Последствия

      Прекрасное утро. Нежные лучи утреннего солнца ласково щекотали кожу Непризнанной, уговаривая ее проснуться и прожить еще один день своего Бессмертия. Девушка сладко потянулась и, сбросив с себя одеяло, свесила ноги с кровати. Ощутив приятное прикосновение прохладного мрамора к голым ступням, Вики улыбнулась и повела крыльями, разминая затекшие ото сна мышцы. Она бросила беглый взгляд на все еще спящую в своей постели соседку, ей хотелось улизнуть из комнаты раньше, чем Дьяволица проснется.       Вики не любила Демонов. Она не доверяла им и предпочитала сводить общение с ними к необходимому минимуму, которое требовали от нее социальные нормы, давно установленные кем-то в мире Бессмертных.       На сборы не ушло много времени — смыв с себя остатки сна, Вики надела летящее платье из легчайшего шифона цвета топленого молока и вышла из комнаты, напоследок покрутившись перед зеркалом. Задорный ветерок, гуляющий по все еще пустым коридорам школы, тут же запутался в ее густых волосах и игриво ущипнул нежную кожу, пробравшись под подол платья. Глупо хихикнув, Вики пригладила складки платья и устремилась во внутренний двор школы. В утренний час он был абсолютно пуст, сочная трава искрилась в солнечном свете, тишина приятно ласкала слух. Ей вдруг нестерпимо захотелось пробежаться по влажной от утренней росы траве босиком. Удивительное умиротворение окутало ее душу, словно пушистый плед, обещая, что, начиная с этого утра, все будет в порядке. Впрочем, в памяти Непризнанной не было ни единого неприятного воспоминания.       — Доброе утро. — Незнакомый голос настиг Непризнанную, когда она уже собиралась сбросить с ног туфли и исполнить свое желание.       — Здравствуйте. — Девушка обернулась и улыбнулась незнакомке с золотистыми крыльями за плечами.       — Не спится?       Женщина шагнула на залитую солнцем поляну из тени стен школы. Вики, словно завороженная, следила за ее движениями, преисполненными грацией, прислушивалась к шуршанию подола ее сутаны, восхищалась подрагиванием великолепных золотистых крыльев. Прежде Непризнанной доводилось видеть воочию только одного Серафима — Кроули, который еще до обретения ею Бессмертия перестал блистать в лучах могущества. Но эта женщина… она была совершенно не похожа на дряхлого директора школы. Сила, спокойствие и уверенность волнами исходили от нее, прошибая Вики насквозь. При одном взгляде на эту женщину у Непризнанной от восхищения начинали дрожать крылья, в которых она так мечтала увидеть белые перья.       — Хороший день. — Улыбка Вики стала чуть шире. — Не хотелось его упускать.       Ответной улыбки не последовало, отчего Вики немало смутилась и отвела взгляд. Ни одной подходящей темы для разговора с Серафимом в голове у Непризнанной не возникло, и она начала нервно перебирать пальцами складки на подоле платья, надеясь, что женщина заговорит первой. Молчание затягивалось, становясь гнетущим. Поляна перестала казаться Вики приятным местом для времяпровождения, а в душе шевельнулась тревога, которая улеглась поудобнее и стала камнем давить на грудь. Теперь спокойствие незнакомки не казалось величественным, оно пугало.       Женщина неожиданно протянула руку и смахнула изящными пальцами с лица Вики упавшую на него прядь. В этом жесте не было ни нежности, ни ласки. Непризнанная поспешно отшатнулась от этого властного прикосновения, ощутив неприятное покалывание на коже.       Серые глаза Серафима в подозрении сузились, взяв Вики под прицел.В горле Непризнанной то ли от волнения, то ли от непонятно откуда взявшейся неприязни комом встала тошнота. Она смотрела на женщину в ответ, а эфемерное чувство узнавание все росло в ее сознании. Вдруг неоднозначно хмыкнув, незнакомка развернулась и снова отступила в тень. Уже через несколько бесконечно долгих секунд ее величественный силуэт, вселяющий праведный ужас, скрылся из поля зрения Вики, оставив после себя лишь чувство надвигающейся бури и едва уловимый аромат малины.       