Стань моей причиной по которой я вернусь домой

Дима проснулся, услышав под боком сопение и негромкий храп. Повернув тихо и аккуратно голову, увидел источник звука. Игорь лежал почти полностью на нём, скрестив их ноги вместе и сладко спал. Дубин не хотел будить чуткий сон друга, поэтому, немного приподняв руку, положил её на голову Грома и стал ровными движениями перебирать кудри. Мужчина задумался о будущем, о том, что его ждет, и пытался угадать, как ему действовать с другом. Да, ему комфортно с ним, да, он чувствует себя в безопасности, но Дубину было страшно признаться, что он хочет большего. Он хотел каждое утро так просыпаться с Громом, ждать, пока он протрет свои сонные глаза и поцеловав отправить на работу. Он хотел быть рядом с ним, когда Игорю нужна поддержка, когда ему плохо, делить моменты счастья и радости. Быть в конце концов, для него этим самым моментом радости. Но это были лишь мелкие и несбыточные мечты Димы. Он знал, что никогда не озвучит их вслух, потому что Игорю это не нужно. Последнее, что нужно Грому сейчас это выслушивать о чувствах Димы. Поэтому он будет молчать, пока они оба не станут готовы. За этими утренними мыслями он не заметил, как время прошло, и Игорь понемногу начал просыпаться. Открыв один глаз, оценив свое положение, он кажется даже и не собирался отодвигаться от друга подальше. - Который час? – сонный, хриплый голос Грома, от которого у Димы мгновенно пошли мурашки. - Половина одиннадцатого, - убрав левую руку от волос Игоря, Дубин посмотрел на наручные часы и снова принялся перебирать мягкие локоны. - Тебе на работу не пора? – Гром терпеть не мог разговаривать по утрам, хотя бы до первой кружки кофе. Но Дима не раздражал Игоря, а наоборот успокаивал. Дубин же в свою очередь был готов слушать этот заспанный голос Грома вечно. - Нет, я взял отпуск. - Отпуск? - Гром приподнялся на локтях и взглянул еще полностью не открывшимися глазами на Диму. - Почему тогда ты не отдыхаешь? - Я отдыхаю. Здесь. - Я имею ввиду, ты мог поехать на море, или в горы, к родителям в конце концов. - Но я выбрал остаться с тобой. Игорь бегал глазами по лицу Дубина, будто не веря. Ему, было сложно принять тот факт, что кто-то все еще хочет о нем заботиться и быть рядом, жертвовать своими выходными, выбрав находиться в обществе Грома, в особенности такой человек, как Дима. Не выдерживая больше изучающий взгляд друга, Дубин встал, без церемоний, скидывая его с себя, открыл окно, разгоняя холодный осенний воздух по комнате, охлаждая пол, отчего собственные ноги без носков и тапочек мгновенно стали ледяными. - Не ходи без тапок, а то заболеешь, - тихо пробормотал Гром и упал лицом в подушку, прячась от дневного света, пробирающегося сквозь плотные шторы. - Хорошо, мам! Что хочешь на завтрак? – Дима, по просьбе Игоря надел тапочки и взглянул на друга. Ему стало очень жаль покидать этот комфортный очаг. - Кофе, сигареты и виски, - звук был приглушен подушкой, но Дубин все равно смог разобрать и засмеялся. - Наборчик, что нужно, Гром. Сразу видно: юный спортсмен! - все еще заливаясь смехом, парень взялся за ручку двери и хотел выйти, но ему в спину прилетела подушка, на которой он так спокойно спал сегодня ночью. Дима бросил подушку обратно, прибивая ею Игоря к матрасу. - Раз ты так себя ведешь, я готовлю нормальный завтрак, а ты моешь посуду! - Дима! Но Дубин уже вышел из спальни и направился в ванную, улыбаясь во все зубы. Когда он вышел, Гром, с взлохмаченными волосами и заспанными глазами ставил кипятиться чайник, попутно зевая. Дима сразу принялся готовить омлет, которому его научила мама. Она часто готовила для него в детстве по утрам, и это был любимый завтрак парня, поэтому он решил накормить им Игоря. Тихо напевая мотив песни the Beatles «Ob-La-Di, Ob-La-Da», парень метался по кухне в поисках приправ и то открывая холодильник, то закрывая, что-то вечно доставая оттуда. Гром спокойно сидел за столом, пил кофе, куря сигарету, и следил за быстрыми, энергичными движениями друга. - Откуда в тебе столько энергии по утрам? – удивленно спросил Игорь. - Я люблю утро и считаю, что как его начнешь, так и пройдет день, - Дима немного удивился этому вопросу, но понял с кем он говорит и насколько Гром не любит просыпаться по утрам - успокоился. - То есть, ты хочешь весь день провести вот в такой хаотичной обстановке? - Не нравится тратить время в пустую. Каждый новый день — это праздник. - Мне так не кажется. - Днем можно гулять, встретиться с друзьями, прийти на любимую работу, завести новые знакомства. Это все прекрасно и дарит чувство, что ты жив и хоть кому-то нужен, - Дима продолжал готовку, говоря с Громом, повернувшись спиной, но чувствовал на себе пристальный изучающий взгляд. - Я могу показать тебе, как это, - Дубин повернулся и взглянул на Игоря, поправляя очки, чтобы лучше его видеть. – Если захочешь. Гром долго смотрел на друга, не понимая, как он может каждый день просыпаться, чувствуя себя легко, в поисках чего-то хорошего, используя каждое мгновение