В Вэйском омуте Лани водятся

Цзян Чэн вот уже долгое время пытался понять, когда же всё так изменилось? Он тщетно искал момент, в который его и Вэй Ина жизненные пути разошлись. О, он жалел о том, что не переубедил его, позволил отстраниться, отгородиться от него и Ордена, позволяя окружающим вешать на себя звание отступника и злодея, носясь со своими драгоценными Вэнями! В конце концов, он мог хотя бы немного поддержать его, ведь был обязан этим людям едва ли не больше самого Вэй Ина. Тем более, те условия, в которых их, совершенно безобидных и беззащитных, содержал Орден Цзинь, были абсолютно ужасны! Да, они относились к враждующему ранее Ордену, но ведь это лекари! Цзян Чэн фыркнул, закатив глаза - он становится похожим на Вэй Ина. Вон уже и Вэней выгораживать начинает! К тому же, его очень беспокоил тот факт, что его шисюн живёт на горе Луаньцзан без меча. Сначала он ужасно злился и недоумевал, почему Вэй Ин забросил свой любимый меч, который раньше не выпускал из рук ни на секунду, всегда готовый к бою. Теперь же он носил с собой лишь флейту, а Суйбянь остался в Пристани Лотоса, у него. Это было странно, это было дико. Вэй Усянь, некогда самый талантливый молодой заклинатель всего их поколения, который владел всеми доступными техниками в совершенстве - и отказался от Пути Меча? Пф, вздор, несусветная глупость! Вот только как не пытался Цзян Ваньинь понять, в чём же причина, всё равно никак не мог догадаться. Он стал замечать, что раньше, пока Вэй Ин ещё входил в Орден, он постоянно отказывался носить с собой меч, а на все замечания по поводу его отсутствия шутил и отнекивался, мол "я и так со всеми справлюсь, без меча". И это тоже казалось сейчас подозрительным. Глава Ордена Цзян еле слышно вздохнул - он помнил, как толкнул шисюна и как удивился, что обычно стойкий Вэй Ин пошатнулся и упал, выставляя флейту. Никогда ещё до этого брат не выставлял перед ним оружия, даже когда у него был меч. А теперь... Цзян Чэн прикрыл глаза - в глубине души он понимал, что где-то ошибается, что он не должен был позволять Вэй Усяню справляться со всем самому и отпускать из Ордена. Но сказать об этом вслух? Да ещё и сейчас, пока его брат, пусть не родной по крови, с которым они выросли вместе, стоит перед Главами с опасной ухмылкой? Это будет явно не вовремя. Цзыдянь на пальце светился и чуть слышно потрескивал, рассыпая фиолетовые искры. Глава Ордена Цзян был зол - каким бы дураком и озорником ни был Вэй Ин, подлым он не был никогда. Он бы не стал нападать без предупреждения и тем более не стал бы трогать Павлина - тот был мужем их шицзе, а её Вэй Ин любил и оберегал, поэтому никогда бы не причинил боли. Цзян Чэн скосил глаза на наследника клана Ланлин Цзинь. Цзинь Цзысюань сидел слегка бледный, но решительный - на что направлена эта решительность Глава Цзян не знал, но надеялся, что против Вэй Ина тот выступать не будет. Рука с Цзыдянем сжалась в кулак - если что-то пойдет не так и Вэй Ина таки обвинят в чем-то заведомо ложном, он молчать не будет. Если понадобится, силой заберёт в Юньмэн Цзян и уже там стрясет объяснения нетипичному поведению шисюна. Стоило только прийти к внутреннему соглашению, как голос Цзинь Гуаньшаня разнесся по залу. - Я приветствую Глав Орденов и объявляю Совет Глав открытым!

