Заблудшие во лжи

Хезер непонимающе смотрела на старика. Как он её назвал? Пенелопа? -Сэр, я не Пенелопа, - робко начала девочка. Лицо незнакомца вытянулось от удивления, а потом он вдруг смущённо улыбнулся и хлопнул себя по лбу : -Точно. Прости меня. Конечно, теперь ты не Пенелопа. У тебя другое имя теперь... Как её зовут? - обратился он к Минне Иткинс. Та снова отвернулась к столу и загремела посудой. -Ну, как же? - упорно спрашивал старик. -Хезер, - не оборачиваясь пробормотала миссис Иткинс и закашлилась. Сухой и хриплый кашель заполнил комнату. Минна Иткинс согнулась пополам от боли. Незнакомец бросился к ней и усадил на стул. Достав и старого, потертого чемоданчика предмет, похожий на дудочку, как отметила Хезер, он прижал его к груди миссис Иткинс. Все молча смотрела на старика, который нахмурясь прослушивал женщину. У неё не было сил пошевелиться и сопротивляться этому, миссис Иткинс уронила голову на грудь и казалась прибывала в забытье. Оторвавшись от своего занятия, старик положил дудочку в чемоданчик, затем достал оттуда склянку с красноватой жидкостью и поставил на стол. Он был совершенно серьёзен, даже сердит. -Мадам, у вас сильнейшая чахотка, которая приводит к смерти. Я дам вам лекарство. Возможно оно поможет вам. Очень сильное лекарство. Отменное. Принимайте три раза в день. После еды. Он поднялся с колен и посмотрел на Хезер своими внимательными голубыми глазами. В них хотелось смотреть долго, не отрываясь. Старик подошёл к девочке и присел на стул. Достав из чемоданчика склянку с прозрачной жидкостью и кусок белой ваты, он смочил и приложил к разбитому носу. Хезер почувствовала жгучую боль и охнула. Старик успокаивающе погладил её по руке. -Тише. Сейчас все пройдёт. И действительно. Нос перестал болеть, лишь немного саднил. А кровотечение остановилось. Незнакомец убрал жидкость и захлопнул чемоданчик. Посмотрел в сторону и увидел стоящих в углу и глядящих на него исподлобья Фрэнки и Карлу. Улыбнувшись, подошёл к ним. Они попятились в сторону двери. -Ну же, детишки, не бойтесь. Он ловко обхватил Френки, и стал рассматривать его глаза, рот, уши. Затем приподнял рубаху и осмотрел впалый живот. Тоже самое он проделал с Карлой. Покачал головой обернулся к чете Иткинс. -У детей сильное истощение. Мистер Иткинс ухмыльнулся. -Конечно, сэр. Видете ли, есть нам нечего. Хоть в петлю полезай. Его глаза свернули с интересом. В предчувствии удачи. Старик вздохнул. Достал из кармана отрывок бумаги и ручку. Хезер никогда такой не видела. Они обычно писали углем. Старик черкнул пару строк и протянул бумажку Иткинсу. -Вот. Сходите по этому адресу. Скажите, доктор Эммет вас прислал. Вас там обеспечат едой. Иткинс взял бумажку и медленно кивнул -головой. Старик снова подошёл к Хезер. С улыбкой на неё посмотрел. -Я не знаю точно, Хезер, но ты наверное будешь рада покинуть их, так? Хезер молча смотрела на него, не веря своим ушам. -Хезер, - старик присел на стул. Взял её за руку,-Хезер, я твой дедушка. Твой родной дедушка. Хезер молчала. Хотя так хотелось закричать от радости, переполнявшей её. Она уйдёт от Иткинсов. Больше их не увидит. Это главное. Но она молчала, оторопело гляда на доктора Эммета. Он продолжал, сжимая её тоненькую ручку, в своей ладони. -Мне так много тебе нужно объяснить, Хезер. Понимаю, ты наверное, даже не веришь мне. Но это правда... Ээ.. Черт, - старик закрыл рукой покрасневшее от смущение лицо, - я даже объяснить не могу... -Дедушка, - Хезер вдруг порывисто обняла его, - я тебе верю. Это было её первое проявление ласки в жизни. Старик и внучка замерли так на несколько минут. Затем, вырвавшись из обьятий, старик серьёзно посмотрел на девочку: -Ты очень доверчивая. А если бы я тебя обманул, ты бы тоже поверила? -Нет. Я бы почувствовала. Доктор Эммет усмехнулся в бороду: -Хм, чутье у тебя от отца. А глаза от мамы, - он посмотрел в серую глубину глазенок, - иногда можно доверять этому чутью. Но нельзя следовать всю жизнь. Это опасно. Никому не доверяй кроме себя, -он встал со стула и погладил по щеке Хезер. -Иди, пока собирай вещички, а когда придёшь, я предъявлю доказательства нашего родства. Собирать было почти нечего. Запихнув собственноручно сшитое из наволочки платье в мешок, надев башмаки с рваной подошвой, она бережно надела свое сокровище и единственное, что по её мнению привлекательное в ней-беретик малинового цвета. Он был у неё всегда, с самого рождения, и Хезер с особым трепетом относилась к этой вещице. Чувство чего-то родного было в этой тряпке. Родного и близкого. Девочка спустилась вниз. Дедушка уже стоял у порога, держа в одной руке свой потрепанный чемоданчик, а в другой-небольшой мешочек, на который жадно поглядывал мистер Иткинс. Доктор Эммет ласково улыбнулся внучке, затем повернулся к Иткинсу и бросил ему мешочек: -Это награда. За девочку. Иткинс жадно посмотрел внутрь, издав ликующий звук. Миссис Иткинс, уже оправившись от приступа с волнением смотрела на мужа. Её глаза лихорадочно блестели. Доктор Эммет уже собирался открыть дверь, но тут замер и укоризненно посмотрел на Хезер: -Хезер, а ты не собираешься попрощаться? Все - таки ты столько лет с ними прожила и неизвестно, встретитесь вы ещё... Мы уходим очень далеко. Под пытливым взглядом старика, Хезер нехотя развернулась лицом в комнату. Иткинс не обращал на неё внимание, перебирая драгоценности в мешочке. Миссис Иткинс, встретившись глазами с девочкой, отвернулась. -Прощайте, - робко произнесла Хезер. Та лишь кивнула не оборачиваясь. Фрэки и Карла наблюдали из другой комнаты. Удивлённо переглядываясь: «Эта уродка действительно кому-то нужна?» - и со страхом поглядывая на доктора. Наконец старик распахнул дверь и они покинули этот дом навсегда. Так началась новая страничка из жизни Хезер.