Непризнанная хмурилась и кусала губы, тщетно пытаясь разобраться в причинах внезапно нахлынувшей на нее тревоги. А еще это неприятное ощущение на коже, которое все усиливалось. Вики закрыла глаза, чтобы заглянуть в свою собственную память — ей казалось, что где-то там, на самом ее дне, образ незнакомки живет и здравствует, но она не смогла вспомнить даже события последних нескольких дней. Что она делала? С кем говорила? Где проводила время? Все стерлось, место воспоминаний заняло белое пятно. Сколько она так стояла, зажмурившись и стараясь вспомнить хоть что-то? Постепенно внутренний двор, как и всю школу, заполнили проснувшиеся студенты.Вики слышала их шепот и ощущала их любопытные взгляды на своем лице, многие даже не пытались скрыть своего интереса и открыто указывали на Непризнанную пальцами, что-то доверительно сообщая на ухо своим спутникам.Девушка, покраснев до кончиков ушей от такой бестактности, бросила тщетные попытки пробраться сквозь дебри своей вдруг ослабевшей памяти и поплелась в аудиторию, решив, что разберется с этим позже. Она, наверное, могла бы спросить у Дино о событиях минувших дней или у… неожиданно в голове всплыл образ Мими, которая восторженно хлопала в ладоши и кружилась по комнате в нелепом подобии вальса. В висках Непризнанной застучала кровь, боль пронзила затылок и растеклась по всей черепной коробке.              

***

             В аудитории, где проводились занятия для Ангелов и Непризнанных, выбравших их путь, царила гнетущая тишина. Все взгляды были устремлены на Вики, нервно ерзающую на неудобной деревянной скамье за одной из последних парт. Девушка не понимала, откуда взялось это повышенное внимание к ее персоне, и старалась не обращать внимания, но делать это становилось все труднее. Кажется, никогда и никто не мечтал о начале лекции, как Вики Уокер в тот момент. Количество студентов все увеличивалось, а в аудитории почти закончились места — оставалось только два рядом с выбитой из колеи Непризнанной. Будто она была прокаженной, и никто не хотел сидеть с ней рядом. Наклонив голову так, чтобы волосы закрыли ее лицо, Вики зажмурила глаза. Покалывание на коже никак не утихало, становясь почти невыносимым, а головная боль превратилась в настоящую мигрень — еще немного и она захочет вскрыть себе череп.       Кусочки мозаики никак не хотели складываться в ее голове в единое целое. Почему все смотрели на нее, как на явление Христа народу? Кто эта странная женщина, чье прикосновение оказалось для нее ядом? Откуда в голове взялся образ ликующей Мими?       — Вики? — Услышав смутно знакомый голос, Вики вздрогнула от неожиданности и взглянула на того, кто все-таки решился сесть рядом с ней. — Я так рад, что ты здесь! Лекции Мисселины в последнее время стали даже скучнее лекций Фенцио.       Кажется, этого худощавого брюнета звали Сэми, и, кажется, он встречался с Демоном по имени Ади, и они оба, кажется, были друзьями Мими. Вики никогда не горела желанием общаться с Демонами, потому что знала — от них не стоит ждать ничего хорошего, как и от тех, кто питал к ним нежные чувства, но этот парень не казался ей плохим или недостойным внимания. Неловко улыбнувшись парню, Вики не смогла придумать, что ему сказать, а потому просто пялилась на него, то открывая, то закрывая рот. Перед ее глазами начали мелькать разноцветные круги, которые никак не хотели становиться единой картинкой, а кожа будто начала плавиться под воздействием бушующего под ней пламени.       — Эй, Вики, ты в порядке? — Сэми осторожно коснулся ее плеча.       — Не знаю. — Честно призналась Непризнанная.       — Что с ней? — Обеспокоенный голос Дино прозвучал будто из-под непроглядной толщи ледяной воды.       — Вчера она была в полном порядке.       — Но… мы не виделись с тобой вчера! — Отпрянув от Сэми, Вики испуганно округлила глаза. — Вчера я…       А что было вчера? Несколько бесконечно долгих секунд Непризнанная тщетно копалась в своей памяти, но так и не смогла отыскать воспоминания о вчерашнем дне. Или о скучных лекциях Мисселины. Или о том, как она посещала занятия для Ангелов.       — Это Люцифер? — Дино обхватил ее плечи и осторожно встряхнул, привлекая к себе ее внимание. — Это он с тобой сделал?       — Люцифер?!       — Перестань, Дино, он не сделал бы ей ничего плохого! — Запротестовал Сэми, отпихивая от Непризнанной Дино.       — Да и как он мог, если я к нему и на километр не приближалась?!       Дино и Сэми застыли, в изумлении уставившись на Непризнанную, будто она сморозила самую большую глупость, которую они когда-либо слышали.       — Вики, вчера ты провела с ним целый день. — Деликатный Сэми говорил тихо и старался не делать резких движений.       — Нет! — Взвизгнула Непризнанная. — Вчера я…       Пока Вики тщетно пыталась вспомнить хоть что-то из событий прошедшего дня, в аудиторию вошла Мисселина, которая нахмурилась, увидев растерянную девушку на заднем ряду. Вопросительный взгляд преподавателя метнулся от Вики к Дино, а после нацелился и на Сэми, но Ангелы в ответ лишь разводили руками. Вики начало казаться, что вся школа вступила в какой-то странный заговор против нее.       — Серафим Кроули попросил нас всех собраться в главном холле. — Мисселина все еще была озадачена присутствием Вики в ее аудитории, но предпочла для начала сконцентрировать свое внимание на делах насущных. В конце концов, будущим Демонам не запрещалось посещать лекции курса Ангелов. — В школу прибыл важный гость.       Студенты, воодушевленные внезапной отменой нудной лекции, высыпали в коридор, кажется, напрочь забыв о Непризнанной. По крайней мере, она искренне на это надеялась, плетясь за Дино по хитросплетению переходов и лестниц. Сэми тенью следовал за подругой, надеясь, что хотя бы Мими сможет дать ему внятное объяснение поведению Вики. Может, она стукнулась головой? А вдруг это Ади своим вмешательством поджарил ей мозг? Или все-таки так на нее действовала влюбленность сына Сатаны?       Конечно, надежды Вики не оправдались — все продолжали таращиться на нее, когда она в сопровождении двух Ангелов показалась в главном холле школы, они таращились, когда она шла мимо, цепляясь за рукав белой сорочки Дино, и начинали шептаться, стоило ей отойти на пару шагов. Ангел остановился у одной из мраморных колонн, стоя у которой можно было видеть все, что происходило у подножья главной лестницы. Ораторская трибуна уже стояла на своем месте, перила были украшены лентами из зелени и цветов, а под сводами высокого потолка кружили возбужденные морские драконы. В воздухе витало ожидание, отдающееся на губах Непризнанной знакомым вкусом крепкого табака.       — Как вам наверняка уже известно, сегодня наши ряды пополнили многие Непризнанные… — Серафим Кроули, который как обычно выглядел крайне болезненным, пытался храбриться.       Это зрелище надоело Вики еще в первые дни ее пребывания на Небесах да и новость о том, что в школе стало на несколько Непризнанных больше, никак не отозвалась в душе Вики, потому она обреченно выдохнула и спряталась за колонну, не желая больше ни секунды оставаться мишенью для любопытных взглядов. Ей было абсолютно неинтересно, кто за высокопоставленных Ангелов или Демонов займет место за трибуной, она просто хотела снова ощутить тот блаженный покой, который владел ее душой после пробуждения.       — Не подходи, Люцифер, я серьезно. — Звенящий от напряжения голос Дино, словно молот по наковальне, ударил по слуху Непризнанной.       Уже не слушая препирательства Ангела и Демона, Вики принялась остервенело тереть онемевшими пальцами виски, будто это могло унять боль, терзающую ее черепную коробку. Она будто сходила с ума или просто вся школа вступила в тайный заговор против ее здравомыслия. Грянули оглушительные аплодисменты, в которых утонул и без того едва слышный вскрик Дино. Вики зажмурилась — еще немного и ее голова просто лопнет.       Неожиданно она почувствовала на лице прикосновение горячих пальцев, разом унявшее боль. Девушка распахнула веки и дернулась, встретившись взглядом с парой кроваво-красных глаз Люцифера, которые показались ей обеспокоенными. Дьявол, не обратив никакого внимания на ее жалкую попытку отстраниться, обхватил ее лицо ладонями — бережно, словно хрустальную вазу — и погладил большими пальцами щеки, по которым готовы были скатиться первые слезинки.       