В Вэйском омуте Лани водятся

В Башне Кои нынче было шумно. Так шумно тут не было даже на свадьбе Цзян Яньли и Цзинь Цзысюаня, но нынче и повод был соответствующий - нападение на тропе Цюнци, чуть не завершившееся трагедией. Виновник всего этого переполоха угрызений совести не испытывал - Старейшина Илина стоял с гордо выпрямленной спиной, как и подобает заклинателю. Увидь эту осанку мадам Юй, она бы им гордилась. Наверное.. Какие усилия приходилось прикладывать, чтобы не согнуться, знал один Вэй Усянь, сдерживаясь от базарной брани и глотая ругательства. Бок болел нещадно - кулак Призрачного Генерала это вам не пуховое пёрышко, быстро такая рана не пройдёт. Вэй Ин хмыкнул - тот уже множество раз извинялся, порывался на колени упасть, как раньше, но Вэй не дал. Хватит с него. Вэнь Нин не виноват в том, что его друг - слепой болван, погрязший в меланхолии. У него есть все основания так о себе говорить - он чуть не стал частью чужого заговора и чуть не помог убить наследника клана Ланлин Цзинь! Он, Старейшина Илина, чуть не позволил воспользоваться собой! Рука еле заметно дёрнулась - стрела, хоть и прошла по касательной, приятных ощущений не добавила и противно ныла, напоминая о себе. В такие моменты Вэй Ин особенно сильно скучал по ровному биению Золотого ядра - с ним он бы залечил или хотя бы немного подлатал свои раны, а теперь.. теперь он вынужден ждать, пока они заживут самостоятельно. Неприятно, но терпимо. В конце концов, он знал, на что идёт и шёл на это намеренно, взвесив все риски, все "за" и "против". Жалеть себя он не собирался, а также не хотел слышать слов сочувствия и не позволит этого никому. Никому, кроме Лань Ванцзи. Да, Второй Нефрит всегда был его исключением, даже наваждением, можно сказать. Вэй Ин не мог сказать точно, когда началась его одержимость этим человеком - он просто не знал сам. Ему всегда хотелось хоть как-то привлечь внимание и ничего лучше, чем дёргать второго молодого господина Лань "за косички" он придумать не смог, хотя всегда слыл главным выдумщиком - с Ванцзи это никогда не работало. Тот всегда был особенным человеком и Вэй Усянь хотел стать хоть кем-нибудь в его жизни, просто чтобы не быть никем. Его одержимость достигла того, что там, на горе Байфэн, когда был украден его первый поцелуй, он представлял себе, что целует Лань Чжаня, что именно этот заклинатель смог удержать его и подчинить себе, а он позволил ему это. О, он хотел бы этого, так хотел! Но.. Он не может. Он не может позволить себе даже думать о том, чтобы сделать Хангуан-цзюня своим. Своим приятелем, другом, близким человеком. Он не может хотеть сделать его своим. Всё дело в цвете их заклинательства. Ванцзи - белый и чистый, словно первый снег с высоких гор Гу Су Лань, такой же невинный и незапятнанный. Не то, что он - связавшийся с Тьмой, убивший множество людей. И что с того, что это последнее, чего он желал в этой жизни? Кого теперь могут заинтересовать его мечты? Он желал спокойной, мирной жизни для своей семьи, своих близких и только потом - для себя. Теперь этого нет. Его шицзе и шиди осиротели, их дом был разрушен, а их названный брат превратился в чудовище, которым пугают детей. Он стал ужасом для тех, кто раньше считал его героем и товарищем. Он - изгой, имя которого принято поминать в угрозах и проклятьях, пожеланиях смерти. Он не хотел такой судьбы, ему просто хотелось защитить свою семью, а в итоге.. В итоге он чуть не стал тем, кто разрушит семью его любимой шицзе - да, он не питал нежных чувств к Павлину, но и убивать его не хотел никогда в жизни. Разве такого спутника или друга заслуживает Лань Чжань? Точно нет. Определённо. Вэй Ин улыбается уголками губ, чтобы этого не заметили главы кланов, перед которыми он стоит в центре зала, ожидая, что же ему выскажут на этот раз - как будто бы он может узнать о себе что-нибудь новое из их уст. Но думает он вовсе не об этом. Его