Последствия

      Небольшая комната была погружена в полумрак, несмотря на ярко светящее высоко в небе солнце. Люцифер наблюдал за девушкой, которая с неподдельным интересом разглядывала самые незначительные детали интерьера. Точнее, он любовался тем, как ее тонкие пальцы скользили по корешкам книг, стоящих на стеллаже, как ее губы изгибались в улыбке, когда она видела знакомые названия, как начинали трепетать ее восхитительные черные крылья, когда она замечала что-то необычное. Никогда Дьявол не был так поглощен кем-то другим — в те короткие минуты, которые он провел в осознании того, что кто-то вычеркнул его из ее памяти, Люцифер ощутил все оттенки отчаяния. Ведь он только обрел ее, только позволил себе надеяться на то, что Бессмертие перестанет быть таким пресным.       — Так, что это за место? — Она говорила в полголоса, стараясь не нарушать атмосферу таинственности, а ее пальцы ласково поглаживали золоченое паспарту, в котором красовался подлинник Боттичелли.       — Мой тайник. — Пожав плечами, Люцифер отбросил то, что осталось от его рубашки, в угол комнаты и уселся в глубокое кресло, обитое черным бархатом.       Синие глаза вспыхнули в темноте, обжигая обнаженный торс Люцифера. Девушка с кошачьей грацией двинулась по периметру комнаты, ее шаги утопали в тишине, а глаза неотрывно следили за Дьяволом, будто пригвождая его к спинке кресла. Невозможно было ей не любоваться — с перерождением ее движения стали более плавными, аромат, который источала фарфоровая кожа, стал насыщеннее, а энергия буквально сбивала с ног. Она подбиралась все ближе, а улыбка ее становилась все соблазнительнее. Остановившись в нескольких сантиметрах от Люцифера, Вики откинула с плеча прядь черных волос и снова окинула взглядом комнату. Он следил за тем, как вздымалась ее грудь, как пальцы скользили по атласу кожи от впадинки за ухом до ключицы, как ее губы маняще приоткрывались, но держался из последних сил и не двигался. Ему самому хотелось ощутить мягкость ее кожи под подушечками своих пальцев, хотелось впиться поцелуем в ее губы, сорвать с них стон нетерпения, зарыться пальцами в копну густых волос. Но Дьявол, привыкший сам искушать других, держался.       — И что ты здесь прячешь? — Ее взгляд, зацепившись за стопку виниловых пластинок, вновь нацелился на него.       — То, что люблю.       Однажды Вики пришлось сделать выбор — она доверилась Дьяволу, чтобы обрести возможность получить то, чего, как она сама думала, столь страстно желало ее сердце. И куда этот выбор привел ее? Если бы судьба была лишена чувства юмора и не знала, что такое ирония, возможно, Вики бы нежилась в ласковых объятьях Дино, так и не увидев ту комнату.       Но судьба будто намеренно вела ее в тайник Люцифера. Туда, где он прятал от мира то, что он любил. В том числе и ее.       Девушка улыбнулась и наклонилась к Дьяволу. Ее острые коготки, царапая чуть смуглую кожу, прошлись вверх по его обнаженному торсу от пряжки ремня до яремной впадины. Облизнув губы, она прильнула поцелуем к пульсирующей на его шее сонной артерии и жадно вдохнула мускусный аромат тела.       Все принятые ею решения вели Вики к этому моменту — к моменту, когда Дьявол признался ей в любви.       Неожиданно грубые широкие ладони обхватили ее талию и потащили вниз, вынуждая с удобством устроиться на коленях Люцифера. Пальцы одной его руки начали свое путешествие вверх по ее позвоночнику, заставив Вики прогнуться в спине и вжаться в грудь мужчины, а затем запутались в волосах на затылке, оттягивая и накручивая. Девушка не смогла сдержать стона. Вцепившись ногтями в мягкую обивку кресла, она наслаждалась грубыми поцелуями губ Люцифера, после которых на ее нежной коже непременно должны были остаться следы. Следы, которые красноречивее любых слов возвещали бы о том, что она принадлежит только ему.       