Хорошие дети не плачут

Ты сдала, моя девочка. Видеть это немного странно. В твоей матрице Бог не терпел никакого сора. А теперь тебя, сидящую у экрана, уменьшили до размеров его курсора. Управлять тобой — чувствительные тачпады выдают ошибку, стоит ли тратить силы? Если ты обо мне — то мне ничего не надо, я давно уже ни о чем тебя не просила. Ты сдала, моя девочка — карты, пароли, явки, не осталось в руках ни козыря, ни билета. То ли свет теперь нам кажется слишком ярким, то ли лето на этой точке уже не лето. Дело стоило миль, и времени, и заката, что за сутки случился дважды, меняя лица. Ты сейчас обо мне. Но мне ничего не надо. Это повод попрощаться и обнулиться. © Кот Басё.

***

Элла с раздражением врезала ладонью по оплетке руля и медленно выдохнула. Пробка. День складывался удачно, все шло так, как она задумала, но сейчас ей предстояло провести неизвестно сколько времени впустую — затор, судя по ситуации за окном и красной линии на картах в приложении — был приличным. Осталось убедить себя, что с этим ничего не поделаешь, взять из подставки стакан с остывшим чаем-латте и погрузиться в раздумья. Утром она уехала на работу, оставив Свете завтрак и заранее сообщив, что вернется поздно. На горизонте якобы маячила очередная министерская проверка. Сонная Сурганова что-то ответила ей и продолжила спать. Это было очень и очень на руку. Конечно, на лишние вопросы Элла бы нашла убедительный ответ, состроила бы жалобную физиономию, но так было проще. После объяснения с женой Труфанова преступила к самой важной части ее плана. Точнее, одной из самых важных. Она знала, что Сашка сбежала из дома, к своей обожаемой Марте, и так же знала, что Света никогда не прятала ценности и деньги — все хранилось в свободном доступе. Не утруждаясь даже тем, чтобы надеть латексные перчатки — Элла знала, что до полиции не дойдет — Элла собрала в прозрачную папку на молнии-бегунке несколько особо дорогих украшений, как обычно подарков Арбениной, с деньгами тоже не церемонилась — взяла побольше. Проверила, чтобы после нее остался порядок, и тихо, стараясь не шуметь, прошла в спальню к Сашке. У нее был своеобразный тайник — какие-то свои ценности и подростковые глупости девчонка хранила за книгами, на полке стеллажа. Рассудив, что уборку в своей спальне Светина дочь делает сама и помощница по хозяйству туда точно не полезет, оставила ценности там. Потом, спохватившись, достала несколько купюр, отыскала школьную сумку Сашки и положила деньги туда. Следующий этап занял и того меньше времени. Пустые блистеры перекочевали из ее кармана в верхний ящик рабочего стола, нарочно подальше, чтобы было сразу не найти, еще один — в шкаф с вещами, и еще один — в ту же школьную сумку. Кого сейчас удивишь шестнадцатилетней девушкой, плотно сидящей на стимуляторах? В идеале было бы достать еще и травку, и сигареты, но Элла знала, что у Саши аллергия и все это выглядело бы крайней подозрительно и неправдоподобно. К тому же Саша, явно из желания подмазаться к приемной матери, собиралась поступать в медицинский. И в химии разбиралась хорошо. Единственное, что было жаль — Элла не успела сунуть «ворованное» в Сашкин рюкзак, пока та спала. Но и так по ее мнению все получалось идеально. Для Светы станет сюрпризом и даже шоком, что дорогая ее воспитанница мало того, что врет, сбегает из дома, так еще ворует и употребляет. И явное на лицо сходство с биологическими родителями, такими же отщепенцами, пробившими социальное и моральное дно. Элла довольно улыбнулась, потянулась к смартфону — ей хотелось написать Вере, предупредить, что она задержится. А еще лучше — позвонить, услышать голос, узнать, какое настроение. Их отношения завязались случайно, Элла не планировала и не думала, ей казалось, что достаточно одной Светы. Но стоило Вере улыбнуться, начать рассказывать какую-то ничего не значащую ерунду, она поняла, что пропала. Тридцатилетняя, обаятельная, с короткими белыми волосами, в неизменных офисных костюмах, с ней Элла чувствовала себя счастливой, на подъеме, ей нравилось нескрываемое обожание в глазах Веры. Да и в постели у них все было более чем прекрасно. Постоянные разъезды и гастроли Светланы давали полную свободу действий. И даже сегодня ничего не остановило от встречи, правда немного огорчало, что на ночь остаться не получится. «И так хорошо. У нас будет целый вечер, а потом я приеду домой… Якобы случайно сунусь за наличкой и начнется концерт…», — настроение у Эллы стало и вовсе прекрасным. Пробка стала медленно рассасываться, из-за туч выглянуло тусклое солнце, город, умытый дождем сиял и сверкал. Элла радовалась тому, что проведет отличный вечер в компании красивой молодой женщины, тому, что вопрос с Сашкой наконец-то будет решен и что Арбенина — вечное ее личное проклятье — уже три недели как не показывается на горизонте.

