sleepless in _____ (sleep with me)

      Они спускаются на первый этаж, где находятся некоторые служебные помещения, в том числе и комната, в которой хранятся все ключи и карточки от номеров. Чимин не потрудился до конца застегнуть свою рубашку и надеть пиджак, понадеявшись, что в такое время никто из работников его не заметит. Удача оказывается на его стороне.       Забрав ключи, Чимин ведёт Юнги к своей комнатушке, где снимает рубашку, натягивает обычную белую футболку и переобувается. Брюки он решает оставить.       — Ты здесь живёшь? — с ужасом в голосе спрашивает Юнги, осматривая маленькое помещение с одним матрасом и дорожной сумкой, в которой Чимин часто носил сменную одежду, если понимал, что он несколько дней не вернется домой. Чимин смеется на такое предположение парня.       — Нет, у меня квартира в Йонсан-гу, тут я просто ночую, если понимаю, что нет смысла ехать домой, — он закрывает дверь и вводит пароль, чтобы заблокировать её. Юнги кивает в понимании.       — Снимаешь?       — Нет, это моя квартира, — Чимин начинает понимать, что, хотя Юнги и знает, как его зовут, он не имеет и малейшего понятия о его положении в отеле. — Переехал туда на втором семестре университета.       — Работая в команде обслуживающего персонала? — Мин хмурится в неверии, стоя, опершись о стену напротив двери, ведущей в коморку Пака. — Кажется, обществу нужен твой совет, как обзавестись квартирой в центре Сеула, работая горничной, — он легко смеется, не пытаясь задеть Чимина.       — Родиться в семье владельца отеля, — пожимает плечами Пак и начинает идти в противоположное крыло здания, в котором располагается спортивный комплекс. — И я не горничная, Юнги-щи, я много чего делаю.       — Так ты у нас богатенький наследник? — с небольшой издевкой в голосе задает вопрос Мин, шагая с Чимином в одном темпе. Пак снова удивляется смене его настроения и смеется этой несуразице. Он вспоминает, насколько сильно может меняться настроение без сна у него самого.       — Не все рождаются в этом мире для того, чтобы стать звёздами национального масштаба. Да и где вам, звездам, пришлось бы жить, если бы не было таких наследников, как мы?       — У себя дома, — выдыхает Юнги. Чимин не улавливает новой смены настроения Мина и просто смеется в ответ, ничего не говоря.       Они уже почти подходят ко входу в комплекс, и Чимин начинает искать ключи и пропуск, чтобы показать охраннику. Тот улыбается в ответ и на нужную карточку даже не смотрит. Это мужчина лет сорока, Пак до сих помнит, как вместе с сотрудниками отдела кадров принимал его на работу несколько месяцев назад.       — Доброй ночи, Пак Чимин-щи! — кланяется он. — Вы надолго?       — Доброй, аджосси, — Чимин кланяется в ответ. — До прихода уборщиц успеем. Нужно записаться в книгу посещений?       Мужчина качает головой.       — Я Вас сам запишу, проходите. Сигнализацию, — он нажимает на несколько клавиш в компьютере напротив него, — снял.       Чимин улыбается в ответ, и они с Юнги проходят через первые двери, которые не запираются, останавливаются ненадолго, чтобы Чимин отпер вторые, и парни оказываются в лобби спортивного центра отеля. Свет везде выключен, лишь проходы подсвечиваются неоновыми дорожками, как в самолётах. Пак чувствует, как Мин осторожно берет его запястье и идёт так дальше, будто боясь упасть на ровном месте. Чимин замечает неуверенность в каждом его шаге.       Он не понимает, зачем они сюда пришли. Очевидно, что ни один из них сейчас не может заниматься: Юнги слишком устал из-за бессонницы, да и Чимин не пару часов назад проснулся, чтобы совершать подвиги на беговой дорожке. Однако он почему-то всё равно продолжает идти вперед мимо очередной стойки регистрации (они в жизни Пака настолько же частые гости, как музыка — в жизни Юнги), подходя к коридору, двери которого ведут в различные помещения: тренажерный зал, зал для единоборств, гимнастики, йоги и так далее. В конце коридора горит табличка «Бассейн». Чимин знает, что за той дверью отдельная раздевалка и душевые, и только оттуда можно выйти к самому бассейну. Он сам там бывал нечасто — чаще всего во времена средней школы, но последние несколько лет он ограничивался спортзалом, да и туда он ходил не особо регулярно.       — Хотите куда-нибудь зайти? — первый раз с момента их прихода произносит хоть что-то Чимин. Он едва различает лицо Юнги в совсем тусклом свете подсветки и табличек, но Пак понимает, что его взгляд направлен в сторону противоположного конца коридора, где находится вход в бассейн.       — Туда? — спрашивает вместо ответа Мин. Он поворачивает лицо на Чимина и смотрит с вопросом во взгляде — другие эмоции Чимин различить не может. В ответ Пак пожимает плечами и начинает двигаться в сторону входа.       Уже в раздевалке Чимин чувствует въедливый запах хлорки и прохладу кафельных стен. Он тянется к стене около входа и включает свет. Юнги жмурится от внезапной яркости и закрывает глаза руками, отпуская запястье Чимина. Пока его глаза привыкают к свету, Пак подходит к двери, ведущей к самому залу с бассейном и открывает её. Запах хлорки становится ещё интенсивнее.       