The beast wants only love

В последнее время Джейк подумывал о том, чтобы перевестись из отдела по расследованию убийств. Он не особо рвался сюда, прежнее отделение полиции расформировали, сотрудников — кого сократили, кого перевели. Когда-то Джейк видел в этом переводе возможность вытеснить личные проблемы с помощью работы. Сейчас хотелось другого, тянуло к живым. Все чаще голову занимали мысли о том, чтобы попробовать наладить личную жизнь. Об этом он думал, направляясь к дому Синтии. Мысли о предстоящей поздней прогулке отвлекали от тяжелого выезда за город. Все-таки он не любил выезжать на трупы. Синтия вышла из подъезда в легкой футболке, джинсах. Короткие волосы подчеркивали тонкую шею. — Здравствуй, — поздоровался Джейк. — Здравствуй. Они по-прежнему были немногословны, но это не было отягощающим молчанием. — Как дома дела? — спросила Син. — Да так… — когда-то Джейк поделился проблемами с Аи, но криминалист, не обладая нужным опытом, могла только выслушать. Собственно наличие дочери у Джейка мешало Синтии сделать шаг к сближению. Она не хочет никого воспитывать, ей куда интереснее поехать среди ночи на очередное убийство, чем читать ребенку на ночь сказку. Джейку же явно не хватает семейного тепла. Они прошлись вокруг сквера, подошли к круглосуточному киоску взять кофе. Иногда Дэниэлс отвлекалась на телефон. — Что-то случилось? — Рабочий чат, — Синтия не умела оставлять работу на работе. Дэниелс села на ближайшую лавку, — зайдешь ко мне или домой? — Домой, — чуть позже Митчелл провел Синтию до подъезда, а себе же вызвал такси. К его возвращению Аида спала, включив свет во всем доме, телевизор, радио, пришлось все выключать, мысленно отчитывая подопечную. Он задержался возле ее комнаты. Накатила то ли усталость от ссоры, то ли от работы, то ли все-таки одиночество. «Надо бы извиниться перед Рокси. Не нужно было при ней выяснять, откуда у Аиды паззлы» — Джейку не верилось, что подруга Аиды тоже оборотень. Черная волчица с розовой челкой и такая же розовая полоса тянется от хвоста до шеи. А может ему просто привиделось? Все-таки стресс на работе и дело странное. «Вы никогда не найдете их в том виде в котором ищете» — кажется, это сказал псих, похитивший двух девчонок, а на днях в полицию поступил звонок о том, что в старой клинике держат двух похищенных девочек. Человек на другом конце не успел назвать других данных: имен, примет, адрес, послышался глухой удар, а затем трубку положили. А сегодня в пяти километрах от города нашли труп без каких-либо документов. Утром ему снова на работу. Он не успел поговорить с Аи, та все еще спала. — Джейк, я вот что нашла! — обратилась к нему коллега, как только Джейк поднялся на этаж, — труп из леса, Билли Саббат — позавчера пропал. Привлекался года два назад за кражу в винном магазине. Но устроился в клинику «Лейквью» месяц назад. — Спасибо. — Это еще не все. Клиника закрыта ровно два года. То ли там была с проводкой беда, то ли с водопроводом. Правда, зачем им санитар? Там и охраны не числится. Только главврач, Карелия Ливингстон. У нее есть дочь София Маркл, учится на индивидуальном. Вообще о том месте много слухов ходило. — Спасибо, Сара. После полудня пришлось поехать в клинику, там должны знать что-то о пропавшем Билли, но их встретил заржавевший замок на воротах и заросшая территория. Еще через пару дней в полицию поступил звонок. Тоненький детский голосок сразу же назвал клинику Лейквью, окруженную густым лесом, и попросил помощи. — Нам надо все рассказать. — Тш! В это никто не поверит. На этом диалог оборвался, а перед тем, как положили трубку, был слышен крик: «мы хотим домой». Карелия откинулась на спинку стула и сняла очки. Она устала от Билли Саббата, от полиции, что теперь здесь рыщет, от того, что обещали биоматериал, а теперь хоть