Люцифер смотрел на нее и просто не мог поверить своим глазам — перед ним стояла бледная тень той девушки, с которой он провел прошлый вечер. Глаза из пронзительно синих превратились в серые, больше напоминающие грозовое небо, чем неустанно бушующий океан, а вместо привычного завораживающего блеска в них теперь плескалась отвратительная покорность.       — Что с ее крыльями? — Мими, подошедшая к замершей друг напротив друга паре, провела ладонью по серым перьям, а затем взглянула Непризнанной в глаза, которые та с трудом оторвала от красивого лица Дьявола. — Вот дерьмо! Сладкая, как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?       — Почему ты меня так называешь? — Страх, непонимание происходящего и все нарастающее напряжение сплелись в тугой узел где-то в районе солнечного сплетения. Вики уже с трудом стояла на ногах, но почему-то была уверена, что сильные руки Люцифера не позволят ей упасть.       — Я всегда тебя так называла.       — Посмотри на меня.       Властный голос, пропитанный нетерпением, мгновенно привлек внимание Непризнанной. Будто само ее подсознание откликнулось на этот звук и потянулось к нему. Заворожено глядя в бездонные алые глаза, Вики все пыталась вспомнить, с каких пор она перестала дрожать от неприязни и страха в присутствии сына Сатаны, который все не отводил взгляда. Только спустя несколько бесконечно долгих секунд, Вики поняла, что Дьявол заглядывал в ее мысли, а не просто играл в гляделки. Девушка дернулась, пытаясь отстраниться, но Люцифер в ответ лишь ухмыльнулся и сильнее сжал ее лицо.       — Отпусти. — Процедила Вики сквозь зубы, ощутив прилив опаляющей злости. Жгучее пламя облизнуло ее ладони, которые она тут же сжала в кулаки.       — Иначе поджаришь? — В алых глазах появилась насмешка.       — Люци, что ты делаешь? — Мими испуганно хлопала глазами. — Она не в себе, так ты ей только навредишь.       — Отойди! — Заревел Люцифер, когда маленькая ладошка Дьяволицы тронула его за плечо.       Люцифер действительно копался в ее памяти, но никак не мог отыскать приятные воспоминания о нем — только постоянная агрессия, ее попытки обороны, подорванное чувство собственного достоинства и бесконечные потоки презрения. Кто-то на славу постарался и стер из сознания Непризнанной воспоминания о последних нескольких днях. По-хозяйски отбрасывая в сторону те воспоминания, которые его не интересовали, Люцифер неожиданно наткнулся на глухую стену, препятствующую его дальнейшему вторжению. И стена эта была из огня.       — Отпусти меня!       Мощное, вселяющее ужас пламя из самых недр Ада вырвалось из ладоней Вики, отбросив от нее самого Дьявола. Языки этого пламени завораживающе дрожали, пока сын Сатаны парил в воздухе, и не потухли, когда он пробил толстую стену своей спиной.       Из-за грохота разглагольствования за трибуной стихли, а все, кто слушал их, вновь обратили свое внимание на Непризнанную и на Дьявола, который, лежа на земле, сбивал огонь со своей черной рубашки ладонями. Вокруг его внушительной фигуры были разбросаны обломки стены, которую он проломил своей спиной, а те, кто не присутствовал на собрании, подходили ближе, чтобы не пропустить зрелище.       — Виктория Уокер!       Содрогнувшись всем телом, будто от мощного удара, Вики обернулась к тому, кто произнес ее имя. Они стояли друг напротив друга — глаза в глаза. Высокая, властная блондинка, чьи золотистые крылья кричали громче любых слов о ее преданности Ангельской касте, и Непризнанная, память которой удивительным образом вытеснила то, что она обладала демонической силой. И ни одна из них не собиралась уступать.       — Ребекка. Какая встреча. — Прохрипел Дьявол.       Губы Серафима дрогнули, выражая ее недовольство тем, что Демон посмел столь панибратски обращаться к ней, но она продолжала смотреть точно в глаза Вики, делая вид, что Люцифера не существовало в природе.       