Семейное положение: всё сложно

Женька всё кашлял и кашлял. Не помогали ни сиропы, ни дурацкие порошки, ни вызванный на дом врач, который эти самые порошки с сиропами и прописал. Андрей надел наушники и включил музыку, чтобы не слышать, но расслабиться всё равно не получалось. Наконец он сдался, пошел в спальню, заглянул за шкаф. — Как ты там? Женька пожал плечами. Глаза у него всё так же нехорошо блестели. Андрей шагнул вперед, тронул тыльной стороной ладони Женькин лоб — скорее для того, чтобы проявить участие, потому что температуру на ощупь определять не умел. — Нужно что-нибудь? Женька помотал головой, а Андрей вздохнул. Скорей бы мама приехала! — Поспи, — попросил Андрей. Если Женька уснет, он наконец перестанет кашлять. Женька послушно закрыл глаза, закашлялся снова, вроде бы сдерживаясь и от этого дрожа всем телом. Андрею стало мучительно стыдно за свою раздражительность. — Который час? — спросил Женька, когда приступ прошел. — Почти одиннадцать. Женька вздохнул и отвернулся. Андрей постоял еще немного возле шкафа, слушая хриплое дыхание. Хотелось что-то сказать, но что именно? Он уже почти решился уйти, но тут Женька снова зашелся в кашле. Андрей подумал было о том, чтобы впихнуть в него еще порцию сиропа, побоялся: рано еще, как бы не навредить. Вместо этого он осторожно приподнял Женьку за плечи, переложил подушки, позаимствовав и Тёмкину, чтобы получилось повыше: — Так дышать легче. Женька попытался было лечь на бок, как раньше, но подушки мешали. — На спине удобнее, — сказал Андрей, а сам усиленно гнал от себя мысль, что на спине Женьке может быть как раз неудобно. Да нет, разве еще не прошло? Должно было пройти. Женька с какой-то непривычной покорностью опустился на подушки. Да, с Андреем он никогда не был смешливым и беспечным, как с остальными братьями, в последнее время всё чаще огрызался, но таким беззащитным не казался никогда. — Включить тебе телевизор? — предложил Андрей. Женька вяло мотнул головой. Андрей сел на пустующую Тёмкину кровать, чувствуя, как давит эта перегороженная шкафом темная комната, хотел было раздвинуть шторы, посмотрел на воспаленные Женькины глаза и передумал, встал и уже на полпути к двери повторил: — Поспи. Женькин кашель был слышен сквозь две закрытых двери, хотя приступы стали пореже. Кто-то из соседей гневно постучал по батарее — будто Женька виноват, что болеет. Вместе с возмущением на Андрея нахлынуло чувство вины. А сам он не желал отчаянно, чтобы Женька заткнулся, не мечтал сбежать из квартиры, не молил о тишине? После батарейной морзянки Женька стал кашлять чаще. Наверное, стук вырвал его из объятий подступающего сна. Андрей старался держаться подальше, чтобы дать Женьке уснуть и не слушать этот непрекращающийся кашель, но вынужден был всё же вернуться в спальню, когда сработала напоминалка на телефоне. Налил сироп в стаканчик, дал выпить, отрешенно проследил взглядом за липкой каплей, упавшей на одеяло. — Который час? — снова спросил Женька. — Двенадцать. Потом Женька опять пытался уснуть, а Андрей до блеска драил квартиру, чтобы хоть как-то отвлечься. Лена звонила три раза, но трубку Андрей не брал. Мама завтра вернется, тогда можно будет идти домой. А пока нельзя — какой смысл разговаривать? Он подумал немного и вырубил звук. Женька притащился на кухню, когда Андрей прибирался в холодильнике и составлял список покупок. — Ну, чего ты встал? Женька вытащил из шкафа стакан, налил в него кипяченой воды из чайника: — Пить хочется. — Мог бы попросить, — сказал Андрей. А может, Женька и просил? Может, звал, да он не слышал? Женька допил, закашлялся, прикрыв рот рукавом, потянулся к крану. — Оставь, я помою. Есть хочешь? Женька помотал головой и снова спросил: — Который час? Андрей вздохнул и снял с руки отцовские часы: — На, держи. Женька бережно взял часы, и Андрей подавил желание уточнить, что отдает их не навсегда. Потом наступило затишье. Женька вернулся к себе и наконец уснул, соседи больше не стучали. Первым домой пришел Саня. Андрей с порога вручил ему список, пакеты и деньги, хотя и сам был не прочь прогуляться до магазина. — Как Женька? — спросил Саня, и Андрей устало пожал плечами. — Давай я с ним посижу. Андрей потянулся было за пакетами, но Саня убрал их на полку в прихожей: — Да иди пройдись. Щас Коля вернется, я тогда в магазин. Андрей благодарно кивнул. Хорошо, что в училище Колька угомонился, можно быть относительно уверенным, что он вовремя вернется домой, а не полезет ломать шею по всяким стройкам. Хорошо, что Саня всегда был спокойнее, а теперь совсем повзрослел, на него можно рассчитывать. Хорошо, что Женьке больше не надо с тоской смотреть на часы и ждать: Саня уже дома, Колька скоро будет. Дойдя до парка, Андрей опустился на первую же свободную скамейку, вынул из кармана телефон и наткнулся на два непрочитанных сообщения. Первое — от Лены: «Ты хоть помнишь, что у меня с завтрашнего дня сессия? Ты остаёшься с Игорем и Глебом. Это всё ещё твои дети, ВОЗЬМИ ТРУБКУ». Второе — от мамы: «Обстоятельства поменялись, приеду в понедельник. Целую».