помощников пускай в расход. Она не хотела нанимать непроверенного человека, но как ни крути, с тех пор, как количество подопытных возросло, нужен уборщик и тот, кто может за всем присмотреть. Тем более Карелии хотелось выбраться в город, все-таки жизнь в изоляции имеет свой свойство приедаться. Тем более, кто будет искать ее в городе? Кэмпбэлл, Алистер, да и другие помощники, даже Соня в случае чего ищут ее здесь. Правда от последней Карелия не пряталась, наоборот, хотела ее увидеть. Но не здесь. Из-за ее оплошности Соня теперь зверь. Собеседование Карелия проводила на территории клиники, в пристройке, из которой был сделан кабинет. Кандидатов, желающих приехать в глушь леса было совсем мало. Отметались те, у кого большой опыт, насыщенная социальная жизнь и есть родственники. А еще от сотрудников здесь принято избавляться. Пожалуй то, что у Саббата проблемы с законом, и одиночество сыграло роль в принятии на работу. Мягкий и добрый характер Билли показал еще на собеседовании, после Билли сразу же подружился с похищенными девчонками. Карелия не знала их имен, зачем запоминать тех, у кого шансы выжить не высоки? Билли же заходил к ним после работы. Играл с ними, даже поддерживал их в новом состоянии, хотя не понимал что, произошло за тот день, пока он ездил в город? Как человек превращается в животное? Билли догадался, что здесь проводят опыты над людьми, но упорно изображал непонимание. Он отправлялся с двойняшками погулять или же уводил к себе в комнату, хотя это не могло заменить им дом. Получал за это и все равно поступал так же. — Если ты не прекратишь играть в семью, я посажу их в подвал! Пойми, это не твоя семья, и ты их не сможешь забрать! Они в розыске. Они просто расходный материал. Даже если они выживут, их заберет другой человек. Билли продержался в клинике месяц, а потом Джим застал его за звонком копам и огрел фарфоровой статуэткой. — От него надо избавиться, — сказала Карелия, — зови Кэрола, берите машину и закопайте его. — Но он еще жив. — И в чем проблема? С таким повреждением он проживет долго. Темболее на минус первом этаже. Карелия искренне изобразила удивление, когда полиция пришла расспрашивать о Билли. — Мы не откроемся, я просто хочу поддержать это место, потому и наняла санитара. Он уехал в город на неделю. Зачем, куда я не знаю, не рабочее время сотрудников меня не касается. В комнату Билли она никого не пустила. Следующие проблемы доставили похищенные двойняшки. Только из-за того, что они должны быть здоровы, Карелия держала их в большой светлой комнате с окнами, которые можно открыть. Карелии и остальным удалось убедить девочек, что звонить в полицию бессмысленно, вся их семья погибла в аварии, теперь они будут жить здесь. Как же они выбрались из комнаты — вопрос. Как же хорошо, что Джим перевел их в подвал и посадил в тесные клетки сразу же, как пресек попытку позвать помощь. Карелия не скрывала своего раздражения визитом полиции. — У вас что, кончились преступники, и вас крайне интересует заброшенный хоспис? Детей здесь нет три года как. Позвонить отсюда не могли, — жестким тоном ответила женщина. — Здесь телефон не работает. И не убедило ее ни то, что номер принадлежит этому месту, и в разговоре была абсолютно точно названа больница «Лейквью». Карелия не пустила полицию во двор, что уж говорить о проверке здания. -Это не моя вина, что у вас сидят идиоты не способные прочитать номер и разобрать название. Если ко мне есть претензии, возвращайтесь с ордером! — С этими словами Карелия оставила полицейских за воротами. От двойняшек пора избавляться, да и от остальных тоже. Рокс поверить не могла, что она все-таки способна превращаться. Она не поняла, как именно это сделала, да и то, что она больше не человек поняла аккурат перед возвращением в человеческий