Хорошие дети не плачут

Так замечаешь любые признаки чутьем внимательного врача — кругом встречаются люди-призраки, в них даже верится сгоряча. За тень хватаешься лихорадочно, в хмельном угаре, в туманной мгле. Билет случайный, талон посадочный и крылья стелются по земле. было здорово в этом мороке, бросало небо то в дрожь, то в жар. А после кто-то остался в облаке, а кто-то спрыгнул и побежал. Такое дело, опять ремиссия, ходи и веруй, что уцелел. Конечно, мы не читаем писем, но слова с годами растут в цене. Неосторожная, научусь ли я когда-нибудь о тебе молчать? Уже не верящие предчувствиям, мы задыхаемся по ночам. © Светлана Лаврентьева

До отправления оставалось пятнадцать минут, пользуясь моментом, когда Света отошла поговорить по телефону, Жукова поймала Марту за лямку рюкзака. Та поправила очки и внимательно посмотрела, показывая, что слушает. Лена на знала, как начать, потому что откровенно разговаривать с ребенком, пусть и таким умным как Марта, оказалось сложно. — Март, я понимаю, что тебе это кажется прикольным, типа развлечение — смотаться на концерт, потусоваться, сменить обстановку… В общем, я хочу тебя попросить. Если что-то пойдет не так, ты можешь мне сказать? Если Диана что-то устроит. — Да. Я сама иногда сомневаюсь в ее адекватности, — Марта пожала плечами. — Мы с Тёмычем ее любим, но характер своеобразный. — Мягко говоря. Она быстро загорается и быстро остывает, я боюсь, что в этот раз будет все то же самое. Света ей верит. Марта понимающе вздохнула. — Я не особо знаю, что было раньше. Но сейчас мать настроена серьезно — я собираюсь поступать с Сашкой в один колледж. Мать собирается продавать наш дом и переезжать сюда. Ну, в смысле в Питер или Всеволожск я пока не в курсе. — Даже так? — Ага. По ее разговорам — мать сама все всегда портила, а Света очень хорошая и недостойна такой, как наша мать. — Серьезно? Откуда у Дианы такая самокритика? — Я не знаю. Но похоже срыв точно будет, если Света ей откажет. Уйдет в очередной загул. Ладно, давайте не будем о грустном. Вдруг я не зря все это придумала? — Марта достала смартфон из кармана шортов. — Концерт в восемь, добираться недалеко — в Сокольниках. Мы приедем в пять, успеем поесть и забрать цветы, я уже заказала. Столик и букет. — Ты все продумала, — с уважением заметила Лена и усмехнулась. Марта ее поражала. — Да. Ресторанчик итальянский, там в меню то, что Светлане точно можно. Если она не откажется, конечно. — Не откажется. Стоп, а деньги?.. — У меня есть. Мать выделяет нам с Тёмкой на карманные расходы, я редко оттуда беру, сейчас как раз пригодилось. Ну и подзаработала немного. — Чем? — вырвалось у Жуковой. — Домашку помогаю делать. — Слушай… А зачем тебе все это? Марта серьезно посмотрела на Лену, как будто решая, можно ей говорить, или не стоит. — Они без нас не разберутся. Друг друга любят, но никак не могут понять, что вместе — лучше. До нашей маман всегда долго доходит. Я не ради матери стараюсь, если вы об этом, — неожиданно жестко заявила Арбенина-младшая. — Светлана для меня не чужой человек. Если они сойдутся, то всем будет лучше, а если нет… То все равно. Лена только кивнула в ответ на это заявление. Подошедшая Сурганова удивленно на них глянула, но не стала ничего говорить. — Все, давайте уже, посадка скоро закончится. Свет, веди себя хорошо, слушайся Марту и не отказывайся от еды. — Лена! Ну не маленькая же. — Ничего не хочу слышать. Марта у меня хотя бы доверие вызывает. Хихикнув, Арбенина-младшая понеслась к нужному вагону. Как бы серьезно она не была настроена, все равно приключение радовало. Наверняка в этом году они никуда не поедут, а так хотя бы немного развеяться и добавить красок в ежедневную рутину.

