Столик на троих

Колесниковы подвезли Женю до подъезда и поблагодарили его за хорошо проведённое время. Иван Сергеевич ещё долго жал его руку, ведь теперь телевизор на даче поддерживал более пятисот новых каналов. Женя смотрел вслед уезжающей машине, поставив на лавочку два пакета с жареным мясом и сочной клубникой. Он забрал вещи, нащупал ключи в кармане и поднялся на свой этаж. Первое, что бросилось в глаза – приоткрытая входная дверь. Женя точно помнил, как запирал её на два оборота. – Касатик! – показалась на лестнице баба Нюра с двумя вёдрами. – Вернулся, милка! А ты гляди, чё наделал! – Что я сделал? – Соседку снизу загубил. Женя уже не слушал крики надоевшей хозяйки, беглый осмотр случившегося подтвердил её слова. В ванной стоял новый кран, коврики выбросили, оставив всем на показ грязную плитку. За долгое время квартиру посетили гости: работники водоснабжения и заплаканная соседка, сетовавшая на вздутые обои в спальне: – Ремонт полгода назад делали, за каждую копеечку тряслись, а теперь не дом, а болото! – Я перед тем, как уехать, всё перекрывал, это кран столетний вдруг взял и поломался! – вступился за себя Женя, наблюдая ненавистные взгляды окружающих. – А вот это не надо! – баба Нюра начала размахивать мокрой тряпкой. – Краны в нашем доме отличные, и тринадцатую пятилетку бы пережили. Это вот мой квартирант всё, небось, по ночам намывается, туда-сюда дёргает, вот вам и поломка! Главный работник щелкнул ручкой и вынес окончательный приговор кошельку жильца: – Это не наше дело, кто, чего, и как. Ущерба тут тысяч на десять, не меньше. Плюс кран новый, ещё четыре. Итого – четырнадцать тысяч. – Но… у меня нет таких денег… – чуть ли не плача, шептал Женя. – Нету денег – нахер из квартиры! Ребятки, дайте ему срок на выплату, а ежели не выплатит, так я его ссаными тряпками погоню отсюда! – Всё указано в акте. Рабочий дал ему бумагу, в которой указывался список повреждений и приобретений. Нигде не солгали: обои, ковёр, кран. В правом углу, черной пастой было написано: «1 месяц» и «Четырнадцать тысяч рублей». – Распишитесь, а то нам ещё по одному адресу ехать, темнеет уже. Он поставил подпись и сел на диван, взявшись за голову. За секунду в квартире, кроме него, никого не осталось. Наедине с собой и мыслями, в которых тьма поглощала любые лучи света: « Почему всё так несправедливо? Перед кем я провинился?! Почему? Почему? Почему?! Все безжалостны! Все звери! Беззубая пьянь, какое право ты имеешь что-либо говорить в мою сторону?! Четырнадцать тысяч… ТВОЮ МАТЬ! Думай, что можно продать! Думай, думай, думай! Компьютер? А сколько за него дадут? Можно его продать, тысяч пять дадут. Древний, но ничего, купят. Может, Оля чем поможет? Так, спокойно! У тебя ещё целый месяц… Вдох…Выдох… месяц… тридцать дней. Всё… не так плохо». И всё же, светлым лучам удалось прогнать тьму прочь.