мысли плавно текут сквозь полотно воспоминаний, цепляясь за каждое, в котором были он сам и Лань Ванцзи. Каждое он хранит бережно, хватаясь как за якорь и не позволяя Тьме застилать разум - он обещал, что сможет удержать контроль. Эти воспоминания - его единственная радость, стоящая наравне с а-Юанем. Улыбка в уголках теплится сильнее - тот настоящее солнышко, истинный Вэнь, незапятнанный кровью ребёнок, который вырастет отличным заклинателем, он в этом уверен. Он сделает всё от него зависящее, чтобы обеспечить тому безопасность и самое лучшее детство из возможных в их положении. От а-Юаня его раздумья сворачивают на кривую дорожку его симпатии к Лань Чжаню. Интересно, как тот поживает? Может, уже нашёл себе невесту? Заклинатель его уровня наверняка завидный жених и старик Цижэнь будет счастлив отправить три письма какой-нибудь спокойной и тихой заклинательнице. Ведь Ванцзи заслуживает лучшую жену, которая будет любить его и принимать таким, какой он есть.. От этих размышлений что-то словно взрывается у него в голове, причём настолько громко, что он перестаёт слышать окружающий его гомон, но сейчас это не имеет никакого значения, он просто не может сосредоточиться на чем-то другом. Единственное, что важно для него сейчас, то, что заставляет его отрешиться от мира, это простое осознание, которое вот уже долгое время плавает на поверхности его сознания и которое он никогда не сможет никому озвучить. Только думать об этом ему никто не может запретить. Мысль, которая прошибла его от макушки до пят, проста до безумия - Лань Чжань достоин самого лучшего. Пусть даже этим лучшим будет не он, а кто-то другой. Вторая шокирующая мысль за день - Лань Чжань заслуживает быть счастливым. И не важно, кто сделает его таковым. Одно Вэй Ин знает точно - он не хочет быть причиной грусти или боли такого замечательного человека, как Лань Чжань. И он сделает всё от него зависящее, чтобы Ванцзи не пришлось страдать из-за него. По крайней мере, не больше, чем тот уже страдал. Только бы его не было на сегодняшнем "слёте" заклинателей! Вэй Ин не хотел бы, чтобы тот присутствовал среди тех, кто только и ищет повод обвинить его во всех смертных грехах. Что ж, сегодня из-за его невнимательности повод у них появился и оставалось только искать зацепки и доказательства, чтобы оправдать себя. Хотя бы ради Лань Ванцзи - тот всегда был и останется поборником справедливости, что не могло не радовать. Хоть кто-то из них остался тем же, кем был всегда, ещё до этой ужасной войны. Вэй Ин бы рассмеялся, но не может - ещё чего доброго заподозрят в сумасшествии (хотя кто знает, какое новое клеймо на него уже навесили обыватели?). Единственное, о чём он может думать в этот момент, а точнее, единственный, о ком он может думать, это Лань Ванцзи. Всегда был, и всегда будет. Усянь встряхивает копной смоляных волос и натягивает уже почти вьевшуюся в кожу и мышцы насмешливую улыбку - вся защита, какая у него сейчас есть и какой он может располагать в ближайшем будущем. Тьма не в счёт, после событий на тропе она мирно спит внутри и тревожить её - не самая лучшая идея. Кто знает, какими последствиями будет чревато воззвать к тёмной ци в этот раз? Зная представителей клана Ланлин Цзинь, он не сомневается, что сегодня его могут попытаться довести до потери контроля над ситуацией, чего абсолютно не хотелось и было категорически нежелательно. Ему хватает нерешённых вопросов, чтобы добавлять себе новые. Гомон постепенно стихает - главы рассаживаются за столики, адепты занимают свои места за их спинами и напряжённо ждут начала. Ухмылка на лице Старейшины становится шире, а глаза холодно блестят. Он уже и забыл, как бывает весело пререкаться с властьимущими. Остаётся надеяться, что хватку он не растерял и ещё в состоянии потягаться в остроумии с Главами Орденов. Ухмылка медленно и жутко трансформируется в оскал. Что ж, господа заклинатели, поиграем?