Prɔ ˈArdu

Переезд. Слово, которое у одних вызовет приступ восторга и вдохновения, у других же, нервный тик и спазм тошноты в организме. Что ж, Пак Чимин относился ко второй категории, и этому было разумное объяснение, но об это чуть позже.       Разгруженная от вещей машина, удаляется куда-то вдаль по улице, которая совершенно не знакома парню. Как же странно, обнаруживать себя где-то ещё, кроме знакомого городка Ричмонд, которому ты отдал 17 лет своего существования. — Тут даже воздух чужой, — подмечает Чимин, вдыхая полной грудью, и наконец-то заходит в дом, чтобы окончательно осознать, что он больше не вернётся в родные пенаты. Светлое и довольно просторное жилище, имеющее отличное расположение между старым центром города и новыми районами. Здесь было всё необходимое для тихой семейной жизни, но только не для Пака. Хотя, кто знает? Может через пару лет он захочет остаться здесь на всю жизнь?       Пак Чимин — семнадцатилетний, светловолосый юноша, развитый не по годам и не по меркам общепринятых правил в обществе. Что это значит? На первый взгляд, Пак был обычным парнем. Как минимум, не выделяющимся среди всех остальных. В его гардеробе не было яркой вызывающей одежды или, например, отличительных черт лица. Разве что пухлые губы и точёная линия челюсти. Чимин был совершенно простым парнем. Точнее, он хотел им быть и старался соответствовать этому образу на сто процентов. Так его учили с детства. Однако весь этот образ разрушился пару месяцев назад, что и привело семью Пака в новое место жительства. — Грузчики поставили твои коробки в комнату, — доносится из кухни приглушённый женский голос. Госпожа Пак вовсю боролась с обилием вещей в главной комнате, по её мнению. — Хорошо, мам, — отзывается сын и взбирается по небольшой лестнице наверх. Чимин оттяпал себе самую уютную комнату в доме. В какой-то степени, у Пака сбылась мечта — жилище на чердаке дома. Как только парень узнал, что их новое пристанище будет с двумя этажами — вопрос о выборе комнаты тут же решился. — Ладно. Не так уж и плохо, — бубнит себе под нос блондин и осматривает окрестности за окном, в новом пространстве, которое должно теперь стать его крепостью. Из его окна было хорошо видно соседнюю улицу и часть парка, который прилегал к ней. Зрелище было завораживающим, потому что госпожа Пак затеяла переезд как раз в самое любимое время года сына — осень. Медленно слетающие с деревьев листья, легкий ветерок, который разбрасывает остатки роскоши от летнего периода по всей прилегающей территории и невероятно красивые закаты, с ноткой меланхолии по ушедшим в небытие тёплым месяцам. — Пора за дело, — Чимин прерывает сеанс эстетического удовольствия и погружается в работу. Нужно было закончить с вещами до ночи, так как завтра с утра ему придётся покорять новую школу. Довольно странно стать новым учеником на последнем году учёбы. Хотя, словом «странно» это трудно назвать. Глупо, опрометчиво, нецелесообразно и ещё много разных эпитетов. Но как бы там ни было, ему придётся согласиться с волей судьбы и получить базовое образование именно здесь, потому что назад дороги больше нет.       