Столик на троих

Наступили долгожданные выходные. Женя доел остатки щей из холодильника и принялся собирать сумку. Оля заранее предупредила его, что они едут с ночёвкой, и вернутся в город только вечером, в воскресенье. Содержимым багажа стали вещи первой необходимости: спрей от комаров, небольшая аптечка, пара носков и футболка. – Мы приехали, выходи. – позвонила Оля. Женя ещё раз проверил, всё ли выключил в квартире из сети, перекрыл кран водоснабжения и, наконец, загремел ключами в прихожей. Первый оборот. Второй. Перед подъездом стояла серебристая девятка – давняя подруга семьи Колесниковых. За рулём сидел Иван Сергеевич, жестикулировал руками и что–то показывал супруге. – Здравствуйте! – Женя поприветствовал родителей Оли и сел на заднее сидение. – Здравствуйте, Евгений! – улыбнулась Марья Михайловна, – Вам не будет трудно, если я передам рассаду? – Нет, ну что вы! Из большой коробки виднелись пышные зелёные листья. – В этом году такая ботва у помидоров вымахала, пусть только попробуют почернеть! – рассмеялся Иван Сергеевич и прибавил громкость радио. Женя и не догадывался, что глава семейства предпочитает шансон. Оля не переносила на дух композиций такого рода, и поэтому предпочла надеть наушники и погрузиться в свой плейлист. Она обожала творчество Майкла Джексона, не упускала возможности слушать его треки в свободное время. Дома, в кафе, на улице – везде. Всю дорогу Женя смотрел видео по любимой игре, персонажи которой ему недавно снились. Воинственный Цукиёми сражался за свободу Японии, разя кусаригами обезумевших врагов. Его сестра, Аматэрасу, видела лишь злые умыслы брата, хорошо спрятанные под маской доброжелательности и доверия. Они встретились в саду белых фонтанов случайно, когда император пригласил их во дворец. Засада. Покинуть владения императора удастся лишь одному. Цветочные изгороди зашелестели от дуновений холодного ветра. В их взглядах прослеживалась ненависть друг к другу, клинки блеснули переливающимся светом и… нет сети. – Бля! – точное и подходящее слово вырвалось на свободу с такой силой, что было услышано даже профессиональной матершинницей сквозь тенор американского певца. – Да, Женёк, тут именно так. Зато птички, воздух свежий, отдохни от городской духоты! Машина остановилась перед участком, полным зелени и посаженых деревьев. Иван Сергеевич открыл калитку, позволив Жене насладиться чудесным результатом их долголетней работы. Повсюду расположились небольшие цветники с разнообразными растениями, за которыми бережно ухаживает Марья Михайловна. Вытоптанная временем тропинка тянулась к летней беседке, сделанной из покрашенной древесины. Именно здесь Оля любила читать книги, делать домашнее задание и просто наблюдать за тем, как мама и папа вкладывают душу в сад. Это место хранит память нескольких поколений, имеет свою историю и быт. – Оленька всё детство тут провела, – голос Ивана Сергеевича дрогнул. – Вроде только бантики на первый звонок покупали, а уже такая взрослая! Как вспомню, выйду вечерком сигаретку другую выкурить, а она всё в беседке, в беседке. А как с мамкой Нюрку кормили! – Какую Нюрку? – на секунду Женя представил злого человека с аналогичным именем, до боли знакомого ему несколько лет. – Корова была у нас, Нюркой кликали. Пёстрая, молока давала, о–о–о! Что не день, так по две банки набиралось, во явленье! Много кого содержали. Куры, поросята, утки. Как Оленька выросла, так на всё это рукой-то и махнула. Да оно и понятно, в город рвалась, говорила, мол, мир хочу повидать! Да и мы с Марьяшей реже стали приезжать. Нюрку продали, хряков съели, а уток соседям отдали. – Нет, Иван Сергеевич, не понимаю я деревенской жизни, – Женя тяжело вздохнул. – Одно дело приехать, отдохнуть от суеты и уехать, а другое – жить. Комары присасываться