***

Жукова добралась до Всеволожска ближе к четырем, чувствуя себя неловко и немного глупо. Конечно, много чего было за последние годы, но роль «передаста» Лена крайне не любила. Она понимала, что сообщать плохие новости лучше лично и искренне жалела, что Арбенина сейчас тусовалась в Москве вместе со своими детьми. С другой стороны снайперша никогда не следила за речью и из разговора со Светой могло получиться вообще черти что. Мысль, что стоит позвонить самой Сашке и заставить ее поговорить с матерью, казалась заманчивой, но как она, по сути посторонняя тетка, могла ее заставить? Попросить, уговорить, предложить — могла. Правда гарантий, что Сашка под влиянием своей Марты поддастся на уговоры, не было никаких. В целом к Сашке Лена относилась хорошо, с теплотой, могла выслушать, помочь, подсказать, прикрыть, если надо, но вряд ли знала ее хорошо. И как девчонка могла поступить в стрессовой ситуации — не знала. Припарковавшись у дома Сургановой, Жукова мысленно пожелала себе удачи и направилась к дому. — Ты одна? — вопрос, заданный с порога, заставил Свету усмехнуться и кивнуть. — Да, Элла на работе. А что? — Поговорить надо. Пустишь, или тут поговорим, на пороге? — Проходи, конечно. Голодная? — Нет, — Жукова пыталась по лицу Сургановой понять, знает она что-то или нет. — А вообще, как, нормально все? — Нормально. Сплю целыми днями, никто меня особо не кантует. Правда Динка постоянно требует докладов, что я и как я. А в остальном, прекрасная маркиза… О чем ты хотела поговорить, Лен? Что-то случилось? Они устроились в гостиной, Лена — на диване, Светлана напротив — в любимом кресле. И Жуковой отчаянно в этот момент захотелось быть где угодно, но только не здесь. Правда путей отступления не было, она не могла подвести Сашку и всю ту же Арбенину, пообещав поговорить, но не сделав этого. — В общем, я хочу поговорить о Сашке. Точнее, о ваших отношениях. Вы не ссорились в последнее время? Все было как обычно? — Ну да. Настроение нормальное, не ругались… Как обычно. Я когда вернулась, мы классный вечер провели, пытались вместе посмотреть кино, но меня на пятнадцатой минуте выключило… Что-то с Сашей, ты так спрашиваешь… — Свет, я конечно понимаю, что это не мое дело, но ты должна знать — Сашка знает, кто ее биологические родители. — Как? Она сама искала, или…? «Молодец, блять. Мягко так сообщила, осторожно…», — Жукова мысленно показала себе кулак, видя, как Света изменилась в лице. — Нет, она не искала, ей помогли. Элла отвезла ее после школы, в какое-то Хуево-Кукуево, а там семейка алкашей, детей мал-мала, познакомила, так еще и наплела с три короба… — Как она могла вообще? Какое право имела влезать?.. — Света на мгновение прикрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями. — Лен, я понятия не имела, что Элла на такое способна. Они всегда неплохо ладили, открытых конфликтов не было… Сашка вообще мягкая и спокойная, ты же знаешь. — Зато Элла эта твоя — конченая, — отрезала Жукова. — Она девчонке наплела, что ты жалеешь, что взяла ее из дома, что ты устала, и что вы обе, блять, ждете, пока она свалит в общагу. Чуть ли не собираешься вернуть обратно в интернат, если что-то будет не так. Прости, что я это