Prɔ ˈArdu

***

      Юнги лежит в луже собственной крови, которая ещё пару минут назад текла по его жилам. Ледяной пол и разломанная плитка кафеля, въедались в свежие порезы парня, распространяя боль по каждой клеточке. Казалось, что эти страдания никогда не кончатся, словно он на миг попал в закрытую симуляцию, из которой не выйти. — Где он?! — рычит парень над головой, пиная в живот Юнги, который продолжал выплевывать остатки крови на пол. Их драка длилась так долго, что брюнет потерял счёт времени. Час, два, три? Уже не важно, потому что боль настолько сильная и невыносимая, что это единственное, о чём сейчас думает Юнги. — Я не знаю! — орёт из последних сил Мин и старается откатиться в сторону, чтобы не получить тяжёлым ботинком по лицу. Преимущества противника были на лицо. Тот с лёгкостью перемещался по небольшому затхлому помещению, рассекая воздух, как острый нож мягкую плоть. Чон — это машина для убийства. Безжалостная и беспощадная. Его способность перемещаться в пространстве и должная физическая подготовка, играли не последнюю роль в любом поединке. Особенно, в этом. По факту, Чон был практически неуязвим. Если ко всему вышесказанному прибавить самоисцеление — он вполне бы мог стать правителем Мира. Своего Мира, конечно же — жестокого и мрачного, как его душа. — У тебя было задание! Ты забыл, что тебя ждёт за его невыполнение? — ухмыляется знакомое лицо, которое до боли противно Юнги. Если бы у него сейчас были силы, Мин тут же размазал мозги противника по ближайшей стене и даже не моргнул. Но какие тут силы и шансы, когда тебя избивают на протяжении пары часов и единственное, что ты можешь противопоставить этому, так это чтение мыслей? Такой себе козырь. Мин выплёвывает очередной сгусток крови на пол и старается привстать, но тут же обессиленно падает, больно ударяясь щекой об кусок надломанного кафеля. Терпеть всё это, кажется, уже невыносимым. Ещё удар и он отправится на тот свет. Если десять минут назад это было, своего рода, «шуткой» в голове парня, то теперь — это чистая правда, которая вот-вот станет реальностью. — Тебе не жить, ублюдок, — смеётся нападающий и заносит руку над головой брюнета, чтобы нанести очередной удар в голову, но, почему-то, ничего не происходит. Он будто застыл и превратился в статую. — Пошёл к чёрту! — из недр грязного подвала, доносится знакомый голос и быстрые шуршащие шаги. Чон тут же с грохотом впечатывается в стену рядом, пролетая мимо Юнги, как брошенный в сторону мяч. Мин даже не успевает понять, что сейчас произошло. — Так вот, где ты его прятал, — смеётся парень, который секунду назад проломил половину бетонной кладки и ему будто всё равно на этот факт. — Что же ты раньше, малец, не вылез? А то с твоим братом скучно разговаривать. Только посмотри на это жалкое зрелище, — противник плюёт в сторону Мина, но благо слюна не долетает до последнего. — Проваливай, Чон! Или я переломаю тебе все кости! — шатен заносит руку над головой нападающего и резким движением кисти, кидает тело противника в сторону выхода. Последний пропахивает пару метров грязного пола носом и впечатывается в какую-то деревянную балку, которая придерживала остатки потолка над головой. Это остановит его на какое-то время. — Тэхё-ён, — хрипит Юнги и пытается ползти в сторону младшего, но не выходит ровным счётом ничего. Силы покидают тело слишком быстро. — Я здесь, — Ким срывается с места и бежит к брату. — О боже, Юнги. Ты… Нам нужна помощь, — шатен садится на колени и осматривает многочисленные удары, которые, кажется, были везде. — Н-н-ам надо найти помощь. Ты знаешь кого-нибудь, кто может исцелить тебя? — Ким прекрасно понимал, что никакая медицина в мире не способна излечить «это». Тут поможет только чудо и то не факт. — Позвони Намджуну. Он должен помочь, — Юнги последний раз всхлипывает, выдавливая слова из полуоткрытого рта, и тут же проваливается в небытие. — Вы… Пожалеете, — хрипит из дальнего угла Чон, наткнувшийся спиной на огромный штырь в стене, который припечатал его к балке, как листок бумаги к доске. — Ты… — парень указывает на Тэхёна, который держал окровавленную голову Юнги у себя на коленях. — Т-тебя всё равно заберут. Это т-твоя судьба. Как и всех, кто наделен способностями. Вы не скроетесь, щенки! — Пошёл к чёрту! — сквозь слёзы кричит Тэ и наклоняется к лицу брата. — Мы выберемся из этого Ада. Я обещаю тебе. Слышишь, Юнги? — но тот, конечно же, уже не отвечает. — Ещё увидимся, — Чон вырывает штырь из груди, издавая истошный рёв, похожий на крик льва в Саванне, и смотрит на Тэхёна, которого трясло, как осиновый лист на ветру. Глаза нападающего начинают загораться ярким алым цветом, который подсвечивает почти всё помещение, открывая скрытые темные углы, которые ранее были видны лишь местным крысам и мышам. — Ещё одно слово и я убью тебя! — рычит Тэ, оглядываясь назад. Он, конечно, не в силах убить такого сильного противника как Чон, но, по крайней мере, он способен его ранить. Это сейчас и спасало ситуацию. Если бы не Тэ, со своей способностью телекинеза, Юнги бы пал замертво от приспешника, которому абсолютно плевать, кого убивать — Юнги или Тэхёна. — До встречи, — Чон издаёт сдавленный смешок напоследок и исчезает, оставляя на стене лишь отпечаток крови, который был словно трофеем для Тэ. Помещение, на мгновение перемещения Чона, полностью заливается алым цветом, от чего хочется зажмуриться, будто рядом работает сварка. — Я хотя бы его ранил, — Тэ переводит взгляд на Юнги и начинает мыслить трезво. Время уходило, а Мин долго не протянет с такими ранениями. Нужно действовать. — Намджун. Он должен помочь.