Чимин раскрывает третью по счёту коробку и снова погружается в омут воспоминаний. Как назло, каждая вещь в этих ящиках напоминала ему о прошлом доме. О доме, котором он очень скучал. — Это же первый класс, — смеётся Пак, перебирая старые фотокарточки в его коробке воспоминаний. У парня был целый «сундук» с сокровищами, которые он собирал всю свою жизнь. Тут были открытки, памятные фантики, рисунки, фото и даже засохшие листочки. Каждую из этих мелочей он берёг, как зеницу ока. На изображении, которое вертел в руках блондин, стоял маленький Чимин, одетый в несуразный костюм тёмно-вишнёвого цвета, с белой вышивкой эмблемы школы, а рядом с ним стоял не менее умилительный парень, чуть выше, чем сам Пак. Это был его друг детства Чон Чонгук. — Гуки… — как-то слишком грустно и раздосадовано говорит Чимин и откладывает карточки, чтобы снова не вызвать приступ слёз. — Ты не закончил? — звучит за дверью женский голос, и блондин переводит взгляд на стену. — В процессе, — отзывается Пак и слышит, как шаги быстро удаляются. Видимо, мама уже закончила со своими вещами.       Госпожа Пак растила сына одна почти с его рождения. Отец Чимина ушёл из семьи, по словам матери, как только узнал о его «способностях». Сложно сказать, почему он принял именно такое решение. Испуг, страх, непонимание? Наверное, всё вместе. Чимин не мог судить его, потому что он бы и сам наверняка струсил, узнав, что кто-то из его близких «особенный». Судить со стороны всегда легче, чем принимать удар на себя. Поэтому, он был невероятно благодарен матери, которая не побоялась остаться с ним и разделить все риски. Пак снова возвращается к залежам коробок и справляется со второй половиной вещей куда быстрее, чем с первой. Видимо, отключение эмоций положительно влияет на твою производительность. Такое стоит практиковать чаще. — Ну, вот и всё, — улыбается блондин, осматривая более-менее приличный вид новой комнаты. Осталось сгрести мусор, и дело сделано. На часах светилась цифра 23:15, а значит, пора было отправляться в мир грёз, иначе завтрашний день омрачит ещё и отсутствие нормального сна. Чимин и так понимал, что завтрашнее утро не принесёт ему много радости, поэтому надо было позаботиться хотя бы о здоровом сне и возможно сытном завтраке. Но последнее он оставит под ответственность матери. — Ты как? — госпожа Пак, незаметно для сына, пробирается в его комнату и тихонечко садится на скрипучую старую кровать рядом с парнем. Они ещё не успели заказать новую мебель, и приходилось ютиться на остатках, выброшенных прошлыми хозяевами. — Ты же знаешь, — улыбается Чимин, но эта улыбка слишком вымученная, чтобы хоть кто-то в неё поверил. Как бы не старался храбриться парень, все его эмоции были написаны на лице. — Дорогой, я понимаю, как тебе трудно, но… — женщина не договаривает, потому что Пак быстро прерывает её, не в силах заводить этот разговор в который раз. Сколько раз за последние три месяца они говорили об этом? — Я знаю. Никто не виноват. Не будем снова поднимать эту тему, хорошо? — снова пытается улыбнуться Чимин. — Ты знаешь, тут даже миленько, — блондин снова окидывает беглым взглядом новое жилище и ему искренне нравится, что получилось. Особенно полочка с любимыми книгами и комиксами. — Я старалась, когда выбирала дом, — женщина мягко улыбается и на душе становится чуть легче, будто это и вправду обычный переезд, не вызванный никакими обстоятельствами «до». — Надеюсь, мы его потянем, — многозначительно выдаёт седовласая госпожа Пак и осматривает комнату-чердак. — Ложись спать. Завтра у тебя трудный день. — И не напоминай, — ухмыляется блондин и перебирает какой-то фантик в руке, который он нашёл на кровати. Видимо, остался