Столик на троих

Первая неделя работы прошла быстро и незаметно. Минимум клиентов – максимум оставшихся сил. В будни сюда приходили обедать из всевозможных компаний и организаций. Такое явление, как деловая встреча, в «Аполлоне» было частым. Женя уже обслуживал подобных посетителей. Едят мало, в основном выпивают кофе или чай. На столе всегда лежит папка, напичканная договорами, контрактами, и прочей бизнес–макулатурой. Чаевые давали далеко не все. Кто-то опаздывал на работу и просто-напросто забывал про них, а кто–то не делал этого намеренно. В любом случае, Женя полюбил новую должность. Оля не давала ему заскучать ни на минуту. Истории про странных, и в то же время забавных гостей, вызывали смех не только у Жени, но и у сотрудников, слышавших о них уже пятый, а может и шестой раз. В прошлый понедельник Оля провела с Женей профилактическую беседу, касательно задач и обязанностей официанта. Из насыщенной лекции он подчеркнул для себя наиболее важные детали, такие как «обслуживание до последнего клиента» и «утреннее собрание у барной стойки». Если первый пункт понимали абсолютно все, то требования ко второму оставались не всегда ясными даже для «лектора». Оля могла задержаться, опоздать, придумать невообразимую отговорку во благо своего здорового сна. Она до сих пор смотрела по ночам сериалы, переживая за главных героев. – Как он мог с ней так поступить, вот скажи?! – недопонимание Оли столкнулось с полным равнодушием лучшего друга. – Тебе вообще не интересно?! – Интересно, почему, – спокойно отвечал Женя, подперев голову рукой. – Все наладится, вот увидишь. Я сегодня не выспался, так бы и улёгся на эту стойку. – Ладно я, ты-то чего? Он закрыл глаза и зевнул. – Сначала соседи сверху топали как слоны, день рождения справляли. Потом все утихло, думал, вот и посплю. Поспал... ты знаешь, как я ненавижу кошмары, в которых убегаешь хрен пойми от кого, а ноги становятся ватными. – О да! – шутливо протянула подруга. – Не кисни, нам нужно взять рабочий темп, иначе под конец дня будем варёными. – Всяко лучше моих переваренных в хлам макарон. – Если ты не умеешь готовить, то это не мои проблемы. Захочешь навернуть супца или жареной картошечки – я всегда рада помочь. Ещё никогда Женю не воротило от любимых блюд. Он знал, что Оля готовит в совершенстве, но обратиться к ней с просьбой подработать кухаркой, все же, совесть не позволяла. Желудок думал иначе, и вопреки всем совестным устоям, неприлично заурчал. – М-да, – нахмурилась Оля, – И давно ты ел горячую пищу? – Бутерброды из микроволновки в счёт? – Ясно, случай запущенный. Тут нужна тяжелая артиллерия. Я могу прийти к тебе домой и приготовить что-нибудь, только продукты с тебя. Ему даже не пришлось лезть в дебри любезности и находить повод спросить о готовке, Оля сделала это сама. В глазах Жени появился блеск, а от давящей сонливости не осталось и следа. – Ты не представляешь, КАК я хочу нормально поесть! – Ну вот, решили. Если человек хочет есть – значит он жив. А ты скорее был мёртв, питаясь всякой чухней из микроволновки. Нельзя так, Жень, того гляди и проблемы с желудком будут. – Уже нет, потому что твоими харчами можно угощать спартанцев. Их разговор прервало пищание – сигнал того, что гость готов сделать заказ. На компьютере загорелся красным цветом восьмой стол. – Мой, – вздохнула Оля, вооружившись меню. – Пойду работать. Женя остался наблюдать за монитором. Его шестнадцатый стол отображался серым – знак отсутствия гостей. Не успел он встать с барного стула, как к нему подбежала Оля и сильно вцепилась в руку. – С ума сошла? – Вопрос жизни и смерти! Видишь того орангутанга в синем костюме? Женя выглянул в зал для курящих, и вновь был одернут подругой. – Ты ещё ближе подойти не мог?! Короче, я ненавижу этого клиента, прошу, обслужи... – Я его даже не увидел! – Сейчас увидишь! На что только не пойдёшь ради лучшей подруги. Их личная неприязнь Женю никак не касалась, и поэтому обслуживание должно быть таким же легким, как и во все прошлые разы. Среди всех клиентов кафе парень выделялся своими габаритами. Дорогой костюм едва не расходился по швам от мышечной массы. Короткие волосы зачёсаны назад, циферблат дорогих