***

      После вчерашнего нескончаемого ливня и шквального ветра, улица, на которой теперь жило семейство Пак, стала похожа на постапокалиптичный мир, который разрушил то ли взрыв, то ли катаклизм. По бокам дороги валялись сухие ветки и разнесённая сухая листва, а кое-где ещё и разные предметы, явно унесённые ветром из ближайших придомовых территорий. Стоит ли говорить, что теперь городок выглядел не таким уж и идеальным. Чимину даже стало от этого на толику легче. Будто теперь он может с лёгкостью выдохнуть, осознав, что здесь не кукольный мир и он в нём не пластиковая марионетка. — Ну и погром, — тянет блондин, сидя на крыльце своего нового дома, осматривает пустую улицу, которая тянулась «змейкой» в сторону холмов. Внутрь дома заходить не хотелось, от слова «совсем». Даже не смотря на то, что снаружи холод ощущался примерно раза в 4 сильнее, чем вчера днём. В воздухе до сих пор витал приятный свежий аромат сырости после дождя и сухой листвы, которая теперь лежала везде и всюду. Город будто припорошило «осенним снегом». Чимину нравился новый «вид», не смотря на то, что половина соседей и жителей города сочли эту погоду аномальной, впрочем, как и местные новости. — Писать ему или нет? — Чимин прокручивал эту мысль уже несколько часов к ряду. В жизни ему и так не хватало решительности, даже на самые банальные вещи, что уж говорить о нынешней ситуации — писать совершенно незнакомому человеку, да ещё без нормальной на то причины. Можно, конечно же, соврать, что ему нужно от одноклассника домашнее задание или какие-то консультации по поводу предметов, но даже сам Пак не верил в подобные бредни. Чимин шумно выдыхает и вспоминает сегодняшнее утро, которое было не менее неприятным, чем прошлый вечер и особенно ночь. Пак окончательно перестал надеяться, что его горячо любимая мать даст хоть какой-нибудь вразумительный ответ на вопрос — «Что вчера произошло и как это понимать?» Госпожа Пак, на расспросы парня про символы и её странное поведение, лишь отмахнулась от сына рукой и сказала, что это был бессвязный сон, а в остальном нет ничего странного, чего бы ему стоило опасаться. И Чимин может быть и поверил в это, если бы не вся происходящая вокруг чертовщина. Он будто чувствовал каждой клеточкой своего тела, что происходит что-то неладное и доверять ему уже некому. Если говорить откровенно, Чимин до сих пор не понимал, почему госпожа Пак утаивает от него какую-то явно важную часть паззла, которая, по мнению парня, стала бы краеугольным камнем в его расследовании. Немногочисленное семейство Пак, всегда были близки друг с другом и говорили всё в лоб, не утаивая ни единой мелочи, но после переезда в Нётберг их всех словно подменили. Чимин, конечно же, не ждал от нового города чего-то хорошего и радушного, но уж никак не мог предположить, что разлад будет в семье, а не вне стен дома. Что ж. Придется разбираться ещё и с этим. — Надо что-то предпринимать, — Чимин смотрит в свой смартфон и видит контакт, который отыскал в общей группе школы ещё сегодняшним утром. Не нужно быть детективом, чтобы найти того самого парня, который нагло читал мысли Пака на уроке вчера. Пару кликов по странице сайта, пару переходов по ссылкам, нехитрая аналитика и вуаля — знакомое лицо, которое смотрело с фотографии профиля некого Мин Юнги. А точнее, того самого, про которого невзначай упомянул ещё один новый знакомый Ким Тэхён. Так странно, что у них разные фамилии, но братьями они являются. Здесь тоже есть подвох? Почему Чимин не задумался об этом ещё вчера? Юноша до сих пор не знал, почему именно Юнги должен дать ему какие-то ответы на все эти, запутанные в огромный клубок, вопросы. Однако других вариантов в блондинистой голове Пака не обнаруживалось. Юнги, конечно, был совершенно чужим человеком и не вызывал никакого доверия, но он хотя бы пытался с ним познакомиться и, как минимум, обладает схожей способностью. Что-то их всё равно связывает. Да и стоило бы поинтересоваться, как Мин управляет ею. Похоже, что Юнги удаётся не только читать мысли людей, но и контролировать потоки чужого сознания, иногда полностью блокируя его. Пак всё ещё считал, что то внезапное прерывание потока мыслей вчера на остановке, исходило как раз-таки от Юнги. Других кандидатов, которые могли сделать что-то подобное, у парня не было. Не он же сам это делает? — Ну что мне ему написать? — Чимин стирает и набирает одно и то же сообщение, с простым содержанием — «Привет. Как дела?». Оказывается, это не так легко, как казалось на первый взгляд. Эти текстовые «американские горки» продолжались уже второй час, сразу после того, как блондин закончил со своим завтракам, то есть, всё субботнее утро. Чимин старался унять дрожь во всём теле, тщётно пытаясь донести своему организму, что сейчас ему ничего не угрожает и это всего лишь диалоговое окно, а не страшный дракон, который откусит тебе голову, если напишешь лишнюю букву. Возможно, парню и стоило бы наплевать на всю эту чертовщину вокруг и просто постараться прожить последний год в школе в тишине и спокойствии, не углубляясь в сомнительные странности, которые и без того преследовали его всю жизнь. Собственно, такой и был план ещё пару недель назад, когда семейство упаковывало вещи для переезда. Однако, у Чимина было слишком много вопросов к Вселенной и не только. А здесь, судьба будто бы сама подталкивает Паку человека, который понимает его как никто другой. Точнее, должен понимать, по мнению Чимина. Почему бы не потянуть за эту ниточку? Вдруг, клубок всё-таки развяжется?

Мессенджер:

Кому: Мин Юнги

— Ну, привет что ли.

Парень вжимает пальцы в свой телефон, так что костяшки тут же белеют пуще прежнего, и Чимин не может поверить своим глазам, которые, кажется, сейчас же вываляться из орбит. Этот чёртов Мин Юнги решил сам написать ему? Это уже и в самом деле не смешно… Может он видел, что Пак пытается ему набрать сообщение уже второй час и сам ускорил процесс? Его можно понять — Чимин хотел бы дать себе по голове за свою нерешительность и излишнюю скромность. Хотя, как он мог видеть текстовые «старания» Пака, если для этого ему нужно было, как минимум, открыть диалоговое окно с ним? Значит, оно было открыто заранее, но при этом они не переписывались раньше? Всё это очень странно и подозрительно. А может быть, это всего лишь простое совпадение? — Привет.

— Ты, как обычно, супер разговорчив.

— Прости, но я не привык так сразу заводить знакомства.

— Я тебе уж точно не враг здесь.

