Хорошие дети не плачут

Эти песни по радио, новости в интернете, километры рекламы — как фильм за окном авто…

Я не знаю, кому и за что мне сейчас ответить, потому что вопросы заданы не о том.

Вы стоите двумя полюсами, развилкой, камнем, на котором написано:

«Прямо пойдешь — тупик», вы уходите просто, чтоб было кого искать мне,

каждый в прятки играет — не нравится, но привык.

И пока я ищу одного, у другого — море нерешенных вопросов, претензий, пустых обид…

Я похожа на человечка на светофоре — вы должны перейти — и успеть, пока он горит.

Если кто-то торопится — матом ругает красный, не дождавшись зеленого, лезет в поток машин…

Я меняю направление ежечасно — направление разделяющейся души…

Я пытаюсь быть каждому — праздником и покоем, я пытаюсь для каждого выдумать новый день.

Я боюсь вашу радость чем-то побеспокоить, мои самые долгожданные из людей,

я боюсь вас обидеть своим «не могу, устала», задыхаюсь от совести — просто не позвонить,

а меня — для меня — остается чертовски мало, все, что есть — я обязана поровну разделить. И я еду по трассе, считаю столбы и вышки, обещаю обоим, что каждому — и сполна.

Я устала от бега по кругу, устала слишком, никому ничего я все-таки не должна.

Я мечтаю уснуть и согреться, услышав что-то, кроме вечного: «Сделай, вылечи, порешай».

Если вся наша нежность становится вдруг работой, то любовь превращается в битву за урожай.

Тихой гавани нет — бесконечно пылит дорога, все проходит, как знаки — важно, но стороной… Вас во мне слишком много, любимые, слишком много. Иногда мне необходимо побыть одной. © Светлана Лаврентьева/Кот Басё