все сейчас на тебя вываливаю… И это еще не все. — Говори, я слушаю. — Сашка сегодня утром уехала в Москву, к Арбениным. Артём и Марта ее понимают, поддерживают и все в этом духе… Арбенина твоя в курсе всего, она и попросила с тобой поговорить. Что Сашка у нее, с ней все почти что ок, в общем… — А сама позвонить она не могла. — Могла, но не стала. Сейчас ты хотя бы со мной, а одной, сама понимаешь, — Лена пожала плечами. — Сашка боится тебе звонить, ее там уговаривают, ни в к какую. Точно в тебя ребенок… Такая же упертая. — Я не понимаю, почему она не рассказала сразу. С Эллой разберемся позднее, меня волнует Саша… Почему она молчит? Я что, монстр, какой-то, чтобы она меня боялась? — в голосе Сургановой отчетливо послышалась обида и разочарование. — Я всегда старалась быть адекватной матерью, понимающей и поддерживающей, я на нее голос ни разу не повысила, а в итоге… — Она боится не тебя, а за тебя, Свет. Это разные вещи. — Но тем не менее. Самое важное я узнаю вообще от тебя через третьи руки. — Хочешь, поехали в Москву, прокатимся, пообщаешься со своей блудной дочерью. Потому что сама она вряд ли решится вернуться… А Диана ее будет покрывать, похоже. — Школу никто не отменял, тем более, у нее в конце мая уже первый экзамен. Она в плане учебы ответственная, не думаю, что ее московские каникулы затянутся. И вообще, это сейчас не важно совершенно. Представляю, в каком она сейчас состоянии… Это же шок, и я понимаю, почему Сашка боится разговора — она думает, что я имею к этому отношение. О том доверии, что было раньше, речи теперь не идет. — Все еще образуется, Свет. Она же умная, ты все объяснишь, и… — Сколько не объясняйся и не извиняйся, лучше не станет. Не забудется. Света закрыла обеими ладонями лицо, немного так посидела, собираясь с мыслями и, почувствовав на себе встревоженный взгляд Жуковой, чуть усмехнулась. — Со мной все нормально, не переживай. Настоящая мать Сашки погибла давным давно, там ужасная история совершенно… Не спрашивай, как я узнала. Но это точный, задокументированный факт. Откуда Элла откопала каких-то алкашей я не представляю. Тем интереснее будет узнать… Ты мой телефон не видела? — Ты была без него, — Лена пожала плечами. — Сейчас наберу, найдешь. Звонок мало чем помог — в доме стояла такая же тишина, привычного рингтона и вибрации не наблюдалось. — На беззвучном, что ли, оставила? Сейчас приду… — Светлана ушла на поиски своего смартфона, понимая, что с дочерью надо поговорить прямо сейчас, хочет она того или нет. Жукова, поддавшись неизвестно какому порыву, набрала сообщение, подумав, стерла. В итоге написала Сашке и отправила еще одно, все-таки Арбениной. «Нанималась я, что ли… Всех спасай, душеспасительные беседы веди… Поспать и то не дали, блин. А все Элла, идиотка. Решила за что-то отомстить ребенку, наворотила дел, без бутылки точно не разберешься», — мрачно усмехнувшись, Жукова обернулась на звук шагов. Светлана вернулась со смартфоном, явно чем-то довольная. — Диана закидала сообщениями, Санька звонила… Я, естественно, ничего не слышала. Лен, может останешься на обед или на ужин? Или у тебя еще завтрак? — Останусь. У меня планов никаких… Тем более, если обещаешь покормить.

