Зажги свою звезду

Отдел Тайн отличался от Аврората не только тем, что традиционно здесь не велись праздные беседы за чашкой кофе или возле кулера с водой. В Тайнах вообще излишнее светское общение друг с другом было не принято, и очень мало кому удавалось сдружиться. Невыразимцы элементарно не шли на контакт и не стремились создавать связи друг с другом. Наверное, сказывались особенности характеров людей, избравших работать в Тайнах: несомненно интеллектуалы, но не без интровертности. Многие из них - выпускники Рейвенкло, но к огромному удивлению Гермионы, слизеринцев там тоже было предостаточно. Безусловно, влияние дополнительных занятий по Рунам, которым многих чистокровных обучали с детства. Плюс, старинные и богатые библиотеки. И хотя теория чистоты крови здесь совершенно не котировалась, что стало Гермионе очевидно довольно быстро, идти с ней на сближение сотрудники её группы всё равно не стремились. Грейнджер не знала, было ли тому причиной её происхождение или устоявшиеся в Тайнах обычаи, но невыразимцы дружить совершенно не рвались. Именно поэтому спустя несколько месяцев после её перехода в Отдел Тайн, в тот долгий, зимний вечер Грейнджер оказалась в своей квартире в полном одиночестве. Как это ни странно, но о судьбоносном для себя маггловском баре Грейнджер тоже узнала от Паркинсон. Ещё во время того памятного разговора в «Трёх Метлах», слизеринка проговорилась, что многие из детей пожирателей пристрастились посещать рестораны, клубы и бары в маггловском Лондоне. Конечно, причиной была отнюдь не внезапно появившаяся у чистокровных снобов страстная любовь ко всему не волшебному. Просто, в магическом Лондоне их буквально знала каждая собака и смотрели волшебники на тех, кого всё ещё воспринимали, как приверженцев Тёмного Лорда, в лучшем случае искоса. А в худшем случае зачастую подходили и выговаривали всё, что наболело, но никогда прежде не осмелились бы сказать вслух. Одним словом, высокомерные снобы, долгие годы свысока смотревшие на всех вокруг, внезапно оказались отнюдь не на высоте. Впрочем, скользкие представители факультета Салазара Слизерина лазейку отыскали довольно быстро. В маггловском Лондоне их никто не знал, зато миром вполне предсказуемо тоже правили деньги. Похоже, несколько баров довольно высокого полёта особенно приглянулись чистокровным, и один из них Паркинсон и упомянула в разговоре. Грейнджер быстро поняла, что именно там Панси и появлялась довольно часто. Впрочем, словно испугавшись, что проболталась о чем-то нежелательном, Паркинсон поспешно умолкла, но название бара в памяти Гермионы осталось. Именно поэтому, осознав, что сидеть дома в одиночестве ей просто не хочется, Грейнджер решила аппарировать именно в это заведение. Как и рассказывала Паркинсон, посетителей в баре оказалось немного, и публика была явно из «птиц высокого полёта». Завсегдатаи были все, как один, одеты довольно добротно и явно из недешевых бутиков и магазинов. Заказав себе коктейль, Грейнджер устроилась на небольшом диванчике в углу комнаты, наслаждаясь игравшей в баре приятной музыкой. Справедливости ради следует отметить, что хоть Грейнджер и не хотелось находиться в своей квартире одной, но и к общению с незнакомцами она тоже не стремилась. Предоставленная самой себе, Гермиона достала из своей бессменной бисерной сумочки очередную книгу и принялась читать. Через какое-то время к ней подошел довольно яркий брюнет с зелёными глазами, подозрительно напоминавший Гарри Поттера и попытался подцепить её на вечер. Во всяком случае, именно так интерпретировала сама Грейнджер его довольно откровенные намёки. Псевдо-Поттера Гермиона очень быстро отшила, и хотя он долгое время отказывался понимать намёки, в конечном результате парень отступился. Был ли это мысленный посыл, который теперь сотрудник Отдела Тайн, Грейнджер уже