от коробок. — Чимин, — начинает женщина, — только постарайся не выдавать себя, ладно? — Я никогда не хотел выдавать себя, мам, — уже серьёзнее добавляет Чимин. — Ты же знаешь, что это была случайность, — перед глазами проносятся воспоминания трехмесячной давности и холодок бежит по коже, будто это было вчера. — Знаю, но… Просто я точно не потяну второй переезд. Помни об этом, — госпожа Пак оглядывает сына ещё раз и встает с кровати. — Спокойной ночи, дорогой. — Спокойной, мам, — бросает вслед удаляющейся женщине, Чимин. — Не выдавать себя значит…

***

      При продаже дома никто, конечно же, не стал говорить, что он чересчур холодный и осенние ночи будет сложно пережить без дополнительных обогревателей. Чимин, клацая зубами, выбирается из постели и перетекает в ванну, чтобы хоть как-то взбодрится. — Я уже ненавижу этот день, — бурчит блондин и встает под горячую струю душа. Как хорошо, что тут хотя бы водопровод работал исправно. Чимин упирается лбом в стену перед собой, усыпанную россыпью мелкой мозаичной плитки, и закрывает глаза. Мысли никак не могут прийти в норму, словно грызут его изнутри, как стая бешеных псов. Что же будет, когда он зайдёт в класс? Даже представлять трудно. — Надо как-то взбодриться, — думает про себя Пак и прогоняет различные варианты в голове, но это не приносит никаких нормальных идей. Не удивительно. Чимин думал о том, как сделать из себя бесчувственную машину пол вчерашней ночи и всё утро. — Чимин, пошли завтракать. Уже 7:50, — доносится за дверью знакомый голос, и блондин наконец-то разлепляется со стеной, совершенно позабыв про время. — Я так долго стоял? — думает про себя Пак и быстро вылетает из душа, попутно вытирая мокрые волосы. — Бегу! — парень пулей вылетает из ванной комнаты. Он совершенно забыл, что любил опаздывать и делал это раньше с завидной регулярностью. Но сегодня надо прервать эту традицию. Да и в целом завязывать. За завтраком семейство из двух человек решают ничего не обсуждать, видимо, чтобы не травмировать себя ещё больше этими разговорами. Поэтому Чимину приходится слушать только гул старого телевизора, который они притащили из старого дома. Не то чтобы он раздражал… Хотя, нет. Он раздражал. Уж лучше тишина. — Тебя подвезти? — спрашивает госпожа Пак, спустя почти десять минут трапезы. По лицу матери было видно, как сильно она переживает. Взгляд хаотично бегал по всей кухне, будто стараясь не спугнуть мальчика напротив. — Я справлюсь сам, — улыбается Чимин и смотрит на время. — Пора выдвигаться, — парень встаёт с места и перебирает свою коричневую поясную сумку у входа, которую он оставил тут вчера заблаговременно, на наличие всех нужных предметов внутри. — Думаешь, стоит ехать на автобусе в первый день? — женщина обеспокоенно осматривает сына, который с первого взгляда выглядит довольно спокойным. Но это, конечно же, было лишь иллюзией. — Всё будет в порядке, — Чимин целует женщину в лоб и крепко обнимает. — Я должен привыкать к обстановке, — бросает он напоследок. — Если что — звони. Я подъеду. Мне на собеседование только к трём часам, — госпожа Пак так же подходит к входной двери, чтобы проводить сына. — Будь осторожен, Чимини. — Сделаю всё, что в моих силах, — блондин ещё раз натянуто улыбается, даже не скрывая своего настроя, и выходит на улицу, которая встречает довольно сильным ветром.

День 1. Как слиться с толпой и завести новых друзей.