Они оба выходят из раздевалки и оказываются в огромном помещении, которое Чимин никогда еще не видел таким пустым и тихим. За окнами виднеются редкие огни города и проезжающих машин, и это единственный свет, который освещает пространство вокруг. Дверь раздевалки с тихим хлопком закрывается.       Пак снимает обувь, Юнги повторяет это действие за ним. Спорткомплекс закрылся несколько часов назад, полы давно высохли, и Пак не боится, что они успели наследить, однако всё равно понимает, что правила придумали не просто так. Обувь они оставляют у шезлонга, который стоит прямо у выхода, и начинают идти дальше внутрь помещения.       На самом деле тут два бассейна: один разделен на дорожки для тех, кто пришёл сюда потренироваться. Второй немного меньше и имеет неправильную форму с округлыми краями — для тех, кто хочет отдохнуть и не мешать спортсменам, которые часто останавливаются в отеле.       Юнги идёт впереди Чимина, меньше чем в метре от бортика бассейна.       — Юнги-щи, будьте осторожны, — произносит Пак далеко не в полный голос, понимая, что скользкий от воды пол, темнота и усталость Мина могли сыграть с ним злую шутку. Его взгляд до сих пор не привык к отсутствию света после яркости в раздевалках, и парень предполагает, что Юнги ощущает то же самое. — Тут достаточно скользко.       По закону подлости, Чимин не успевает договорить последнее предложение, а Юнги уже летит прямиком в воду, потеряв равновесие. Пак не успевает даже взвизгнуть от удивления, и единственное, что оповещает о падении Мина — звук удара о воду. Чимин ждёт, пока Юнги вынырнет, затаив дыхание. Это происходит спустя считанные секунды: он появляется на поверхности воды с громким «А-а-а!», в которое явно не вкладывает ничего негативного.       — Чёрт, освежает! — с восторгом произносит Юнги, подплывая к бортику, удерживаясь за него скрещенными руками — тут достаточно глубоко и до дна достать нельзя. — Давай ко мне! — Он откидывает мокрые волосы с лица одним движением.       Чимин моргает в удивлении, едва различая улыбку на лице парня и мнётся на месте. В его планы не входило купание в бассейне в три часа ночи, тем более с Мин Юнги. Но обстоятельства меняются, взгляд Чимина на них тоже (целоваться с рэпером в его планы тоже не входило), так что он стягивает с себя брюки и футболку и прыгает в воду, становясь причиной множества брызг.       Он выплывает на поверхность и подплывает ближе к Юнги, попутно стараясь убрать челку, которая лезет в глаза. Тот смотрит на него со слабой улыбкой, которую Чимин с трудом различает в темноте.       — Вам удобно в толстовке? — спрашивает Пак, смотря на прилипающую к плечам Мина, которые находились над поверхностью воды, ткань. Юнги мотает головой и отплывает в сторону от Чимина, будто опасаясь чего-то. Пак вспоминает, что в номере тот отстранился как раз в момент, когда парень попытался стянуть с него толстовку. Неожиданно он всё понимает. — Ну же, тут нет камер, темно, и Вам неудобно. Если Вам от этого легче, мне тоже ничего особо не видно.       Юнги что-то бормочет, но настолько тихо, что Чимин даже в тишине огромного помещения не может разобрать слов. Следом после этого он вылезает из бассейна, стягивает верхнюю часть одежды, оставляя пижамные штаны на месте, и прыгает обратно в воду в паре метрах от Чимина.       Играючи, Пак начинает брызгать в направлении Мина, когда тот выныривает и начинает плыть в сторону Чимина. Тот жмурится, одной рукой закрывая лицо, а другой стараясь оставаться на плаву. Пак смеется из-за выражения лица парня и продолжает брызгать.       — Йа, Пак Чимин! — кричит Мин с совсем небольшого расстояния, а у Чимина в груди становится тепло от звука собственного имени голосом Юнги. Он перестает бить ладонями по воде.       — Я Вас слушаю, Мин Юнги-щи, — игриво отвечает Чимин, уже совсем потерявшись между сном и реальностью, водой и воздухом, работой и личной жизнью. Юнги плывёт в его сторону — белые плечи и черные волосы, освещенные фарами мимо пролетающей машины. Когда тот уже на расстоянии вытянутой руки, Чимин перестает улыбаться ему в ответ, а его сердце начинает биться в бешенном ритме. Сейчас он, уже привыкший к освещению, может достаточно детально рассмотреть лицо подплывшего молодого человека.       — Поцелуй меня, Пак Чимин, — выдыхает прямо в губы, уже не вопросом, а просьбой, даже будто приказом, и Чимин не может не повиноваться.       У Пака впечатление, что первый поцелуй и не заканчивался, а тут они оказались посредством телепорта. Ему кажется странным, что он был в состоянии прервать его и позволить Юнги отстраниться.       Держаться на плаву и целовать кого-то сложнее, чем Чимин мог представить, поэтому поцелуй — хаос, непонятные телодвижения, случайная вода в глазах, во рту, в носу, но отстраняться совсем не хочется, заканчивать это не хочется, а хочется обхватить Юнги руками, прижать ближе. Но руки Мина — на его талии, и, если Пак перестанет пытаться удерживать их над водой, они пойдут ко дну.       — Юнги-щи, — нехотя прерывает поцелуй Чимин, чувствуя, как Мин инстинктивно тянется за ним. — Мне не хочется Вас разочаровывать, но это не самое удобное положение, — он слышит в собственном голосе нотку недовольства, и ему становится немного неловко от этого.       