***

— Вы где так долго шлялись? Голодные? — Артём, спустившийся с лестницы, требовательно уставился на сестру. Обращался он в основном к ней, надеясь, что на ужин будет не какой-нибудь очередной доширак, а хотя бы минимально приличная доставка. — Привет, Саш. Марта о тебе все уши прожужжала, так что мы уже знакомы. — Привет, — Саша смутилась, поправляя очки. — Не слушай этого балабола, мы сейчас что-нибудь приготовим. Хочешь, закажи себе макдак, или суши, — Марта стянула толстовку через голову, запоздало вспомнив, что они могли бы взять еды по дороге домой. — А вы? — У Сашки своя особенная диета, я буду то же самое, что и она. А тебе такое точно не понравится. — А что за диета? Одни кабачки и брокколи на пару? — Артем смешно и выразительно скривился. — Да, — Саша, смеясь, закивала. — Правда можно еще курицу, индейку, некоторую рыбу. — Капец, как ты живешь… Зато фигура — зачет. Марте тоже надо на такой диете посидеть, пару лишних кг уйдет. — Придурок! — Марта попыталась отвесить братцу подзатыльник, но он, вымахавший аж до ста восьмидесяти сантиметров, был куда выше нее. И дотянуться до светлой макушки не получилось. — Вырасти сначала! — Арбенин унесся на кухню первым. — Весело у вас… — А то. Слушай, ванная вот тут, можно помыть руки, ну и… — Марта показала на нужную дверь. — Кухня-столовая прямо и направо. Не потеряешься, короче. Саша заглянула в ванную, сделала все, что было нужно, потом, поддавшись порыву, достала смартфон и решила, что позвонит маме прямо сейчас. Как бы там ни было, она ее вырастила, воспитала, заботилась о ней, как могла. Светлана ответила на звонок тут же, как будто ждала звонка. «Наверняка ждала, пока я сама решусь и позвоню…» — обжигающее чувство вины, пополам с обидной и смущением заставили девушку покраснеть и сбивчиво выдохнуть в трубку: — Мам? Со мной все нормально, я сейчас у Арбениных… Прости меня. Я должна тебе все рассказать. — О том, что тебе рассказала Элла? Я все знаю, Саш. — Ты все знала с самого начала? — Не в этом смысле. Мне Лена рассказала, а ей — Диана… Они обе не хотели ничего такого, а ты сама бы точно не решилась. Ребенок, неужели я такой злобный монстр, что ты боялась и решила спрятаться аж в Москве? — Мам… Все не так. Давай я тебе потом объясню, как приеду? — Хорошо, мы поговорим потом. Пожалуйста, не накручивай себя. Все, что ты увидела — неправда. — Ты серьезно? Мам, это правда? — Да, это пока все, что я могу тебе рассказать. Если можешь, просто поверь наслово. — Сашка, ты где там?! — голос Марты раздался совсем рядом с дверью в ванную комнату и Саша дернулась от неожиданности. — Иди, тебя уже заждались. — Ага. Я потом еще позвоню, вечером. — Хорошо, — Саша отчетливо услышала, как мама улыбалась ей в трубку. Груз последних часов, недоверие и обида, стали постепенно уходить. Она очень хотела верить, что мама ей не врет, что сейчас она была с ней искренна и слова Эллы — не более чем жестокая попытка испортить отношения в семье. Что отвратительные пропитые насквозь Прошкины ей правда совсем никто. Но крошечный червячок сомнения все равно остался и продолжал терзать. «А что если и она врет? Чтобы вернуть меня домой и уже на законных основаниях отдать обратно? Как я могу быть уверенной?» — Саша ненавидела себя за эти сомнения, но ничего поделать с собой не могла. Страх быть брошенной повторно слишком прочно засел у нее внутри, никакие слова и доводы разума не помогали. — Иду, Мартиш, — выйдя из ванной, девушка увидела Марту с пачкой какой-то пасты в руках. — Слушай, ты такое ешь? Можно сделать с сыром, тебе же можно сыр? — Сыр можно. А что за макароны такие? — Безглютеновые. У матери в загашнике нашли. Думаю, она будет не против, что мы их сожрем. Потом еще купим. — Слушай, а они же специально для… — Ну да, типа неприкосновенного запаса на всякий случай. По-моему, Сань, это милота. — Еще какая. Я кстати маме позвонила. — И? Как она? Ругалась? — Нет, сказала, чтобы я не верила Элле, и что потом все объяснит. — Ясно. Правда пока не понятно, что она имела ввиду, но начало хорошее. — Ей рассказала Лена, а Лене — твоя маман! Представь? — Представляю. Ну слушай, она же хотела как лучше…  — Да я наоборот рада. Она там не переживает, хотя бы… Я надеюсь. — Девчонки, вы где? Кинули тут меня наедине с плитой! — недовольный голос Артёма заставил подруг ускориться. — Ты не можешь включить плиту? Тём, тебе лет сколько? — Да я воду уже поставил, а ты макароны уперла непонятно куда. Саш, тебе можно такое? — Да, и сыр можно. Только специй, если можно, не класть. — Поняли. Себе отдельно сыпанем, — пообещал Артём, закидывая макароны в кипящую воду. — Слушай, может мы пока что-нибудь перекусим? Что у нас есть разрешенного? Из фруктов радостное нифига… Мясо и птица все в морозилке, да и с макаронами не