      Чимин, практически на ходу, забегает в душный автобус, который должен был довести его до новой школы. Месяц назад он уже был там, когда они вместе с матерью подавали документы, но больше стены этого здания он не посещал. Интересно, как пройдет его первый день? За окном пролетает частный сектор, в котором обосновалось семейство Пак. Как ни странно, все дома здесь выглядели аккуратно, будто сошли со страниц глянцевых журналов об интерьере. Чимин в целом впервые видит городок, который был больше похож на сказку и мечту какого-нибудь урбаниста. Если бы не те обстоятельства, которые привели его в это место — возможно, он бы влюбился в Нётберг с первого взгляда. Но, не в этот раз. Сегодня он проклинает себя, город и всё, что было за его плечами. — Вы выходите? — женщина в сиреневом тренче толкает сзади парнишку, от чего у последнего идет кругом голова. Видимо, от нервов и недосыпа. Хотя, не стоит недооценивать габариты дамы сзади. По ощущениям, Чимина пихнула не пожилая леди, а бульдозер. — Нет. Проходите, — улыбается Пак. Кстати, улыбка была его визитной карточкой. Мама с детства втемяшивала в юную голову мысль о том, что такой жест всегда располагает к себе людей. Работало ли это на деле? Вопрос остается открытым. — Какой противный мальчишка, — доносится от протискивающейся вперед женщины, что уже не удивляло Пака никоим образом. Он слышит подобное в сотый раз, даже от таких милых, с виду, дам. Внутри почти каждого человека таится зло. Пак, как никто другой, знал это и слышал. — "И тебе того же", — думает про себя Чимин и продолжает смотреть в окно автобуса, стараясь абстрагироваться от обилия мыслей людей вокруг. — Следующая остановка Школа Нётберг Брикс, — объявляет водитель, и блондин отводит взгляд от ярко-жёлтых деревьев. — Ну что ж… Момент настал, — думает про себя Пак и продвигается к выходу, выжидая своей остановки. За парнем, тем временем, выстраивается довольно большая толпа. Видимо, не он один до школы ездит на общественном транспорте. Автобус резко тормозит и «выплёвывает» наружу небольшую кучку школьников, в том числе и Чимина, который остановился ровно у раскидистого дерева прямо напротив главных ворот. — Красивое место, — добавляет вслух Пак и осматривает новую школу, будто не видел её никогда. Та представляла собой некое подобие старого замка. Так, по крайней мере, казалось на первый взгляд. Величественные стены из темного камня, устланные засохшим диким плющом; огромные кованые ворота чёрного цвета, на которых красовались какие-то причудливые символы, неведомые Паку; ну и, конечно же, школьная территория, которая больше напоминала парковую зону, с красивыми местами для отдыха — всё это было до безумия притягательно красиво. Даже не верится, что Чимина взяли именно в эту школу. — Какой стрёмный цвет волос, — мимо проходящая парочка девушек, окидывает неодобрительным взглядом парня и что-то щебеча, удаляются к главным воротам. — "Чем вам мой цвет волос-то не угодил?" — думает про себя Пак, но игнорирует собственный вопрос и начинает свой путь к кабинету. По расписанию, первый урок у его класса должен быть на первом этаже, и это будет Биология. Чимин вдыхает свежий осенний воздух, наполненный разными нотками, и вставляет в уши любимые наушники, чтобы заглушить обилие мыслей вокруг. Nancy Sinatra — These Boots Are Made For Walkin' Пак обожал музыку не только за то, что она давала нужный настрой и нередко спасала от надвигающейся депрессии, но и за то, что она могла хоть на пару децибел снизить шумы от назойливых людских мыслей. Поэтому, у Чимина были разного рода плейлисты, на, кажется, все случаи жизни. И, конечно же, у него уже имелся плейлист, который он готовил всё лето, чтобы включить его, когда придёт в новую школу впервые. — Он что из деревни с кассетником ходить? — доносится откуда-то издалека, и Пак снова игнорирует чужие мыслительные реплики, наконец-то доходя до главной двери