***

Артём отбросил джойстик от приставки и покосился на часы. Он откровенно скучал и в принципе уже жалел, что не согласился поехать на концерт. Догонять сестру, проситься взять его с собой показалось ему глупостью. Идея, чем себя развлечь, пришла сама собой, опасности он не чувствовал. Что может пойти не так, днем, в коттеджном поселке? В котором обычно не бывает людей, от силы наберется пять жилых домов в дачный сезон. Вместо дальнейших терзаний он взял ноутбук, предусмотрительно захваченный из дома, подключился к вай-фаю, залез в поисковик. Не так давно краем глаза увидел любопытную информацию у одного из блогеров в телеграм-чате — тот собирался съездить и изучить любопытную заброшку, как раз недалеко от Всеволожска, между деревней Керро и только-только строящимся коттеджным поселком «Новый Петербург», недалеко от Агалатово. Найти точное расположение заброшки не составило труда. Судя по словам блогера, под пустующим коттеджем находились самые настоящие камеры, сделанные по типу тюремных и даже имелся свой крематорий. Отказаться от приключения и возможности увидеть все своими глазами Тёмыч не смог. К тому же он до завтрашнего утра был предоставлен сам себе, не надо ни перед кем отчитываться и докладывать о каждом своем шаге. Обожавший подобного рода видео, вылазки диггеров в подземку, заброшенные здания, а еще лучше поездки куда-нибудь в Припять, Артём еще несколько недель назад решил, что при случае обязательно побывает. Он еще раз проверил данные, определился, на каком транспорте может добраться и стал собираться. Глянув на часы, понял, что у Сашки уроки явно закончились и решил написать — вдруг она согласится прогуляться с ним? Тем более ей наверняка было бы интересно узнать о таком пугающем и страшном месте. «Саш, ты занята сейчас? Марта свалила в Мск и мне скучно» «Еду со школы, обещала ба сразу домой. К первому экзамену готовлюсь» «а что?» «хотел тебя позвать погулять» «прокатиться в одно интересное место» «Тём, извини, никак» «ок» Не то чтобы его расстроил отказ. Скорее наоборот — если что-то пойдет не так, Марта оторвет ему голову. А Светлана с матерью добавят. Пожалев, что в поездку нацепил любимые брендовые кроссовки — мать купила им с Мартой совершенно одинаковые, фиолетовые, со сложным дизайном, — решил, что постарается исследовать таинственный бункер как можно аккуратнее. Из захваченных с собой футболок взял самую простую, черную, с растянутыми рукавами. Шорты оставил тоже черные, удобной длины. В поясную сумку запихнул «пауэр-банк» и провод, подумав, закинул фонарик-брелок, висевший на рюкзаке и особо никогда не требующийся. Дополнительно с собой решил ничего не брать, надеясь, что много времени его вылазка попросту не займет. «Два часа на дорогу, если без пробок, ну и там пару часов, если все пойдет так, как нужно… Марте говорить не буду, скажет, что я идиот или, что вероятнее, сдаст меня маман. А так — я уже не маленький, спокойно развлеку себя сам, вернусь сюда и расскажу Марте подробности уже по факту. Фотки и видео покажу… Можно будет в телеге выложить, похвастаться, что я уже сам все видел», — размечтавшись, Тёмыч доел оставшуюся пиццу, слегка подсохшую, но все равно вкусную, запил ее газировкой, потом снова взял в руки смартфон, вызвал такси.