Мин смотрит на него нечитаемым взглядом из-под своих слипшихся из-за воды ресниц. Неожиданно для Чимина он снова приближается к Паку, оставляя короткий целомудренный поцелуй на губах парня, и отстраняется, переворачиваясь на спину и шепча что-то неразборчивое себе под нос.       — Мне кажется, я мог бы сейчас уснуть, — делится своими мыслями Юнги, оставаясь неподвижным на поверхности воды с разбросанными в стороны руками и ногами. Его голос звучит уставшим, но спокойным — Чимин сказал бы умиротворяющим.       — Вы всегда можете вернуться в свой номер, Юнги-щи, — отвечает Чимин, начиная движение обратно к бортику и садясь на него. Ему холодно и хочется одеться, но полотенец близко нет, нужно ждать, пока вода высохнет сама от тепла тела.       Мин снова в ответ мычит что-то невнятное.       Несколько минут они так находятся в тишине помещения, лишь иногда прерываемой едва уловимыми звуками города и воды. Чимин уже трясётся от холода, неприятный, почти ледяной кафель под его ладонями и бёдрами не способствует его согреванию. Неосознанно он начинает тереть себя руками в попытках согреться, и звуки трения рук о тело разлетаются по почти мертвенно тихому залу.       Когда у него начинают стучать зубы от холода, он понимает, что сидеть и ждать, когда Юнги решит, что сессия купания на сегодня закончена, уже просто нет сил, и встаёт с холодного пола, вытаскивая ноги из воды. Мин реагирует на это быстро, сразу переворачиваясь со спины на живот и плывя в сторону Пака. Пока тот доплывает, Чимин успевает надеть футболку и начать натягивать брюки на всё ещё мокрые ноги. Юнги молча вылезает из бассейна, надевает мокрую и скорее всего холодную толстовку и начинает идти в сторону входа в раздевалку. На секунду Чимину кажется, что он просто уйдёт, так ничего больше и не сказав, но тот останавливается около двери, и даже не начинает обуваться.       Они вместе выходят из спорткомплекса, Пак кланяется охраннику, пока тот снова ставит сигнализацию. Чимин благодарен ему за то, что он не спрашивает их о мокрых волосах и запахе хлорки, который точно ощущался за несколько метров от них.       Парень решает проводить гостя до его комнаты. В лифте слишком светло после темноты бассейна и приглушенного света коридоров отеля, и Чимин рассматривает Юнги — это самая четкая и светлая картинка, которую ему за сегодня удалось увидеть.       С волос и штанов Мина стекает вода прямо на пол, пальцы и лицо — единственные части тела, которые доступны взгляду Чимина — выглядят совсем белыми, под глазами — темные круги, и парню кажется, что Юнги, должно быть, очень холодно. Штаны безжалостно прилипли к коже, показывая, какие на самом деле у него худые ноги. Сам Мин спокойно смотрит на табло с номерами этажей, которые они проезжают, и мнёт края своей толстовки.       Когда они всё так же в полной тишине подходят к номеру Юнги, Чимин уже собирается поклониться и уйти, но не успевает произнести и слова, как чувствует, что его за запястье тянет совсем уставший и измученный рэпер. Он ничего не спрашивает, но не озвученные слова висят в воздухе пару секунд перед тем, как Чимин делает шаг в сторону двери, которую Мин уже успел разблокировать. Пак понимает, что сказать «нет» сейчас будет слишком поздно после того, на что он сегодня уже соглашался, поэтому просто кивает в пустоту в знак согласия и закрывает за собой дверь номера.       Пока Юнги в душе, Чимин боится садиться на любую поверхность из-за своего насквозь мокрого нижнего белья, поэтому он долго ходит по комнате, осматривая всё то, что он и так отлично знал: мебель, мультимедийный центр, небольшие элементы декора, которые когда-то давно выбирала его мама из огромного каталога — Чимин тогда ещё учился в школе. На тумбочке около кровати лежит телефон и чехол с наушниками Юнги, на подушке — книга, которую Чимин как-то начинал читать, но не закончил, потому что не было времени. Он делает мысленную заметку дочитать её до конца.       — Тебе дать сухую одежду? — слышит голос Мина Чимин, пока крутит книгу в руках, пытаясь вспомнить, о чём она вообще была. Он поворачивается на звук и замирает: рэпер стоит в уже других пижамных клетчатых штанах, с большим белым полотенцем на плечах и растрепанными мокрыми волосами, от которых теперь пахло почти наверняка шампунем, а не противной хлоркой.       — Если Вам не сложно, — в небольшом поклоне и со слабой улыбкой на лице произносит Чимин. Юнги достает из своей небольшой сумки какую-то смятую одежду и протягивает её Паку. Тот смотрит на комок ткани и почти беззвучно смеётся.       — Речи о том, что она будет свежей, не было, — Юнги явно язвит, немного повышая тон к концу предложения. Чимин разбирает одежду в руках и замечает, что о нижнем белье Мин тоже позаботился. Он поднимает взгляд на парня, уже готовый пошутить, но рэпер его опережает: — Ащ, Пак Чимин, я не настолько мерзкий.       Чимин смеётся вслух и уходит в ванную, заранее зная, где можно найти полотенца.       