Вики склонила голову к левому плечу, вглядываясь в лицо женщины, которую она уже видела тем странным утром, пока пламя, что бушевало под ее кожей, расплавляло остатки воздействия на воспоминания. Попав на Небеса, Вики жила одной только мыслью о том, что мать, добившаяся немалых высот, найдет ее, чтобы наверстать то время, что у них отняла ее смерть. Но, поняв, что высокопоставленному Серафиму нет дела до обычной Непризнанной, Вики смирилась.       И что она получила в награду за свое смирение?       — Ты неплохо постаралась, Ребекка. — Люцифер все еще лежал на земле, приходя в себя после удивительно мощного удара, и наслаждался возвращением привычной ему Вики Уокер — колючей и Дьявольской. — Но, как видишь, демоническая суть твоей дочери оказалась сильнее твоего влияния.       — Закрой пасть, щенок! Отцу следовало задушить тебя еще в колыбели!       Наблюдая за стремительноменяющимися эмоциями на лице матери, которая под покровом ночи пробралась в ее комнату, чтобы лишить ее свободы выбора и сделать удобной для себя, Вики вдруг разом ощутила на своем теле все прикосновения Дьявола, вспомнила каждое его слово, прожила заново все эмоции связанные с ним. Ее крылья, в которых снова запестрели угольно-черные перья, расправились за спиной, а тело качнулось в сторону, чтобы перегородить дорогу любительнице лишать воспоминаний.       В награду за свое смирение Вики получила шанс увидеть истинное лицо давно потерянной матери и возможность убить тоску по ней раз и навсегда. Обида и злость расползались по ее сознанию ядовитыми змеями, вены вздулись и раскалились.       — Здравствуй, мама. — Выплюнула Непризнанная, готовая выпустить наружу всю ярость, что томилась в ее нутре. — Как приятно пообщаться с тобой, находясь в своем уме.       — Уйди с дороги, Виктория. — Женщина вздернула подбородок, делая вид, что ситуация находилась под ее безраздельным контролем.       Вики отчего-то была уверена, что гнев Ребекки потухнет также быстро, как и загорелся. Что вся ее бравада и спесь спадут под пристальным взглядом студентов. В конце концов, не мог же высокопоставленный Серафим прикончить сына Сатаны на глазах у целой школы, на глазах у другого Серафима, не может нарушить закон, придуманный, чтобы сохранить Равновесие. Но Вики не знала эту женщину, не знала, на что на самом деле она готова была пойти ради достижения поставленной цели, не знала, что ей двигало отнюдь не желание сделать этот мир лучше. Ребеккой Уокер двигала слепая ненависть к Демонам, которых она считала существами низшими и недостойными.       Ей казалось, что время застыло, а на деле все это представление не заняло и десяти секунд. Ребекка начала подбираться ближе к Люциферу.       Вики предостерегающе дернула крыльями, когда женщина сделала еще один шаг в ее направлении, и развернула корпус так, чтобы не позволить ей подобраться к Дьяволу. Когда он, черт бы его побрал, уже встанет на ноги?!       — Ты защищаешь его?! Сатана обрушил на мир смертных войну, чтобы насытить Ад душами, а ты встаешь на их сторону?!       Где-то на краю сознания девушки вспыхнула мысль о том, что Сатана, скорее, с большим удовольствием самолично искупался в крови смертных, чем наслал на их мир войну и пропустил все веселье.       Ангелы, Демоны и Непризнанные, наблюдавшие за воссоединением четы Уокер, начали тихо ахать. Ангелы осуждали Сатану, безоговорочно поверив словам Ребекки, а Демоны яростно опровергали ее слова, демонстрируя преданность короне и ее обладателю. Непризнанные же были полностью поглощены представлением. Они еще не приняли сторону, не поклялись в верности на крови и не сменили цвет крыльев, а потому могли без раздумий переметнуться на сторону того, кто выйдет победителем из этого спора.       Но Вики Уокер уже лишила себя возможности выбирать.       Возможно, до появления Ребекки в ее жизни Вики могла передумать — повыдергать из крыльев черные перья, никогда больше не пытаться использовать силу, запереться на Небесах и молиться Шепфа каждый день. Но не теперь. Теперь Ад бушевал в ней неисчерпаемой жаждой возмездия.       