школы. — Ну, вот и всё, — блондин выдыхает и с решительностью открывает двери и тут же на него льётся волна шума, слов, воплей и совершенно не ясно, как он будет это контролировать. — Соберись, Пак. У нас нет другого выбора, — говорит сам себе парень и перешагивает порог школы, врубая музыку ещё сильнее. До звонка тем временем остается чуть меньше пяти минут. Как раз. Чимин преодолевает пару коридоров, попутно рассматривая убранство нового заведения, и отмечает про себя, что школа и вправду выглядела как какой-то старинный замок. Может у неё есть подобная предыстория? — Здравствуйте, — блондин, не медля заходит в класс и громко здоровается со всеми, при этом, конечно же, не забывая про свою главную фишку — улыбку. Может, хотя бы тут она сработает. — Здравствуйте. — Привет. — Здрасте. Куча голосов отзывается с разных сторон и Чимин уже не понимает, исходят ли они из ртов или из головы. Но, так как это было уже не столь важно, Пак высматривает учительский стол и с гордо поднятой головой идёт к преподавателю, чтобы сообщить, что он новенький. Наверное, его должны как-то представить. — Здравствуйте. Я новенький. Меня зовут Пак Чимин, — блондин снимает наушники, чтобы чётко понимать, что ему говорят, и предстаёт перед взрослой женщиной, сидящей за учительским столом, во всей красе. — О, здравствуйте, господин Пак. Присаживайтесь за свободную парту, а я представлю вас в начале урока, — женщина мило улыбается, и Чимину становится чуточку легче. Почему трюк с улыбкой работал только в обратную сторону и с ним? — Хорошо, — блондин удаляется за пустую парту у окна и начинает разбирать свою сумку. — Это новенький? — А чё он такой странный? — Что за цвет волос? — Да что не так с моими волосами? — думает в очередной раз Пак, но продолжает свои манипуляции. — Так, ребята, рассаживайтесь. Начнём на пару минут пораньше, — добродушная женщина в сером костюме в крупную белую клетку, встаёт перед аудиторией и смиряет учеников взглядом. Те активно суетятся и послушно рассаживаются на свои места. Как интересно, что подростки так быстро откликаются на просьбу учителя. Может всё будет не так плохо? — Я хочу вас познакомить с нашим новым учеником, — преподаватель показывает Чимину, чтобы он вышел к ней. — Это Пак Чимин. Теперь он будет учиться с вами в классе, — женщина кладёт теплые руки на плечи Пака, и блондин окончательно смущается. Щёки тут же заливаются краской. Как вовремя. — Здрасьте, — как-то глупо-наивно отзывается парень и снова улыбается. В ответ ему звучит хлипкая реакция из приветствий, словно он находится на плохом концерте. — Что ж. Теперь начнём урок. Присаживайся, Чимин, — преподаватель указывает на его парту и блондин, под новые усмешливые мысли, присаживается на новое место. — Чёрт бы побрал эту способность, — думает про себя Пак и утыкается в листок, чтобы хоть как-то усмирить мысли, но как это возможно, когда помимо твоих мыслей в голове ещё целая орава других? — Ага, — отзывается где-то в голове и Пак поднимает взгляд, осматривая весь класс, совершенно не понимая, показалось ли ему, что ему кто-то ответил или нет. — Я надеюсь не сказал это вслух, — думает про себя Чимин и снова опускает голову, чтобы продырявить листок перед собой испепеляющим взглядом, пока остальные не чураются обсуждать нового ученика. — Не сказал, — опять отзывается в голове голос. Чимин тут же смотрит по сторонам, чем привлекает внимание и без того уставившихся на него учеников. — Я не понимаю…, — Пак оглядывает класс подозрительным взглядом, пытаясь вычислить, кто же это думает. Хотя, может этот «кто-то» говорит вслух? — Чего уставился? — брюнет, сидящий напротив парты Пака, с невозмутимым лицом спрашивает Чимина, который оказывается пялился на него уже минуты две. — А… Ничего. Прости, — блондин растерянно отводит взгляд и на секунду забывает, что его беспокоило пару минут назад. — Придурок, — доносится в голове, и Чимин исподтишка