научилась посылать, или он перехватил предостерегающие взгляды, которые Гермиона несколько раз бросила в сторону своей бисерной сумочки, едва сдерживаясь, чтобы не достать волшебную палочку, но парень намёк понял. Впрочем, на следующий день, все ещё выходной, Грейнджер вновь обнаружила себя в том же самом баре. Следовало признать, что обстановка действительно была довольно располагающей к отдыху и расслаблению, музыка – приятной и успокаивающей, а в комнате, наполненной незнакомцами, чувство одиночества немного отступало. В каком-то смысле, Гермиона вновь ощущала себя, как в гостиной Гриффиндора. Вроде бы, ты спокойно читаешь в уголке, но вокруг кипит жизнь, позволяя ощущать себя частью чего-то большего. В этот раз ей тоже не дали почитать слишком долго: где-то через полчаса к Гермионе подошел другой довольно симпатичный парень атлетического телосложения, на этот раз напоминавший Виктора Крама. Впрочем, хотя он и уступал в наглости ухажёру прошлого вечера, но и его Гермиона особенно привлекательным не нашла и довольно-таки быстро отшила. На этот раз парень Гермиону понял намного быстрее и удалился сам. Вот только Грейнджер такое повышенное внимание совершенно неожиданно нашла лестным, и настроение почему-то поднялось. В этом баре она появлялась ещё несколько раз, и в каждый из них к ней подходил очередной молодой человек. Все они, правда, отклика в душе девушки не находили, да и говорить с ними было особо не о чем. Пустоголовые спортсмены с завышенной самооценкой и зашкаливающей наглостью. С Дереком Гермиона познакомилась приблизительно несколько недель спустя начала своих периодических посещений бара. Парень был не очень высокого роста, и по телосложению – классический ловец в квиддич. Худощавый, с быстрыми рефлексами и движениями, он даже чем-то напоминал Малфоя. Тоже блондин, только более естественного, песочного цвета, с волнистыми и немного небрежно уложенными волосами и серо-голубыми глазами, Дерек держался довольно самоуверенно, но без нахальства. В отличии от сальных и немного пошловатых классических фраз, с которых начинали попытку познакомиться все остальные парни, Дерек сделал комментарий о книге, которую Грейнджер читала. Поскольку это была довольно серьезная работа по философии, и на самом деле Гермиона изучала её для нового проекта на работе, тот факт, что Дерек был знаком с подобного рода литературой, зацепил её сходу. Между ними завязалась беседа, и, к своему огромному удивлению, Грейнджер нашла симпатичного парня довольно интересным собеседником. В отличии от многих людей, с которыми Гермиона раньше общалась, он довольно таки глубоко разбирался в обсуждаемых ими темах и однозначно имел собственное мнение о прочитанном. Очень быстро к своему огромному удивлению, Грейнджер обнаружила, что впечатлена его эрудицией и острым умом, что на самом деле случалось с ней не так часто. Когда Гермиона уже собиралась уходить, Дерек не стал намекать на какое-то «продолжение банкета» тем же самым вечером. Вместо этого он пригласил её куда-нибудь сходить, и в списке опций были перечислены не только ресторан или кино, но также и балет с оперой. А потом парень уверенным жестом достал из кармана мобильный телефон, спросив у Грейнджер её номер, и девушка про себя чертыхнулась. Магглорождённая волшебница мобильного телефона, да и какого либо другого, если уж совсем начистоту, не имела. Впрочем, самая умная ведьма своего поколения недолго в шоке моргала подкрашенными ресницами. Быстро сориентировавшись, она достала из своей сумочки обычную шариковую ручку и блокнот, которые в целях конспирации в именно таких случаях всегда носила с собой, предварительно удостоверившись, что по размерам они не больше её крошечной сумочки, и протянула Дереку. Парень с мгновение просто смотрел на письменные принадлежности, а потом немного растеряно