***

Диана без аппетита жевала салат, гордо именуемый «Цезарем» и копалась в телефоне. Недалеко от площадки удалось найти вполне нормальное место и поесть, немного отключиться от рабочих вопросов, настроиться морально на концерт. Парни разбрелись по своим делам, Арбенина только надеялась, что они никуда не влезут и не придется в экстренном порядке решать какие-то вопросы. Ей хватило откровенного разговора с нынешним директором, с которым у них так и не получилось найти общий язык — он заявил, что не может больше работать со «Снайперами» и Диане стоит найти человека вместо него. Контракт позволял уйти с почетной занимаемой должности прямо сегодня, что он и сделал. Не то чтобы Диана смертельно боялась остаться без вечной няньки — директора, но именно сейчас все это оказалось крайне некстати. Будто в противовес неприятным рабочим моментам еще утром порадовал московский риэлтор, занимавшийся продажей дома. Через неделю из заграницы должен был вернуться потенциальный покупатель, которого уже сейчас устраивала явно завышенная цена и он просил Диану не встречаться с другими покупателями, а дождаться его. Чуя пятой точкой подвох, Арбенина все-таки согласилась, тем более, что неделя казалась не таким большим сроком. Риэлтор, отряженный на помощь Элле тоже вышел на связь. Они с Балобиной обговорили несколько вариантов, запланировали просмотр на ближайшие дни. Особенных эмоций по этому поводу Диана не чувствовала, ей просто хотелось, чтобы Светкин хомут на шее поскорее отлепился и устроил свою жизнь как можно дальше от них и не отсвечивал. Отодвинув тарелку, решила посмотреть варианты квартир, любезно скинутых всего несколько минут назад. Она не собиралась покупать жилье прямо сейчас, но прикинуть варианты, и особенно цены, стоило. Не то что бы она собиралась отдать последнее, деньги были, не зря же она соглашалась на любые корпоративы, шоу, мелькая везде и всюду, с трудом скрывая раздражение. Создание подушки безопасности было ее самой важной целью, еще до начала пандемии удалось продать дом в Штатах и теперь сумма от продажи удачно вписывалась в ее планы по переезду. Если Света ответит согласием на ее предложение, то квартиру они будут выбирать вместе, в этом Диана даже не сомневалась — она больше всего не хотела давить, руководствуясь собственным эгоизмом как это было раньше. Помимо их со Светой желаний, стоило подумать о детях, комфортном жилье для них и конечно же обучении. И если Саша уже сейчас собиралась после колледжа точно поступать в мед.академию, то насчет вышки для мартемок Диана сомневалась. Марта могла успокоиться после колледжа, а Тёмка взять с нее пример и закончить какую-нибудь шарагу по принципу «лишь бы было». На самом деле Диане хотелось, чтобы дети имели высшее образование, но чересчур напрягать их своими желаниями она боялась, вспоминая собственную мать. Отложив в памяти пару понравившихся вариантов, Диана отложила телефон и занялась принесенным десертом. Кусок шоколадного торта, наверное, мог быть и поменьше, но вечерний концерт не давал шанса калориям. Мысли о том, где искать сумасшедшего, готового терпеть ее невыносимый требовательный характер в качестве директора, снова испортили настроение. В няньке Диана нуждалась, несмотря на все заверения, что она сама со всем справится. И лучше всего с этой непростой задачей справлялась Пальцева. С которой они некрасиво расстались несколько лет назад, когда Диана ушла в очередной загул и не собиралась из него выбираться. Чуть не подавившись и едва не смахнув чашку с кофе на себя любимую, Арбенина вздрогнула от громкого рингтона и ответила на звонок. — Привет, Лорка. — Я слышала, ты теперь вольная птица. — Ну да, — Диана невольно вздохнула. — Сегодня как раз концерт, а он так поднасрал. Аркадий. Артемий… Хрен знает, все время забывают. Мудак, в общем. — Не у всех нервная системы способна выдержать твой золотой характер. — Это точно. Ты отлично справлялась. Только когда ты ушла я поняла, какое дерьмище ты разгребала. — Ты сейчас серьезно? Можно расценивать как комплимент? От самой Дианы Сергеевны! Пальцева на том конце проводе явно пребывала в некотором шоке. — Лар, я повзрослела и взялась за мозги. За ту часть, что еще осталась. Пью редко, с колес благополучно слезла, веду практически праведный образ жизни. — Умеешь ты удивлять, Диана Сергеевна. — Ты позвонила, чтобы поофигевать? — Нет. На самом деле, как узнала, что этот свалил в закат… — Ларка, возвращайся, пожалуйста. Правда если тебя не испугает мой переезд в Питер… — Слушай, давай такие вещи не по телефону. У тебя время же есть? Где ты? — Времени дофига, я где-то в Сокольниках, ем торт и пью не самый вкусный кофе в городе. — Приеду и обсудим, ладно? — Давай, — напоследок Диана улыбнулась и сбросила звонок. Настроение моментально улучшилось и она решила заказать еще какой-нибудь десерт.