Всю дорогу до отеля Марта никак не могла решить, что делать. Сашка явно вляпалась в какую-то мутную историю, желание новоявленного папаши встретиться уже завтра насторожило и даже немного испугало. То, что подругу отговаривать бесполезно, Марта уже поняла… И боялась, что случится что-нибудь плохое. К тому же, она дала обещание никому ничего не говорить… И если расскажет маме или Свете напрямую, то в глазах Сашки будет предательницей. А такого их отношения могут и не пережить… «Как поступить? Рассказать маме или Свете? Или промолчать? Тогда мы точно не поссоримся, если Санька узнает… А если я промолчу и что-то, блин, случится? Может он маньяк какой-нибудь… Извращенец… А если рассказать мамам, но очень сильно попросить не выдавать меня Саньке? Тогда и предупрежу, и скандала не будет…», — мысли Арбениной-младшей метались между здравым смыслом и эгоистичным желанием, чтобы разбирались как-нибудь без нее. Тем более, Саша ей доверила самый настоящий, важный секрет. Рассказав об этом она станет предательницей… И это пугало. «И кому лучше рассказать? Сразу Свете? По сути, это касается только их с Санькой… С другой стороны, у них очередная ссора, маман всякой фигни себе надумала… А может этот Андрей и ее пригласил на разговор? Тогда все сходится… И вообще, если бы объявился наш с Тёмкой отец, я бы наверное хотела, чтобы маман знала. Так безопаснее…», — подходя к домику, Марта решила все-таки поговорить, но не с мамой или Светой, а с Еленой Юрьевной. Делать вид, что она не в курсе и вообще не при делах, не получалось. Удобно устроившись в гамаке, Марта набрала номер Жуковой. «Еще не поздно сбросить. Потом сказать, что ошиблась номером…», — промелькнула спасительно-паническая мысль, но Марта ее отмела. Сбегать от трудностей она не умела, да и не любила. — Привет, что-то срочное? — отозвалась Лена, когда Марта уже собралась отключаться и перезванивать самой Свете. — Я тут немного занята… — Здрасте Елена Юрьевна, да. Тут кое-что случилось… И я не знаю, как поступить. Рассказать Светлане или сначала вам. — Что-то серьезное? — Ну, да, — Марта замялась. — Погоди, я сяду. «Сашка меня убьет», — Марта даже зажмурилась, все еще не зная, правильно ли поступает. Но собралась с духом и произнесла: — У Саши объявился отец. Биологический, в смысле. — Что? — Я утром проводила ее до школы, потом после занятий встретила. Написала Светлане, чтобы она подъехала. Вот… И когда они поговорили, мы с поехали к ее бабушке. И по дороге Сашка рассказала, что в школе ей передали подарок. Показала мне блокнот, а в нем записка от отца. Они уже давно в соцсетях общаются, он с фейка сидит… И она не знала, что это отец. Вот… Я попыталась ее отговорить, но она не думает, что это может быть опасно. Встреча же в людном месте, если что, говорит, подниму шум. Ну или сбежит… — Спасибо, Март. Сашка если бы и рассказала, то постфактум. А где встреча, ты знаешь? — Да. Смс-кой скину адрес. — Спасибо, Мартиш. Это правда очень важно. — Кстати, а вы не знаете, где Света? Она от нас уехала утром, маме написала, типа дела. — Мы сегодня не общались, — даже по телефону было слышно, что Жукова нахмурилась. — Я просто подумала… А если этот отец утром и с ней связался? Решил пообщаться и с ней, и с Сашкой. — Не исключено. А ты можешь позвонить сама Свете? У нас тут дурдом… Барабанщик наш, Сергей, навернулся с самоката, травмировал плечо, скорее всего потребуется операция. Ищу ему травматолога хорошего, он сам не может. У него лапки… — Ого. Вам еще и замену ему искать… — сочувственно вздохнула Марта. — Да без проблем, позвоню. А маме можно сказать? — Можно. И держи меня в курсе, ладно? — Да, хорошо. Марта отключилась. Посидела так еще немного, прикидывая, какими вообще словами рассказать Светлане, что ее дочь радостно общается с биологическим отцом. «А что если она к нему переедет? Сравнит, как относилась Элла и как он…», — от этой мысли Марту прошиб холодный пот. К тому же они не знали, где живет Громов. А что если он в Питере вообще проездом или в отпуске? И тогда их классные планы по совместному поступлению, да и в целом совместной жизни, не сбудутся. Заглянув в дом, Марта застала дрыхнущего Артёма и их мать, невидящим взглядом уставившуюся в экран телевизора, думающую о чем-то своем. На экране тем временем разворачивалась спецоперация по спасению гиппогрифа, Марта, на несколько секунд залипнув на яркой картинке фильма, облизнула внезапно пересохшие губы. «Когда все это уже закончится…» — Мам, тут это… Пошли, поговорим. — Что опять стряслось? — Да пока ничего страшного, но тебе лучше знать. Это касается Саши. Диана, закрыв