Непризнанная ехидно усмехнулась. Она готова была разорвать эту белокрылую фурию пополам за одну только мысль о том, что она имела право столь бесцеремонно ворваться в ее жизнь и перевернуть ее с ног на голову. Потому что Непризнанная уже не была тем ребенком, горюющим по любимой матери, потому что она уже прошла все стадии горя, потому что привыкла справляться сама. И была уверена, что справится и на этот раз. Дело было не в удаче, не в стечении обстоятельств и не в красивых глазах, которые она, впрочем, всегда умела строить для достижения поставленной цели. Дело было в отстаивании личных границ.       Следя за матерью, Непризнанная рефлекторно качнулась в сторону, когда та дернула рукой, будто отмахиваясь от назойливого жука. Сгусток чистой энергии, который выпустила из своей ладони женщина, метил прямо в Дьявола, но Вики отбила его взмахом крыла, чуть опалив крылья. Пока дезориентированная непредвиденным сопротивлением Ребекка пыталась сохранить на лице маску невозмутимости, Вики позволила своей ярости и желанию поставить нерадивую мать на место превратиться в силу — огонь полился из ее рук бурными потоками, расползаясь у ног кругом. Плотное огненное кольцо приняло в свои объятья Непризнанную и Дьявола, отгородив их от внешнего мира.       Ребекка рассеянно смотрела на танец языков оранжево-красного пламени, которые так старательно взмывали вверх, будто не веря своим глазам. Всего на секунду в надменных серых глазах загорелась паника, но Ребекка не смогла бы достигнуть таких высот, если бы каждый раз пасовала перед своим страхом. Она видела в памяти Вики, как ей дороги ее друзья — дочь Мамона была ей почти сестрой, и Ребекка Уокер собиралась превратить эту отвратительную привязанность в постыдную слабость.       — Последний шанс поступить правильно, Виктория. — Сталь, зазвеневшая в голосе Серафима, наотмашь ударила девушку по лицу.       Сердце Непризнанной болезненно сжалось, когда Ребекка рывком вытащила из толпы крохотную Мими и сжала ее щеки пальцами, прижав спиной к своей груди. А потом она увидела блеск острого клинка рядом с тонкой шеей подруги, в глазах которой плескался отчаянный страх. Демоны загудели, Ади и Сэми начали пробираться вперед, расталкивая всех локтями, Дино насторожился и не сводил взгляда внимательных голубых глаз с прижатого к горлу Мими лезвия.       — Отпусти. — Процедила Непризнанная. Она тяжело дышала, не сводя глаз с рук матери, в которых оказалась частичка ее души, и пламя дышало вместе с ней.       Ребекка лишь качнула головой и надавила острием на шею Дьяволицы. На фарфоровой коже выступила крохотная капля алой крови, Мими жалобно запищала, захлопала крыльями, на ее глаза навернулись слезы. Тонкие руки беспомощно цеплялись за запястье Серафима, стараясь увеличить расстояние между кинжалом и шеей.       Ярко-красная пелена ярости застлала глаза Непризнанной. Наглость Ребекки стала тем самым недостающим катализатором, который связал Вики с Демоном, спрятанным в ее душе. Утробное рычание вырвалось из глотки девушки, она взмахнула крыльями, которые объял черный переливающийся оттенками синего огонь, и стрелой ринулась к женщине, желавшей отобрать у нее все — дружбу, любовь и свободу воли. У Ребекки просто не было времени на то, чтобы среагировать — Вики врезалась в нее артиллерийским снарядом, сбив с ног и заставив выпустить Дьяволицу из смертельных объятий.       Прижимая к земле родную мать, Вики не чувствовала за собой вины, ведь она просто защищала то, что любила от незнакомки. Серые глаза, которые в детстве обещали ей защиту и покой теперь смотрели на нее с искренним равнодушием. Ребекка не хотела дочь, она хотела власть.       — Уокер, как ты смеешь?! — Брюзга Кроули завизжал от возмущения где-то совсем рядом.       — Это он спрашивает у меня или у тебя, мама? — Спросила Вики, надавив на крылья женщины коленями так, чтобы она не смогла взлететь.       