— Ты можешь мне рассказать о… Чимин снова не может сформировать нормальное сообщение и стирает написанное несколько раз подряд. Точнее, всё он может, но не хватает решительности, будто, таким образом, он нарушает чьи-то границы или открывает какую-то тайную комнату, которая стоит под запретом от посторонних глаз. Пак осторожничал по инерции. Этот животный страх никак не выветривался из тела блондина, не давая парню не только нормально жить, но и давать шанс новым знакомствам хоть как-то развиться.

— Ты мне поэму что-ли пишешь?

— Нет, просто… Не знаю, могу ли я такое спрашивать…

— Да что ты такой шуганный?

Чимин поднимает голову и устремляет взгляд на улицу, куда-то сквозь соседних домов. А ведь действительно, почему? На это существовало множество причин и главная крылась в его способности, которую Пак, при любой удобной возможности, с радостью бы сдал кому-нибудь даром. С детства, мама всегда старалась уберечь сына от посторонних глаз, скрывая его то на домашнем обучении по несколько месяцев взаперти, то закрывала Чимина в собственной комнате, придумывая ему разного рода болезни, которые, якобы, могли навредить остальным, и это было оправданием его домашнего заточения. Иногда, это заходило так далеко, что госпожа Пак, не давала сыну дойти даже до магазина. Маленький Чимин считал, что это всего лишь цена его безопасности и это вполне нормально. Но «нормальность» быстро улетучилась, вместе с детским наивным возрастом, который сменил пубертат и желание быть везде и всюду. Последней каплей, которая вывела Пака из себя и заставила посмотреть на мир вокруг по-другому, стала для блондина роковой. Предательство самого лучшего и единственного друга — это, конечно же, больно, однако, после такого поворота судьбы, Чимин осознал, что ему не место среди «нормальных» людей. По крайней мере, ему точно нужно учиться адаптироваться к ним и к их среде.

— Эй.

— Ты можешь мне рассказать про свои способности?

— Что конкретно тебя интересует?

Чимина интересовало всё. Начиная с детства Юнги и осознания, что ты «особенный» и заканчивая социализацией и контролем мыслей. Юнги точно умел, каким-то образом, контролировать потоки мыслей, возникающие в его голове и, возможно, в чужих черепных коробках тоже. Это и не давало покоя блондину всё то время, пока он был в школе и дома. А ещё, ему не давала покоя непонятная тарабарщина, написанная в его тетради, которая появилась из ниоткуда. Может Мин сможет разъяснить хотя бы малую часть из всей этой хаотичной мешанины вопросов? Так сказать, развеять туман войны?

— Ты там, в астрал уходишь или что?

— Мы можем встретиться лично? Чимин сам не ожидает такого резкого словесного напора от себя, но всё-таки искренне радуется, потому что задавать подобные вопросы и слушать ответы на них, хочется тет-а-тет, а не по переписке. Хотя, в личной встрече были и свои минусы. Особенно, с Мином — в виде чтения мыслей и непонятной личности собеседника. Юнги для Пака был фигурой неясной и загадочной. Чимин откровенно не доверял парню, как и впрочем, остальным вокруг. Точнее, он не понимал, стоит ли это делать. Ведь наличие схожей способности, никак не гарантирует того, что одноклассник будет вменяемым и адекватным. Но пути назад уже не было. Что-то в своей жизни пора было менять и их встреча — это сдвиг с мертвой точки.

— Сегодня в 6 у школьного стадиона. Знаешь, где это?

— Вроде да.

— Тогда до вечера.