смотрит на парня напротив. — Сам придурок, — думает Пак и хмурит брови, не в силах сказать вслух. — СТОП! — Да. Я тоже так умею, — снова доносится в голове и брюнет уже активно смотрит на Чимина, который явно выглядел, как минимум, нелепо. Говорила же ему мама — веди себя естественно. — Но… Как? — Чимин посматривает на учителя и продолжает мысленный диалог с новым знакомым. — А вот так. Меньше вопросов задавай, мелкий, — брюнет играет бровями и явно выглядит так, будто он находится в своей тарелке. Удивительно, ведь Чимин со своей способностью боялся лишний раз подумать хоть какую-то мысль. Пак ничего не «отвечает» и погружается в тему урока, благо и все остальные ученики делают то же самое, позабыв про новенького в их классе. Преподаватель начинает активно исписывать доску, а Чимин ничего не понимает. Видимо, проблема с социализацией будет не единственной в его арсенале. — Когда они успели пройти все эти темы? — вырывается внутри Пака мысль, но он продолжает активно списывать весь текст с доски. — Ты из деревни что-ли? — продолжает насиловать голову Чимина новый голос. Брюнет, тем временем, активно пялится на новенького, совершенно этого не скрывая. Вот так наглость. — Даже если из деревни и что с того? — Чимин мысленно парирует, демонстративно выгибая бровь. Было странно осознавать тот факт, что с одноклассником они так и не перекинулись практически ни одной «живой» фразой. — Ничего. По тебе видно. Зашуганный ты, — коротко отвечает в голове парень, и Чимина это задевает. Однако теперь он не мог обсудить этот вопрос сам с собой, потому что в его личном пространстве появился он. Лучше уж молчать теперь везде. Меньше знают — крепче спят. — Ребята, открывайте параграф 15 и начинайте читать. Я пока отлучусь на пару минут, — женщина поспешно выходит из кабинета, а Чимин закатывает глаза. Ну, неужели первый урок сразу будет самым ужасным? Тут же на парня переводят взгляд все ученики, а Пак даже не понимает, что им от него надо? Он что действительно выглядит как белая ворона? В прямом и переносном смыслах. — Эй, новенький, ты откуда? — выдаёт парнишка, усыпанный веснушками. Выглядел он как персонаж какого-то мультфильма. Довольно мило и одновременно нереально. — Из Рич, — Чимин тут же останавливает себя, вспоминая слова мамы. — Из Брайдана. — Брайдан? Это где? — девушки за первой партой начинают обсуждать новую информацию, а Пак, тем временем, покрывается потом. — Это на Юге страны. Деревенька небольшая, — отзывается брюнет, который всё это время трепал нервы Чимину. — Так ты деревенский, — зачем-то хитро улыбаясь, отзывается третья парта слева. Что за предвзятое отношение к людям из городов с меньшим населением? — Ну… Да, — отзывается Чимин, хотя правдой это не являлось. Ричмонд, где на самом деле рос Пак, был городом сравнимым по численности с Нётбергом, если не больше. Так что никакой он не деревенский. Хотя, даже если и так… — Я вернулась, — преподаватель резко врывается в класс и осматривает учеников. — Опять бездельничали? — женщина начинает проверять первые парты на наличие открытых учебников, а Чимин с облегчением выдыхает. — Тяжело будет, — думает про себя Пак и тут же краснеет. Он снова забыл, что этот парень тоже всё слышит. — Что именно? — отвечает голос в голове, но сосед даже не поворачивается в его сторону. — Не важно, — Чимин не хочет новых знакомств и внезапных душеизлияний, поэтому дает себе обещание больше никогда не думать в школе. Точнее, не пытаться вести диалог внутри себя. Мало ли, кто тут учится. Мало ли, кто слышит его мысли. — Я бы на твоём месте со мной подружился, — продолжает брюнет и зачем-то ехидно улыбается от уха до уха, как чеширский кот. Чимин же ничего не «отвечает» и остаток урока проводит в полной мысленной тишине, за исключением вставок со стороны одноклассников, но это уже не его вина. — Урок окончен. Задание на доске, ребята, — женщина с шумом хлопает журналом, и тут же