вид. За короткое время пребывания в виде волка Рокси не успела ничего: ни найти Аиду, ни насладиться миром в градациях серого; ощутить гораздо больше запахов, чем способен уловить человек; услышать гораздо больше звуков, чем могут услышать люди. Рокси забыла о том, что все время мечтала о возвращении в волчий вид, а теперь это наводило ужас. Она боялась в таком виде прийти в дом. А затем все, как обычно, только в в висках стучит и ноги дрожат. Еще и заблудилась, кажется. — Аида, я смогла… превратиться в волка. Наверное. — Рокси рассказала о приключениях Аиде спустя дня три, когда эмоции немного улеглись. Когда ее превратили, Рокси с трудом приняла, что она теперь человек, приняла, что вся ее семья погибла, а теперь снова придется менять дом. Радость Аиды наводила тоску. И только для того, чтобы Аи успокоилась, Рокси согласилась учиться превращениям. Заброшенные места не помогали проникнуться приятной ностальгией, да и вообще не будоражили желания вернуться. А манера Аи превратиться и спрятаться, больше пугали, чем помогали превратиться, как и манера намеренно подвергать себя опасности. А дома Рокси делала что угодно, только бы не заниматься превращениями. Она даже на литературный вечер ушла по этой причине. — Ты дома? — с этим вопросом позвонила Аида около полуночи. Рокси уже дремала, но обрывать или переносить разговор на завтра не стала. Тело сковывала усталость, но заснуть не получается. — Да, уже да. -Ты превращалась? — Нет, сегодня не было возможности остаться одной. Может завтра. — А сейчас? — Устала. — Ну как всегда, — протянула Аи, — устала. Занята. Нет времени. — Что «как всегда»? Я, по-твоему, не могу устать? Или не могу быть занята? — Школы нет, чем ты занята? — А разве заняты только в школе? Аида, я хочу отблагодарить Далтонов. Они помогают мне, я им. Это семья, понимаешь? — Ну да, ну да, как всегда: для других все, а себе? Или ты решила остаться человеком? Только скажи, кому эта жертва? — съерничала Аида. И это Рокси взбесило. Она редко выходила из себя, зачастую пыталась сглаживать конфликты — Нет никакой жертвы, у меня просто не хватает времени. -Конечно. Поверь, Рокс, было бы желание — нашла время, но ты…ты просто променяла свою стаю на кучку двуногих. — Замолкни! Замолкни, пока я… — Пока не превратилась? Отлично, давай. — бесцеремонно Ида давила на больное, будучи уверенной, что злость поможет, — или ты струсила? — Они не кучка двуногих! А ты чем лучше? Тоже живешь с человеком и двигать от него не собираешься, — ответила Рокси, — как же это сочетается с твоими принципами? — Джейк просто игрушка. Моя игрушка. Бонусом от которой еда и крыша. Я могу делать что хочу: хочу уйду, хочу прийду. Слушать это мерзко. Сжимая кулаки, Рокси тихо произнесла: а я не твоя игрушка, и когда будет время и силы я займусь превращениями, окей? И знаешь, тебе бы извиниться перед Джейком, научиться считаться с правилами этого мира. Рокси хотела высказать все, что думает об отношении Аи к опекуну, но та бросила трубку. Перезванивать Рокси не стала, но и уснуть той ночью мысли не дали. Рокси проснулась в пять. Желая избавиться от мыслей, она решила приготовить на завтрак что-нибудь, что займет много времени. Аида с любопытством разглядывала папки, найденные в комнате Джейка под старыми альбомами на следующий день после ссоры с Рокс. Ради праздного любопытства Аида решила исследовать незнакомый предмет. Ей ни о чем не говорили страницы испещеренные мелким текстом. Любопытство привлекли фотографии. Лаборатория, до жути белые стены, из которых, кажется, нет никакого выхода, люминисцентные лампы, и Мак… Аи не поверила глазам. Мак не исчез с фотографии. Все такой же бледный, худощавый, взъерошенные волосы, синие глаза. На следующем фото — Мак в волчьей форме. Хотелось прикоснуться к его серой шерсти, провести