Воздух в комнате раскалился, угрожая сжечь дотла страницы книг и висящие на стенах картины. Вики жадно хватала ртом этот воздух, прислушиваясь к треску ткани платья, которое на ней рвал Люцифер.       — Отвратительная тряпка. — Прорычал Дьявол, отбрасывая ткань.       Кожа девушки покрылась мурашками, а затем вспыхнула под несдержанными прикосновениями широких ладоней, которые исследовали изгибы ее талии и бедер. Люцифер с жадностью вдохнул аромат ее кожи — Вики Уокер пахла пряным красным вином, которое растекается по венам блаженной негой и отдается на языке пощипывающим привкусом цитрусов. Вики пахла летом и ускользающей свободой, она пахла мечтой, до которой ему посчастливилось дотянуться.       Люцифер и не думал ограничивать себя лишь испорченным платьем. Легко приподняв девушку, будто она и вовсе ничего не весила, он разорвал нежное кружево ее белья, срывая с губ удивленный вздох.       — Хочешь, чтобы я ушла отсюда голой? — Ее синие глаза завладели вниманием его алых.       — Кто сказал, что ты отсюда уйдешь?       Нетерпение, перемешанное с диким, необузданным возбуждением растеклось в груди Вики приятным теплом. Она наклонилась к лицу Дьявола, чтобы с жадностью впиться поцелуем в его идеально очерченные губы, искривленные в ухмылке. Дьявол играл с ней в его любимую игру — искушение. Удерживая ее бедра на весу, Люцифер не позволял девушке опуститься и взять ситуацию под свой контроль, но он не учел, что держал в своих объятьях уже не ту Непризнанную, которая только открывала свою силу. Теперь Вики Уокер была Демоном. В ее груди что-то угрожающе заклокотало, глаза сверкнули в темноте, а ногти прорвали обивку кресла. Вики сильнее надавила бедрами, вынуждая Люцифера сдаться, и тихо застонала, почувствовав приятную наполненность внутри себя. Острые зубы неосторожно прихватили нижнюю губу мужчины, на которой немедленно выступила капля крови.       Девушка отстранилась, запрокидывая голову, и застонала, разрывая тишину на миллионы крошечных кусочков. Этот звук электрическим импульсом отозвался в груди Дьявола, который с жадностью рассматривал молочную кожу, таинственно мерцающую в полутьме. В его голове не было ни одной мысли — все пространство заняла эта невыносимо прекрасная девушка, которая двигала бедрами, будто танцуя.       Она сводила его с ума, поджигала каждую клеточку в его теле, пьянила, дурманила. Острые коготки прошлись по рельефу мышц живота, вызывая приятную дрожь во всем теле, с открытых губ слетали вздохи, кажется, несколько раз она даже произнесла его имя, смоляные волосы рассыпались по спине, локоны пружинили при каждом ее движении. А ее запах. Люцифер надеялся, что этот аромат пропитает каждый уголок его тайника, навсегда въесться в каждый предмет и останется с ним навсегда.       Круговые движения бедер участились, стоны превращались в крики. Воздух заискрил. Люцифер, грубо стиснув ее бедра немеющими от напряжения пальцами, притянул девушку критически близко к себе, чувствуя, как она растягивается, чтобы принять его полностью. Девушка замерла, вцепившись ногтями в кожу Дьявола, по которой бугрились внушительные мышцы, ее губы приоткрылись в немом крике, а глаза закатились. Внутри у Вики взрывался чертов фейерверк из ощущений и эмоций, которые после неожиданного перерождения стали еще ярче и насыщеннее. Мир сжался до точки, сосредоточившись в алых глазах Дьявола, которые смотрели на нее, не скрывая своего восхищения.       Тело девушки все еще содрогалось от удовольствия, когда она прижалась лбом к плечу Люцифера и мимолетно коснулась ключицы губами. Наконец, она была там, где и должна была быть. Она была дома.       