Тёмыча пледом, поднялась с дивана и они с Мартой вышли на улицу и удобно расположились на лавке. Марта уже не чувствовала себя неловко, наоборот, поступок казался ей единственно верным. Сбросив кеды, Марта подтянула колени к себе, устраиваясь поудобнее. — В общем, я тут случайно узнала… Объявился ее биологический отец. Записку передал сегодня в школе, оставил контакты свои и подарок. Завтра она собирается к нему на встречу. Диана с удивлением смотрела на дочь, не в силах подобрать цензурный эквивалент тому, что думала. Не то что бы при детях она себе не позволяла выразиться на русском матерном, но все же старалась фильтровать. Достав из кармана толстовки электронку, сделала первую затяжку, пытаясь справиться с волнением. Как будто им текущих проблем не хватало!       — Я не знала, стоит ли говорить. Это же секрет… Я Елене Юрьевне набрала, та попросила сама позвонить Свете, рассказать. У них там с барабанщиком проблемы какие-то, — Марта пожала плечами. Рабочие вопросы ее сейчас волновали меньше всего, с этим разобраться было куда проще, чем с непростыми семейными отношениями. — Давай лучше я. Ты и так сделала много. Спасибо, Мартишка. — Я просто подумала, что Света могла утром к нему на встречу уехать. А тебе не стала рассказывать, потому что сама толком ничего не знала. Вот… С Сашкой они так и не помирились, разговаривали после уроков, Света попросила прощения, но Сашка… — Марта пожала плечами. — Она рада, что появился отец. А мне так странно… Она же не знает его совсем. И не боится. Диана вздохнула, понимая, что Марта может оказаться права. — Интересно, Ленка сможет туда подъехать? — пробормотала вслух, набирая сообщение для Жуковой. — Мне бы светиться самой не хотелось. «Если Сашка выберет отца, для Светы это будет удар…», — мрачно подумала Диана, прекрасно представляя себе такой исход. Очень уж вовремя появился этот папаша со своими подарочками и внезапным желанием наладить отношения с дочерью. Все его действия как раз упадут в благодатную почву — после ссоры с матерью Сашка потянется к человеку, проявившему заботу и понимание. — Если что, я могу. Но если она меня увидит… — Марта покачала головой. — Разберемся, заяц. Разберемся, — Диана отправила сообщение директору «Сио» и сделала новую затяжку. Обувшись, Марта вернулась в дом и завалилась на диван рядом с братом. Мама сейчас наверняка соберется и уедет к Свете, где бы та не находилась, а значит, они с Тёмкой могли прекрасно свалить туда, в заброшку, и отлично провести время, отвлечься от проблем. А заодно и обсудить все — как бы не цапались двойняшки, все равно для каждого было важно поделиться чем-то своим, сокровенным, какими-то новостями, получить совет, или просто выговориться. Тёмыч завозился, потянулся и с удивлением глянул на сестру. Та, как в первый раз следила за происходящим с героями — начало четвертого фильма ей всегда нравилось, в отличие от брата — он больше любил книги. — Я задрых, что ли? — Ага. Маман там со Светой разговаривает, у нас очередной пиздец. — В смысле? — Дай посмотреть, — отмахнулась Марта. — Мать сейчас свалит, спокойно все обсудим, ага? — Ладно, — вздохнув, Тёмка обхватил обеими руками красную диванную подушку и тоже отвлекся на происходящее с героями английского фэнтези. Диана, потупив немного, собралась с мыслями и набрала любимую женщину. Теперь, когда она, скорее всего, знала причину поспешного Светиного отъезда, обида поутихла. Скрытность, конечно же, задевала, но теперь куда сильнее беспокоило поведение Саши, и состояние Светы, учитывая все происходящее. — Да, Дин. Слушаю, — голос Сургановой звучал глухо. — Тут такое дело… Ты только не волнуйся. Объявился Сашин отец, сегодня они созванивались, на завтра встречу запланировали. Прости, заяц, но ты должна это знать. Марта рассказала… — А я уже знаю, Дин. Спасибо, что предупредила. Арбенина вздохнула в трубку. — Со мной он тоже вышел на связь. Утром пообщались. Извини, что не сказала… Нужно было самой это все осознать и переварить. — Да я поняла, что вышла из доверия. И че ему надо? Пауза затянулась, Диана сильнее сжала смартфон, понимая, что вряд ли услышит что-то хорошее. — Он хочет ее забрать. — Да блять… — И она может согласиться. Я боюсь, Дин, что она… Мне очень страшно. — Ты где сейчас? — Домой только что приехала. В машине сижу. — Ты еще и за руль в таком состоянии села? — Диана хотела добавить что-то язвительное и злое, возмущенная явно глупым поведением, но взяла себя в руки. Вместо нотаций нужна была реальная помощь и поддержка. А повыступать она всегда успеет. — Я сейчас приеду. Что-нибудь придумаем, не