часов переливается от света ламп. Чем он не угодил Оле? – Я перезвоню. – Гость завершил телефонный разговор и перевёл взгляд на бейджик Жени. – Евгений, прошлый официант отказался от моего столика? – Нет, у неё закончилась смена. – Женя сказал первое, что пришло в голову. – Смена? Утром? Вы же не круглосуточное кафе. Впрочем, вас я вижу здесь впервые, Дмитрий. Парень протянул руку и хитро улыбнулся: – Советую подружиться со мной. Я хожу сюда каждый день, а у вас не так много новых официантов... Намёк был понятен. Теперь Женя осознал, почему Оля бежала от него, как черт от ладана. Самолюбие и нарциссизм в чистом виде – вот что сидит под восьмой цифрой. – Да расслабься, я же не какой-нибудь монстр. Запомни три следующие позиции: суп–пюре с грибами, ролл «Филадельфия», и латте. Сегодня я не в настроении, поэтому два и три. – Роллы и кофе? Гость кивнул: – Абсолютно верно. Надеюсь на наше будущее сотрудничество. Может ли человек вывести из себя за несколько минут? Оказывается, может. У Жени всегда получалось контролировать эмоции, но только не сейчас. Оля стояла рядом с баром и протирала по сотому разу чистый поднос. – Да? – спросила она дрожащим голосом. – Хрен на! – не выдержал Женя. – Сбагрила на меня это чудо, а мне теперь расхлёбывать. – Что заказал? – Два и три, что он заказал?! Как будто не знаешь! Двадцать минут томительного ожидания тянулись вечность. Заказ был готов, однако желание отдать его клиенту улетучилось ещё при первой с ним встрече. Променять заветную домашнюю пищу на одно обслуживание ненавистного гостя? Нет. Женя не мог пожертвовать этим, и поэтому ноги сами повели к столу. – Евгений, вам не говорили, что кофе можно подать сразу? – Но вы не попросили меня об этом. Секундная пауза прервалась язвительной речью клиента: – Я думал прошлый официант непременно захочет помочь вам. Увы, я просчитался. Можете называть меня в мыслях кем угодно, но для вас я всегда буду Дмитрием. – Ваш заказ... Дмитрий. На языке крутилась вся брань русского языка, но сказать её гостю – означало не что иное, как сильный пинок под зад из «Аполлона» в исполнении директора. Пресмыкаться перед имеющими силу людьми участь каждого официанта. Они - пешки на огромной шахматной доске. Исход партии зависит лишь от заинтересованности начальства в оплате причиненного морального ущерба. Иногда Женя не понимал, как его подруга с непробиваемым характером за два года превратилась в послушную «девочку на побегушках». Раньше она могла спорить с кем–угодно, доказывать правоту даже тогда, когда высказывания казались всем полной чушью. – Оля? – Женя смотрел на неё исподлобья. – Ты ведь не была такой, я тебя не узнаю! – Ты про ту бунтарку из школы? Боюсь, от неё ничего не осталось. Юношеский максимализм, всего лишь. Стол красным загорелся. – Блин, никак не поговорю с тобой! Приходи сегодня вечером. Я куплю продукты. – ЗПЖВ! После этого ответа у Жени не осталось каких–либо сомнений в Оле. «ЗПЖВ» – Заядлый Пивовар Желает Веселья. Такую аббревиатуру и расшифровку они придумали ещё будучи в одиннадцатом классе, когда Оля пристрастилась к пиву с различными добавками. Лимон, вишня, ананас, грейпфрут – по вкусу пришлось всё. Она обожала прийти домой после трудного дня и услышать тот божественный звук: «пшик». За телефонным разговором с Женей открывалась одна, а то и две банки хмельного нектара. При всей страсти к пиву, её фигура, на удивление, внушала доверие мужской стороне. Секрет очень прост: свободная одежда и втянутый живот. Оля никогда не сетовала на лишний вес, ей было все равно, как она выглядит. Жить в своё удовольствие – ещё один пункт в записной книжке, который Женя когда–то пытался осилить, как и «Бесов» Достоевского. Одному мешает нехватка времени, другому – подход к жизни. Такого дзена в области пофигизма не достиг даже тибетский монах, сидя в горах денно и нощно. Нужно в срочном порядке брать уроки этой непосильной науки у подруги. Тем временем, гость за столиком уже ожидал счёт. – Поблагодарите кухню, все было прекрасно, как и всегда. – Непременно, Дмитрий. Гость снова улыбнулся, но уже без ехидства. – Вам на чай, Евгений. Он положил в счёт пять тысяч, чего Женя вовсе не ожидал. От