Когда парень выходит из душа, он слышит тихую и очень знакомую мелодию, исходящую из динамика телефона, который лежит рядом с Юнги на белом постельном белье. Тот уже улегся, обнимая подушку, и тихо подпевал словам песни. Чимин сразу узнает в ней дорожку из альбома Epik High, о котором они говорили ранее.       — Мне тоже очень нравится этот альбом, — говорит Пак, кладя полотенце на стул, стоящий рядом с кроватью, и садясь на край постели, неуверенный в своих действиях. Юнги смотрит на него мягким взглядом и хлопает по соседнему месту рукой. Пак забирается в свежие простыни и глубоко вдыхает запах кондиционера и шампуня, которым пахнет от них обоих.       — Какая у тебя любимая песня из него?       — Сложно сказать. Я воспринимаю его, как что-то целостное, слушаю чаще всего только по порядку, — он смотрит на свои часы и понимает, насколько уже поздно. В голове появляется мысль взять выходной или хотя бы выйти на смену позже. — Но если выделять что-то, то это будет No Different и Eternal Sunshine.       — Ты так говоришь потому, что я принял участие в написании второй?       Глаза Чимина округляются. Он одновременно и удивлён, и нет — известный артист вполне может сотрудничать и с другими известными артистами.       — Я не знал об этом.       Юнги мягко смеётся. Пак видит, как его веки становятся тяжелее и через пару мгновений совсем закрываются.       — Лучше всего засыпается под Lullaby For A Cat, — Пак берет телефон, экран которого еще не заблокировался, и выбирает нужную композицию, самую последнюю. Тихий голос исполнителя и спокойные биты погружают их обоих в сон за считанные минуты.

***

      Чимин просыпается от своего ежедневного будильника на смарт-часах и радуется, что он стоял у него не на телефоне, ибо иначе он разбудил бы и Юнги, который проспал едва пару с половиной часов к этому моменту. Он сразу пишет начальнице смены, что сегодня он на работу не выйдет и очень радуется тому, что у него есть такая возможность — взять выходной в любой день. Она отвечает моментально: просто просит предупреждать её заранее и желает хорошего дня. Он пару минут наблюдает за мирным дыханием Мина, выключает всё ещё тихо играющую музыку на телефоне парня и старается снова уснуть, что получается без особых проблем.       Когда он просыпается снова, Чимин чувствует себя отдохнувшим и расслабленным. Ему наконец-то ничего не снилось и у него правда есть ощущение отдыха. Шторы задернуты, поэтому в комнате ещё достаточно темно, Юнги лежит на спине рядом, закрывая глаза рукой. Когда Чимин тоже переворачивается на спину, тот убирает руку с лица и шепчет низким после сна голосом:       — Проснулся?       — Да, — довольно потягивается Пак, стягивая с себя одеяло. — А Вам как спалось? — он смотрит в потолок и думает, где ему теперь завтракать — есть уже очень хочется. На часах уже полдень, а его завтрак приходится обычно на шесть тридцать.       — Мне кажется, я за последние дней пять в целом спал меньше, чем сегодня. Чувствую себя человеком.       Чимин поворачивается к нему лицом: мешков под глазами нет, щеки блестят здоровым румянцем, а на губах играет довольная улыбка, когда тот жмурится от пробивающегося сквозь шторы солнца. Паку совсем не хочется уходить.       Мин Юнги будто читает его мысли:       — Завтрак в номер?       Чимин смеётся.       — Если Ким Сокджин об этом узнает, он меня убьёт, — он поднимается с постели и тянется ещё раз. На нём мягкая черная футболка и серые спортивные штаны Юнги, и это самый удобный наряд, который он носил за последние несколько недель и точно самый удобный из тех, в которых ему приходилось находиться в отеле. Он встает с кровати для того, чтобы раздвинуть шторы. Солнце светит так, будто на дворе июль, а внизу, около главного входа в здание, Пак замечает кучу машин — в основном черных лимузинов — и вспоминает, что сегодня один из последних дней, когда в отель заезжает куча бизнесменов разом, так как впереди у них намечается крупная конференция, которая будет длиться два дня. Завтра ещё должны будут съехаться учёные кадры, у которых тоже намечается какой-то съезд. Он поворачивается к Мину, и, видя разобранную постель, слыша тишину комнаты, а не вспышки камер, Чимин понимает, как сильно устал и как сильно он не хотел бы находиться там, внизу, пытаясь натянуть улыбку после бессонной ночи, в неудобном костюме-тройке, в котором он был обязан встречать делегации, тыкая миллион кнопок в программе регистрации гостей и просматривая кучу неудачных фото на айди незнакомых ему людей. Да, он любит свою работу, но и от того, что любишь, нужно иногда отдыхать, особенно если перерабатываешь.       — А Ким Сокджин — это? — спрашивает Юнги, уже потянувшись за телефоном, который стоял на тумбочке с его стороны.       — Наш шеф-повар и по совместительству мой друг.       — Попросить его доставить завтрак прямо в номер лично?       — Не стоит, Юнги-щи. Он мне потом жизни не даст, — Чимин снова заваливается на кровать, прикрывая глаза. Мин звонит и делает заказ, пару раз спрашивая у Пака, чего он хотел бы, прикрывая микрофон телефона рукой.       