начинают, а мы тут всего ничего. Зимой скукотища страшная. – Городской ты, – он похлопал его по плечу. – Городской! Мы-то как в Москву переехали, так из дома страшно было показаться! Шум стоит, двигатели ревут, даже по ночам. Я достаточно в столице пожил, чтобы сказать, что деревенька лучше. Тут всё своё, если ухаживать правильно. Марья Михайловна вышла на крыльцо дома и махнула им рукой: – Вы долго там беседовать будете? Давайте в дом, я чаю поставила, варенье вишневое открыла! – О! – воскликнул Иван Сергеевич. – Марьяшенька моя, мастерица, пойдём кушать. На террасе стоял уютный диван, покрытый мягким светло–серым пледом. Рядом с ним расположился маленький стол с выцветшими газетами. Кажется, они имеют ценность для жильцов дачного дома. – Настоящий раритет! – Женя посмотрел на дату первой попавшейся газеты, – Семьдесят восьмой, ничего себе! Наверное, здесь что-то важное? – Да ладно тебе! Анекдоты тут добротные! Проходи дальше. Из прихожей они перешли на кухню. Марья Михайловна уже накрыла на стол и ожидала главного гостя. – Садись, давай чайку налью. – Она придерживала рукой вязаную шаль и наливала ароматный травяной напиток. – Всё сама сушила. Запах, скажи? – Ага! – от удовольствия Женя закатил глаза и сделал глоток. – Я никогда не устану нахваливать способности вашей семьи к готовке, у вас это в крови. – Женечка, спасибо! И доченька моя готовит в совершенстве, переняла талант! Оля хотела ещё раз надкусить бутерброд с вареньем, как прервалась и проговорила с набитым ртом: – Мои щи заслужифают слафы! – Оленька, прожуй, маленькую поправляла вечно, и сейчас опять. Женя чувствовал себя крайне хорошо, находясь вместе с семьёй Колесниковых. От них будто бы исходило свечение, которое заряжает всех вокруг энергией и счастьем. Спокойные, приветливые люди, ничуть не тронутые зверьми из города. Монстрам, надышавшимся столичной пылью, полагалось надевать ошейники во избежание укусов и других непредсказуемых последствий. Зайдя в магазин у дома, можно встретить толпы серых теней с выражением каменных горгулий, живущих по принципу «дом–работа». Нечисть вылетает из владений работодателей и летит в сторону тёмного крова, в котором они обитают не первое десятилетие. А здесь? Воздух кажется другим, а как прекрасно в тени под деревом. Комары, правда, немного портят общую картину. Получается, в деревне лучше? Над этим ещё нужно подумать. – Кефиру взяли с собой, сейчас в холодильник уберём. – Оля закопошилась в сумке и достала два лежачих пакета. – Зачем? – смутился Женя, допивая чай. – Во даёт, а мясо сухим будешь жарить? Шашлык! Как он мог забыть о нём? Доверить мясо Оле - означало наесться вдоволь и смаковать вкус во рту ещё пару часов. Она вооружилась большой кастрюлей, промыла под краном овощи и взялась за нож. – Китчен–шоу объявляется открытым! – гордо заявила Оля. – Кетчуп–что?! – Иван Сергеевич сморщил лоб. – Па, ну это типа готовка, и все желающие могут наблюдать. Первым в кастрюлю отправилось порезанное на кусочки мясо, сдобренное солью и чёрным перцем. Вслед за ним, кефир – неотъемлемый маринад, заслуживший множество похвал у любителей отдохнуть. От одного вида замаринованного мяса Женя истекал слюной. Он готов наброситься на что–угодно, пусть на сырое, но сделанное руками, а не микроволновкой. – Ну вот, вечером пожарим, а сейчас нужно хорошенько нагулять аппетит! Ваня, давай за мной! – Марья Михайловна взяла коробку с рассадой и направилась в сторону огорода вместе с мужем. – А мы чем займёмся? – выдавил из себя Женя, в надежде услышать от подруги нечто, сочетающееся со словом «отдыхать». – Пойдём клубнику соберём, как раз подошла уже. Такой сочной, огромной красной ягоды Женя никогда не видел. В продуктовых продаётся невзрачная, безвкусная и дорогая. Сравнивать их совершено