Новогодняя история.

На утро двадцать восьмого декабря Ируке стало лучше. Температура спала до тридцати семи с мелочью, а головная боль сошла на нет. Хотя на замену ей пришла неприятная тяжесть. Учитель лежал на кровати и смотрел в потолок. Белый, ни чем не примечательный, но почему — то такой праздничный. Может это из -за теней снежинок, которые в свете уличных фонарей кружили перед окном спальни. А может это из -за того, что на часах уже семь утра, а для непривыкшего высыпаться чунина, это время было уже самым разгаром рабочего дня. Решив, что дальше валяться просто глупо, Ирука встал и, слегка пошатываясь, направился на кухню — ставить чайник. Интересный сюрприз ожидал сенсея в гостиной: на расстеленном футоне спал Хатаке Какаши, Копирующий ниндзя, гений Конохи и прочее, прикрыв лицо вместо маски справочником по кулинарии, тихо сопел. Романтический томик Ича — Ича интимно поблескивал рыжей обложкой на диване. Ирука невольно улыбнулся и тихо, стараясь не разбудить друга, прошел к дивану. Чисто мальчишеский интерес заставил учителя взять книжку и, открыв на первой попавшейся странице, углубиться в недолгое чтение. Первые же несколько строк заставили стыдливого чунина покраснеть и поставить томик на самую верхнюю полку к атласу Японии. На цыпочках Ирука прокрался на кухню и включил чайник. В шкафу с чаями достал крепкий черный с ягодами. В этот момент голова неприятно закружилась и учителю пришлось присесть на ближайший стул. Все — таки как не крути, а температура давала о себе знать. Абсолютная тишина завладела сейчас всем пространством квартиры. Давно уже Ирука не знал такого потрясающего в своей парадоксальности, чувства защищенности при почти полном отсутствии звуков. На улице было еще темно. Оно и закономерно для конца декабря в семь утра. Спокойный танец снежинок за окном. Бархатные сугробы — барашки паслись на белоснежных улицах. В окнах соседнего дома еще и не думали включать свет и девственная сцена зимнего театра освещалась лишь редкими звездами. Поистине, сказка подкрадывается незаметно и никогда не требует к себе внимания: захочешь — увидишь сам. Возможно, именно поэтому дети, вечные искатели нового, видят то, что уже не привлечет глаз взрослых. Тихо засвистел чайник и щелкнула кнопка: вода закипела. Чунин заварил себе крепкого чаю и теперь просто сидел за столом, грея руки о чашку. Тепло стекла распространялось через пальцы по рукам до груди и там сворачивалось шерстяным шарфиком вокруг сердца, защищая его от холода и одиночества. Тут атмосферу умиротворения нарушил сонный Хатаке Какаши. Несколько последних дней были полны впечатлениями и теперь легкий стресс сказался на гении. Немного усталый вид, покрасневшие спросонья глаза, расфокусированный взгляд. Удивительно, но сейчас прическа джонина не была в таком идеальном беспорядке, как обычно. Серебристые волосы торчали абсолютно в разные стороны. Казалось, что Какаши — сенсей посадил себе на голову дикобраза. Пожалуй, даже самый авангардный деятель искусства не оценил бы сейчас «причесон» гения. -Охае! - жизнерадостно улыбнулся Ирука. Вид Хатаке — сана его откровенно веселил. -Ага... - зевнув откликнулся джонин. Взгляд серых глаз неожиданно прояснился и сфокусировался на сидящем за столом чунине. -Не понял...Ирука, мать твою! Ты че творишь!?! Виновник гнева Какаши недоуменно захлопал ресницами. -Я тоже очень рад тебя видеть. -Тебе кто разрешал вставать? - уже менее злобно рявкнул Копирующий. -Да вот как — то само получилось. - ощетинился сенсей. - Не вечно же мне валяться аки умирающему лебедю! -Пока что это мне решать. Быстро в кровать! Ирука недобро сощурил глаза. Волна сарказма неожиданно ударила в голову и полилась с языка не хуже водопада из одноименной деревни. -Какаши — тян, боюсь, что к подобному я не был готов. Мы так не договаривались. - и капризно надув щеки, учитель Академии откинулся на спинку кресла. Мысленно Ирука просто сгорал от стыда, но при этом испытывал какое — то странное чувство удовлетворенности. Бывает, что на человека накатывает что — то и, если тут же это что — то на кого — то вылить, на душе станет спокойно — спокойно. Хатаке Какаши «выпал в осадок». К подобному отпору он не был готов. Да что там, он вообще не мог представить себе, что скромный учитель мог выдать подобное. Пару минут гений собирался с мыслями, придумывая достойный ответ. Однако, идей не было, и тогда Копирующий просто, резко шагнув вперед, подхватил друга за талию и, перекинув через плечо, направился в сторону спальни. Теперь пришел черед Ируки хватать ртом воздух в попытке вспомнить нужный адрес, по которому следует отправится заботливому Хатаке. -Да уж, Ирука. У тебя уже бред начался. - сокрушенно вздохнул Хатаке. -Какой бред!?! Какаши, поставь меня на пол, я тебе говорю! Псих! Какаши откровенно веселился. Не смотря на крепкое телосложение весил учитель немного, а для жилистого джонина вообще был почти пушинкой, так что теперь Хатаке мог откровенно поиздеваться, ибо вырваться у его друга точно не получится. Ирука и сам это, похоже, понимал и даже не рыпался. Все, что ему оставалось, это посыпать Копирующего различными изощренными ругательствами. Гений не реагировал, только изредка сам встряхивал жертву собственного произвола, улыбаясь, когда сенсей давился очередным ругательством. Войдя в