***

Чимин шёл от остановки к месту назначенной встречи и слушал, как хрустит листва под ногами. На мгновение, Пак даже успокаивается и старается сосредоточиться только на этом приятном звуке, отпустив все страхи из головы на волю. Однако, умиротворение в душе, быстро сменяется хаотичными мыслями, и Чимин снова начинает продумывать каждое слово, которое хочет сказать Юнги. Парень настолько привык, что ему нужно думать на пару шагов вперёд, что это уже не кажется чем-то ненормальным. Разве не все так же заучивают текст перед походом на прогулку или, например, в школу? Нет? Ах да… Так не делают нормальные люди. — Так. Повторим. Ничего лишнего. Про себя не говорим. Только спрашиваем и много слушаем, — парень бубнит эту фразу, словно она является мантрой. На улице было довольно прохладно и как-то по-особенному неуютно сегодня. Чимин, хоть и любил осень, со всеми её причудами и капризами, но почему-то, именно сейчас, ощущал невероятное некомфортное чувство за грудиной, которое толкало его развернуться и бежать домой, не оглядываясь. Может быть, это всего лишь волнение от предстоящей встречи? — Не накручивай, — думает про себя Пак и сильно хмурится. Чимин вышагивает по узкой тропе, продолжая пинать остатки роскоши от прошлых тёплых сезонов. До пункта назначения ему оставалось минут пять, не больше. Стадион Чимин видел лишь издалека, но уже успел понять, как до него добираться. В целом, это не было большой проблемой для него, потому что постройка была довольно обширной и слишком вычурной. Её было попросту трудно не заметить. Чимин ещё никогда не видел школьных стадионов вот таких огромных размеров. Впрочем, вся школа, в которой теперь предстояло учиться Паку, была какой-то странной и помпезной. Блондин ещё раз отмечает, про себя, что учебное здание явно больше походило на какой-то замок или крепость, чем на место, где получают знания. Может тут раньше жил какой-нибудь лорд или основатель города? — Ну, вот и всё, — Чимин стоит у входа, прямо перед воротами, ведущими на площадку. На стадионе, к счастью или, к сожалению, не было и единой души. Паку становилось не по себе от мысли, что Юнги может прямо здесь что-нибудь с ним сделать. Почему он не подумал об этом раньше и не взял с собой, например, перцовый баллончик или хотя бы освежитель воздуха? — Как же холодно сегодня, — Чимин ёжится и укутывается шарфом, который всё время предательски сползал с плеча вниз. Это вязаное произведение искусств Пак приобрёл ещё в прошлом городке, на блошином рынке, вместе с Чонгуком. Чимин помнил, как тот настаивал купить вязаное изделие и чуть ли не насильно напяливал на него шарф, под громкие бурчания Пака о том, что ему не идут какие-то там «тряпки» на шее. Как ни странно, парень не стал избавляться от этой вещи, как было с остальными, которые напоминали о бывшем друге и городке в целом. В утиль полетело много памятных подарков и снимков, а так же классные раритетные диски и коллекция кастомных значков. Чимин оставил лишь фото с первого класса и этот шарф. Почему выбор пал на эти вещи, он до сих пор не знает. — Ну, где же он? — Пак смотрит на наручные часы, которые показывали, что Мин опаздывает на десять минут. Пока не так критично, но Чимина это уже настораживает. Что, если он вообще не придёт и это всего лишь злая шутка? Блондин утыкает нос в серый вязаный шарф и начинает пританцовывать, чтобы согреть тело, но лёгкий мороз, как на зло, задувает ему прямо под куртку. В Нётберге было на удивление холоднее, чем в других городах осенью, в которых успел побывать Чимин за свою жизнь. Нынешняя погода была приближена больше к зимней, при том, что за последнюю неделю температура скакала от +10 градусов до -10. Чимин впервые сталкивается с подобными перепадами, но значения этому не придаёт. Осень приятна в любом её проявлении. Да и зима была вторым любимым сезоном Пака. — А если он не придёт? — Чимин снова смотрит на часы и снова задаёт тот же вопрос, что и десять минут назад. Время летело быстро. Юнги задерживался уже почти на двадцать минут и, кажется, даже не пытался извиниться за своё опоздание. Воспитанный человек давно бы уже оповестил о том, что он задерживается или не сможет прийти. Что сложно, просто написать смс и предупредить? — Что он о себе возомнил? — хмурится Пак, смешно сводя пушистые брови вместе, от чего его лицо становится каким-то по-детски милым и наивным. Чимин всё-таки решается написать парню в мессенджер, чтобы тот хотя бы постарался объясниться или, возможно, извиниться. Может, с ним что-то случилось, а Чимин уже нагнал паники? Такое было свойственно ему.

Мессенджер:

Кому: Мин Юнги

— Ты задерживаешься? Я уже на месте. Тут довольно холодно… Чимин, сразу же после отправки сообщения, убирает телефон в карман и смотрит по сторонам, чтобы убедиться в том, что Мин не стоит в соседних кустах и не потешается над его нелепыми страданиями. Однако в округе не было и души. Рядом стояли величественные, высокие деревья, которые остались с голой кроной, после сильного ветра и дождя. Больше в округе не было ничего. Даже проезжающих мимо машин. — Как странно… — Чимин оглядывается по сторонам ещё раз, сканируя местность, но ничего не меняется. Разве что мимо пролетает пару листиков, которые ветер подкидывал вверх-вниз. Погода, конечно, была прохладной для осени, но не настолько, чтобы в округе все будто вымерли разом. Тем более, сегодня был выходной, а значит люди в любом случае должны гулять или хотя бы выбираться в торговые центры за покупками. Куда они все подевались? Неужели, все обходят школу стороной и всё, что с ней связанно тоже?

