче обнял Юнги, ища поддержки. — Что ж ты бедовый-то такой на мою голову, где ж я нагрешил, — омега завел свою любимую песню. — Все будет хорошо, Мини.

***

Одинокое озеро посреди парка, подкупающее своей красотой и уединенностью, деревянный мостик и уточки, которые ждут хлебушка, — это все еще самое любимое место Чимина. Да и настроение все так же располагало к созерцанию чего-то милого. — В самую глубь забрался, — Чонгук подошел тихо, почти незаметно. — Тут меньше прохожих, — Чимин не поднимал взгляд, ему все еще было стыдно. — Красивое место, — альфа поднялся на деревянный мостик и облокотился спиной, в отличии от Чимина, который, наоборот, оперся локтями на мостик и смотрел на воду. — Я часто сюда прихожу, когда надо подумать, — признался омега, — или, когда никого не хочу видеть. — Да? Я думал, что ты у нас общительный, даже Югем у тебя в друзьях, — Чонгук говорил спокойно и открыто, он понимал, что Чимину тяжело будет говорить об этом, поэтому старался не смотреть на него, чтобы не смущать еще больше. — Мы учимся в одной академии. Я не специально с ним подружился, — Чимину было неловко, он ведь и правда не специально с ним познакомился, чтобы следить за Чонгуком или вроде того. — И мысли такой не было, думаю, скорее наоборот. Это Югем с тобой специально познакомился, он любопытный, — улыбнулся Чон. Хоть они и расстались, но альфа все еще хорошо к нему относился. — Зачем это ему? Во мне нет ничего особенного, — к мостику уже подплыло несколько уточек, жаждущих лакомства. — Потому что ты мой брат, — вот оно. Это слово «брат», кто бы мог подумать, что оно может принести столько боли. — И я о тебе ничего ему не рассказывал. — Почему? — Я думал, что если не буду о тебе говорить, то мне будет легче тебя не замечать, словно тебя и нет, — честно признался Чонгук. — Но не вышло. — Прости, — извинился Чимин, сам не понимая за что. — Все еще стыдно что ли? — Очень, — омега чувствовал, что Чонгук смотрит на него, но он упорно продолжал смотреть только на уточек. — Прекращай пить или стыдиться, — посмеялся Чон. — Легко сказать, — Чимин скатывал небольшие шарики из хлеба и кидал их в воду. — Нам надо поговорить о том, что произошло вчера, — резко начал Чонгук, хотя разве был способ, как подвести к этому разговору? Чимин молчал и слушал. — Ты поцеловал меня, потому что был пьян? — омега в первый раз за разговор посмотрел на Чонгука. — Нет, не поэтому, — признался Чимин. — Я надеялся на другой ответ, — Чонгук тяжело вздохнул, наблюдая за колышущейся листвой деревьев. — Ты же понимаешь, что не можешь целовать меня каждый раз, когда выпьешь или поддашься эмоциям? — Понимаю, — омега опустил взгляд и поник. — Чимин, я хочу, чтобы ты понимал, что мы не можем просто начать встречаться, мы же живем в одной семье. Мы должны понимать, что помимо нас двоих есть Джин, есть отец, есть окружающие люди, которые не хотят ничего знать и понимать. Для них мы будем чем-то грязным и отвратительным, ведь мы родственники. Люди очень злые. Ты понимаешь, что начни мы что-либо все эти языки будут говорить не только про нас, но и про наших родных и близких, — Чонгук говорил все как есть, без утайки, Чимин должен понимать всю ситуацию. — Я понимаю, — сказал еще тише Чимин. — Мы ведь даже не знаем ничего друг о друге. Мы росли вместе, но мы не знаем друг друга. Ты не знаешь, какой я, когда радуюсь или грущу; что я люблю смотреть или есть; что смешит меня, а что вызывает гнев. Мы абсолютно чужие друг другу люди. Понимаешь? — Чонгук не жестокий, ему приходится говорить все это. Он думал об этом каждый день, омега должен понимать всю картину происходящего. — Понимаю, — интересно, возможно сжаться до размера этого хлебного шарика и броситься с моста в воду? — Нам бы пришлось врать окружающим, врать родным и друзьям. Скрываться от ненужных взглядов и делать вид, что ничего между нами нет. Отношения, которые сложно назвать отношениями, из романтических фильмов. А если смотреть на долгую перспективу, то, что нас ждет?! Сложно представить, — каждое последующее слово давалось Чонгуку все тяжелее. — Ты это понимаешь? — Конечно, я же не ребенок, — Чимин кинул очередной хлебный шарик в воду. Это был последний, последняя крошка. — Вот и хорошо, что ты все понимаешь, — Чонгук поправил куртку, становилось прохладнее. Ветер наклонял деревья в сторону, пригонял темные тучи, которые клубились в одно большое темно-синее пятно посреди недавно ясного неба. — Тогда, как насчет свидания? — Что? — вздрогнул Чимин. Он настолько в отчаянии, что слуховые галлюцинации завладели его разумом. — Если ты понимаешь всю ситуацию, как я тебе ее описал, то как насчет сходить на свидание со мной? — Чонгук смотрел на растерянного Чимина, не отводя взгляда, даже не дыша. Ему понадобилось очень много времени и сил, чтобы решиться на это. Решится ли Чимин. — Чонгук, — на выдохе произнес омега. Улыбка рождалась в уголочках губ. Губы Чимина дрожали, мгновенно растягиваясь в искренней улыбке. Он улыбался широко и счастливо, улыбались даже его прекрасные глаза. Омега резко впечатался в губы Чонгука по-детски невинным чмоком. Чонгук, опешив, смотрел на него — зажмурившегося и тяжело дышащего, и начал улыбаться в поцелуй, прижимая к себе ближе. Это было однозначное «Да».