переживай. — Спасибо. Я тебя жду. То, что любимая женщина не стала спорить, заверять, что все в порядке и никуда приезжать не надо, напугало больше всего. Диана подорвалась с насиженной лавки, прикидывая, что снова оставит двойняшек на произвол судьбы… Конечно, можно было бы забрать Свету сюда, но в то же время она понимала, что ей сейчас будет куда комфортнее на своей территории. Диана, чувствуя себя несколько виноватой, вернулась в дом. — Ребзя, я к Светке, вы извините, что так получилось… Сегодня переночуете сами, ладно? — Все плохо, да? — Марта, поймав неопределенный жест матери, который означал скорее «да», чем нет, вздохнула. Дела, видимо, и впрямь были хреновые. — Сильно не наглейте, киндеры, поесть сами что найдете, по городу ночами не шарахайтесь, ага? — Ма, да нормально все будет, мы не маленькие. Разберемся. Если что, звони, — Тёмыч, крайне довольный сложившейся ситуацией, пытался изобразить максимально серьезный вид. Пока он ничего не понимал, но догадывался примерно, что могло произойти. Диана убежала наверх, чтобы переодеться, вызвать такси и собрать минимальный набор вещей — документы, деньги, зарядку. Спустя пять минут она, на ходу надевая поясную сумку, вернулась обратно, на ходу поправляя растрепанные волосы. — Мартиш, а че там у них с барабанщиком? Марта, не ожидавшая вопроса, подзависла. — Упал с самоката, вроде… Руку травмировал, операция нужна. А что? — Светке еще и с этим пиздецом сейчас разбираться… Очень вовремя, блин, — проворчала Диана, набирая уже собственного директора. Она представляла, в какой запарке находится Жукова, да и как летом найти сессионного музыканта, когда все у всех расписано, да и отпуска никто не отменял? Не то что бы она резко прониклась сочувствием к проблемам коллег по цеху — своих хватало за глаза и за уши, — просто хотелось поменьше нервотрепки для любимой женщины. Махнув детям на прощание, Диана вышла из дома. Пока курила и ждала такси, вкратце обрисовала ситуацию Пальцевой, выслушала удивленные комментарии, попросила писать, как будут новости, и с коротким «Спасибо, Лар» отключилась. Конечно, она без проблем могла бы договориться с барабанщиком «Снайперов», если бы очередной гастрольный чес не начинался одновременно с «СиО». Артём, убедившись, что мама благополучно отбыла, требовательно уставился на Марту. — Ну? — Что? Мы поедем на заброшку твою смотреть? Если да, надо уже сейчас… Пока доедем, пока там, пока обратно. — А если мать вернется? — Это вряд ли. Давай, вставай, будем собираться и по ходу расскажу. — Я весь внимание. — У Сашки внезапно объявился отец, — пояснила Марта по пути на второй этаж. Тёмыч даже остановился, занеся ногу на следующую ступень. — Охренеть. — Он Свету и вызвонил утром. В школе Сашке записку передал через кого-то, просил о встрече. Сашка собирается вовсю, вся такая радостная, восторженная… Пиздец. А если он извращенец? Педофил? Подсыпет ей что-то и увезет? — Рановато встречаться… Или они давно общаются? — Несколько месяцев, — Марта нырнула в свою комнату, чтобы переодеться в то, что было не жалко угробить в заброшке. В поясную сумку закинула зажигалку, смартфон, подумав, туда же запихнула плоский флакончик с антисептиком, и пауэр-банк, потому что братец явно об этом не подумал. Тёмка, уже переодевшийся, поскребся в дверь. — Слушай, если никто из мам туда не соберется… Я могу доехать до кафе. Посмотрю, чтобы нормально все было. Если что, я ему и врезать могу. — Точно. Надо будет Свете предложить. Или маман. — Они так и не помирились? Саша с матерью? Марта мотнула головой. — Сашка злая, капец. Я не знаю, что с ней делать. Вроде поговорили нормально, говорит, мама извинилась и всякое такое, но ее заклинило на том, что как раньше уже не будет, и если вернется Элла… А она точно не вернется, — Марта усмехнулась. — А что она хочет услышать, кроме извинений? Все косячат… — Тёмыч пожал плечами. — Доведет мать до приступа и кому лучше после этого будет? — Ну, будем надеяться, что обойдется, — проговорила Марта, не особенно, к слову, веря в свои оптимистичные прогнозы. По закону мирового свинства все обязательно пойдет не так. — Наша когда извиняется, то мне прям достаточно. Че ее пилить-то? — Ну да, ты прав. Тёмыч вздохнул, представляя, сколько времени этот дурдом будет еще продолжаться. Им с Мартой одинаково хотелось, чтобы все было спокойно, обычно, по-нормальному. Но у Вселенной, что называется, имелись другие планы. До приезда такси оставалось двадцать минут, они спустились вниз, чтобы по-быстрому перекусить, а заодно обсудить саму заброшку, впечатления Артёма от первой вылазки.