нельзя. – Небо и земля! – сняла с языка Оля, – Не ухаживаем толком, а она прёт как не в себя! Полить только, а зато душистая какая! Вместе они съедали больше, чем клали в корзину. Настоящее наслаждение для желудка, измученного бутербродами и лапшой быстрого приготовления. – Классная! Оль, а можно мне немного домой забрать? – Да что ты спрашиваешь, мы и мясо оставшееся отдадим! Что не слово – песнь для живота. Мысль о том, что холодильник пополнится пищей, согревала под прохладой высокой липы. Сегодня выдался поистине жаркий день, и единственным спасением от высоких температур как некстати приходилась тень от деревьев. Со временем становилось только прохладнее, а летающие кровопийцы, наоборот, стали более наглыми, продолжая кружить после смерти сородичей. Близился вечер. – Доча, не пора ли шашлык жарить? – крикнул из-за кустов Иван Сергеевич. – Пора! Мы сейчас придём, доставай мангал. За приготовление мяса отвечал сам семьянин. Он нанизывал пропитанные кефиром кусочки на шампуры с колоссальной лёгкостью, словно делает это тысячный раз. Баклажаны и картофель томились на решетке рядом. Женя помогал Ивану Сергеевичу, подавал шампуры и раздувал угли перед новой партией мяса. Оля и её мама собирали стол в беседке, нарезали свежую зелень, огурцы и помидоры. Ужин удался на славу. Все остались довольны прошедшим днём, настало время вечерних процедур. Родители Оли укладывались спать, когда Женя пошёл в ванную. Он тёр мочалкой места укусов комаров, получая от этого неописуемое удовольствие. Средство не справилось со своей задачей, пищащие создания одержали победу. Тело начинало чесаться с большей силой, Женя потерял контроль над собой и тихо застонал. – Ой… – послышалось через штору, – Возьму умывалку для лица позже. Разобрать голос Оли не составило труда. Женя покраснел, представив то, о чём она могла подумать. Он наспех обтёрся полотенцем, надел нижнее бельё и постучал в дверь её спальни. – Не, я укусы расчесал просто… – Ну да, ну да, – Оля пыталась серьёзно отвечать, впустив предполагаемого шалуна в комнату. – Ладно, кто этим не занимается. – Честное слово, чесал! – Кого представлял хоть? – Бабу Нюру, блин! – Его искромётный ответ заставил подругу залиться со смеху, она едва сдерживала хрюканья, перекатываясь на кровати и пряча лицо в подушку. – Конечно, выдал! – успокоилась Оля. – И всё же, нужно тебе кого-то искать, тем более, фигура позволяет, подкачаться бы только. – Да кто со мной в зал пойдёт? – Как кто? Наш постоянный клиент! Женя понял, о ком она имеет в виду: – Тот, как ты недавно выразилась, самовлюблённый павлин? – А почему нет? – Оля прикрыла окно и вернулась на кровать. – Подружитесь, будете вместе в зал ходить. – Гениально! Но вот незадача: кто я для него, как не обычный официант? – Моё дело предложить. И потом, зная твою натуру, он может стать тебе компаньоном не только в зале, но и… – Шикарно! – Женя обиделся её словам. – За меня решили мою же судьбу! Я ни за что не поверю в то, что бугай вроде него согласится затусить со мной! – Тогда жди, пока в наше кафе не придёт симпатичная фифа. – Давай лучше спать. Второй день подряд заканчивается на плохой ноте. Ночная духота сковывала движения, Женя лежал на спине и смотрел в потолок, думая над сказанным подругой: «Где он, и где я? Дмитрий… Гора из мышц, да какое мне до него дело?! Подумаешь, ещё встретятся по жизни приятные люди, которые не лыбятся с целью задеть, а делают это совершенно искренне и непринуждённо. Деньги. Да разве в них счастье?! Да хрен там, вот подошва на рабочих кедах отклеилась, так я новые куплю! И ещё на еду останется. Вот… блять… я противоречу самому себе. Какое скотское чувство. Нет, пошёл он к чёрту, сам выкручусь, всё сам. А теперь закрыть глаза, и попытаться не сдохнуть в этой бане. Ненавижу деревню».