рукой по черной полосе на спине. Там же было и их совместное фото. Аиде показалось, она снова слышит его голос, как всегда слабый, но полный идиотского оптимизма. Оборотень хотела устроить разнос Джейку, за то, что каким-то чудом эти фотографии оказались у него, он что был в лаборатории? Да ну? Бред же? С нетерпением Аида ждала, когда опекун вернется домой, но всякие попытки наехать оборвались фразой: «Аида, оставь меня». Голос опекуна более хриплый, он не смотрел на нее, выглядел потерянным, будто умер кто-то. Джейк взял из шкафчика бутылку и заперся на кухне. Аида слышала резкий, неприятный запах, похожий на тот, когда Джейк пришел пьяным. Расшевелить опекуна не получалось, вытянуть информацию из него тоже. А спросить напрямую, откуда у Джейка папка, не решалась. Аида спрятала ее между столом и стенкой, разглядывала, когда Митчелл спал. Она не понимала, откуда в этой папке фотография двух одинаковых девчонок. Их Аи точно не знала, хотя ей было любопытно. Джейк уходил на работу, после разгребал домашние дела, вырубался. А на днях еще и во сне говорить начал. То просил кого-то поторопиться, то перед кем-то извинялся. — Придурок! Придурок! Да проснись же ты! тормошила Джейка Аида, — совсем уж крыша потекла, я смотрю. — Что такое? т- спросил полусонный Джейк, — ты не спишь? — А попробуй засни! Нет, я понимаю, люди вечно болтают сами с собой, но перед кем ты там извиняешься? Перед кем это ты виноват? — Джейк включил свет, сел на кровати, уставился на штору, закрывавшую окно. Он не хотел говорить Аиде о своей работе, не хотел рассказывать о том, с чем приходится столкнуться. — И я не пойму…откуда у тебя фотографиии Мака? — Как ты их нашла? — Пф! Можно подумать, ты их прятал. Аи вернулась в комнату, принесла бумаги — Зачем это тебе? — спрашивала оборотень, держа в руках бумаги. Она села на кровать Джейка. Джейк молчал. Ему нужно собраться с мыслями. С самого начала Джейк воспринял это дело как личное, как личный проигрыш, когда подозреваемый покончил с собой. Джейк надеялся найти двойняшек живыми, особенно после того, как в полицию позвонил Билли. Хотел обыскать чертову клинику, как только приехал поговорить с Карелией, надеясь выяснить хоть что-то, и будь неладно правило: без ордера никакого обыска. Карелия твердила, что не знает о смерти Билли. Потом о том, что в клинике нет детей. Накатывала злость, Митчелл ненавидел себя за то, что дважды был рядом с тем местом и ничего не сделал. Ничего. Те, кто приехал из-за детсткого звонка, так же уехали ни с чем. И хватило же совести у Карелии врать о том, что детей здесь нет. Хотя было подозрительным, что женщина и несколько сотрудников уехали в глушь, якобы поддержать пустующее здание. Сдвигов в том деле не было. Хотя и местный лесничий дважды сообщал о том, что в здании клиники «Лейквью» происходит что-то странное. Наверное, и сейчас бы это дело было одним из нераскрытых», если б не появление Минору. Он напоминал беспризорника. Слишком изношенная одежда, весь в пыли. Он появился на пороге полицейского участка, утверждая, что в клинике «Лейквью», превращают людей в оборотней. Он сорвался в истерику, утверждая, что в той клинике настоящее месиво. — Мне пятнадцать! Я жить хочу! Я не хочу умирать! Они похищают, они убивают всех. Тогда в голове Джейка пролетела мысль «о нет». Перед ним сразу же появился большой бурый волк и только после слов: «я тебе верю», «я тебе помогу», диалог был продолжен. — Собственно из-за него и был получен ордер, — Джейк сделал паузу. Я не знаю как им стало известно, что ордер у нас. Не знаю, но хотел бы узнать: когда мы пришли, никого не было. Джейк посмотел на Аиду, та все еще слушала. — Некоторые комнаты напоминают морг. Где-то натыкаешься на кости и останки не то волчьи, не то человека. На полу засохшие лужи крови