Еду они ждут, смотря какой-то сериал, о котором Чимин слышал впервые. Юнги смеется с каждой штуки — большинство из них можно понять, только если знать суть происходящего и героев, чем Пак похвастаться особо не может. Но ему всё равно нравится наблюдать за спокойным и смеющимся рэпером — тот выглядит расслабленным и отдохнувшим, будто совсем другим человеком по сравнению со вчерашним днём.       — Что это за сериал? — спрашивает Чимин, смеясь над какой-то особенно смешной шуткой, которую понял даже он. Юнги резко на него поворачивается и смотрит с широко открытыми глазами.       — Ты не знаешь, что это за сериал? — он громко цокает, плохо скрывая улыбку. — И что я вообще делаю с тобой в одной комнате?       Чимин надувается от обиды и наигранно отворачивается к окну.       — Я вообще сериалы не смотрю, у меня на это особо времени и нет.       Юнги игнорирует эту фразу, протягивая руку.       — Пак Чимин, — парень уже думает, что тот снова скажет что-нибудь обидное, но оказывается неправ: — дай мне свой телефон.       Чимин берет свой телефон с тумбочки и протягивает его Мину, не задавая лишних вопросов. Тот заходит в набор номера и вводит какие-то цифры. Через несколько секунд телефон Юнги начинает вибрировать.       — Теперь у меня есть твой номер, — с глупой улыбкой на лице говорит Мин и возвращает телефон его владельцу. — Можешь мой тоже сохранить.       Конечно Чимин его сохраняет.       Завтрак приносят через полсерии сериала, который, как оказалось, называется «Теория большого взрыва». Они немного болтают о своих любимых блюдах (Юнги оказался большим фанатом корейской кухни, когда как Чимин, привыкший больше к европейской, так как основное меню их отеля состояло как раз из неё, предпочитал итальянскую и французскую). Незаметно разговор перетекает к событиям вчерашнего вечера, и Мин, немного замявшись, пережевывая пищу, говорит:       — Спасибо за вчера. Ты мне правда очень помог, — его лицо заливается краской, и Пак думает, что всё-таки выспавшийся Юнги способен ощущать и стыд, и неловкость. И хотя кроме порозовевших щек об этом больше ничего не говорит, Чимин чувствует, как парень немного напрягается.       — Всегда к Вашим услугам, Мин Юнги-щи, — Пак, ярко улыбаясь, немного кланяется, в основном головой и верхней частью спины. — Эксклюзивно для Вас, вы такого больше нигде не найдете. Персональное предложение!       Юнги глухо посмеивается и доедает свою лапшу до конца, запивая всё соком.       Через несколько серий, которые парни смотрят в полной тишине, телефон Чимина, лежащий на зарядке около него, начинает звонить — определитель номера выводит имя «Отец». Он просит Пака как можно скорее прийти к нему в кабинет, чтобы обговорить кое-какие дела, которые он хочет передать Чимину, пока сам уедет по работе в Японию через месяц. Взамен на это парень выбивает у отца неделю отпуска через полмесяца и с улыбкой кладет трубку.       — У тебя хорошие отношения с отцом, да? — спрашивает Юнги, который начал листать меню приложения с фильмами, так как предыдущий сериал, видимо, ему уже успел надоесть. Он полусидит-полулежит, одна нога на коленке другой, а за спиной подушка. На Чимина он не смотрит, полностью погрузившись в поиск чего-нибудь новенького для просмотра.       — Скорее так, чем нет, — отвечает Пак, вставая с кровати и начиная собирать свои вещи. — У него нет ко мне никаких сверхожиданий, а я просто потрясающий сын, — уголки губ Юнги приподнимаются от этих слов. В груди Чимина разливается что-то особенно теплое, когда он ловит это совсем маленькое изменение в лице рэпера. Ему очень не хочется уходить, но ему стоит съездить к маме, к которой он обещал приехать в свой ближайший выходной ещё две недели назад, а потом вечером вернуться в отель, чтобы встретиться с отцом. Ещё он вспоминает, что обещал Джину небольшой корпоративчик для них двоих на этой неделе после работы, и, кажется, сегодня для этого отличный день, так как завтра ему выходить на смену не в семь, а в десять утра.       — Можешь мою оставить, — Юнги замечает, как Чимин смотрит на свою помятую с непонятно откуда взявшимися разводами футболку. Пак кивает в благодарность, переодевает брюки, попутно складывая штаны Мина, свою футболку и нижнее белье на кресле. Ему не в чем сейчас отнести это в свою комнату вниз, поэтому он решает оставить их здесь: — Я постараюсь забрать, когда вернусь в отель, если до сдачи номера я не появлюсь, можете просто выбросить.       Мин кивает в ответ, запуская очередной сериал. Комната наполняется знакомой песней из заставки «Друзей» — единственный иностранный сериал, который Чимин смотрел и очень любил.       — Так не хочу уходить, — шепчет Пак, натягивая кроссовки, заправляя футболу в брюки и надеясь, что выглядит не очень глупо. Он смотрит в зеркало около двери, пытаясь привести волосы в порядок, что ему в большей степени удается. Он уверен, что Юнги не услышал его. Пак поворачивается лицом к Мину, чтобы попрощаться, и замечает на лице того грустную улыбку. Юнги смотрит прямо на него, повернув голову в сторону и подняв руку в прощальном жесте.       — Долг зовёт, Пак Чимин, — он салютует с тихим смешком, который Чимин не слышит из-за смеха, раздающегося из динамиков телевизора. — Хорошего тебе дня.       Чимин мягко улыбается в ответ и кланяется.       — Вам тоже, Мин Юнги-щи.