прокатит… Я тоже жрать хочу, — Марта, скрывшаяся за дверцей холодильника, вынырнула обратно. — Саш, а у тебя же были батончики злаковые, тебе же можно? Съешь пока такой… — Точно. Я и забыла про них, — Саша полезла в рюкзак, оставленный рядом. Еще раз на автомате перечитала состав, убедилась, что ничего запрещенного нет, передала Марте, ее брату, и взяла себе. — Неплохо, — откусив сразу половину, Арбенин стал шумно жевать злаковый батончик, потом вспомнил про макароны, готовые склеиться в убийственный монолит и отвернулся к плите. Марту перекус не особо впечатлил, но она решила дожевать, чтобы не обижать Сашку. — А фруктовые тебе можно? Знаешь, есть же яблочные, мармелад такой… — Яблочные можно, абрикос если. Если есть красные ягоды, то уже нет. Правда на морошку аллергии пока не было, с ней как-то пару раз встречала… — откусив еще немного, Саша поперхнулась и закашлялась. — Осторожнее, Сань, — Марта похлопала ее по спине, но кашель проходить никак не собирался. Чувствуя, как начинает царапать в горле, а губы — с внутренней стороны неприятно жечь, Сашка покрылась холодным потом. — Вот же блин… — Надо водой запить, — кинувшись к фильтру с водой, Марта налила стакан и протянула подруге. Та попыталась глотнуть хотя бы немного, но поняла, что уже не получился. Она слышала, что дышит шумно, со знакомыми свистящими звуками, и страх, что очередной приступ накрыл так невовремя и сильно, заставил сердце бешено заколотиться. — Мартиш, дай мой рюкзак… Ингалятор и таблетки… Испуганный Артём, ничего не понимая, на автомате выкрутил ручку у плиты, выключая огонь. Он распахнул кухонный шкаф, чтобы достать аптечку — огромную металлическую коробку. Лекарства были на все случаи жизни, но сами они пользовались только в случае банальной простуды, порезов или ушибов. — Саш, ты очень бледная… И сыпь на руках… Тём, давай скорее аптечку! Саша трясущимися руками достала ингалятор, взболтала, мысленно уговаривая себя не трястись и дышать спокойно. Не получалось, как всегда в таких случаях и бывало. Самым сложным казалось держать рот закрытым, пока лекарство из ингалятора пыталось начать действовать. Руки сами собой перебирали блистеры с таблетками, мысли путались. Она все сделала неправильно — сначала нужно было пить антигистаминные, потом уже брызгать привычный беродуал. — Что я могу еще сделать? — Скорую вызывай, чего стоишь?! — Марта, не менее испуганная, чем Сашка и Тёмыч, мысленно приказала себе собраться и не паниковать. — Давай бегом, она же задыхается и не действует нифига! Артём, запинаясь и заикаясь, разговаривал с диспетчером, но Марта его уже не слышала, она полностью сконцентрировалась на своих действиях и на Саше. Та, белая как мел, с посиневшими губами, пыталась сделать нормальный вдох, цепляясь руками за столешницу — в таком положении ей было легче, как любому астматику. Марта, раскидав половину содержимого аптечки, нашла коробку с антигистаминными, шприц, квадратик спиртовой салфетки. Открыть ампулу удалось далеко не с первого раза, даже с учетом подсказок — она изрезала большие и указательные пальцы, но все-таки набрала в шприцы содержимое обеих ампул. Было ужасно страшно сделать что-то не так, тем более что она училась делать уколы по видео на ютубе, тренируясь, стыдно сказать, на мягких игрушках или подушках. — Ты… умеешь…? — просипела удивленная Сашка, безропотно позволив стянуть с себя джинсы и даже не дернулась, когда игла вошла в мышцу. — Ну? Вызвал? — Да, сказали двадцать минут… — Я читала, надо еще активированный уголь… Тём, найти и попробуй дать Саше. — Уголь? — Да, да! Не тупи, пожалуйста! — Марта отшвырнула шприц обратно на стол, забрала у брата телефон, пытаясь попасть трясущимися пальцами на кнопку вызова. Их мать должна была вернуться домой с минуты на минуту, и в данный момент с кем-то разговаривала. Бросив телефон, Марта забрала у брата блистер с черными таблетками, выдавила несколько на ладонь, не до конца уверенная, что это то, что нужно. Саша кивнула, сил на ответ уже просто не было — она пыталась дышать, жадно хватая ртом воздух. Кое-как удалось проглотить несколько таблеток и сделать небольшой глоток воды. Ступни и кисти руки предсказуемо ледяные, вдобавок отекли, ей было жарко и холодно одновременно, на попытки Артёма уложить на диван, резко повела плечами — лежать в такие моменты она совсем не могла. — Тём, пусть сидит, как ей удобно… Встретишь скорую, а я матери дозвонюсь… — Ага, — Арбенин не без радости убежал на улицу, оставив сестру и ее подругу наедине. — Прости… Я… — Молчи, ты дура, что ли, извиняться? Саш, все нормально, ты дыши, главное… — не зная, что сделать еще, Марта грела в своих руках ледяные Сашины пальцы, мысленно матерясь на «скорую помощь» — по ее ощущениям прошло куда больше, чем двадцать минут.