для радости, как это делает Дима. Он не настолько сильный. - Тебе придется долго стараться. - Я готов. Дима быстро отвернулся обратно к плите, чтобы Игорь не видел его смущенное лицо, медленно выдыхая колючий воздух из легких. - Как и я, - немного помолчав, сказал Гром. Эти слова на удивление было легко произнести. Он не задумывался о том, как ему больно, что именно Игорь должен чувствовать и как ему себя вести. Он вообще не думал, а впервые в своей жизни дал возможность своему сердцу выбрать, что оно хочет. Как ему поступать, что говорить, и в данный момент за него говорил старый, немного забытый голос, который Гром не слышал уже много лет. Совсем немного это устрашало, бросало в дрожь, но чувство было такое, будто вернулся домой после долгого отсутствия. Дима поставил две тарелки с завтраком на стол, отпил свой чай с молоком и спросил: - Чем хочешь сегодня заняться? Может фильм глянем, или сходим прогуляться? - На улицу не пойду, - Гром уплетал еду и еле смог выговорить эти слова, чуть ли не давясь омлетом. – Дим, это очень вкусно! Подай кетчуп. - Тебе нужно хоть иногда выходить в люди, - Дубин пропустил похвалу мимо ушей, давая понять, что все еще не закончил разговор, но кетчуп все-таки подал. - Без людей мне проще. - Хорошо, давай посмотрим фильм. - Только выбираю я. - Без проблем. Злобно улыбаясь, Гром хотел было вскочить и побежать включать кино, но Дима его приструнил. - У нас вроде был уговор? - Какой? – Игорь в недоумении уставился на напарника. - Я - готовлю, ты - моешь посуду, - откидываясь на спинку стула Дубин спокойно крутил кружку с почти остывшим чаем в руке. - А, это ты про то, как просил в меня подушку и приказал помыть посуду после тебя? - Я думал ты первый бросил в меня подушку. - Не это важно! Дима громко засмеялся. - Игорь, перестань выделываться и просто помой дурацкую посуду. Руки не отвалятся. Гром театрально приложил одну руку ко лбу, тыльной стороной, а другую, прижал к груди, в районе сердца и закрыл глаза, припав спиной к холодильнику. - Дубин, ты меня убить хочешь! - Не строй из себя королеву драмы. - Не фтрой ис сябя каралеву драмы, бебебе, - кривляя Диму, Игорь все же двинулся к кухонной раковине, не забыв перед этим пихнуть стул друга ногой. Когда Гром все же с бурчанием закончил с посудой, Дима перестал залипать в телефоне и повернул голову к уставшему другу и услышал громкое: - Пошли! Спустя двадцать минут фильма Дима пожалел, что позволил Игорю выбирать кино. - Напомни, почему это называется «Пункт Назначения»? - Потому что люди тут умирают именно в той последовательности, в которой главный герой видел их смерть у себя в видениях. Дима молчал не потому что было страшно из-за фильма, где куча смертей и крови, а из-за Игоря. Ему кажется тоже уже не нравился собственный выбор. - Может выключим? – спросил Дубин, после очередного вздрагивания Грома на смерть персонажа от удушения в ванной. Ответ последовал незамедлительно: Игорь, дрожа съехал с дивана на пол, и начал задыхаться. На глаза навернулись слезы и давило грудь будто камнем. Дима спрыгнул на пол к мужчине, что-то говоря, но тот не слышал. Гром пытался прогнать Дубина, обозвать, что угодно, только бы он ушел и не видел его таким. Но из уст ничего кроме всхлипов и хрипа не доносилось. Дима не знал, как помочь. Он со скоростью света сбегал на кухню за водой, и тут же стал успокаивать Грома. - Игорь, тише. Смотри все хорошо. Ты не один. Я тут, смотри. Но это не помогало. Игорь видел свою жизнь: никчемную, пустую, одинокую. В голову колом ударили воспоминания из психической клиники, где он страдал; как он убивает всю семью, совсем не владея собственным разумом; как из-за него умирает Юля. Он отскочил от держащего его за руку Димы и зацепил книжный шкаф, от чего тот повалился. Все книги рассыпались по полу, но Грому было плевать. - Я не могу! - Что? Держась, чтобы не упасть, за спинку дивана, мужчина пытался восстановить дыхание. - Я не имею права, - спустя пару минут все же тихо произнес Игорь, смотря куда-то мимо Димы. - О чем ты? – Дубин обернулся, пытаясь понять на что смотрит его друг, но ничего не заметил. – Я не имею никакого права хоть на секунду чувствовать себя счастливым! – Гром громко прокричал эти слова что было сил. – Я не заслуживаю! На моем месте должна быть Юля! Она должна была жить, а я умереть! Игорь, тяжело дыша, опустил голову, придерживаясь за диван, стараясь не упасть. Он не мог терпеть это все. Зачем он вообще впустил Диму к себе? Зачем дал шанс? Какое право он имел ощущать на себе его тепло и заботу? Его ночные объятья не должны были достаться Игорю. Он не заслуживает. - Ты заслужил это как никто другой, Игорь! Достало. Невозможно больше это слушать. Юля - человек, который реально заслужил жизнь больше, чем кто-либо другой. Игорь снова все сломал и разрушил. Она должна была выжить. И ребёнок. Лучше бы умер я. Оттолкнувшись от дивана Гром выскочил в коридор, прыгнул в кроссовки, даже не посмотрев на Диму и не слушая его просьбы не уходить, выбежал из квартиры.