Мессенджер:

Кому: Мин Юнги

— Ещё 10 минут и я ухожу! Чимин насупливается и хмурит красный нос, начиная осознавать, что его бессердечно кинули. Ему тут же становится себя жаль, от чего на глазах проступают слезинки. — Нет. Я передумал. Только 5! Пак снова убирает смартфон и ёрзает на месте, будто ему за шиворот накидали змей. Холод продолжал больно «кусать» открытые участки кожи, оставляя ледяной след. — Ты бы мог хотя бы написать, что не придёшь! Разве так можно? Я отморозил себе уши и нос. Чимин почти плачет, потому что ему было обидно за себя. Он, конечно, не надеялся на хороший исход встречи, но, почему-то, был практически уверен, что Юнги хотя бы явится на неё. Мин не выглядел как человек, который не сдерживает своих обещаний. С виду он казался довольно грубым и каким-то отстраненным от мира, но не явно злым или тщедушным. Так, по крайней мере, решил Пак при первой встрече. Может быть, оно и к лучшему. Пусть Чимин узнает об истинной личности загадочного Мин Юнги вот так, здесь, чем в школьных стенах, опозорившись перед всем классом или школой.

— Чимин?

Сообщение приходит неожиданно и, оказывается, что с момента назначенной встречи, уже прошло почти тридцать минут. Чимин стоял на холоде полчаса и еле сдерживался, чтобы не сорваться с места, до ближайшей кофейни. Ему нужна срочная порция чего-нибудь горячительного. — Я всё ещё тут!

— Это Тэхён. Помнишь меня?

Пак перечитывает два раза сообщение и не понимает, причём тут его брат или кто он там ему. Он подрабатывает у него секретарем? Или у них на семью один телефон? — Да. Помню. А где Юнги? Мы договаривались встретиться. Я тут уже полчаса стою. Жду его.

— У тебя есть способности, помимо чтения мыслей?

Чимин круглит глаза и тут же краснеет от подбородка до кончиков ушей. Так этот Юнги ещё и выложил брату информацию о том, что у Чимина есть способности? Вот почему тот подсел к нему на перемене… Видимо, хотел побольше разузнать или проверить его. Юнги непроходимый наглец! Если этот самонадеянный болван всё-таки решится прийти сюда, Чимин влепит ему пощёчину. А может быть и две. Скорее всего, все три. — Это он тебе рассказал?

— Чимин, нет времени объяснять. Юнги на грани жизни и смерти. Мне нужен целитель, чтобы спасти его. Так ты умеешь что-то ещё?

— Что за чертовщина? — Чимин думает про себя, что он всё ещё спит и это его больное воображение крутит неведомые мозгу сюжеты. Как иначе объяснить всю эту ересь, которая никак не заканчивается. То символы, то этот чёртов Юнги, с его способностями, то Тэ и… Ладно. Чимину не привыкать. — Только мысли читаю. Что с ним? Вам нужно в больницу! Звони в скорую!

— Врачи тут уже бессильны. Он умирает, а этот Намджун не берет трубку.

— Тэхен, я не понимаю, кто это, но тебе стоит позвонить в больницу. Это не шутки.

— Ты до сих пор так и не понял? Врачи бессильны, потому что такие ранения не совместимы с жизнью.

— Чем я могу помочь?

— Ничем, если ты не целитель и не знаешь, где его отыскать.

— Сколько времени у него ещё есть?

— Думаю, максимум пару часов. Юнги говорил, что Намджун может помочь, но он не выходит на связь. А я не могу бросить его тут одного умирать.

— Ты знаешь адрес этого Джуна или у кого можно его спросить? Я могу добежать до него, если ты скажешь куда.

— Подожди.

Чимин смотрит в пол и думает обо всем и сразу. — Значит, есть целители? Значит, есть другие способности? Что могло случиться с Юнги за пять часов? Кому он перешёл дорогу? