Заблудшие во лжи

В память навсегда врезался день, когда Хезер узнала, что она не пренадлежит семье Иткинсов. В подземном городе люди ориетировались когда им вставать на работу, обедать, ложиться спать по колоколу высокой башни, стоящей на городской площади. Монотонный звук, гул которого стоял в ушах неприятным противным звоном, действовал как гипноз. Никто не знал, по каким расчётам старик Сэмби, который был несменным звонарем вот уже много лет определял время. Но никто этим не интересовался. Люди доверяли ему. Потому что люди доверяли королю, который был великим защитником всего человечества. В один из таких дней, когда колокол уже отзвонил ко сну и Хезар лежала на своей подстилке, она услышала то, что как ни странно обрадовало её, а на сердце стало легко, словно камень свалился. -Долго мы ещё будем молчать, Минна? - мистер Иткинс тяжело опустился на кривой стул, сделанный из железа, прожигая жену взглядом. Это был человек лет 37, но любой встретивший его впервые, не дал бы ему не меньше 50. Чёрные сальные пакли доходили до плеч. Тонкие губы были нервно сжаты, к тому же он имел привычку часто облизывать их, и Хезер про себя называла его змеем. Лицо было очень бледное, как у мертвеца. Впрочем, почти как и у всех жителей подземного города. Длинный орлинный нос и чёрные, как уголь глаза, в которых всегда горел недобрый огонёк. Вообщем, мистер Иткинс производил оттлкивающие впечатление. -Минна, я спрашиваю ещё раз. Ты оглохла? Миссис Иткинс продолжала молча убирать посуду после ужина. Надо сказать, что рацион жителей был омерзителен: черви, жуки, крысы. Иногда попадались и кроты, если повезёт. Семейству Иткинсов в последнее время не везло. Со стола пропали жареные крысы, зато похлебки из червей было предостаточно. Дети Иткинсов, Фрэнки и Карла, припротивные ребята, хныкали и просили достать хоть кусочек крысятинки, за что получали тумаков от матери. Хезер тоже доставалось, так как Минна Иткинс считала, что на неё «Ангелочков», как она называла своих карапузов, влияла эта неблагоданая тварь, Хезер. Хезер не пыталась себя оправдать, так как знала, что получит ещё больше тумаков, а на вопли миссис Иткинс прибежит соседка мадам Ксавье, которая присоединится к травле. Миссис Иткинс наконец повернулась лицом к мужу. Оно было жёлтого, нездорового цвета. Голубые выцвевшие глаза смотрели всегда равнодушно, с горькой усмешкой. Длинные белобрысые волосы были собраны в неаккуратный пучок, что придавало её худой угловатой ещё более неряшливый вид. Она была похожа на старуху, хотя ей было всего 34 года. -О чем я должна молчать, Ганс? - спросила она хриплым прокуренным голосом и сразу закашлялась, хватаясь за грудь. -Ты знаешь. О девчонке. О Хезер. Хезер напрялась, стараясь не пропустить не единого слова. Миссис Иткинс снова отвернулась, гремя посудой. -Она нам никто. Эти слова оглушили Хезер. От волнения она, кажется, перестала дышать. А Миссис Иткинс молчала. -Я уже все давно понял. Обман все это. Не будет нам никакой награды, какую обещали за её воспитание. Эта дармоедка жрёт с нашего стола, объедает нас. Долго терпел я это. Теперь не потерплю. Миссис Иткинс вдруг подскочила к мужу и влепила ему пощёчину. -Что за?!.. - начал было он, но Минна схватила его за хилые плечи и встряхнула: -За идиотизм. Лентяйство. Тупость. Она отпустила его и снова подошла к столу. Мистер Иткинс потирал щеку, в немом шоке смотря на свою обычно безэмоциональную жену. Миссис Иткинс вдруг расхохаталась. Страшный был тот смех. Он был был похож на вой крысы, пропавшей в капкан. - И ты только сейчас мне об этом говоришь? Что все напрасно? Что нам даже не заплатят за то, что мы подняли на ноги эту дрянь? Что все эти годы, пока ты занимался неизвестно чем, ждал неизвестно чего, прошли за зря? Нет, этого не может быть, нет.... Смех перешёл в плачь. Миссис Иткинс подвывала, закрыв лицо руками: -И что теперь? Как я теперь буду на неё смотреть? Эта сволочь!!! Ненавижу ее! Придушить хочу!!! Теперь от неё никого толку! Терпеть это было невозможно. Хезер вскочила с подстилки и очутилась возле своих«дяди» и «тети». -Минна! - девчонка смело посмотрела в глаза удивлённой и разгневанной женщины, которая никак не ожидала, что она не спит. -Минна! Не смей про меня так говорить! Я не дармоедка! И знаешь... Я так рада! Так рада, что не пренадлежу вашей семье! Тяжёлая рука схватила её за волосы и больно сжала голову. Это был мистер Иткинс. Его глаза были наполнены яростью и желанием убить. -Ты!!! Тварь, гадюка, сейчас я тебя проучу ты не посмеешь больше подслушивать! Хезер отлетела к стене, больно ударившись об стол. Из носа хлынула кровь. Мистер Иткинс подскочил, схватив волосы. Наверное он бы избил её до смерти, если бы не... крепкая рука, перехватившая его пальцы и скрутившие их. - Отпустите девочку, сэр. Так вот как вы о ней заботитесь? Ровно 12 лет назад вы клялись, что она будет расти в любви! А я смотрю вы любите разбрасываться словами... Это говорил старик, с седой бородой, срошимися бровями, глазами, сверкающими в тёмной комнате. Иткинс замер, приоткрыв рот, Минна Иткинс молча уставилась на незнакомца, вытаращив глаза. Он широко улыбнулся Хезер. -Давно не виделись, Пенелопа.