Столик на троих

Они стояли на обрыве самого высокого склона. Оба прекрасно знали, что живым отсюда уйдёт только один. Цукиеми скрестил сингэцу и мангэцу перед его сестрой, в надежде посеять в её разуме плоды страха. Аматэрасу вынула катану из ножен и показала брату полную готовность к сражению. Луна и солнце отныне злейшие враги, и только исход боя способен определить, чей свет озарит Японию навеки. – Приготовься пасть смертью воина! – пригрозил Цукиеми. – Подожди минутку, – Аматэрасу посмотрела в сторону на стоящего перед ними парня, – Чувак, ты достал! Тебе вообще–то Оля названивает, а ты дрыхнешь! Забыл что ли?! Забыл? Забыл... Утренний телефонный рингтон играет в сто раз громче, чем когда-либо. Электронные мотивы перенесли Женю из Японии обратно в московскую хрущевку, каких по городу тысячи. – Алло? – ответил он, в попытке разглядеть цифры на часах. – Оль, ты? – Кто ж ещё?! – послышалось на другом конце линии. – Хотел работу – получи, распишись. Я за тебя горой перед начальством встала, хорошо не раком... короче сегодня в двенадцать в «Аполлоне», я встречу. Документы не забудь. – Понял, спасибо! А чего так рано звонишь? – Ёп твою мать! А по твоему у меня много свободного времени в час пик? Все, Жень, давай, без опозданий. Чао! – Чао. От такой приятной новости утро понедельника стало для Жени началом чего-то нового. Он бодро прошёлся до кухни, поставил чайник и представил, как будет подавать гостям блюда вместе с его лучшей подругой. Кто мог подумать, что одна неловкая встреча способна перевернуть судьбы совершенно разных людей. Все началось еще со школы, когда Женю почти каждый месяц посылали на олимпиады. Физика, математика, геометрия. Учителя удивлялись неординарному мышлению парня и сулили ему будущее учёного, чьи открытия ежедневно меняли бы мир. На одной из таких олимпиад Женя приметил Олю – очкастую заучку, не прерывающуюся от решения задач ни на минуту. Она что-то чиркала в записях, пыхтела и злилась от того, что ответы не всегда сходились. Женя сдал работу за час, съел в столовой коржик и уже хотел уходить, как его остановила та самая заучка. – Пацан, мало времени, потом объясню! – она схватила его за руку и повела в женский туалет. – Помоги! Я ни хрена не знаю, прошу, дай мне свои черновики! – Ч... чего? - растерялся Женя. – А что ты здесь вообще забыла? – Ясно, умник. Так отдашь или будешь дальше строить из себя всезнайку? В тот день Женю добровольно ограбили на несколько тетрадных листов с законами Ньютона и рисунками шариков, подвешенных на нити к полосатой поверхности. В обмен Оля оторвала кусочек бумаги и написала на нем свой номер телефона: – Позвони вечерком, поболтаем об этой ерундистике. Они разговаривали до самой ночи, рассказывали друг другу смешные истории, хохотали и просто хорошо проводили время. Как оказалось, Оля отнюдь не заучка, а скорее волк в овечьей шкуре. Списала у отличника контрольную и нарисовала красивые рисунки к задачам – этого вполне хватило, чтобы преподаватель отправил на олимпиаду именно её. Гордость взяла верх, Оля шла в чужую школу с высоко поднятой головой, размышляя о недавно просмотренном сериале. Пока другие повторяли формулы, она вновь и вновь переживала расставание главных героев. Делала вид, как что-то пишет, зачеркивает решения, однако противостоять всплывающим в мыслях образам Амелии и Джека не представлялось возможным. Только с помощью Жениных усилий «очкастая заучка» сумела обойти истинных физиков и занять на городской олимпиаде второе место. Первое, по праву, досталось Жене. Он уже умылся и ждал, когда чайник наконец засвистит. Сейчас ему предстоял выбор, от которого будет зависеть оставшийся день. Кофе или чай? Горькая бодрость или сладкое удовольствие? Перед начальством