Стань моей причиной по которой я вернусь домой

Через несколько часов шатания по городу, Игорь очнулся у входа в спортзал Игната. Только сейчас он почувствовал, насколько ему холодно в одной толстовке в средине ноября. Поэтому Игорь толкнул дверь и вошёл в теплое помещение. Зашел в раздевалку и двинулся к своему шкафчику, в котором всегда лежит чистый, спортивный сменный костюм, для него. Радуясь, что все еще не встретил никого из знакомых, Гром налетел на грушу, бил её, что было сил, выбивая из себя всю злость, разбивая костяшки в неистовое месиво, и пытаясь сдерживать слезы. Сколько так будет продолжаться? Год? Три? Он устал. Ему не хватает больше сил двигаться дальше. У него нет стимула жить, то, что держало его на плаву все это время была именно Юля, а теперь, когда её не стало, Игорь просто существует. У него заканчивается батарейка, а заменить её никто не сможет. - Игорёёёк! Чё каво, братанчик? Давно ты тут не щиголялся, небось сильно житуха помотала. Игнат подошел сзади, расставив свои руки для крепкого объятья, но увидев повернувшегося к нему Грома, опустил одну ему на плече и потащил в кабинет. - Поставь меня с кем-нибудь в спарринг. - Нихеровое приветствие. Ща, уже бегу. Копытки назад, хвост пистолетом. Зря тему мусолишь, я тебя из своих ни с кем не поставлю. Тот копыта двинет, а мне потом с лягавыми разбирайся, избавь меня от этой мути. Игнат усадил Грома на стул, а сам подошел к шкафу, налил два стакана коньяка. Сел за стол и протянул другу. Тот высушил залпом даже не скривившись. - Все-таки нихуево помотало. - Нихуево, - согласился Игорь, громко поставив пустой стакан на стол. Он почти сразу наполнился до половину, и мужчина снова его осушил. Немного помолчав Гром принялся рассказывать. Он знал, что мог доверить Игнату любой секрет, тайну, да что угодно, и тот никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажет это кому-нибудь ещё. Он сохранит все слова и унесет их в могилу. Мужчина рассказал про все, что его тревожит. Начиная чувством вины, из-за смерти Юли, заканчивая боязнью за жизнь Димы. Игнат слушал, иногда потягивая коньяк, не перебивая. Он знал, что Игорь никогда не приходит просто так, и это было нормально. Если его накрыло, то Гром знал, что Бустер ему поможет. - Братан, ты вляпался как кот в кислое молоко. - И без тебя знаю. Я не имею права на счастье. Все, кто находятся слишком долго рядом со мной - погибают, и это только моя вина. Странно, что тогда тебя не зацепило. - Вовремя я уехал в горы к маман, оставшись без связи. Только беда в том, что бросил тебя одного с этой всей мутью разбираться. Но вообще хотел загнать за другую хтонь. - О чем? - О том, что ты над Димой своим пасешься, как конь с писанной торбой. Влюбился Игорёк. Да вот совсем не в то времячко. - Ты это о чем вообще? – Игорь совсем не понимал. Влюбился? - Я те говорю, ферзь твой не приехал бы, жертвуя своими каникулами, что б просто так тебя в кроватке успокаивать, ты ему дорог как крестик – преподобному, а ты б щас мне не нылся, что беспокоишься за него, если б он тебе не был дорог так же. Короче, дядя, давай успокаивай свои психи, и скачи к своему Димону. Не перебивай, еще не весь базар принял, - Игнат перевел дух и отхлебнул немного коньяка, заткнув Грома, который с огромными глазами и открытым ртом смотрел на друга. – У тебя в житухе и так кавардак, а ты тут сидишь и вертишь прошлое в голове. Оно тебя сожрет, а ты и глазом не поведешь! Конечно ты Юльку любил всей жизнью. Она для всех была золотом. Я тоже по ней всё еще скучаю. Но это не значит, что ты должен всю жизнь щиголяться и грызть себе сраку изнутри из-за страданий. Юля хотела б, чтобы ты сиял от радости, и она никогда бы тебя не осудила. Тебе нужно двигаться дальше, Игорь. На последних словах Игнат снизил голос, и положил свою руку на, держащую трясущийся стакан, руку Грома, давая понять, что тот не один в своей скорби. Игоря как пробило. Слезы катились по щекам, и он не знал куда их деть. Мужчина понимал, что друг как всегда прав, но это не помогало, ведь Диме не нужен такой как Гром. Ему нужно спокойствие и тепло, а он ничего из этого не может ему дать. Игнат, сидящий напротив, быстро встал из-за стола, обошел его и укутал друга в свои крепкие объятья. - Ну, Игорёк, только пол помыл, а ты всё залил своими соплями, - эти слова заставили Грома улыбнуться в плечо Игната и отстраниться, опираясь на него для равновесия. - Я так тебе благодарен. - Отработаешь. Игорь хотел было уже уходить, но друг окликнул его на выходе. - Игорёк! Тот обернулся. - Не проебись. - Не проебусь.