***

      

      Вики стояла перед зеркалом в золоченой раме, придирчиво разглядывая собственное отражение. Платье, выбранное Мими, сидело на ней идеально — черный корсет обхватывал грудь, выгодно демонстрируя линию плеч и острые ключицы, полуприлегающий подол красиво струился по бедрам до самого пола, а пикантный разрез до середины бедра позволял фантазии разгуляться. Волосы были собраны в высокую прическу, из которой Вики намеренно выпустила несколько вьющихся прядок, чтобы образ не казался вылизанным. В яремной впадине лежал огромный сапфир, идеально гармонирующий по цвету с ее уставшими глазами.       После того эксцесса на школьном дворе Ад претерпел некоторые изменения — многие Непризнанные находились под сильным впечатлением от самопроизвольного перерождения Вики Уокер в Демона, они с радостью клялись в верности Сатане и трону, надеясь однажды променять свои серые крылья на такие же угольно-черные, как у Вики. А вот исконные обитатели Преисподней не оценили появление Вики по достоинству — она чувствовала на себе их оценивающие взгляды, сталкиваясь с ними в дворцовых стенах, ощущала неприязнь, исходящую от них сногсшибательными волнами, понимала, что они считали ее недостойной покровительства самого Сатаны. После бала Распределения она должна была стать одной из сотни рядовых Демонов, которым вряд ли когда-то довелось пообщаться с Сатаной с глазу на глаз, но она жила в его доме и могла в любое время напроситься к нему на аудиенцию. Вики с благодарностью принимала благосклонность владыки Преисподней, надеясь со временем разобраться в причинах ее появления.       Едва касаясь тонкой материи, Вики провела ладонями по подолу платья и вздохнула. Ей бы хотелось стянуть с себя эту чертову ткань, сбросить с ног чертовы каблуки и босиком пройтись по сочной траве, растущей во владениях Сатаны, но ее ждал бал Распределения, на котором она будет лишь еще одним из гостей, а не виновницей торжества. Сатана, решивший, что его сын вполне достоин взять на себя часть его обязательств, не стал медлить — теперь Люциферу было поручено представлять своего именитого родителя на всех важных мероприятиях и вносить посильную лепту во внешнюю и внутреннюю политику Ада. А Вики должна была быть рядом, потому что с недавних пор все миры знали, кому именно принадлежало сердце Дьявола.       Дверь в покои отворилась с едва слышным скрипом, привлекая внимание девушки. Она скосила взгляд в сторону, чтобы взглянуть на своего гостя через зеркальное отражение. С почти неуловимой улыбкой на губах в комнату вошел Сатана. Его глаза прошлись по фигуре Вики и засияли удовлетворением. Мужчина, заложив руки за спину, подошел ближе и улыбнулся отражению Вики — в этот раз по-настоящему.       — Ослепительна. — Его шелестящий шепот пробежался по комнате. — Как и всегда.       — Спасибо. — Девушка смущенно отвела взгляд.       Сатана набрал в легкие побольше воздуха и отошел к распахнутому окну. Его перепончатые крылья, так напоминающее бывшей Непризнанной крылья летучей мыши, дрогнули, а широкие брови сдвинулись к переносице. Сатана выглядел обеспокоенным.       — Вы хотели о чем-то поговорить?       — Ты мне нравишься, Виктория. — Мужчина улыбнулся, задумчиво вглядываясь в бескрайние просторы Ада. — Ты умна, проницательна и красива. Даже если бы ты не вскружила голову моему сыну, уверен, тебя бы ждало великолепное будущее. В этом вы с Ребеккой похожи.       — Если бы я не вскружила голову вашему сыну, то, скорее всего, сейчас стояла бы в безликой толпе Непризнанных, ожидая, когда одна из сторон признает меня.       — Толпа, может, и была бы безликой, но ты — нет. — Резко повернувшись к ней лицом, Сатана уронил свой взгляд на сверкающий в свете Адского солнца сапфир. — Я заметил это сразу, едва увидев тебя в Риме. У Люцифера не было ни единого шанса не преклониться перед тобой, и я рад, что ты ответила ему взаимностью. Ради таких женщин, как ты и твоя мать, мужчины начинают войны, продают родину и отрекаются от своих принципов. Дело не в красоте. Дело в силе. Я знаю, что ты способна направить моего сына на верный путь, и благодарен тебе за это.       — Это не всегда бывает просто.       Вики сморщила нос, вспомнив, сколько раз за последние несколько недель Люцифер выходил из себя, если что-то шло не по плану, или кто-то действовал не в соответствии с его ожиданиями. От его ярости буквально начинал накаляться воздух, а на линии огня чаще всего стояла только девушка, которая совсем недавно обрела свои силы. Иногда волны гнева были настолько сокрушительными, что Вики едва удавалось устоять на ногах, но, тем не менее, она находила способ воззвать к его благоразумию.       С ней Люцифер всегда был нежен, он никогда не позволял ей чувствовать себя ненужной или отвергнутой. Лишь заметив проблеск испуга или недовольства в ее глазах, Люцифер вмиг забывал о делах и снова становился тем несносным засранцем, который перевернул ее жизнь с ног на голову.       — Об этом я и говорю. — Сатана осторожно прикоснулся к ее щеке. — Я никогда не мог найти к нему подход, а ты смогла. Рядом с тобой Люцифер становится другим — он стремиться к чему-то большему ради тебя.       — Может, вы просто плохо пытались?       Дерзость, слетевшая с губ бывшей Непризнанной, лишь заставила Сатану усмехнуться. Он позволял ей много вольностей. Особенно в те редкие моменты, когда они оставались наедине.       — Может быть. — Пожав плечами, мужчина отстранился. — Но, возможно, однажды ты раскроешь мне свой секрет.       Она отвернулась от зеркала, и сапфир на ее шее блеснул в лучах Адского солнца, подражая чарующим глазам. Сатана затаил дыхание, наблюдая за ней. С каждым днем, проведенным в Аду, она становилась все сильнее — Бессмертие растворялось в ней, заставляя окружающих забыть о ее человеческом происхождении. Вики Уокер была рождена для того, чтобы оказаться в Аду. Ей невыносимо шли эти изящные черные крылья, сложенные за прямой спиной, эта комната будто была создана, чтобы послужить ей пристанищем, а Сатана будто строил свой мир в надежде, что однажды его украсит Вики Уокер.       — Твоя мать будет там. — Будто невзначай обронил Сатана.       Вики не видела Ребекку с того дня, но знала, что это лишь вопрос времени. И в Аду, и на Небесах слухи расползались быстро, поэтому девушка узнавала о течении расследования в отношении ее матери даже раньше, чем сама того хотела. Ребекка продолжала настаивать на своей невиновности, утверждать, что она всего лишь хотела спасти дочь от падения в Ад, и обвинять Сатану в том, что на самом деле сделала она. Конечно, никто ей не верил, но Совет Цитадели просто не мог допустить, чтобы опрометчивые действия Ребекки, которая тоже была частью Совета, отразились на их репутации. Ведь Ангелы должны быть безгрешными.       — Там будет много важных гостей. — Вики пожала плечами.       — Да, но только для нее ты стала позором всей жизни.       — И большой победой для вас. — Хитрая улыбка коснулась пухлых губ.       Во время одной из их неспешных прогулок по благоухающему в лучах закатного солнца саду, Вики смогла вытянуть историю Бессмертия Ребекки из Сатаны. Оказалось, что ее мать была не такой уж безгрешной и непорочной, какой хотела казаться. Ребекка, как и Вики, не смогла устоять перед очарованием молодого Демона и поддалась всем возможным грехам вместе с ним, но все же предпочла принести свои чувства в жертву, чтобы получить столь желанный титул Серафима. А Сатана-то уже потирал руки, ожидая, когда подле него расцветет новый талант. Но Ребекка переиграла всех — назвав Демонов отребьем, она накинула на плечи белоснежную сутану и отрастила парочку золотистых крыльев, а немного позднее вдобавок к этому еще и стала одним из советников в Цитадели, создав для Ада и Сатаны ряд определенных трудностей. Но у владыки Преисподней появился шанс отомстить заносчивой Непризнанной, отвергшей предлагаемые ей блага — ее дочь, которую она, несомненно, хотела видеть подле себя в Эдеме, сама плыла к нему в руки, блистая при этом в лучах собственноручно воспитанной силы духа. О, Вики могла только гадать, в каком восторге пребывал Сатана в тот день, когда понял, что она выбрала сторону Демонов.       