кивнул и написал свой номер. Его реакцию Гермиона приняла за опасения, что свой номер телефона давать она просто не хочет, и их знакомство продолжать не намерена. Поэтому, всегда чувствительная к эмоциям всех вокруг, Грейнджер поспешила его уверить, что просто потеряла свой телефон и чуть ни прямо сейчас отправлялась в магазин, чтобы приобрести другой. Дерек быстро кивнул, записал свой номер и протянул ей обратно её блокнот. Потом он порывался её проводить, и Гермионе пришлось объяснять, что на самом деле она живёт довольно далеко и поедет на метро. Дерек кивнул, проводил её до станции, на прощание галантно поцеловав руку, и только потом оставил девушку одну. Дождавшись, пока парень исчезнет из виду, Гермиона вышла из метро и аппарировала из первой же ближайшей точки. Слушая ровный голос подруги, сейчас делившейся с ним подробным рассказом об отце Александра, Гарри просто отказывался верить. По всему выходило, что Гермиона познакомилась и потом несколько недель регулярно встречалась с просто «идеальным» парнем-магглом, единственным недостатком которого было отсутствие у Дерека волшебства. То есть, магглорожденная волшебница Гермиона Грейнджер, годами боровшаяся с несправедливостью, предвзятостью и любой дискриминацией, изначально не рассматривала во всех отношениях замечательного и подходящего ей мужчину, как вариант, только потому, что тот был магглом... В самом начале рассказа Гермионы внимание аврора быстро задел факт, что пытавшиеся познакомиться с Грейнджер парни все, как один, напоминали ей кого-то из знакомых в волшебном мире, начиная с Крама и заканчивая самим Поттером. Грейнджер даже насмешливо хмыкнула: «Вот и оспаривай потом, что у каждого есть близнец», но тему далее избрала не развивать. А сам Гарри быстро отвлёкся от тропинки, которая могла бы его подвести к построению довольно подозрительной теории о «совпадении» и логической цепочке. Во-первых, это были как раз те теоретические размышления, за которые в их тандеме раньше отвечала сама Грейнджер, а теперь уже практически год - его напарник, Драко Малфой. И во-вторых, в голове вмиг возник снисходительный голос бывшего слизеринца, а перед глазами нарисовалась его насмешливая физиономия. Поттер словно наяву представил, как тот пожимает плечами и заявляет: «Не дури, Поттер. Во-первых, ей могло просто показаться. А во-вторых, не забывай: и твой отец, на которого ты похож, и Крам чистокровные. А в чистокровных семьях случаются сквибы, от которых отказываются. Вполне могли быть их потомки». Едва зародившись в сознании, таким образом мысль о том, что это весьма подозрительно, вновь ускользнула, и Поттер сконцентрировался на самом повествовании о Дереке. А тут тоже было, чему дивиться. Грейнджер купила телефон в тот же день и позвонила парню. Похоже, тот отнёсся к организации их свиданий с интеллектуальной ведьмой с такой тщательностью, словно планировал дипломатическую миссию. - То есть, ты хочешь сказать, - Поттер изумлённо уставился на подругу. - Что этот Дерек не просто тебя в кино водил, а в королевскую оперу и плюс ещё на гастроли русского классического балета? - Ну, так просто совпало, Гарри,- Грейнджер с невозмутимым видом пожала плечами. - Труппа гастролировала в Лондоне с «Лебединым озером», и он предложил сходить. Потом ещё хмыкнул, что находит сюжет немного ироничным, но не распространялся на эту тему. - Да я не об этом! - Поттер чуть по столу кулаком не стукнул от раздражения. - Этот парень выкладывался по полной, планировал, словно ты принцесса английская, и ты его послала только потому, что он маггл? - Ну, во-первых, Гарри, как ты понимаешь, его старания не остались безрезультатными, - Грейнджер прищурилась и многозначительно кивнула головой в сторону лестницы на второй этаж. - И доказательство тому сейчас мирно спит в своей кроватке. Дерек явно