***

      После хорошего сна мир кажется немного ярче, чем обычно. Улыбаться хочется шире, идти быстрее, чувствовать больше. Именно с такими эмоциями Чимин проводит весь свой выходной и следующее утро перед тем, как вернуться на работу. Он давно не был так рад вернуться к работе, особенно зная, что следующие несколько дней он будет заниматься организацией свадьбы хороших знакомых своей семьи — он всегда был хорош в организации разных мероприятий, и отец старался поручать ему такие задания как можно чаще.       Предыдущий вечер с Джином они проводят в тишине квартиры старшего, выпивая соджу и обсуждая планы на следующий год и кое-какие ситуации, которые тревожат их сейчас. Ким планирует провести небольшую реорганизацию ресторана, пройти обучение в Европе (где именно, он пока не решил, но пока склоняется к Швейцарии или Франции). Чимин подумывает начать ходить на совещания, чтобы примелькаться совету директоров, а ещё он понимает, что нужно возобновить занятия английским языком, так как всё больше и больше иностранцев стало останавливаться в их отеле. Больших планов они не строят, надеясь, что будущий год будет для них подготовительным этапом для чего-то большего.       Когда Сокджиновы полбутылки оказываются пустыми (он всегда быстро пьянел), он рассказывает о разводе своего брата и его постоянных спорах с уже бывшей женой. Ким не очень часто с ним общается, но сейчас, когда у того появилось больше свободного времени, они начали обсуждать идею открытия собственного ресторана на месте старого магазина их семьи, который они недавно закрыли. Чимину становится немного грустно от мысли, что Сокджин может перестать работать в отеле, но он искренне радуется за хёна, так как помнит, как тот ещё несколько лет назад рассказывал ему о своей мечте начать своё собственное дело, и искренне надеется на то, что тому удастся её воплотить в жизнь.       Чуть за полночь они включают телевизор, чтобы посмотреть записи музыкальных шоу и обсудить айдолов и артистов, которых они видели в отеле. Большинство из них бывали в ресторане, на пресс-коференциях, которые достаточно часто организовывал Чимин. Когда на экране появляется какая-то девчачья группа, Сокджин рвётся переключить песню, которая, по его словам, так часто играла у них на кухне в течение последнего месяца, что он был готов засунуть в уши что угодно, лишь бы не слышать её. Чимин смеется и перематывает запись на три минуты вперед, чтобы прослушать конец и избежать её застревания в голове.       Следующее выступление — недавно дебютировшая группа, о которой ни один из парней ничего не слышал. Песня неплохая, участники выглядят совсем подростками, и из-за этого Пак переносится мыслями в последние месяцы старшей школы, когда он готовился к экзаменам и одновременно с этим достаточно много успевал развлекаться с друзьями, на время перестав появляться в отеле. Он провел замечательные каникулы после сдачи экзаменов перед началом учебного года в университете, нашёл новую студию танцев, в которой занимался последующие четыре года, до самого получения диплома. Так забавно было наблюдать за ними, считающими в эти минуты на сцене, что они на вершине мира — когда Пак поступил в университет, тоже так думал.       Через пару выступлений на сцене появляется и Юнги –с белыми волосами, в традиционной корейской одежде, которая чем-то напоминала ту, которую он видел на рисунках королевских лиц в учебниках истории и в музеях. Он исполняет песню, которую Чимин раньше не слышал — название, которое появляется на экране, гласит «Daechwita». Паку нравятся корейские мотивы композиции, стилизация выступления и оживленность рэпера. Он не удивляется, когда его песня одерживает победу в шоу.       — Когда вышел этот эпизод? — спрашивает Чимин Джина, уже начавшего клевать носом на плече парня.       — Месяц назад, — сонно отвечает тот, устраиваясь поудобнее на диване и кладя голову Паку на колени. — Я записал эпизод, чтобы потом самому посмотреть, но всё время забывал. А что такое?       — У Мин Юнги сейчас чёрные волосы, вот и спросил, — говорит Чимин, и решает не рассказывать о вчерашнем дне. Пока что. Сокджин не спрашивает и через минуту уже сопит, несмотря на свою не самую удобную позу.