Сатана смотрел на девушку с искренней улыбкой, снова и снова поражаясь ее сходству с матерью и одновременно их разительной разнице. Они обе были гордыми, сильными и уверенными в себе женщинами, обе были способны сдвигать горы ради собственной прихоти, но было у Вики то, чего напрочь была лишена Ребекка. Девушка, стоящая перед Сатаной в умопомрачительном платье, была готова сделать многое ради достижения цели, но не была готова предать саму себя.       Долгий и многозначительный обмен взглядами между бывшей Непризнанной и Сатаной прекратил звук внезапно распахнувшейся двери.       — Сладкая, нам пора! — Пропела Мими, ураганом врываясь в комнату. Крошечная Дьяволица замерла, словно напуганный зверек, увидев Сатану. — Извините. Я не думала, что Вики может быть не одна.       Вики не смогла сдержать смешка, когда увидела, как Сатана закатил глаза. Ему и самому не нравилась эта чинность, но держать лицо все-таки приходилось. Попеременно коснувшись обеих запонок, он одарил Мими благосклонной улыбкой и снова повернулся к возлюбленной своего сына.       — Не просто большой. — Сатана заговорщицки улыбнулся, вновь коснувшись щеки Вики. — Великой.       Одарив на прощание Мими отеческой улыбкой, Сатана растворился в воздухе, оставив после себя лишь таинственную дымку и породив в голове любопытной Дьяволицы великое множество вопросов. Осознав, что ей придется весь вечер отбиваться от этих вопросов, пока Люцифер исполняет свой долг, Вики не смогла удержать в груди обреченного вздоха.              Благоухание роз плотной завесой укрыло торжественно украшенный зал, тысячи горящих свечей отбрасывали таинственные тени на лица гостей, чьи негромкие разговоры тонули в ласковых переливах музыки. Стоя рядом со своими друзьями в окружении остальных Бессмертных, которые стали лишь гостями на чужом Распределении, Вики держала в руках бокал глифта и неотрывно наблюдала за Дьяволом, стараясь не обращать внимания на едва различимый шепоток Мими, пересказывающей Ади и Сэми события минувшей встречи с Сатаной.       Дьявол был прекрасен — в черном костюме-тройке, под которым ясно угадывались бугрящиеся мышцы, он ярко контрастировал с белесой массой Ангелов, окруживших его. Алые глаза скучающе наблюдали за шевелением губ Кроули, который в сотый раз перечитывал какой-то свиток.       Время чинных разговоров и бесцельных шатаний по залу подходило к концу. На небольшой помост взобрался Ангел, плечи которого были укрыты золотой сутаной, а дряхлая рука крепко ухватилась за посох, и все разом затихли, устремив на него свои взоры. Ангел обвел взглядом водянистых глаз разномастную толпу и тяжело вздохнул.       — Сегодня вы сделаете первый шаг в свое будущее. — Шелестящий голос зачаровал всех и каждого, но Вики продолжала смотреть на Люцифера, который безошибочно отыскал ее в толпе и мягко улыбнулся. Они оба знали, что означала эта улыбка. Шаг в ее будущее был уже сделан. Вики, закусив нижнюю губу, повела крыльями, безмолвно соглашаясь с Дьяволом. — Только вам решать, каким оно будет.       Непризнанные начали по очереди взбираться на помост, а посох старого Ангела загорался то деликатным лунным свечением, то ярко-алым заревом. Каждая смена крыльев сопровождалась бурными овациями, а затем новоиспеченный Ангел подходил за личным поздравлениями к Ребекке, а Демон — к Люциферу.       — Чудесно выглядишь. — Появление Дино заставило Вики отвлечься от церемонии. — Жаль, что ты это пропускаешь.       — Жаль? — Ади закинул руку на плечи Вики, заговорщицки улыбнувшись Ангелу. — Ее посвящение было куда эффектнее.       — Не могу не согласиться. — Уголки губ Ангела дрогнули в улыбке, когда он взглянул Вики в глаза.       