***

О том, что его расчеты не верны, Артём стал догадываться, когда приехал к пункту назначения. Водитель высадил его в двух с половиной километрах от нужного ему особняка, ехать по узкой глинистой дороге, окруженной соснами за дополнительную плату он отказался. Надеясь, что выстроенный маршрут его не подведет, парень направился в нужном ему направлении. По дороге Артём воспоминал все, что видел по поводу данной местности. Информация, что называется, на контрасте, подогревала его интерес, заставляя все-таки нервничать — мало ли с кем он мог столкнуться в этих глухих, но таких красивых местах. Дикие животные не пугали, а вот люди, особенно из ближайшей колонии-поселения очень даже. Вокруг стояла пугающая тишина. Артём прислушался — где-то в стороне щебетали птицы, шумел ветер в соснах. На участке, похоже, никого кроме него не было. По крайней мере голосов он не услышал, да и машины поблизости не нашлось. Вряд ли бы нашелся второй такой сумасшедший, решивший прогуляться пару километров пешком именно сейчас. Приличных размеров дыра в заборе приглашала пройти на территорию пустующего коттеджа. Артём зачем-то поправил любимую панаму с ушами, собрался с духом и пролез в чуть ли не полутораметровое отверстие между листами металла. Дом пугал пустующими окнами, стеклопакеты явно «выставили» местные жители, входную дверь тоже вынесли за ненадобностью. Прислушиваясь к каждому шороху, Артём включил камеру на телефоне и стал осторожно обходить дом против часовой стрелки. Вокруг валялись доски, какой-то мелкий строительный мусор, перекопанная земля вперемешку с глиной заставляла внимательнее смотреть под ноги. Навернуться и сломать шею в планы Артёма никак не входило. Коттедж, просторный, из светлого дерева, внешне казался совершенно обычным — два этажа, гараж, несколько небольших построек позади. По периметру вокруг забора высажены ели. Но что-то было глобально не так. Дом заброшен, а в подвале, если верить слухам, самая настоящая тюрьма. Обойдя весь дом, Артём споткнулся о бетонную плиту и чуть не рухнул в «гостеприимную» черную прямоугольную дыру, едва прикрытую досками. Лезть в подвал вот так сразу он побоялся. Сфотографировал место с разных ракурсов и для начала решил прогуляться до ближайшего сарая. Небольшое, без окон здание, но с массивной трубой, оказалось той самой печью-крематорием, о которой говорил блогер. Артём предусмотрительно брался за все рукой с натянутым на ладонь рукавом, чтобы не испачкаться и не оставлять отпечатки пальцев. Увиденное его поразило — огромная печь занимала весь сарай изнутри. Металлическая дверца, покрытая толстым слоем копоти, запиралась на массивный засов, черный изогнутый, видимо от высоких температур. «Тут явно сжигали людей. А потом во всяких поисковых группах, типа пропал без вести… Или вообще не искали. Куда я влез?!», — промелькнула паническая мысль. И вторая, самая адекватная за последние несколько часов: «Надо валить. Ничего хорошего ты здесь не найдешь». Сфотографировав все, но не рискнув открыть дверцу в саму печь, Артём вышел на свежий воздух. Отгоняя пугающие мысли о том, что же происходило на территории этого чудо-коттеджа, направился к дому. Через щели в стенах просматривались комнаты, практически пустые, даже мусора, характерного для заброшек Артём не заметил. Оказавшись внутри, пройдя бетонный прямоугольник гаража, осмотрелся внимательнее, не забывая делать фото. Мебели, дверей, да даже обычной проводки в доме не было, стараниями предприимчивых соседей. От мысли, что прямо сейчас кто-то может сюда наведаться, по спине прошлись мурашки. «Да тут нефиг брать уже! Разве что остатки забора и, вон, досок…» — убедив себя таким образом, Тёмыч более тщательно стал рассматривать пол. Может быть где-то нашелся бы люк, ведущий в ту самую подземную тюрьму. — «Для хозяина это было бы удобно. Не надо на улицу выходить…» Толком не зная зачем, Артём попытался залезть на чердак, упираясь ногами в узкие неудобные ступеньки. Лестница, разобранная практически до конца, доверия не вызвала, деревянный люк с первого раза не поддался и он решил, что не будет пытаться. Самое интересное ждало наоборот внизу, в подвале. Прислушавшись к происходящему вокруг, оценив тишину, выбрался из дома. Телефон вернулся обратно в поясную сумку, а вот крошечный