спальню, Какаши гордо подошел к кровати и собирался уже скинуть на нее чунина, но не тут — то было. Ирука успел — таки придумать план мести и, когда Какаши собрался его сбрасывать, что есть сил уцепился за пояс джонина. Хатаке удивленно замер. Сначала он не понял, что, собственно, произошло, а уже в следующую минуту рухнул на кровать вместе Ирукой неудачно придавив последнего. Учитель сдавленно пискнул под достаточно тяжелым Хатаке. Таких последствий он не ожидал. Сам же Какаши секунду приходил в себя. Двусмысленность положения дошла до обоих почти одновременно. Ирука покраснел аж до корней волос, а Хатаке удивленно захлопал глазами. -Какаши — сенсей, вы бы не могли слезть с больного человека. - осторожно попросил учитель. -Что? А, конечно. Какаши не без сожаления сполз с Ируки и улегся рядом. Ему стыдно было признаться самому себе, но лежать рядом с чунином было так хорошо. Лес. Мальчишки бегут по тропинке. Терпкий запах скошенной травы. Утреннее солнце светит сквозь листву... -Какаши? Обеспокоенный голос чунина вырвал Копирующего из его грез. -Что ты сказал? -Ты в порядке? Будто в облаках витаешь...- тихо произнес Ирука. -Да нет. Просто задумался. А ты жулик! -Это еще с чего? -Кто меня за пояс дернул? - хохотнул джонин. Будучи гением он вполне здраво оценил изобретательность друга. -Ну кто же знал, что великий гений этого не заметит и все равно попытается меня сбросить. - хмыкнул чунин. Какаши вместо ответа протянул руку и тыльной стороной ладони приложил ко лбу друга. Тот на секунду замер и даже, кажется, покраснел. -А температура — то спала, - улыбнулся Хатаке, - хотя все еще есть небольшая. -Ну и ладно. Главное — кашель прошел. Тут Ирука немного погрустнел, но сразу же улыбнулся и быстро заговорил. -Знаешь, ведь теперь я и сам справлюсь...Так что я тебя больше не буду отвлекать и ты сможешь как следует отдохнуть и хорошо провести Новый год с кем — нибудь. -Походу у тебя снова жар. - заключил Хатаке, - Ну куда я теперь уйду? Все продукты у тебя в холодильнике, а мне не очень хочется идти по заснеженной улице с кучей вещей. Ирука удивленно распахнул глаза. Сердце радостно застучало. Он не останется один на этот Новый год. Может ему больше не будет одиноко? Может теперь все изменится? -Эй, Ирука, теперь уже ты витаешь в облаках. - разулыбался Хатаке. Ирука невольно хихикнул. Учитель имел просто удивительную способность — улыбаться не только ртом, но и глазами. Когда губы растягивались в доброй улыбке, в глазах начинали плясать задорные искорки того самого Духа Огня, что хранит великую деревню. -Больным можно. Кстати, - приподнялся на локте учитель, - а какое сегодня число? -Двадцать восьмое с утра было. Ирука покосился на календарь, зависшей на двадцать пятом. У нормальных людей за четыре дня до Нового года уже должна стоять елка в гостиной, а в шкафу лежать подарки. *(автор честно приносит извинения всем, у кого за четыре дня до упомянутого праздника не фига не готово. У автора вообще на праздники аллергия))) Сейчас о идее пойти по магазинам можно было и не думать. Какаши костьми поляжет, дабы не выпустить друга на холодную улицу. Послать его самого за покупками...Так он такого напокупает, что чунин замучается разбираться. А с елкой что делать? А с подарками? Ну, положим, последнее еще как — то разрешимо с точки зрения здравой логики. Почему бы не преподнести хороший ужин как новогодний подарок? А продукты где взять? Ирука тяжело вздохнув опрокинулся обратно на подушку. -Чего это ты вздыхаешь? Голова опять разболелась? Искреннее беспокойство, написанное на лице друга, теплыми нитями проникало в душу и щекотало заполнившее ее одиночество. Оно, казалось, улыбнулось и медленно начало исчезать, заменяемое тихим и скромным счастьем, которое уже лет десять как не показывалось на свет божий. -Нет. Просто так здорово, что ты все вспомнил... Какаши замер. Этой темы они еще не касались. -Честно говоря, мне помогла фотография. Но большая часть воспоминаний, ты не поверишь, была заблокирована. - задумчиво признался Хатаке. Пару секунд учитель обдумывал слова друга, а потом с уверенностью сапера предположил единственно верный вариант: -У АНБУ не должно быть привязанностей. -Скорее всего, но многие, кого я знал такой промывке не подвергались. -С чего ты решил? Может тебе об этом просто не докладывали? -Трое наших после получения серьезных травм подали прошение хокаге, чтобы их отпустили. Они вернулись к семьям и возлюбленным. А ведь любовь — это еще более сильная привязанность, чем дружба. Пару минут они молчали. Ирука думал о том, чем же он мог так повредить другу. Почему стерли воспоминания именно о нем. Хатаке размышлял о том же. По его гениальному мнению, чунин не блистал серьезными навыками боя или еще чем — то. Из особенностей можно было перечислить трудолюбие, умение всегда быть приветливым, но разве это могло как — то привлечь АНБУ? Может сам Какаши как — то иначе тогда относился к другу и именно из — за этого отношения воспоминания и были стерты... -Наверное меня считают страшным и опасным, - попытался развеять мрачную обстановку Ирука. Какаши, вспомнив, как только что тащил этого «страшного и опасного» на плече, расхохотался. Чунин удовлетворенно улыбнулся. Впереди еще много дел, а значит надо очень быстро выздороветь и заняться этими самыми делами.