удивления слова распались на нелепые звуки. – Знакомая реакция! – рассмеялся гость. – До встречи! Окружение будто бы растворилось, пока Женя держал в руках внушительные для столицы чаевые. Почти что полная плата за квартиру бабе Нюре. Может Дмитрий не такой плохой, каким кажется? С этим вопросом Женя вернулся к стойке и захотел задать его подруге, однако её здесь не оказалось. Оставшаяся половина дня прошла скучно. Ближе к вечеру залы заполнили шумные компании. Распивая крепкие напитки, они о чём-то беседовали, громко смеялись и пополняли счёт все новыми закусками. Чаевых от гуляк Женя никогда не ждал. Полупьяные эгоисты тщательно всматривались в пол, чтобы не завалиться при первом же шаге. О каких чаевых может идти речь? Ему было обидно, что на них уходят все силы, а те, в свою очередь, не желают вознаградить работу официанта даже копейкой. Вот и сейчас Женя возвращался домой уставшим. Доехал на метро, купил продукты и принялся ждать Олю. Сетка картофеля, пакет моркови, одна луковица и вилок капусты – идеальный состав для вкусных щей. Бульоном послужит курица из морозилки, которая уже почти разморозилась. Оля, как и обещала, пришла с пивом и небольшим клубничным рулетом. Она без лишних слов принялась за готовку, прогнав Женю в комнату. Попасть под горячую руку – желание не из первых. С кухни доносилось шкворчание пережарки из лука и моркови. В аромате жареных овощей появились нотки томатной пасты. Запах приготовления нормальной пищи не сравнится с тем бутербродным пластиком из микроволновки. – Эй, там, всем голодным, еда готова! Женя откликнулся на голос Оли, словно голодный волк. Не отводя взгляда от супа, он нащупал на столе ложку и сделал долгожданный глоток. Глаза закатились при ощущении тепла, медленно разливающегося по желудку. Мясо курицы таяло во рту, как и хорошо сваренный картофель. – Бесподобно! Ему было все равно, как он смешно выглядел перед подругой, удивляясь обыденным вещам. Мир на мгновение затих лишь для того, чтобы один парень распробовал наилучшую стряпню за все свое существование. Ложка за ложкой, глоток за глотком... каждый раз, как первый. От переполняемых эмоций Женя запел. Пусть он не знает нот, пусть в них не попадает, но он счастлив. Вместе со съеденными щами жизнь вновь обрела смысл. Рядом с ним его лучшая подруга, ему нравится новая должность. – Женька! – смеялась Оля. – Ты совсем не изменился! Они проговорили за столом весь вечер. Основой разговора стало их недалёкое прошлое – тот период времени, за который произошли серьёзные перемены. Оля отшучивалась о желании выучиться на бухгалтера. Прихоть родителей обернулась для семьи неожиданным решением дочери устроиться официантом в новое, никому не известное кафе. Мать и отец были категорически против такой судьбы их единственного ребёнка. Высшее образование, по их мнению, должен иметь каждый человек. Перед такими людьми открываются все двери в счастливую жизнь, дороги вымощены золотыми самородками, а воздух пахнет французскими духами. Конечно, Оля иронизировала, однако доля истины в её словах сумела поменять мнение родителей. Она ясно дала понять, что без денег не останется, а в будущем, может быть, найдёт работу гораздо лучше нынешней. Истории Жени о доставке еды вызывали неконтролируемые хрюканья и визги изрядно подвыпившей подруги. Он и сам смутно соображал, о чём и что говорит. Алкоголь развязал язык, но Женя совсем не боялся беседовать о личном с Олей. Доверие между ними за годы достигло самого высшего уровня. – А кто этот Дмитрий? – Павлин! – скорчилась Оля. – Самолв… самовл… любит себя, короче. Такой весь из себя: "Хе, посмотрите на меня, какой я ахуенный!" Есть то ничто, а характер, мол, вы все должны целовать мой блестящий от дорогих шам… шампуней зад. – Ты главное закусывай, закусывай! – А, рулетик, иди–ка ко мне в ротик. Ом! Вкуфны–ы–ый! Оля расслабилась не на шутку. В таком состоянии Женя не мог отпустить её домой, и поэтому постелил себе на полу, любезно предоставив диван подруге. Спрашивать о постояльце «Аполлона» уже не имело смысла – «главная по тарелочкам» сопела на протёртой обивке. – Спокойной ночи! – сказал Женя, в надежде быть услышанным. Безрезультатно.