Девушка почувствовала, как ее душу захватывает вселенское спокойствие. С Дино всегда было так — спокойно, уютно, надежно, но Вики уже не хотела этого. Она искренне наслаждалась бушующим океаном чувств, горящих между ней и Люцифером, ей нравилось каждый день просыпаться и не знать, что приготовил для нее новый день, ей нравилось сгорать в его обжигающих объятьях и возрождаться вновь. Церемония медленно, но верно приближалась к своему логическому завершению. Последние Непризнанные, уставшие дожидаться своей очереди, подходили к Ангелу, держащему в руках посох. Вики начала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, ожидая, когда снова сможет оказаться в обжигающих объятьях Дьявола. И стоило последнему Непризнанному, обретшему, наконец, черные крылья, пожать Люциферу руку, Вики бросилась к нему, ловко лавируя между аплодирующими гостями.       Эти желанные объятья распахнулись только для нее — Люцифер подхватил Вики на руки, сжимая ее талию почти до боли. Дикий вихрь восторга закружился вокруг Дьяволицы — радость, восторг и волнение с легкой ноткой безумия, которым был пропитан теперь каждый ее день. Она всматривалась в алые глаза, наслаждаясь их нежным взглядом.       — Ты прекрасна. — Прошептал Дьявол, поставив девушку на ноги и зарывшись носом в ее локоны. — Потанцуй со мной.       Влюбленный и одурманенный Дьявол, прижимая к себе Вики, словно самое ценное из сокровищ, закружил ее в медленном, чувственном танце, ловко подстраиваясь под пульсирующие в воздухе аккорды музыки. Всю эту бесконечно долгую церемонию он не мог дождаться этого момента — она в его руках, сияет и улыбается. Улыбается только ему. Ее улыбка отзывалась в его сердце нежным трепетом, ее сияющие глаза могли заставить его свернуть чертовы горы, лишь бы видеть этот блеск до скончания времен. Эта женщина, которую он и не надеялся встретить, делала его самим собой, принимая его темную сторону и пробуждая светлую. Мог ли Дьявол, увидев растерянную и опустошенную Непризнанную у статуи Равновесия, подумать, что она станет его судьбой? Он заключил с ней сделку, надеясь сбросить со своих плеч груз, но сорвал чертов джекпот.              В свете луны ее кожа казалась почти прозрачной, влажные пряди черных волос прилипли к обнаженной спине, синие глаза, сияя от восторга, неотрывно смотрели в небо. Вики по пояс стояла в теплой воде Индийского океана, созерцая то, что открылось ее взгляду. Ее дрожащие ладони касались водной глади, а губы двигались, будто она пыталась что-то сказать, но никак не могла решиться.       Люцифер смотрел на нее и просто не мог поверить своим глазам. Разве красота может быть такой совершенной? Он знал, что навсегда запечатлеет этот момент в своей памяти, чтобы никогда не забывать, как она выглядела в ночь, когда согласилась стать его женой.       — Вики? — Стоило ему заговорить, и девушка мгновенно сфокусировалась на его глазах, будто забыв о том, чем была увлечена всего секунду назад.       Странное чувство разгорелось в его груди. Ему было странно осознавать, что кто-то мог любить его столь беззаветно и столь отчаянно, как любила она. Странно было осознавать, что кто-то вообще мог полюбить его. В голове проносились мысли, которые обращены были только к Вики Уокер, в них он клялся ей в вечной любви и обещал, что больше никогда не станет тем, кем был до нее, а она молча ждала.       — Ты выйдешь за меня? — Наконец выпалил Дьявол, сплетя их пальцы под толщей воды.              — Я люблю тебя, Люцифер.       Мягкие ладони скользнули по его щекам, развеивая пелену воспоминаний. В синих глазах он увидел то же самое чувство, которое он испытывал сам. Чувство безусловного единения. Они принадлежали друг другу с самого начала, они должны были встретиться и провести эту вечность вместе. Она должна была сделать его таким, каким он стал, а он должен был познакомить ее с Адом, который принял ее без всяких возражений.