и шерсть. Где-то в глубине царила смесь запахов крови, костей, разложения и хлорки. Как вы там находились? — Когда мы там были, было чисто. Трупов было много, но для них выделили последний этаж, — говорила Аида, — подвал, первый этаж и второй…их всегда использовали для чего то. Джейка пробила дрожь, когда он вступил в лужу неизвестного происхождения. Прикрыв глаза и медленно выдохнув, он уговорил себя не рассматривать ту лужу. Пробирал холод. То ли от нервов, то ли от сырости. В полумраке ничего не видно. Джейк свернул в коридор. На всякий случай он вспомнил об осторожности. Его вряд ли найдут, особенно, если он забредет в самую глушь. Его встретила холодная стальная дверь. Оттуда слабо отдавало хлоркой и еще чем-то. Дверь открывалась на задвижку. Заржавевшая, она не сразу поддалась. Пришлось толкнуть плечом, чтобы сдвинуть ее с места. Пред ним предстал стол посреди комнаты, похожей на операционную. В полумраке Джейк увидел лежащее тело на столе. Атмосфера как в фильме ужасов, но некоторые полицейские еще и не такое видели. Две химеры лежали на кафельном столе. Лампы и приборы были выключены, но не отсоединены, химеры были привязаны к столу. Внешне они напоминали людей, но столько в них было от зверя! У большей химеры сохранилась человеческая часть лица, волосы; тело покрыто шерстью и частично напоминало животное, а конечности все еще человеческие. Руки и ноги были в крови, а железные цепи рвали тело. Она химера обнимала небольшую химерку. У той было половина человеческого тела, а вторая волчья, но если присмотреться, то вторая половина тела была попросту пришита. Маленькая уже была мертва. После операции она не очнулась. Швы никто не потрудился обработать. Кое-где они разошлись. Старшая не переставала гладить свою сестру, хотя, ей не мало усилий стоило держать её. Она не ожидала такого от спасителей. На глазах химеры слезы страха и боли. Она хотела, чтобы хоть кто-то был рядом. Но самое ценное у нее забрали. Плевать, кем они были бы. Но, смотря на свою сестру, она пожалела, что они не убежали. Шаги за дверью казались незнакомыми. Химера мотала головой, надеялась, что удастся кого то позвать. Рядом с сестрой скопилось немало крови. Пришитая часть все-таки отделялась. Через раны можно было видеть небрежно подшитые внутренности. Химера старалась подняться, но шипы впивались в шею. Двери открылись, и она увидела Джейка. Глаза химеры наполнились кровью. Она попробовала дотянуться до Джейка, не понимала галлюцинация это или нет? — П-по.моги, — прохрипела химера, а вместе с тем изо рта пошла кровь. Голова химеры упала на стол, в последний раз существо сжало то, что осталось от сестры, испустило последний вздох, а мертвые открытые глаза уставились на Джейка. Перед смертью, она не понимала, что уродлива, ей нужно было всего лишь тепло, и чтобы кто-то хоть немного успокоил, а незнакомец в дверях, может, всего лишь в ее воображении. Он заставил себя подойти ближе, даже подскочил. Джейку казалось, что то существо еще живое. Он не успел рассмотреть все. Первое, что бросилось в глаза — налитые кровью глаза. Существо напоминало человеческое. По ушам резанул хрип. Джейк растерянно замер. Он не знал, что делать и куда кидаться. Ничем уже не помочь. Он мог просто наблюдать, как умирает это существо. Джейк видел эти последние минуты. Видел струйку крови с последним умоляющим хрипом. Слышал последний вздох. Джейк еще долго не мог оторвать взгляд от застекленевших глаз, словно был к ним прикован, словно они заберут его душу этим застывшим взглядом. Оперативник вдруг заметил, что пальцы его касались плеча химеры. Он и не понял, когда решил прикоснуться к ней. Джейк с трудом заставил себя оторвать взгляд и осмотреться. Это существо и правда напоминало человека. Тело только больше напоминало зверя. Шерсть