***

Диана, мотавшаяся по городу, наконец-то решила все важные на сегодня вопросы и уже собиралась было домой, когда телефон ожил. Почему-то стало тревожно, сердце как-то громко бухнуло в груди и упало камнем куда-то в область желудка, едва в динамике послышался голос Марты. С первых секунд стало понятно — она в истерике, что-то случилось. — Мама! Ты где? Ты срочно нужна, приезжай! — Мартиш, что случилось? — Сашка задыхается, у нее аллергия на что-то началась… Мы ничего не поняли, она ела разрешенное… Тёмка вызвал скорую, они не едут! — Успокойся, не паникуй, я скоро приеду! В скорую перезвоню! Ты таблетки ей дала? — Да, ингалятор тоже не помог… Мам, это так страшно! — Все будет хорошо. Пока едет скорая, считай, сколько вдохов и выдохов, хорошо? — Хорошо, — всхлипнув, Марта отключилась. Саша сильнее сжала ее пальцы своими, совсем одеревеневшими. — Моей… маме… позвони… В больницу… увезут… — Да, конечно. Молчи, тебе разговаривать нельзя… — Марта сообразила, что в телефоне брата разумеется не могло быть номера Сашиной матери. Взяв Сашин смартфон, кое-как справилась с блокировкой. В голове кроме паники ничего не было. Не зная, что и как говорить, нажала на зеленую трубку. Время тянулось целую вечность, неожиданно с улицы послышался шум, чьи-то шаги и голоса. Саша, видя несчастное выражение ее лица, сама забрала трубку, но ее хватило на только на короткое: — Мам… Марта подхватила телефон и отошла в сторону, пропуская медиков — двух мужчин в ярко-синей форме, с чемоданчиками и каким-то баллоном. — Светлана Яковлевна… Это Марта, Арбенина… У Саши аллергическая реакция, мы не поняли, на что. Скорая уже приехала… — и не услышав ответа, отключилась. Старший из мужчин строго посмотрел на обеих девушек, понимая, что Саша ответить будет не в состоянии, перевел взгляд на Марту. — На что аллергия? Что больная ела, пила до приступа? — Злаковый батончик, но ей можно, аллергии нет… Есть на аспирин, на освежитель воздуха, красные ягоды, фрукты, на фундук, на животных… — Марта зависла, не зная, что еще сказать. — Я сделала ей укол… Сашка дышала ингалятором… Таблетки свои пила, от аллергии. И дали ей угля… Все. — Так, деточка, найди документы своей подружки и не мешай, — доктор буквально оттеснил ее от Саши, что они с ней делали — Марта не видела. Бледный испуганный Артём топтался в коридоре, предусмотрительно закрыв пса в одной из комнат. — Март, это капец… — Сама в шоке. Хорошо еще скорая успела… — Марта обессиленно прислонилась к стене, сердце стучало как сумасшедшее. Она никогда в жизни не видела подобного, чтобы за какие-то секунды человек начинал задыхаться и синеть. Вместо ответа Тёмыч просто обнял ее и покрепче прижал к себе. — Мы и мать перепугали, а она за рулем… — Она хорошо водит, надеюсь, обойдется без ДТП.