И внезапно Небеса сотряслись от оглушительного раската грома. По земле поползли уродливые трещины, глубокие и зияющие, вселяющие ужас. Ангелы, Демоны и Непризнанные, которые и без того были напуганы и сбиты с толку, теперь начали просто сходить с ума — крики, хлопанье крыльев, застывшая в глазах паника, а Вики, скалясь, не выпускала из своей хватки Серафима. Пусть чертовы Небеса хоть обрушатся на ее голову — она не позволит Ребекке думать, что она могла безнаказанно вмешиваться в ее жизнь после долгих месяцев упорного игнорирования ее смерти.       Услышав тихие хлопки, которые никто не осмеливался прервать, Вики вскинула голову, чтобы встретить взгляд темно-красных глаз. Сатана стоял прямо перед ней, мягко улыбаясь и протягивая руку ладонью вверх. Как всегда безукоризненно красив и подозрительно доброжелателен. Девушка сморгнула с глаз пелену ярости и, вложив свою маленькую ладошку в руку мужчины, поднялась на ноги.       — Приятно видеть вас снова, Виктория. — Сатана оставил легкий поцелуй на костяшках ее пальцев и, загадочно улыбнувшись, провел свободной рукой по ее все еще дрожащим крыльям. — Особенно теперь…       Девушка, нахмурившись, повернула голову, чтобы увидеть свои крылья. Черные. Иссиня-черные перья переливались в свете яркого солнца. Они будто стали ощущаться за спиной несколько иначе — такие мощные, готовые рассекать потоки воздуха — да и в размерах заметно выросли. А на изящных изгибах виднелись прорезавшиеся коготки. Непризнанная ахнула от удивления и подняла одно крыло вверх, чтобы разглядеть получше.       — Как такое возможно? — Тихо прошептала она, напрочь забыв о существовании матери и о том, что обращалась к самому правителю Ада.       — Видимо, Серафим Ребекка сильно переоценила свой потенциал… или сильно недооценила ваш. — Сатана бросил колючий взгляд в сторону поднявшейся с земли и отряхивающей свою сутану от пыли женщины.       Воцарилось молчание. Такое густое, что, казалось, протянешь руку и коснешься. Вики, наконец, оторвавшись от созерцания собственных крыльев, огляделась по сторонам: Кроули и остальные учителя были несколько обескуражены появлением Сатаны на Небесах, но не предпринимали никаких попыток указать ему на дверь, Ребекка злобно сверкала глазами, глядя на Сатану, Люцифер, наконец, поднялся с земли и теперь отмахивался от помощи, которую ему непременно хотела оказать заплаканная Мими, остальные же ученики с нетерпением ждали развития событий. Особенно Ади, который толкал своего возлюбленного и Дино в бока, с восторгом разглядывая новенькие крылья своей подруги. Наверняка рыжий бес уже успел прожужжать уши всем рядом стоящим, что он с самого начала был уверен, что Вики Уокер станет Демоном.       Вики остановила свой взгляд на Дьяволе. Он смотрел прямо на нее, не скрывая своего восхищения. В очередной раз шикнув на Мими, которая настаивала на немедленном посещении лекаря, видимо, находясь под сильным впечатлением от силы своей подруги, он зашагал прямо к Вики. Широкая улыбка и привычный блеск алых глаз заставили Уокер улыбнуться тоже — она игриво повела крыльями, демонстрируя их новую ипостась Дьяволу во всей красе, и закусила нижнюю губу, когда он подмигнул ей.       — Гораздо симпатичнее, чем предыдущие. — Он по-хозяйски обвил руками ее талию, притягивая к себе ближе.       — Тебе бы сменить рубашку. — Усмехнулась девушка, с радостью принимая долгожданную ласку.       Где-то на фоне Вики слышала горячий спор, завязавшийся между Сатаной, Ребеккой и Серафимом Кроули, но ей было не до разборок. Она с жадностью вдыхала полной грудью аромат раскаленной кожи Дьявола и улыбалась. Тот покой, который она ощутила, проснувшись в своей постели, не шел ни в какое сравнение с упоением, захватывающим ее душу в его объятьях. Менее суток она жила той жизнью, в которой не было Люцифера, и это была не ее жизнь — само ее тело протестовало против такой жизни, самое ее естество не принимало этих изменений.       — Сбежим? — В алых глазах заблестел азарт. Наклонившись ближе к лицу девушки, Люцифер запечатлел на ее губах поцелуй с привкусом крепкого табака и терпкого виски.