склеилась от крови. Всюду цепи. Только сейчас Джейк увидел вторую химеру в последних объятиях первой. Эта была поменьше. Она больше напоминала человека, сверху. А нижняя волчья. Рассмотрев, было видно, что она пришита и пришита очень плохо. Были видны внутренности. Под боком лужа крови. Джейк не выдержал. Резко подступила тошнота и его свернуло пополам. Обычно такое случается с новичками, но это было слишком для Джейка. Он прислонился к стене. В глазах было темнее, чем в комнате. Оперативник пытался смотреть на химер, как будто они не существовали на самом деле, отстраненно. Химеры лежали в обнимку. Они до конца были вместе. А Джейк и им ничем не помог. Он понимал, что и не смог бы. Обычно в этой работе привыкаешь, что нельзя помочь всем, и в этом нет никакой твоей вины. Ты перестаешь чувствовать чужие беды так быстро, иначе сходишь с ума. С появлением Аиды этот механизм привыкания и цинизма сломался. Джейк не помнил, как убирал впившиеся шипы, как яростно пытался освободить их от цепей. Те поддались быстро. Пусть будут свободными хотя бы после смерти. Хотя бы это он смог для них сделать. А нет, кое-что забыл. Джейк закрыл глаза старшей химере. Он зачем-то попрощался с ними, слегка склонив голову и вышел из комнаты, закрыв дверь. Соврав по рации, что все чисто, он еще несколько минут сидел у стены. Мыслей не было. Никаких. Так же на автомате он встал и обошел все здание. Трупы уже не производили впечатление после увиденного. Одна из комнат оказалась кабинетом. Оперативник перерыл все сейфы и шкафы. В одном из ящиков он наткнулся на записи. Это была история тех химер. Джейк начал читать, но буквы сливались. Лучше забрать их с собой. И чтобы никто не узнал. И не попасться самому, а то пойдет по статье. Под записями лежала еще одна история. В глаза бросилось знакомое родное имя. — Ида… — дрожащей рукой Джейк забрал и ее. Из карточки выпало два фото. На одном из них он узнал свою подопечную. Младше, чем она сейчас. Рядом с ней мальчишка лет одиннадцати. Не стоило трудов догадаться, что это Мак. Они стояли в обнимку. И не скажешь, что с ними так поступали. Всплыл образ химерок. Те тоже обнимались. Джейк тряхнул головой, прежде чем образы слились в одно, чтобы не представлять Аиду с Маком на столе, не видеть этот взгляд. На втором фото несущиеся волки. Он рассмотрел Мака. Джейк в тихой ярости захлопнул ящик ногой, отбив ручку. Не хотелось никого видеть, зато кого-то придушить очень даже. Опер спрятал документы с фото и вышел. Нужно закончить обход. Больше ничего он не увидел. Сослуживцы обходят здание снаружи. А здесь уже ничего нет. Тихо, глухо, мертво. Даже арматурой некому стукнуть, пора уходить. Пара слов по рации, плутания по коридорам и наконец выход из этого Ада. Опер жадно и захлебываясь глотал свежий воздух. Его встретили коллеги. Еще раз отчитался об увиденном, но как же он много не сказал. — Джейк, ты там призрака увидел? Ну неужели так заметно? Почему бы не сделать равнодушное лицо? Врать получается плохо. — Ничего, формалина надышался. Никакой вентиляции. Оставшиеся процедуры и формальности Джейк пережил на автомате. В голове все путалось. На перекус он не остался, сославшись на плохое самочувствие и важные дела дома. Сейчас дойти бы домой. Как-то. Было даже страшно садиться за руль. Взять бы такси, но подозрительно будет. Приходилось сосредоточиться на дороге и никуда не встрять. Как домой добрался, не помнил. На пороге ноги уже еле держали. Он взял бутылку, пусть все за сегодня окажется пьяным бредом. — Я виноват перед ними, Аида. Я не смог ничего поделать. — Я тебе понимаю. Ты…не виноват, — Аида не знала ем поддержать Джейка. Она всегда старалась демонстративно злиться и высмеивать Мака, всегда высмеивала опекуна, но ей было до жути грустно, что Джейк так же наблюдал за смертью.