***

Цзинь Цзысюань никогда не понимал господина Вэя. Сначала тот показался ему просто самоуверенным и безрассудным, а уж когда тот полез в драку.. в общем, наследник клана Цзинь был о Вэй Усяне не лучшего мнения. Но только до тех пор, пока не узнал получше. Сначала в пещере Черепахи-Губительницы, Сюань У, когда тот защитил девушку от жестокой шутки девицы клана Вэнь, потом когда снова защищал шицзе, он рос в его глазах и Цзинь Цзысюань жалел, что они находятся в ссоре, пусть их отношения и стали чуточку лучше после их с Цзян Яньли свадьбы. И именно поэтому он решил встретить Вэй Ина на полдороге от Башни Кои. Он хотел показать, что тот - желанный гость на дне рождения их сына. Но всё чуть не обернулось катастрофой из-за его кузена, Цзинь Цзысюня, который влез со своими проблемами и обвинениями. Он что-то кричал о проклятье, которое на него наслал Вэй Усянь и требовал снять его, а когда тот спросил, в чём его обвиняют и с чего бы ему вообще это делать взбесился, желая Вэй Ину смерти. В какой момент его чуть не убили он так и не понял, помнил только, что из шокового состояния его выдернул окрик "Стой!" и сильный рывок за золотые одежды. Как и когда он оказался за спиной Старейшины Илина, который прикрыл его своим телом от Призрачного Генерала он не помнил, только стоял и в ужасе смотрел на кровь, стекающую по руке невольного спасителя и стрелу, которую тот перехватил в полете и теперь держал за древко. Стрела треснула, ломаясь пополам и чёрным пеплом осыпалась на землю, к ногам заклинателей. Чуть повернув голову, Вэй Усянь, пылающий алым взором колдовских глаз, деловито осведомился. - Ну как, цел? Цзинь Цзысюань тогда только кивнул и, собравшись, рыкнул на соклановцев, требуя прекратить огонь. Цзинь Цзысюнь противно верещал, обвиняя Старейшину во всех грехах без разбора и напоминал раздутую противную жабу, что, впрочем, было не так далеко от истины. - Мы вернёмся в Башню Кои и там всё обсудим, - решительно постановил Цзинь Цзысюань, скосив глаза на спасителя. Вэй Ин шало, почти как в юношестве, когда они были ещё совсем детьми, улыбнулся, чуть качая головой. - Шёл на праздник, приду на Совет. Цзинь Цзысюань не нашел тогда, что ему ответить. И теперь, глядя на холодную ухмылку на застывшем маской некогда подвижном лице он с непонятной тоской осознавал, как, должно быть, одиноко сейчас Вэй Ину, за столько лет привыкшему к присутствию рядом брата и сестры, толпы друзей и соклановцев. К тому же, наследник никогда не догадывался, в каких условиях содержат людей из Ордена Вэнь, а ведь должен был! И о том, что это больше похоже на пыточные, чем на нормальные лагеря он должен был знать! Но не знал. Зато знал двоюродный брат, знал отец, наверняка знал Цзинь Гуаньяо.. Было неприятно быть в стороне от дел Ордена, исполняя чисто декоративную роль - вот он, наследник, живёт и здравствует с молодой женой и годовалым сыном, полюбуйтесь! А то, что о делах клана он знает хорошо если половину, да и то, умело скорректированную, так это мелочи, не стоящие внимания! Цзинь Цзысюань стиснул зубы так, что заходили желваки. Ну нет, больше он не позволит такого отношения к себе! Если надо будет, спустит родственничков с лестницы, чтоб неповадно было, а со всем, что в Ордене творится, разберётся обязательно. Сам! Взгляд против воли скользнул по взбешённому Главе Цзян. Расслабились, успокоились, решили, что началась мирная жизнь! Тьфу, да и только! Хотя, кто же мог знать, что в собственном родном Ордене подстерегает подобный гадюшник? Нет, Цзинь Цзысюань и раньше знал, что милым и пушистым его соклановцев и родственников назвать нельзя, но чтобы настолько - этого он не ожидал! В голове промелькнула и затерялась среди тысяч других мысль "У нас с Цзян Яньли появился долгожданный ребёнок, которого мы оба любим, и мы обязательно воспитаем его достойным человеком!" Снова вернувшись глазами к Вэй Усяню, Цзысюань только вздохнул, еле заметно заломив брови. Вот уж кто-кто, а Старейшина Илина всегда был начеку. Тут свое скорее всего взяла усталость - мало кому спокойно живётся на могильных холмах горы Луаньцзан, а он умудрился не то, что там жить, так ещё и худо-бедно содержать живущих вместе с ним людей. Это уже само по себе удивительно. Как и сам Вэй Усянь. Краем глаза наследник Ланлин Цзинь замечает движение - отец занимает своё место и с затаенной опаской смеряет взглядом Старейшину. Не без мрачного удовлетворения Цзинь Цзысюань отмечает, что тот боится. Боится Вэя, как огня - огонь невозможно остановить и контролировать, если он горит в полную