следует показать себя с лучшей стороны, поэтому Женя выбрал чашечку крепкого зернового напитка. Достал из холодильника колбасу, сыр, соорудил несколько бутербродов и начал трапезу. Завтрак прервал долгий звонок в дверь. Такой манерой воздействия на мозг мог владеть только один человек – баба Нюра. Склочная старуха, знающая про окружающих все, и даже больше. Женя прекрасно понимал цель её визита, однако оставался единственный вопрос, мучающий его на протяжении последних трёх лет: «Как можно быть такой тварью?». Проехать через всю Москву на другой конец города в понедельник в 8 утра! На пороге стояла она, в цветастом халате и с бардаком на голове. Опухшие глаза говорили за неё о недавнем безудержном веселье, а зловонный перегар только подтверждал догадки Жени. – Ну что, голубец, – ехидно улыбнулась старуха. – Число на календарике смотрел с утреца? – Смотрел. – уверенно сказал Женя, облокотившись на комод в прихожей. – Какое там числецо? – Двадцать шестое. На полке лежали приготовленные деньги за квартиру – обычно старуха брала семь тысяч без задней мысли, а сегодня вдруг скривила гримасу: – О, ну так это... сам в магазин ходишь, цены видел. Все вверх прет, ну и плата тоже, так что... – Сколько? - перебил Женя. – Да че там, тысяча всего. Разве для московского парня это деньги? Женя еле сдерживался, чтобы не прогнать пьянь из дома. Эта квартира - единственный дешевый вариант по всему городу. Остаётся лишь терпеть козни бабы Нюры и помалкивать, чтобы не переселиться на Казанский вокзал. – Ага, претензий нет, все в ажуре. Хата чистенькая? – Чище не бывает! – Молодцом! Ладно, побегу. Давай, удалец, свидимся ещё. Он улыбался старухе вслед и махал ей рукой, пока не услышал грохот подъездной двери: – Какая тварь! Ушедшая буквально из под носа тысяча могла облегчить существование хотя бы на несколько дней. Теперь Жене предстоит питаться лапшой быстрого приготовления и запивать её дешевым пакетированным чаем. Все растраты он обычно записывал в небольшой блокнот, помечая цветным маркёром остаток. Чуть больше трёх тысяч – совсем не густо. Подработка курьером не улучшала сложившейся ситуации, а нагрузка на здоровье совершенно не соответствовала зарплате. Работа официантом тоже не предусматривала карьерного роста, зато лучшая подруга рядом, и поесть будет что. Женя всегда старается быть оптимистом и находить лучик света в беспроглядной темноте. Ещё будучи ребёнком, его окружала любовь и забота родителей, так желавших огородить своё чадо от проблем реального мира. С каждым годом сказки становились вымыслом авторов с богатой фантазией, уступая место все просачивающимся в мировоззрение мальчика серым реалиям. Чтобы купить куртку, нужно пожертвовать сладостями; чтобы широко отпраздновать праздник, нужно две недели поголодать. Впрочем, даже спустя двенадцать лет ничего не поменялось: как празднует, так и голодает. – Весёлые качели, мать их... – он хлопнул блокнотом и вернулся на кухню, чтобы доесть остывшие бутерброды из микроволновки. Никакого удовольствия, сыр не тянется, хлеб чёрствый. Видели бы учителя их «научное светило», на которое возлагали большие надежды. Несостоявшийся нобелевский лауреат сидит за столом в однокомнатной квартире и заедает прекрасную жизнь вчерашними остатками. А в кафе все науки пригодятся, и теория вероятностей ухода недовольных гостей, и точное расположение блюд на подносе. Вот только за знания доплачивать не будут. Хоть ты трижды гений, но будь любезен обслужить клиента так, чтобы он вернулся сюда ещё раз. К тому же, никто не запрещал использовать смазливую внешность для привлечения посетителей. С этим дела у Жени обстоят гораздо лучше, чем с финансами. По совету Оли он отрастил волосы, и теперь зачёсывает их назад. Зелёные