получил, что хотел. И нет, проблем с «этим» не было, если ты уже готовишься задать следующий вопрос... Поттер отрицательно покачал головой, поднимая перед собой руки в знак капитуляции и однозначной просьбы не продолжать. В любом случае, «задавать вопросы» он не намеревался, потому что выслушивать рассказы лучшей подруги о деталях её сексуальной жизни с Дереком был совершенно не готов. - А во-вторых, это просто к лучшему. Будущего у нас все равно не было, ты это должен понимать сам. – Прости, Гермиона, но не могла бы ты мне ещё раз объяснить, почему именно этого самого будущего у вас не было? - Поттер прищурился. - Может, я что-то не понимаю, ты же у нас самая умная ведьма поколения, но до меня не доходит, в чем проблема. – Гарри, ты серьезно? – Грейнджер печально покачала головой. – Ты в школе вообще не видел, что происходит вокруг тебя? – Похоже, не видел, – взгляд Поттера похолодел и стал предупреждающим. Даже опасным. – Был слишком занят проблемами с «сама знаешь кем». Или вот такой я глупый, но я в упор отказываюсь понимать, почему ты даже не рассматриваешь Дерека. Потому как на мой взгляд, он просто идеальный для тебя вариант, даже умом, похоже, дотягивал. К слову, а чем он занимался? – Не знаю, я нарочно избегала задевать тему наших профессий. По очевидным причинам, - бросив быстрый взгляд на друга, Гермиона продолжила. - У меня было бы слишком много проблем объяснить мою сферу деятельности. Однако, вернёмся к твоему вопросу. И ответ очень прост: подобные отношения никогда не работают. А особенно, между волшебницами и мужчинами-магглами. Вспомни хоть родителей профессора Снейпа, хоть «сам знаешь кого». – Ну, ты сравнила! Если память не изменяет, Меропа Гонт опаивала его отца и своего возлюбленного любовным зельем. Ума не приложу, почему там ничего не вышло, – Гарри закатил глаза и с таким нескрываемым сарказмом развёл руками в стороны, что Грейнджер физически почувствовала издёвку в его голосе. – Не помню всей специфики со Снейпом, но просто уверен, там тоже не все было чисто. – Поверь мне, там было чисто. Так чисто, как только может быть. Когда отношения стали серьезными, – Грейнджер прищурилась. – Эллин Принц призналась его отцу, что она волшебница. Ровно как это делали и все остальные матери-волшебницы учащихся полукровок в Хогвартсе. И ни в одной из этих семей ни чем путным дело не кончилось. Везде в результате отец-маггл и мать-волшебница расстались, и в лучшем случае в будущем просто избегали встреч. В самых идеальных ситуациях, эти самые отцы поддерживали хоть какие-то отношения со своими детьми, но чаще всего, им потом все равно стирали память. – В общем, ты решила сразу перелистать книгу на последнюю страницу и перепрыгнуть к эпилогу, – Гарри покачал головой. – А тебе никогда не казалось, что всё-таки решение должны принимать двое? И ты хотя бы могла дать парню шанс проявить себя с лучшей стороны? – Если ты сейчас указываешь мне, что я всегда всё решаю за других, и так тонко намекаешь на случай с моими родителями, – Грейнджер даже глазом не моргнула. – То давай я развею твои иллюзии. Мне известно наверняка, что буквально через несколько часов после того, как мои родители покинули Англию, на пороге их дома нарисовались оба брата Лестрейнджа и Беллатрикс. Тебе этот тандем ничего не напоминает? Вот и мне очень сильно напомнил ситуацию с родителями Невилла. Только почему-то мне кажется, что после встречи с этой троицей моим родителям уже бы даже Св. Мунго не понадобилось. Так что, Гарри, я точно знаю, что спасла им жизнь, как и уверена, если бы я этого не сделала, сами они не уехали бы в Австралию. И к слову сказать, меня бы тоже не отпустили обратно в волшебный мир, где мне на тот момент светила далеко не самая приятная участь. – Ладно, я все понял, – Гарри тяжело сглотнул. Подруга только что далеко не прозрачно