начинается громкий гул. Одноклассники вылетают из аудитории, словно тут пожар намечается. Чимин же, наоборот, неспешно собирает вещи, стараясь ни с кем не пересекаться. Он точно не хотел заводить ни друзей, ни знакомых, ничего, чтобы могло подорвать его безопасность вновь. Один раз он уже так оплошал. — Удачи, новенький, — говорит вслух брюнет и скрывается за дверьми класса. — Вот же… — Чимин позволяет себе подумать, однако, он обрывает фразу на половину. Как теперь жить с таким одноклассником ещё целый год, он совершенно не знал. Но его, по крайней мере, радовал тот факт, что их класс был разделен на две подгруппы и общие уроки были лишь пару раз в неделю. Как раз такой урок сейчас он и посещал. Может этот загадочный парень всё-таки окажется не в его подгруппе? Чимин тяжело вздыхает, собрав наконец-то всю сумку в прежний вид, и снова вставляет любимые наушники, попутно выбирая новую песню для настроения. Следующие уроки должны проходить на втором этаже. Ike & Tina Turner — Come Together       Пак врубает на полную громкость музыку и вальяжно идёт на поиски нового кабинета. Ещё одним плюсом наличия в твоих ушах «затычек» — была возможность делать вид, что тебе абсолютно плевать на всех остальных, потому что ты погружен в себя. Хотя, на самом деле, так оно и было. Чимин привык быть на одной волне с собой. Для счастья ему всегда нужна было только хорошая песня и аппарат, который её воспроизводил. — Come Together, right now, over me! — орёт про себя Пак, не в силах держать в узде собственный внутренний голос. Слишком уж сильно ему нравилась эта песня. — Неплохой у тебя вкус, — доносится в голове, и Чимин тут же начинает резко оглядываться по сторонам, пока не замечает в конце коридора брюнета, который совершенно спокойно пил что-то из стаканчика. Как ему удаётся на расстоянии вычленять поток мыслей? Он умеет управлять этим? Оказывается в этой «особенности» может быть прокачка. — С-спасибо, — зачем-то вслух говорит Пак, пока не понимает, что он сделал. Брюнет, тем временем, никак не реагирует, продолжая попивать свой напиток. Чимин поспешно удаляется из коридора, пока пылающие щёки не стали бросаться всем в глаза. Пак заворачивает за угол, где, на удивление, никого не было. Выдыхает. — Что за странный день? — Чимин и выдёргивает наушники, попутно запихивая их в сумку. — Так и инфаркт недолго заработать, — парень достаёт из сумки телефон и прочитывает сообщение от мамы. Дорогой, ты как? Всё в порядке? Чимини, напиши или позвони, как освободишься. Госпожа Пак, конечно же, переживала за сына. Возможно, больше, чем он сам. Поэтому для неё было важно общаться и поддерживать связь на протяжении всего дня. — Миленько, — раздаётся за спиной знакомый голос. — Опять ты? — хмурится Пак, и диалог переходит в обычную форму, отбросив все фокусы и магию. — Я тебе так не понравился, что ли? — ухмыляется новый знакомый, обнажая ряд белоснежных миниатюрных зубов. Чимин, на долю секунды, засматривается на эту улыбку, но тут же снова концентрируется на лице нового знакомого. — Чего тебе от меня надо? — Пак продолжает оппозицию, не желая впускать в свой внутренний мир никого. Ему было достаточно обжечься один раз. Да и к чему новые друзья на последнем году учебы? — Да просто познакомиться хочу, — выдаёт брюнет и присаживается на подоконник рядом. — Ты же даже не спросил, как меня зовут. — Если не спросил, значит и не надо знать, — зачем-то огрызается Чимин, сам от себя не ожидая. Скорее всего, так проявляется его защитная реакция. — Хм… — тянет брюнет и поправляет сумку на плече. — Значит, придёшь сам, — парень резко спрыгивает с подоконника и уходит в обратном направлении. — Что ты имеешь в виду? — Чимин спрашивает вдогонку, опасаясь, что таким образом нажил себе врага. Хотя, стоило подумать об этом минуту назад, а не сейчас. — Узнаешь, — отвечает мысленно парень и скрывается за поворотом, оставляя блондина в полной растерянности.