фонарик удобно лег в руку. Убрав доски, пригляделся к пугающей темноте, увидел первые металлические скобы, выполняющие роль ступеней и, собравшись с духом, стал спускаться вниз. Неприятный застоявшийся запах тины и гниения не отбил желания продолжать спуск. Артёму показалось, что путь вниз занял целую вечность — подвал находился достаточно глубоко под землей, явно больше четырех метров. Воображение рисовало страшные картины, реальность же удивила — спустившись на цементный пол Артём оказался в узком коридоре, достаточно длинном, с потолком, выкрашенным белой краской и обычными бетонными стенами. Шаги гулко отражались от стен, в кроссовках хлюпало, а пол, как показалось Артёму, все-таки имел небольшой уклон. Коридор закончился своеобразным предбанником, стены, выкрашенные в ярко-желтый цвет, резко контрастировали с окружающей мрачной обстановкой. Обогнув нечто, служившее видимо местом для охраны, Артём прошел дальше, в помещение с темно-синими стенами, не забывая периодически делать фото. Сходство с местами заключения добавляли серые огромные решетки, от пола до потолка, разделявшие помещения. Планировка немного удивляла, часть помещений, даже мысленно было тяжело назвать камерами, не имела дверей, часть же, с белыми металлическими дверями и окошками, выглядели вполне реалистичными. На одну такую дверь Артём наткнулся в начале пути, подозревая, что помещение за ней использовали с особенными целями. Что-то вроде карцера или места содержания каких-то опасных людей. Комнат оказалось ровно шесть. В каждой из них имелись двухэтажные железные кровати, не везде — раковины и унитазы в углах, на некоторых кроватях оставались куски ДВП. Следующий проем в стене вел в очередной отсек с комнатами-камерами, но там воды оказалось еще больше и Артём не полез. Вернувшись обратно, нырнул в очередной проем в стене и оказался в помещении с ярко-красными стенами. Не укладывалось в голове, что в обычном коттеджном поселке, под ничем не примечательным домом, может происходить такое. Три камеры в отсеке Артём осмотрел быстро, быстро сфотографировал и отправился дальше по коридору. Очередное помещение, квадратное, а не прямоугольное, как остальные, произвело неизгладимое впечатление. На фоне серых стен, выкрашенных масляной краской, ярко выделялись белые металлические двери с окошками, друг на против друга. Покрутив головой, чувствуя, как стремительно накатывает паника и ужас, Арбенин рассматривал рисунки, черной и серой краской на белом фоне. От пола до потолка, рисунки обрамляли тяжелые металлические двери. Чья-то умелая рука изображала собак, красивых женщин, иногда с оружием, машины, цветы, конечно же церкви и купола. Вздрогнув от особенно реалистичного изображения паука, чуть ли не метр на метр, отчетливо понял — отсюда нужно срочно уходить. Да и воды в помещениях было достаточно много, даже с учетом достаточно высокого роста она доходила до колен. Развернувшись, Артём ускорил шаг. Главной теперь задачей было выбраться из ужасного подвала, а дальше он придумает, что делать. Мысли путались, но он не позволял себе паниковать — в замкнутом пространстве, под землей, это было самым худшим вариантом. Воды под ногами постепенно становилось меньше, Артём явно замерз и мечтал о том, чтобы оказаться на солнце, обсохнуть и согреться. С облегчением увидев темно-синие стены по бокам, прибавил шаг. Он был почти у цели. Дальше пункт охраны, небольшой в принципе коридор и все, свобода. В какой-то момент фонарик на телефоне выцепил какую-то подозрительную тень, Артём дернулся, ускорил шаг, потом заставил себя задержать дыхание и остановиться. Сердце стучало как бешеное, ничего страшного вокруг не происходило. Никто не собирался нападать и парень успокоился. До выхода он добрался без приключений, если не считать странности — на металлической решетке кто-то оставил обычный навесной замок. Не вспомнив, висел ли он здесь раньше, Артём поспешил к лестнице, ведущей наружу. Подошва скользила по металлическим скобам, ступни то и дело срывались, подниматься оказалось тяжелее, гнетущую темноту прохода кое-как освещал тусклый фонарик, зажатый в зубах. В какой-то момент фонарик мигнул и погас, отвлекшись на него, Артём неудачно поставил ногу, вспотевшие ладони соскользнули следом и он тяжелым кулем рухнул вниз.