***

Заходить в дом, отчего-то выглядевший пустым и неприветливым, Свете не хотелось. Ноги как будто сами не шли. После звонка Дианы она какое-то время посидела, закинула очередную таблетку под язык, подождала, пока отступит противная, накатывающая волнами слабость, а чувство тяжести в груди станет хотя бы терпимым. Согреться не получалось, ладони зябли, не спасал даже теплый кардиган, в который она куталась, несмотря на довольно теплый день. Выбравшись из машины на ватных ногах, постояла немного, подышала свежим воздухом, потом, будто стряхнув с себя оцепенение, пошла к входной двери. Дома ее встретили радостно мурлыкающие коты, которые явно успели очень по ней соскучиться. Уделив немного времени каждому, направилась первым делом в спальню. Переодевшись в любимые домашние штаны и теплую кофту, спустилась вниз. Хотелось отвлечься на что-нибудь простое, типа приготовления чая, просто так сидеть и ждать появления Дианы она не могла. Машинально отметила, что чемоданов нет и почувствовала облегчение. Хотя бы с этим почти разобрались… Оптимизм, ее извечный спутник, видимо взял отгул по болезни — мысли в голову, как назло, лезли отвратительные. Минут двадцать назад Леночка, отчего-то виноватым голосом, сообщила, что у них проблемы. Она с утра занимается Сергеем и его травмой плеча, так что приехать в ближайшие два — два с половиной часа точно не сможет. Света заверила ее, что все в порядке, она подождет столько, сколько нужно. Но настроение и так, неважное, скатилось до отметки «отвратительно». Теперь к личным проблемам добавилась еще и рабочая. Искать барабанщика на обозримые сколько-то там недель, а скорее даже месяцев, нужно было срочно. Очередная задача почему-то казалась неразрешимой, а мысли все равно упорно скатывались к разговору с Сашиным отцом. Желание поговорить с Сашей казалось и правильным — она пока еще была за нее ответственна, но в то же время и пугало. Нового скандала не хотелось, а то, что дочь воспримет ее призывы к осторожности в штыки Света не сомневалась. Вместо привычной заварки достала пакетики, закинула один, с зеленым, в кружку, налила кипятка, после чего осторожно расположилась за столом. Собственное моральное состояние пугало, хотелось встряхнуться, перестать хандрить и наконец-то начать что-то делать. Только вот внутренний голос противно нашептывал, что она и так много работает, старается, и что сейчас может себе побыть такой, какой хочется. Уставшей, растерянной, запутавшейся и виноватой. По крайней мере до приезда Дианы — точно. Приступ жалости к себе закончился так же быстро, как и начался. Мысленно приказала себе выбросить всю дурь из головы, расклеиться еще и морально она попросту не имела права. Раз уж физическое состояние оставляло желать лучшего, то хотя бы с собственной головой ей следовало договориться и не скатываться в серую, непроглядную тоску. Да, проблемы навалились с разных сторон, но когда все было безмятежно и безоблачно? Постоянно что-то случалось. Только вот с дочерью до недавних пор отношениях были чудесными, теперь же, несмотря на откровенный разговор, казалось, что ничего исправить не получится. Саша выберет сторону отца и, очаровавшись им, максимально отдалится. Знакомство с Андреем Громовым оставило после себя неприятный болезненный осадок, а еще понимание, что суд вполне может встать на его сторону, учитывая особенности ее жизни и его традиционные взгляды. Он подготовился к встрече на отлично. Любезно показал ей собранный на нее же саму компромат, с ехидной усмешкой протянул папку с твердыми, как ему казалось, доказательствами своей благонадежности и даже состоятельности — справку о доходах, свидетельство о заключении брака, информацию об имеющемся жилье. Судя по тому, что Саша все еще сильно на нее обижалась и категорически не хотела идти на примирение, то спустя некоторое время, пообщавшись с отцом, наверняка выберет проживание именно с ним. Хотя бы из желание сделать ей как можно больнее, не то что бы в отместку, но все же… Телефонный звонок заставил вздрогнуть и чуть не выронить кружку с недопитым чаем. — Слушаю вас. — Светлана Яковлевна, подъедьте завтра, пообщаемся в кафе, так сказать, в неформальной обстановке. Ну, вы, я, Александра. — И вам здравствуйте, Андрей Иванович. Она не любит, когда ее зовут полным именем. Громов проигнорировал эти ее слова. — Адрес скинул сообщением. — Вы считаете это хорошей идеей? — А почему нет? Знакомство семьями я запланировал на следующих выходных, вы тоже можете захватить свою супругу. Или у вас наоборот, муж? — в голосе Громова слышалось неприкрытое ехидство. Света же ответила максимально холодно и сдержанно, несмотря на то что хотелось послать мерзкого мужика как можно дальше. — До встречи, Андрей Иванович. Отключилась первой и отложила смартфон подальше с выражением брезгливости на лице. Она сомневалась, что встреча пройдет хотя бы неплохо, но и отказ показался не лучшим решением: Громов мог подумать, что она испугалась. Поддалась на его угрозы, решила сдаться. «Или что я собираю нужную сумму… Это вероятнее…», — Сурганова усмехнулась. Не то что бы завтрашняя встреча в кафе как-то серьезно рушила ее планы, но следовало подготовиться и настроиться. Звонок от Арбениной с ее фирменным «Заяц, открывай!» заставил мгновенно подобраться. Не то что бы Диана не видела ее в самых разных состояниях, просто не хотелось суеты вокруг себя и лишнего беспокойства. Ну и самой неприятно быть унылой, печальной и безжизненной, живущей на автопилоте. Диана, едва переступив порог, вручила ей увесистый букет тюльпанов, разулась и тут же забрала цветы обратно, проворчав, что нефиг таскать тяжести самой. — Голодная? — От кофе не отказалась бы. Они прошли на кухню, Света определила цветы в несколько ваз, Диана же, устроившись за столом, обратила внимание на большую упаковку медового мармелада с орехами. — Угощайся, он правда очень вкусный, особенно с грецкими орехами… — Арбенина, настроившаяся на мозговой штурм, выцепила одн из кубиков и с самым серьезным видом принялась дегустировать. Сладкое она всегда любила, а тут и ситуация просто обязывала восполнить недостаток глюкозы в организме. Вскоре перед ней оказалась кружка с