***

На улице начался ужасный ливень,полностью намочив куртку Грома, которую он взял в зале. Дождь проникал сквозь кофту, до самой футболки, приклеивая её к жаркому телу мужчины. Кроссовки стали полностью мокрыми, как только Игорь вышел из теплого помещения, но ему было плевать. Он шел неспешно, пытаясь разобраться в своих мыслях и подбирая слова извинения для Димы. Он не должен был на нём срываться и уходить без объяснений, но сделанного не воротишь. Шмыгая носом, убирая со лба мокрые волосы, Гром, сквозь звуки дождя и проезжающие машины, услышал громкий собачий лай и отчаянное мяуканье. Быстро побежав в подворотню, где были источники звука, мужчина сначала заметил двух дворняг, которые пытались залезть под машину, неистово лая на что-то маленькое и пушистое. Он схватил крышку от мусорного бака и стал отгонять собак. - А ну кыш, черти, я вас на шаверму пущу! Псы, испугавшись мужчины, махающего железной крышкой, скуля, быстро убежали прочь. Гром кинул железку им вслед, не стараясь даже попасть, а желая только немного напугать. Опустился на колени и припав грудью в лужу, отбивающую огромные капли дождя, совершенно не задумываясь о том, заболеет он или нет. Увидел скрюченный, маленький и серый комок шерсти. Тихо протянул руку, попытался достать его, но кот стал шипеть и отбиваться, поцарапав мужчине руку. - Ишь ты! Я тебя спас, неблагодарный! – Игорь прижал кровоточащую руку к груди, а другой снова попытался призвать беднягу. Через некоторое время мужчине все-таки удалось вытащить мокрого и грязного малыша, выйдя из боя в царапинах, зато с чувством выполненного долга. Приложив котёнка к груди и застегнув замок куртки, Гром поплелся в сторону дома, чувствуя, как разливается тепло в районе сердца.