силу. Такая стихия может сжечь дотла и смести бешеным ревом, как это произошло с Вэнь Чжулю и Вэнь Чао. Они, вестимо, в прошлом крепко насолили Вэй Усяню, раз тот так с ними расправился. Что ж, Цзинь Цзысюань не может сказать, что ему жаль тех двоих. Скорее всего, никому их не жаль. Цзинь Гуаньшань, наконец, готов к переговорам - он уже сидит за принесенным столиком, нетерпеливо постукивая по ладони закрытым веером. Цзысюань почему-то думает, что отец сейчас очень похож на кота, который желает поиграть с только пойманной мышью. Ему уже не терпится вонзить острые когти в её мягкий бочок и насладиться игрой. Вот только Глава Цзинь недальновидно упускает тот факт, что отчаявшимся, загнанным в угол людям терять уже нечего. А зная Вэй Усяня, роли вполне могут поменяться, чего не отмечает охваченный азартом "охоты" Цзинь Гуаньшань. Куда только подевалась прежняя опаска? Видимо, во всем виновато чувство вседозволенности, буквально исходящее от Главы клана Ланлин Цзинь. Весьма недальновидно с его стороны.. да и Цзинь Гуаньяо щурится по лисьи в предвкушении, словно наперед знает, что сейчас случится. Хотя, зная, как с ним якшается отец, Цзинь Цзысюань не удивлён, если так оно и есть. Вот уж два сапога пара - пауки, плетущие сети интриг. Даже противно, что они родственники.. Тем временем, Цзинь Гуаньшань громко приветствует Глав Орденов и начинает Совет не с вопросов о происшествии, а сразу же с обвинений. Он так явно наговаривает на Старейшину Илина, убеждая всех, что он один виноват чуть ли не во всех грехах Поднебесной, а сейчас, вспомнив о их с Цзисюнем ссоре на горе Байфэн мстит тому за колкие слова. Наследник клана Цзинь на это лишь тихо фыркает - как самонадеянно! Неужели его отец и вправду считает себя настолько неприкосновенным, чтобы дразнить Старейшину? Ну не странно ли? Зачем выводить из себя адепта, который может щелчком пальцев управлять тёмной энергией? Ещё неизвестно, как отреагируют остальные Ордена на подобные действия. Да ещё и в обвинениях Верховному заклинателю следует быть осторожнее - мало ли как было на самом деле? Вэй Усянь хоть и не был тихим и скромным, но и подлецом, сделавшим гадость исподтишка не являлся. Если бил кого - то за дело и сразу, чтобы человек сразу знал, за что тот это сделал. Цзинь Цзысюаню казалось, что его отец специально хотел вызвать противоречивые эмоции у других Глав Орденов, запутывая их ещё больше. Вэй Усянь же, как стоял с холодной усмешкой, так и продолжал стоять, молча выслушивая все обвинения и подозрения в свой адрес. Только в глубине зрачков, если сильно присмотреться, можно было заметить редкие алые всполохи, будто в напоминание, что Тьма всё ещё клубится внутри и готова по малейшему зову защитить хозяина от всех неугодных. Цзинь Цзысюань огладил пальцами рукоять Суйхуа, пребывая в задумчивости. Лучшего заявления о природе Старейшины было не найти - он совсем не прятал свой "недостаток", а наоборот - явно демонстрировал свои возможности, словно предупреждая о последствиях его недовольства. А уж если Вэй Усянь потеряет терпение и решит, что ему угрожает опасность.. тогда он, Цзинь Цзысюань, не берется сказать, что может случиться. Решено! Если всё выйдет из-под контроля, он поможет решить дело по справедливости. В конце концов, не стал бы подлец заранее предупреждать, каких мертвецов он поднимет и какую конечность первой оторвёт, если он, Павлин этакий, посмеет ещё раз обидеть его обожаемую шицзе. Ой, не стал бы! Рука на Суйхуа сжалась на мгновение, в после расслабленно улеглась на столик - он принял решение и отступать от него был не намерен. В конце концов, он пошёл в мать и ему, соответственно, тоже весьма импонировали Цзяны. Пусть и не урождённые. Цзинь Цзысюань подавил неуместный смешок, отследив каким взглядом смерил бывшего шисюна Глава Цзян. Ой, не с тем Цзинь Гуаньшань связывается, ой, не с тем! Это ему ещё повезло, что Орден Гу Су Лань прибудет позже - погода была нелётная, из-за чего до ужаса пунктуальные "монахи" задержались. Если с Главой Лань будет его младший брат, то отцу его точно несдобровать, если тот будет настаивать на снятии проклятия убийством псевдоналожившего Вэй Усяня. Цзысюань фыркнул, прикрыв рукавом маленькую улыбку, когда заметил входа в зал белые ханьфу. Это должно быть весело. Раз Второй Нефрит здесь, значит, можно немного расслабиться и получить удовольствие. Сдается ему, что Главе Ордена Ланлин Цзинь сегодня ловить нечего. А пока молодой господин Цзинь размышлял, препирательства Глав и Старейшины Илина приняли совсем неожиданный оборот..