***

Марта с довольной улыбкой устроилась на своем месте — против хода, закинула на соседний рюкзак и стащила панаму. Пассажиров, кроме них, оказалось всего двое. Неряшливо одетый мужчина в самом начале вагона тут же нацепил наушники и уткнулся в свой ноут, а позади, отгородившись от мира наушниками и вязанием, о чем-то своем медитировала девушка с дредами. Стащив любимые фиолетовые кроссовки, Марта забралась с ногами на сидение, не забыв подтянуть носки повыше. Сегодня она выбрала просто белые, но чаще всего носила разные. Артём, вечно не зная, что ей дарить, покупал носки. На прошлый их день рождения притащил огромную коробку, она тогда пищала от восторга — с мультяшками, мемами, с героями из Поттерианы и его любимого анимэ — ей правда очень понравилось. Странное ощущение заставило замереть на половине пути — рука потянулась к смартфону, который она запихнула в боковой карман рюкзака. Еще раз проверив обеими руками свои ступни — совершенно сухие и теплые, Марта прислушалась к ощущениям. Больше странное, внезапно чувство, как будто она бродила где-то по щиколотку в воде, не повторялось. В вагоне было тепло, но Светлана не стана снимать кардиган, только распахнула и с улыбкой поглядывала на Марту в тонкой футболке и шортах. «Артём, что ли, под дождь попал, промок весь», — мелькнувшая мысль заставила чуть улыбнуться. В принципе, это было возможно. Небо затянуло, сайты с прогнозом обещали дождь в ближайшие часы. Поймав на себе задумчивый взгляд Светланы, девушка пояснила: — Показалось, как будто я ноги промочила. Звучит странно… У нас с Артёмом иногда бывает. Мы сонастроены, чувствуем друг друга. Пока были мелкие, сильнее реагировали. Тёмыч упадет с качели или горки — орем вместе, меня начнут расчесывать — мне не нравится, я ору, он за компанию. — А с положительными эмоциями так же? Я конечно слышала, что у двойняшек сильная энергетическая связь, но без особенных подробностей. — Да. Радость, хорошее настроение — так же передаются. Нам было года по два, наверное. Мать рассказывала — купает, например, Тёмыча, ему смешно и классно. Я сижу в детской, в кроватке, начинаем одновременно смеяться, крипово, наверное, выглядело. Разговор начался сам собой и Марта, отвлекшись, полезла в рюкзак. Резинка для волос потерялась в самый нужный момент. Волосы лезли в глаза и раздражали. — Мартиш, а расскажи про вас с Артёмом. Что вам нравится? Чем увлекаетесь? — Тёмка увлекается футболом, начинали вместе, я бросила. Надоело… Мне нравятся пробежки. Насчет музыки — нами недовольна маман. К сожалению, музыкальный слух у обоих есть, но в музыканты оба не собираемся. Оба закончили музыкалку, фоно, у Тёмки еще гитара. Я года полтора назад стала учиться играть на барабанах, братца тоже притащила, он быстро сдулся, а мне нравится. Но больше рисовать люблю, на самом деле… А Тёмка влюбился в бас-гитару, за уши не оттащишь. — Тебе никогда не хотелось выступать, выходить на сцену, играть в какой-нибудь группе? — Не особо. Ну разве что за барабанами посидеть, — Марта пожала плечами. — Тёмке нравится сцена, я к ней спокойно отношусь. Голоса у меня нет, певицей точно не стану. Хотя мама спрашивала, мол, если хочу — поможет. Но я не такой прям талант, чтобы меня продвигать всеми силами. — Ты так спокойно об этом говоришь, многие бы, наверное, хотели оказаться в такой ситуации, чтобы им помогли, поддержали. — Наверное. Про нас же с Тёмкой все равно будут что-то говорить, пусть говорят, что считают нужным. Я