глаза и тонкие губы унаследовал от мамы, а нос – от папы. Эффект привлекательности усиливала простая, и в то же время дорогая на вид одежда. Он обожал носить рубашки на распашку, поддевать под них однотонные футболки. Отдавал предпочтение синим джинсам и таким же по цвету кедам. Клетчатый узор являлся для него настоящей манией, он никогда не проходил в магазине мимо, если заметил вещи с таким принтом. До встречи оставался час. В метро было как обычно прохладно и людно. Столпотворением на станциях в обеденное время москвичей не удивишь, чего не скажешь о приезжих из глубинок. Ходят, словно кладоискатели, с картами метрополитена и озираются по сторонам, опасаясь пропустить нужный поезд. Таких Женя примечает сразу. Новое поколение сидит, уткнувшись в телефоны, старое – в книги и утренние газеты. Гости же склонны наблюдать за всем, что происходит вокруг. – Молодой человек, не уступите? – подошёл пожилой мужчина с тростью. – Конечно, присаживайтесь. – вежливо ответил Женя, чем удивил рядом сидящих подростков. Потерянные люди. Уши заткнуты гарнитурной, в руках телефоны последних моделей. Большие пальцы скользили по экранам, бессмысленные картинки с огромными подписями вызывали у них сдержанный смех. Их словарный запас оставлял желать лучшего, ведь чаще всего они обходились междометиями, а иногда переходили на жесты. Мужчина достал из портфеля «Бесов» Достоевского и продолжил чтение как ни в чем не бывало. Весьма иронично, учитывая сложившуюся обстановку. Сам Женя не был знаком с этой книгой, для её прочтения никак не хватало времени. Когда-нибудь это недоразумение придётся исправить. Кафе «Аполлон» находилось в нескольких сотнях метров от центра города. Два года назад об этом месте знали немногие, ввиду плохого обслуживания и отвратительного качества пищи. Со сменой руководства у заведения появился второй шанс не опорочить честь греческого бога. Ремонт зала и кухни пришёлся по душе не только персоналу, но и самым отпетым гулякам. Свадьбы, дни рождения, корпоративы – торжества проносили не малую сумму и порождали в Москве всё больше слухов о хорошем кафе. Оля пришла сюда работать прошлым летом, когда ей потребовались деньги на компьютер для учебы. Сумасшедший ритм с каждым днём изничтожал в ней желание учиться, за пару месяцев работы она сумела получить доверие у начальства и окончательно определиться с работой. Полученных за смену денег вполне хватало на существование, родители не противились выбору дочери. Обо всём этом Женя узнал при встрече с Олей в парке. Поначалу он недоумевал от решения подруги уйти из института и устроиться прислугой в бывшую забегаловку, но потом... – Кто же знал, что жизнь повернётся задницей! – вздохнул он, рассматривая цветастую вывеску. – Беру слова обратно. Интерьер внутри представлял собой смесь разных стилей. Лофт, модерн, в конце зала даже проглядывалась неудачная попытка воплощения барокко. – Ну и дуристика! – Фьюжн, Женечка, – повернулась к нему девушка за столиком рядом, – Фьюжн. Чего так вытаращился? Женя с трудом узнал в ней свою лучшую подругу. Он никогда не видел, какой наряд Оля предпочитала для работы. Каштановые волосы были заплетены в низкий пучок, чтобы пряди не попадали в блюда. Очки в широкой чёрной оправе скрывали за линзами голубые глаза. – Ничего себе, совсем другой человек! – Ой, перестань. Убрала волосы и надела очки. Разве эти детали так много значат? – Не представляешь как! – Женя сел на диван, не отводя взгляда с подруги. – У вас перерыв? – Что-то вроде того. Тебя уже ждут. Документы взял? – Как говорила. Отдел кадров находился за туалетами. Такое расположение никого не волновало, и уж тем более Женю. Самое главное – получить работу. Он встал перед кабинетом и несколько раз постучал.