кофе и стало совсем хорошо. Сурганова, сделав себе еще чаю, села напротив. — Какие-то новости есть? — Громов недавно позвонил, пригласил на завтрашнюю встречу. — Думаешь, хорошая идея? Света чуть улыбнулась, отметив, что такими же словами она спросила у самого Громова. — Ну, по крайней мере я буду рядом. Вряд ли при мне он что-то себе позволит… — А Сашка? Она знает? — Он наверняка ей сказал, что оба родителя, так сказать, приглашены… Но я ей написала. Молчит. — Да ептвоюмать, Сашка… — Света в ответ на это фыркнула. — Да не в этом смысле! — Я поняла тебя, не оправдывайся. — Светик, ты хорошая мать. Да, лажанулась, но мы все не святые… Ошиблась, сделала выводы, признала свой косяк, извинилась. Санька просто юная совсем, эгоистка, как и все подростки. — Спасибо, утешила. — Да я серьезно говорю. Ей нужно больше времени, и вообще, там обида скорее не на тебя, — Диана взяла еще одну мармеладку, но уже с арахисом сверху. — А на Эллу. Та ей наговорила херни, ударила по больному. Чего боится девчонка? Того, что ее отдадут в детский дом, что семьи у нее не будет, что она станет ненужной, тем более, после скандала и побега. Видимо, сработала рефлекторная подростковая фигня: ее могут любить, только если она заслужила. Ну, хорошая учеба, поведение и всякое такое. По мнению Сашки она — проблемная. И винит себя. — Саша? Проблемная? — После больницы она говорила что-то такое. Ей неудобно перед тобой, что у нее со здоровьем проблемы, астма, аллергия и все вот это вот… — Глупости какие. Ребенок не виноват в своей болезни. — Именно. А у Сашки, видимо, самый пик самокопания. Ты перестанешь ее любить, принимать и доверять ей. Отталкивает не потому, что не любит тебя, а потому что ей страшно. — Мне тоже страшно… Мы конечно поговорили сегодня, но она была на эмоциях. Выплеснула на меня все свои обиды, и на этом пока все. — Свет, ты всегда умела разговаривать с людьми, с детьми тем более. Ты явно сможешь откровенно с ней поговорить, убедить в том, что не стала ее меньше любить или доверять. У вас же всегда были хорошие отношения, это не могло просто испариться за пять минут. — Убедила. Надеюсь, время у меня еще есть… Громов активно за нее взялся. — Да пошел он нафиг. Вдруг, откуда не возьмись, появился… — Динька! — Молчу-молчу, — с самым невинным видом отозвалась Диана. Разговор был серьезным, но в ее глазах плясали смешинки. Да и Света улыбнулась, поняв, какие слова последовали дальше. — Нам надо собрать на него инфу, как можно больше. Кстати, а можешь документы мне показать? — Сейчас принесу, — папку Сурганова оставила в спальне, пришлось подниматься наверх. Вернулась быстро, немного обнадеженная. Если у нее самой мысли слегка путались и она боялась прежде всего навредить дочери, то у Дианы, кажется, имелся какой-никакой план. Сфотографировав документы, Диана немного покопалась в телефоне, нашла на почте контакты своего знакомого хакера — он отлично справился с заданием по поводу Эллы. И теперь, она надеялась, не подведет. — А че он хочет, Свет? С дочерью общаться, подать в суд, чтобы его восстановили в правах или что-то такое, да? — В общих чертах — да. Заявил, что у него больше шансов, чем у меня. Он же гетеросексуальный мужчина, жена-квартира-работа. Суд оставит Сашу с ним. Он сказал, что предоставит в суде все, что касается моей личной жизни, ну и… Там были правда компрометирующие фото и видео. — Пиздец. Он еще и тупой, — Диана покачала головой, явно сомневаясь в умственных способностях Громова. — Светик, ты не расстраивайся раньше времени. Он берет тебя на понт, скорее всего. — Почему? У нас в стране… — начала было Сурганова. — Ну да, у нас рулят патриархат, скрепы, семейные ценности и вот это все. Но, ты подумай пожалуйста, сколько лет с тобой Саша живет? Много. Ты никогда не скрывала своих предпочтений, близкий круг — женщины. Встречи-отпуска-свидания — все с женщинами. Сурганова было напряглась — ревнивая Диана могла закатить сцену. — Дин, давай не будем… — Светуль, да я не о том, что ревную. Хотя и это тоже. Тебе опека передала Сашку, не найдя ничего, никаких нарушений. Да, ты известная певица, музыкант, медийное лицо, это могло бы сыграть роль… Но поверь, наверняка бы нашелся противник, э-э-э, нетрадиционных отношений и ребенка тебе не отдали бы. Ты же не перестала скрываться, не завела мужика… Правильно? — Ну да, — Света кивнула, понимая правоту подруги. — Если бы на тебя нашли действительно что-то криминальное, опасное для ребенка, тебя опека бы развернула. — С одной стороны ты права, а с другой… Детей отдают не только благонадежным разумным людям. — Еще скажи, что ты плохо влияла на Сашку все это время, — Диана отмахнулась и тут же засмеялась. — Получается, что влияла. Иначе как она могла влюбиться в Марту? — Генетика, не иначе. — В общем, давай не будем себя накручивать раньше времени. Сначала узнаем, что за перец этот Громов… Может там такие скелеты в шкафу, что… — Думаешь? Он наверняка знает, что делает. Стал бы он, имея плохую репутацию, пытаться вернуть дочь себе? Она ему не нужна совсем… — Не надо Сашке с ним сближаться, будет больно, когда он свалит. — Они уже несколько месяцев общаются, но так, на уровне мемов и комментов под постами. Считается это сближением или нет? — Наверное, можно считать, — Диана задумчиво уставилась в окно. — У подростков же психика иначе работает. Они быстро открываются чужим, особенно в инете, начинают доверять… Это и пугает. Хрен знает кто может втереться в доверие, а ты и знать ничего не будешь. — Это точно. Мы с Сашей обсуждали, конечно, безопасность в сети, то, что нужно быть осторожной, тем более с учетом того, чья она дочь. Но что-то пошло не так… — Кстати, может что-нибудь из еды закажем? Жукова тоже наверняка приедет голодная… — Давай, на твой вкус, Дин. — Не, а что ты хочешь? Тебе тоже надо поесть. Хотя бы чуть-чуть. Несколько минут ушло на то, чтобы заказать готовую еду. Лена, как будто почувствовав, приехала одновременно с курьером и забрала заказ. Света вышла ее встретить, Диана же взялась варить кофе, надеясь, что хозяйка дома не рассердится на ее самоуправство. Алкоголь она практически не пила, чай любила не настолько, чтобы глушить его чайниками.