—

      Пак не планирует подходить к ресепшену, когда приходит в отель. Он хочет пройти сразу в администрацию, где около кабинета отца его ждёт планирующая свадьбу пара. У него в запасе есть ещё десять минут, поэтому, когда его зовёт администратор, одновременно кланяясь в приветствии, он сразу идёт к ней. Девушка, чьего имени Пак уже не помнил, улыбается и ставит на стойку небольшую серую коробку.       — Добрый день, Пак Чимин-щи. Вот, Вам просили передать, как Вы появитесь в отеле, — она снова кланяется и отходит от угла, у которого стоит парень. Он вспоминает, что собирался зайти к Юнги, когда вернётся в отель.       — А Мин Юнги уже выехал? — спрашивает он, смотря на коробку и гадая, кто мог её оставить. Девушка подходит к компьютеру и проверяет по базе данных.       — Да, несколько часов назад, — отвечает она и отвлекается на подошедшего к стойке иностранца. Пак кланяется ему, здоровается и идёт в свою коморку, чтобы оставить там свою верхнюю одежду, сумку и только что полученную коробку. Заодно ему хочется посмотреть, что в ней. Она совсем лёгкая, на первый взгляд может даже показаться, что она пустая. На ней ничего не написано, она ничем не перевязана. Простая квадратная коробка, сторона которой чуть меньше обычного листа А4.       Матрас к комнатке застелен, полы вымыты, бутылки воды и соков, которые Чимин часто тут оставлял, исчезли. Он бросает сумку прямо на одеяло, смотрит на часы, понимая, что у него есть ещё буквально пара минут, чтобы посмотреть, что внутри коробки. Он осторожно снимает крышку. Под ней первым делом Пак замечает белую ткань, на которой лежит обычная чёрная флешка с треснувшим корпусом. Белая ткань оказывается его постиранной футболкой, под которой Чимин обнаруживает и своё нижнее бельё. Он улыбается мысли, что Мин Юнги не стал выбрасывать их и нашёл способ передать их. Паку безумно хочется посмотреть, что находится на этой флешке, но у него нет ни времени, ни компьютера, чтобы это сделать, поэтому он кладет её обратно в коробку, коробку — в сумку, и бежит к лифтам, так как до десяти остается две минуты.       Обсуждение оформления банкетного зала, выбор флориста из списка тех, с кем сотрудничает отель, убеждение выбрать их ресторан для подготовки праздничного меню и так далее затягивается за несколько часов. Проблема не в том, что пара не идёт на уступки — они просто много спорят между собой, особенно когда дело касается расцветок буквально чего угодно: стульев, скатертей, освещения, торта, цветов на торте, цветов на столах, букета невесты и так далее. Они оба дизайнеры интерьера и видят в этом всём намного больше смысла, чем по мнению Чимина стоило бы. Зато они быстро сходятся на вкусе торта и том, что выбор музыки они полностью оставляют за ди-джеем, которого они выбрали в процессе встречи с Чимином, кроме песни их первого танца — её невеста выбрала, когда ещё училась в школе, и жених лишь с нежностью в глазах смотрит на неё, когда она об этом говорит. Так же они выбирают номер, в котором они проведут брачную ночь и бронируют машину, которая отвезёт их на следующий после свадьбы день в аэропорт — они планируют провести медовый месяц в Испании.       Чимину нравится наблюдать за их взаимодействием, за их взаимопониманием и маленькими спорами, в которых они быстро приходят к компромиссам или уступают друг другу. Это отличный день, чтобы не испортить себе настроение скандальным гостем после хорошего выходного и не растерять все силы в самом начале своей рабочей недели.       Поужинав в ресторане отеля и переговорив с Сокджином о примерном меню для торжества, пара решает, что оставшиеся неоговорённые вопросы они решат позже, а сейчас им нужно ехать на примерку костюма жениха, а после примерки их ждет самолет в Пусан, куда они вынуждены отправиться по работе. Чимин прощается с ними у самого выхода из отеля, и, уже достаточно уставший, собирается пойти в свою коморку отдохнуть перед тем, как заняться некоторыми документами по поручению отца.       В комнатке он даже не включает свет, ложась прямо в одежде на матрас и прикрывая глаза. Так он думает о коробке, которая лежит у него в сумке и флешке в ней. Мысли об этом возвращают его к воспоминаниям о Юнги, его необыкновенном взгляде, усталом виде и жесткости волос, странном начале их ещё более странной ночи и холодном кафеле бассейна. Он не осознает, как начинает улыбаться мыслям об утре и завтраке, который мог пройти в жуткой неловкости, но этого не произошло. Он не знает Мина, не знает, как тот начал свой путь в музыку, где жил до этого, в какой компании работает сейчас, сколько он выпустил альбомов и сколько наград получил. Это всё он может узнать, открыв свой браузер, но ему никогда не удалось бы узнать этим способом о том, насколько у того говорящие глаза, мягкие губы, какими странными способами он борется с бессонницей и что у него куча пижамных штанов несмотря на то, что плохо спит.       С этими мыслями он засыпает, и к его счастью, за это время в отеле ничего требующего его внимания не происходит.