***

Дима мерил кухню огромными шагами, вертя в руках телефон, даже не зная кому звонить. Он не знал никого из знакомых Игоря, к кому он мог бы пойти в таком ужасном состоянии. Дубин терзал себя и винил в том, что его друг не смог ему довериться, исчезнув на долгое время, ничего не сказав. Он корил себя, говоря, что не нужно было так давить на Игоря и боялся, что с ним может что-то случиться. Когда Гром только выбежал из собственной квартиры, Дима побежал следом, желая вернуть напарника в тепло, не пуская того на холодную и серую улицу. Но когда мужчина выбежал из парадной, его напарника и след простил, а Дубин вернулся в квартиру с ужасным терзающим чувством вины в груди. Весь на нервах он снова хотел было выйти в дождь и найти Игоря, чего бы ему это не стоило, но он услышал короткий звон дверного звонка. Со скоростью звука он побежал к двери и распахнул её, увидев мокрого до нитки Грома, с которого стекала вода на пол, выдохнул тяжелый воздух из груди, что засел там с его ухода. - Прости меня. - Прости меня. Мужчины, сказав в один голос заветные слова, переглянулись и улыбнулись друг другу. Дима хотел было обнять Игоря, но тот немного отстранился, закрывая дверь. - Я не один. - В смысле? – Дубин пытался заглянуть другу за спину, в поисках того, кого он может прятать у себя за широкой спиной. Гром снял мокрую насквозь куртку и вытащил маленького, грязного котёнка. Тот ужасно дрожал, с прижатыми ушами и настороженно смотрел на Диму. Мужчина протянул руки к нему, забирая, легко дотрагиваясь до холодных рук напарника, заставляя того вздрогнуть от тепла. - Я нашел его в подворотне. Чудом отогнал собак. А этот блохастый отплатил мне тем что поцарапал все руки, смотри! – в доказательство Игорь показал обе руки, показывая кровоточащие шрамы. - Игорь, ты герой! – вскрикнул Дима, держа малыша у себя в руках, который уже начал понемногу привыкать к теплу его рук. - Да какой там. Нужно отмыть этого уродца, не дай бог он заразный. Дубин поплелся за Громом в ванную, думая о том, что его другу самому нужно в душ и отогреться, но Игорь откинул его предложение, а просто сказал держать кота, пока он будет его мыть от грязи. Пока они купали котёнка, тот поначалу хотел вырваться, отчаянно мяукая, но после уговоров Димы, он успокоился, чувствуя на себе его крепкие руки, понимая, что ему хотят помочь. Игорю стало тяжело держать на своем теле мокрую от дождя кофту, и прервав водные процедуры, он стащил с себя мокрый верх, с футболкой и вздохнул с облегчением. Дима, немного опешив от таких резких движений, немного залип на раскрасневшееся и влажное тело напарника, забыв о том, что делал до этого. Гром громко чихнул, заставляя вздрогнуть всех находящихся в комнате. - Давай быстрее заканчивать, тебе тоже нужно согреться. Ты и так уже заболел. - Ничего я не заболел. - Игорь, перестань! Дима схватил полотенце и стал вытирать кота, выключая воду. - Мы будем на кухне. Не задерживайся, - еще немного постояв в ванной, Дубин поспешил в соседнюю комнату, тщательно протирая от воды котёнка. Услышав, что Гром включил воду для себя, вздохнул с облегчением. Через время, когда мужчина зашел на кухню, снова чихая, Дима уже переложил котёнка на кухонный диванчик, постелив сухое одеяло, что бы тот уснул. - Все в порядке? – спросил Гром, на этот раз шмыгая носом, и вытирая его салфеткой. - Будет, когда ты померяешь температуру. - Да нормально я себя чувствую! - Сядь и замолчи, - Дима толкнул друга в сторону стула и всучил ему найденный градусник в аптечке на столе. В ней же он нашел и перекись с бинтами. Пока Игорь с недовольным лицом, все ещё чихая сидел и ждал пока ртуть в градуснике нагреется и дойдет до цифры, которая покажет температуру его тела, Дима присел на корточки рядом с ним, и стал промывать раны, нанесенные маленьким зверем, тихо сопящим от усталости в своем уголке. - Я беспокоился за тебя, - Дубин аккуратно держал одну руку Грома в своей, проводя мокрой от перекиси ваткой по его царапинам. - Прости, - Игорь пытался поймать взгляд друга, но тот отчаянно игнорировал эти попытки, всем видом показывая, что ему интересней промывать разбитые костяшки друга. - Я понимаю, что совсем не тот человек, которому ты можешь довериться. Понимаю, что тебе тяжко, но ничего не могу сделать. Наверное, я сильно давлю на тебя, прости меня. - Ты не давишь, Дим, не говори так. Это я недостоин твоей заботы. - Мне кажется это я недостоин предлагать тебе свою помощь. - Ауч, - зашипел Игорь, когда Дима начал обматывать уже продезинфицированные руки бинтами. - Больно? - Не так, как когда ты говоришь такие слова. Дима остановился и все же посмотрел на друга, пытаясь прочитать его мысли. - Я говорю правду. - Мне очень нужна именно твоя помощь, - Гром сам теперь взял забинтованной рукой, руку Димы и провел по его костяшкам своим большим пальцем. Дубин перевёл взгляд с их ладоней, на лицо напарника, и понял: он не врёт. - Тогда доставай градусник, - Дима свободной рукой взял термометр. – Блять, Гром! - Что? - Ты весь горишь! – Дубин положил руку на лоб Игоря, не веря цифрам. - Да, я немного горячий мужчина. - Придурок, у тебя температура тела почти тридцать девять! Живо в кровать, я чай тебе сделаю. - Да пройдет само, угомонись. Дима отстранился от друга со злым лицом. - Если ты сейчас же не пойдешь в кровать, я звоню в скорую! - Эй! Даже не смей! – Игорь встал, чувствуя себя униженным, ведь он очень редко болеет, а уже тем более не звонит по таким пустякам в скорые. - Я скоро принесу тебе чай, - Дубин злился на друга, зная, что теперь именно ему лечить его от простуды, мысленно делая заметку больше никогда не выпускать его в дождь на улицу. - А ты полежишь со мной? - спросил Гром, обернувшись в проходе. - Еще чего! Что б и я заболел? - Фуу, какие мы злые. - Пиздуй в кровать, а то скоро узнаешь насколько я могу быть злым! - Я бы на это посмотрел! – заливаясь смехом Игорь медленно стал идти в сторону комнаты. - Смотри много не базарь, а то проснешься от совершенно случайно вылитого кипятка на тебя! – прокричал Дима уже ушедшему другу. Мужчина взглянул на уже белого, сияющего чистотой котёнка, который даже ухом не повел от громких разговоров его новых соседей, все еще крепко спя, чувствуя себя уютно в теплом одеяле. Почувствовал, что где-то внутри зарождается надежда на лучшее и веря в то, что сможет помочь Игорю, и покажет ему как это: быть счастливым.