***

— Тёмка! — у Марты от страха сел голос. Они замерли посреди коридора, прислушиваясь к плеску воды и едва слышным, приглушенным голосам. Помимо них в подземной «тюрьме» кто-то был. Все шло хорошо — до особняка добрались быстро, без приключений. Но вот, они их похоже нашли. — Быстро и тихо валим, — Тёмыч и сам сильно испугался. Но, во-первых, с ним была Марта, а значит на правах брата нужно было держать себя в руках, а во-вторых, если она сейчас скатятся в истерику, ничего хорошего не получится. Они направились обратно, Марта впереди, Артём за ней, то и дело прислушиваясь, не приближаются ли голоса. До лестницы добрались в считанные секунды, Марта затормозила у лестницы. — Не торопись, ноги мокрые, соскользнут. Давай, я следом, — шепотом проговорил Тёмка, отдавая сестре свой фонарик. Сердце стучало как бешеное, приходилось напрягать слух, чтобы услышать то, что творилось вокруг. Пару раз подошвы у Марты и впрямь соскальзывали, но она успевала вовремя поставить ногу и на перекладину и быстро карабкалась вверх. Выбрались они быстро и, едва оказавшись на улице, что есть сил побежали. Когда они приехали к этому страшному дому с подвалом было солнечно, но ветрено, сейчас же небо закрыли тучи, стало темно и как-то неуютно. Узкая глинистая дорожка вела сквозь сосны к ближайшему населенному пункту. Оттуда они планировали вызвать такси и вернуться в отель. Обсуждать случившееся на бегу не получалось, они просто бежали, надеясь как можно скорее оказаться подальше отсюда. Марта неожиданно резко забрала вправо. — Эй! Ты куда? Марта притормозила, позволяя брату себя догнать. — Если нас засекли, то точно будут искать по этой дороге. А среди деревьев и почти в сумерках есть шансы… — Точно… — выдохнул запыхавшийся Тёмыч и они снова побежали. Уже медленнее, но все равно достаточно быстро.