не слежу особенно. Сашка, кстати, тоже. Мы разговаривали о музыке, вот этом всем — ее известность не привлекает. Хочет быть медиком. Марта залезла в мессенджер, набрала сообщение для брата, отправила и убрала телефон в сторону. — Саша с вами так и не разговаривает? Сурганова покачала головой. — Я ней пыталась поговорить, убедить как-то… У меня не получилось ничего, — Марта виновато пожала плечами. — Наверное, ей просто нужно перебеситься. Переключить внимание на экзамены, остыть. Но я точно знаю, что она не ненавидит и не злится. На вас, имею ввиду. На Эллу — да. И я это щас не типа вас успокаиваю, а ее слова передаю. — Если так, то хорошо. После уроков не успела ее поймать, хотела извиться и поговорить. — Мы договорились на пятницу, что я после уроков за ней зайду. Давайте и вам напишу. Она точно никуда не сбежит. — Ты уверена, что это хорошая идея? Саша может подумать, что ты действуешь против нее… — Да хватит ей уже бегать, правда. Вы конечно тоже накосячили, но больше вина Эллы. Тест сделали, в том, что это все неправда Сашка убедилась. Еще недавно я бы тоже была на ее стороне… А сейчас я думаю, что она зря прячется от разговора. Ситуация сама собой не разрулится, по телефону не то, нужен личный разговор. — Мартиш — ты прирожденный медик. «Резать — не дожидаясь перитонита», — Светлана улыбнулась. На самом деле она боялась осуждения со стороны Марты и резкого неприятия, только вот девушка в который раз ее удивила. — Знаешь, откуда цитата? — «Покровские ворота», кажется, да? — Да. — Вы ее любите, она любит вас, и это самое главное. А сложные моменты у всех бывает. Я только недавно научилась принимать мамино к нам отношение, постоянно себе напоминаю, что меня она тоже любит. Как умеет. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, она всегда сына хотела. Получила Тёмочку, гордость и невероятное счастье. Но без осечек не получилось, бонусом добавилась я. Меня мама любит по остаточному принципу. — Мартиш, она любит вас обоих, зачем ты так говоришь? — Да потому что знаю, — Марта пожала плечами. — Иногда конечно бесит. Я не знаю, что Тёмке нужно натворить, чтобы его наказали, наорали там… Ему всегда все можно. Для него миллион оправданий находится. И не важно, тройка по математике, разбитый самокат или косметический ремонт в гостях после его ночевки. На удивленный взгляд Светланы Марта усмехнулась. — Они тортом кидались и кетчупом. У кого интереснее пятно получится. В итоге мама оплатила Тимохиным родителям ремонт. — Я всегда думала, что из вас двоих ты более активная, чаще попадаешь в такие истории. — Попадаю чаще, но маме о большинстве из них не известно. Ничего противозаконного, просто так получается. Глянув на часы, Арбенина-младшая вспомнила, что завтрак был достаточно давно. Легкое чувство голода напомнило о себе и она стала обуваться. — Может, чаю и перекусим? Местная еда совсем не вкусная, я все взяла с собой, — с довольной физиономией Марта кивнула на рюкзак. Она давно привыкла брать вкусняшки в дорогу, потому что Тёмыч мог достать и святого своим нытьем, если успевал проголодаться, а возможности срочно поесть прямо сейчас не наблюдалась. — Хорошая идея, — Светлана кивнула. Насчет еды она сомневалась, но от горячего сладкого чая не отказалась бы точно. — Сбегаю, найду бортпроводницу. Только что мелькали туда-сюда, а сейчас как вымерли. Марта унеслась, оставив свою спутницу просто смотреть в окно на проносящийся мимо пейзаж и тихонько улыбаться чему-то своему.