намекнула, что нечего сейчас тыкать её носом в те решения, от которых больше всего выгоды получил он сам. Ведь никто в волшебном мире давно уже не сомневался, что без Гермионы Грейнджер, как верной напарницы и боевой подруги, сам Поттер вряд ли победил. – Вот только прости меня, Гермиона, но я тебя слишком хорошо знаю. Что-то ещё там произошло, потому что ты не настолько хладнокровна, чтобы принимать такие решения, даже не прощупав почву. Я скорее поверю, что ты ему все рассказала, Дерек отреагировал не так, как тебе бы хотелось, и ты стерла ему память. А потом вычеркнула из своей жизни. Грейнджер одарила его долгим, задумчивым взглядом, а потом грустно улыбнулась. Тряхнув пышными волосами, Гермиона заговорила вновь. – А ты начинаешь рассуждать все больше, как слизеринец, Гарри. Нет, это отнюдь не плохо, я бы даже сказала, все очень логично и расчётливо. Наверное, шляпа всё-таки была права, когда настаивала, что ты добьешься многого на факультете змей. Но в моем случае этого не произошло. Хотя, ты прав, и некоторые обстоятельства подтолкнули меня разрешить ситуацию именно таким образом. – Что ж, я внимательно слушаю, – Поттер откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. И всё-таки, чутье аврора не подвело, и что-то ещё подтолкнуло всегда ставившую чувства других перед собственными Грейнджер вычеркнуть Дерека из жизни. – Мы встречались уже несколько недель, когда Дерек однажды сказал, что ему нужно срочно уехать в командировку. Я сперва даже не обратила на это внимание, командировка, так командировка, да и он особенно не распространялся на эту тему. Перед самым отъездом он предупредил, что поддерживать связь может оказаться затруднительным, но обещал связаться со мной сам. Как ты понимаешь, это было уже после нашей близости. А потом он уехал, – Гермиона усмехнулась. – И концы в воду. Пару раз я пробовала позвонить ему сама, но мне это не удалось. Телефон был либо отключен, либо он его просто выбросил. А потом я поняла, что беременна, и решила серьезно обдумать ситуацию. – И ты пришла к выводу, что он тебя в любом случае бросил, – Гарри покачал головой. – Знаешь, когда мы иногда идём «на дело», то блокируемся магией, чтобы даже патронус не долетел. – Смею предположить, – Гермиона хмыкнула. – Что к Дереку это не относится. В любом случае, я хорошенько и хладнокровно обдумала ситуацию, а потом взвесила все «за и против» и пришла к выводу, что у этих отношений в любом случае не было будущего. Дети, у которых даже один родитель волшебник, обычно наследуют магию в любом случае. Да и вообще, у меня даже вопроса не возникло, сохранить ли ребёнка. А вот во избежание вопросов от всего волшебного мира я решила исчезнуть из Англии. – А дальше подвернулся проект в Праге, или ты сама попросилась поучаствовать, – кивнув, закончил за подругу Гарри. – И всё остальное уже написанная страничка истории. – Проект в Праге мне предложили, – зачем-то уточнила Гермиона. – Телефон я выбросила. Теперь ты всё знаешь. Надеюсь, больше разговаривать на эту тему и переливать из пустого в порожнее мы не будем? – Не будем, – Гарри вздохнул и поднялся с места. – Ведь в конце концов, это твоя жизнь, и ты уверена, что сделала все правильно. Что ж, могу только пообещать, что всегда буду рядом. – Ну, вот видишь, – поднявшись с места, Грейнджер сжала обе его ладони в своих. – А с такой замечательной отцовский фигурой в жизни, как ты, зачем Александру какой-то маггл? – Действительно, зачем, – задумчиво проговорил Поттер. В принципе, о чём ему спорить? Отношение магглов к волшебникам Гарри довольно ярко испытал на собственной шкуре в детстве, поэтому сознание настойчиво твердило, что Гермиона вполне может быть права. Во всяком случае, он её больше не оставит, а самая умная ведьма их поколения сама разберётся, какой мужчина ей нужен, а какой нет.