***

Пока Сурганова в своем кабинете обсуждала с юристом вопросы, касающегося Сашиного отца, Диана с Леной пили кофе, доедали бутерброды и прикидывали, что делать дальше. — Я вот че думаю… Он же подготовился. Не только инфу из инета накопал, а то, что знает ближний круг. Вот откуда это досье? Кто мог слить? Свои. Ты — нет. Я — нет. Мартемок тоже исключаем. Лорка тоже вряд ли… — Спасибо за доверие, — Жукова усмехнулась. — Лен, ну правда. Я при Светке не стала… Кто мог? Женушка эта ее. — Ей-то это зачем? — Да от обиды, что ее бросили. Захотела отомстить, за денежку малую… Ну или немалую… Рассказала все, что знала. — Думаешь, у него так много бабла? — Без понятия… Но если это Элка, — Диана подняла взгляд на Жукову, мирно жующую бутерброд, и та поперхнулась. Арбенина выглядела убийственно спокойной и очень злой. Это раньше она могла заистерить, заорать и помчаться на ночь глядя разбираться с Эллой, сейчас все было иначе. — Ей пиздец. Полный и окончательный. — Что ты хочешь сделать? Кстати, а с хатой что? — Лена понизила тон, чтобы Света ни в коем случае не услышала. — Ниче, нормальную хату выбрала, с риелтором все порешали. — Раньше бы ты отменила сделку и все. — И она бы Светке вынесла все мозги и за этот дом, и за все остальное… Нет, у меня есть кое-что другое, — Диана собрала из остатков сыра и овощей бутерброд и с жадностью от него откусила. — И ей это не понравится. — А что? Компромат? — Да. Лет на пятнадцать потянет. Я по-хорошему предупреждала, она не поняла, видимо, что я не блефую. — Самоубийца, — Жукова, покачав головой, допила свой кофе. — Сделаешь еще, ДианСергевна? — Да не вопрос, — на ходу дожевывая, Диана взялась за дело. — Хорошо же сидим. Смартфон Арбениной, оставленный на столе, ожил сразу несколькими оповещениями. — Кстати, я Лорку тоже озадачила, ну, насчет ударника. Или вы уже нашли? — Не нашли. Я конечно написала там, нескольким… Но пока тихо. Весь день врачами занималась, кое-как нашла хорошего в госпитале. Думала, сама Сереге добавлю. Ну взрослый же мужик, нет же, полез на самокат, трюк решил попробовать. Дурдом какой-то, — Лена, вздохнув, вытащила из вазочки несколько орешков кешью и задумчиво из зажевала. Как обычно после стрессовых ситуаций у нее наступал какой-то нечеловеческий «зажор». — С чего такая забота? Ты меня пугаешь. — Нервотрепки и так хватает, — не отрываясь взглядом от джезвы, проговорила Арбенина. — Пусть хотя бы на работе у Светки все нормально будет. — Вы так и не помирились? Диана нервно дернула плечом, уловив в словах Жуковой что-то напоминающее сочувствие. — Ну, я стараюсь… Светка еще не отошла от расставания со своей благоверной, я сильно не наглею и не лезу. Дура, да? Купила кольцо, таскаю его с собой, а предложение сделать боюсь, до дрожи в коленях, — налив кофе, Арбенина вернулась за стол, бахнув кружку с обжигающе-горячим кофе перед Леной. — Все так серьезно? Диана кивнула. — Ты думаешь, она откажет? — Думаю, да. Сколько всего было в прошлом… И я накосячила достаточно, и она не святая. Но я люблю только Светку. И всегда любила. Только ее одну. — Ага. «Однолюб — но многоеб», — пробурчала Жукова. И вдруг, в порыве непонятного альтруизма предложила: — Ну, хочешь… Я с ней поговорю? Арбенина, пожав плечами, стала складывать кораблик из салфетки. — Она должна решить сама, Лен. Интересный разговор прервал звонок. Диана, оставив кораблик гордо красоваться на краю вазочки с сушеными яблоками, ответила на звонок. Обычно Марта писала и желание поговорить почти в десять часов вечера ее слегка удивило. — Мам, я тут это… Ты можешь сейчас говорить? — Че случилось? Вы где вообще? — В отеле, еду заказали, ждем. Я попыталась кое-что найти на Сашкиного отца… Ну знаешь, чтобы понимать, кто он такой и что вообще из себя представляет. Диана перевела удивленно-озадаченный взгляд на Жукову. Ее знакомый как-то не торопился выполнить работу, в то время как ее собственная дочь сама взялась за дело, просто переживая за подругу и ее семейную ситуацию. — В общем, я на сайте приставов покопалась — на него там ничего нет. Зато кое-что нашла на сайте Кировского районного суда, — Марта явно волновалась, говорила быстро, проглатывая окончания. — Мам, это жесть! Пьяный садился за руль, лишали водительских прав, ну там хотя бы не пострадал никто. А самое страшное, что он сидел за изнасилование, достаточно давно, правда… Но той девушке еще шестнадцати не было! — Охренеть… Мартишка, я твой должник! Скинь ссылки, будь другом. — Конечно. Ты только Сашке не говори, ладно? А то она опять куда-нибудь сбежит… — проговорила Марта уже спокойнее. Она понимала подругу и ее чувства в данной ситуации, но сообщать неприятную правду нужно было очень аккуратно. — Не буду. Тем более, у них встреча завтра… Громов еще и Светку пригласил. — А она? — Поедет. Стремно девчонку отпускать на встречу фиг пойми с кем, тем более… — Диана вовремя прикусила язык. Про шантаж благоразумно решила умолчать — детям, по крайней мере, пока, эта информация была ни к чему. — Согласна. Ладно, мам, у нас тут пицца приехала, Тёмыч все сожрет, — до Дианы донеслись радостные вопли Тёмки, забравшего заказ. — Сейчас все скину, — пообещала Марта и отключилась. — Офигеть, — прокомментировала ошарашенная Диана и неожиданно радостно улыбнулась. — Ну, я всегда знала, что дети у меня умные, но чтоб настолько… — Че они? — Мартишка нашла на сайте районного суда дела на Громова, гражданское и уголовное. Его прав лишили за езду в нетрезвом виде, а еще за износ малолетки сидел… — Ебать, какой прекрасный папочка, — вырвалось у Жуковой. — Не то слово. Но это значит, что Сашку он никак не заберет! Светка может не бояться его жиденького шантажа. Мы с ней обсудили уже сегодня… Ей же опека доверила дочь? Доверила. Всякие факты о ее личной жизни давно болтались в сети. Даже наши с ней обнимашки и поцелуи… Так почему ее должны забрать у Светы и отдать ему? Там же наверняка максимум будет совместная опека. Ну или как-то так. — Ну, наверное, да… — Сбегаю Светке покажу, — Диана сорвалась с места и рванула на второй этаж.