***

      Последние загруженные дни подходят к концу. Чимин ни разу за это время не возвращается в свою квартиру, пару раз стирая свою форму прямо в прачечной отеля. Он разбирается с документацией с помощью секретаря отца, встречает несколько делегаций, проводит небольшой тренинг для новых работников, дежурит на ресепшене несколько утренних смен. Когда он видит в базе, что Юнги снова заселился и подтвердил бронь на четыре дня, он удивляется этому, но быстро забывает из-за суматохи вокруг. Содержание флешки он тоже всё никак не проверит: он либо засыпает с чужим переходником в руке, как только возвращается в комнату, либо не находит никого, у кого он мог бы одолжить его.       Завтра последний сложный и день, и после него он обещает себе взять выходной. Сокджин — добрая душа — по просьбе Чимина приносит свой ноутбук из дома и дает Паку его на несколько часов его дневного перерыва, говоря, чтобы он не шарился в его файлах. Чимину интересно, но он обещает своему другу этого не делать.       Вообще этот перерыв — сплошная удача. Он либо нужен всем и сразу, либо никому и нигде, как сейчас. Обслуживание номеров проходит по штатному расписанию, отец улетел по делам на два дня на Чеджу, скандалов и ЧП не предвидится, никаких мероприятий на этот день не запланировано. Поэтому Чимин открывает ноутбук, вводит заранее записанный в заметках пароль и вставляет флешку. На ней оказывается папка, подписанная как «Новая папка», в которой несколько mp3-файлов, подписанных просто цифрами. Какие-то длиннее и длятся три-четыре минуты, другие короче — тридцать секунд-полторы минуты. Чимин не особо понимает, почему Юнги решил поделиться ими с ним, но открывает первый и начинает слушать.       Первый трек — просто мелодия, сыгранная на фортепьяно. Чимин слышит неуверенность в некоторых нотах, паузы, не очень плавные переходы — мелодия идёт рывками, так, будто кто-то пытается играть по нотам сходу, ещё толком не обладая этим навыком.       Второй — та же самая мелодия, но уже более плавная, прописанная, уверенная. Грустная, светлая, трогательная.       Третья дорожка — простой бит, поверх него — тихий голос Юнги, что-то полупоющий или получитающий. Чимин просто вслушивается в слова — что-то про мечту, вопрос «почему все бегут, а я один на месте?», заданный в пустоту и самому себе. Одиночество среди людей. Чимину незнакомы все эти чувства, но ему становится очень грустно, когда он задумывается над этим и понимает, что кому-то приходится через это проходить.       Четвертая — ещё одна плавная мелодия с гитарой, фортепиано и битом. В пятой слова из третьей и музыка из четвертой становятся единой композицией, с бэк-вокалом и высоким мужским голосом, который Чимину отдаленно что-то напоминает.       Шестая — по всей видимости, демоверсия «Eternal Sunshine» с немного измененными словами, но тем же смыслом: тревожность, усталость, одиночество, необходимость побеждать и добиваться лучшей жизни.       Чимин не знает, что делать с информацией, что только что услышал. Он включает первую надрывную мелодию заново и что-то надрывается в нём самом, он будто в момент понимает что-то важное, что может доставить физическую боль: все те выражения лица Юнги, которые он не мог прочесть вдруг в долю секунды становятся настолько понятными, что Пак не может перестать перебирать эти моменты в голове: вот он подходит к нему перед тем, как поцеловать, а вот Мин сидит в слезах и вытирает их рукавом. Здесь он стоит в темном коридоре спортивного комплекса, а тут — смотрит на Чимина, когда он отстранился в бассейне. Он смотрит с ожиданием и надеждой, которые не хочет показывать, но теперь Пак их видит. И ему хочется узнать, почему именно на него Юнги так смотрел. Смотрит.       «Почему Вы дали мне послушать эти песни, Юнги-щи?» — набирает Чимин сообщение и отправляет на номер, который сохранил тем утром. Он уже встаёт с места, чтобы пойти и вернуться к работе, чтобы мысли не начали его съедать, но его телефон издает звук входящего сообщения одновременно с электронным замком его комнаты. Чимин смотрит на экран, отталкивая надежду на то, что это Юнги ему ответил.       «Я обещал».       «А как же времяпрепровождение с известным артистом?» — Чимин не успевает отправить, потому что приходит следующее сообщение:       «Я знаю, что в итоге ничего не вышло, но я отлично спал в ту ночь. Это моя благодарность».       Чимин улыбается экрану, на котором открыты сообщения. И пока парень чувствует уверенность, он печатает:       «Почему я? Неужели потому, что я богатый наследник? :)»       Юнги не поддерживает его шутку и отвечает:       «Твоя улыбка. Она красивая (и ты тоже). И я думал, что человек с такой улыбкой не может сделать ещё хуже или осудить меня за что-то».       Пак улыбнулся ещё шире. Юнги прав, он не мог.       Этим вечером Чимин обходит этажи с двенадцатого по восемнадцатый и проверяет работу светильников, которые висят между дверьми номеров. Он делает это не из необходимости, а скорее из надежды встретить одного очень конкретного человека где-то на середине своего пути.       — Переспишь со мной?       В этот раз Чимин не задает вопросов, просто заходит в комнату.       И пускай этой ночью они просто засыпают под сериал, который Чимин никогда не видел, это не последний раз, когда Юнги задает этот вопрос.       И однажды, когда Пак знает все факты о Юнги, которые он мог найти в интернете (а может, немного больше) и даже называет его хёном, он отвечает на этот вопрос действием.

***

— Почему ты думал, что я пересплю с парнем? — Я просто спросил, и мне повезло.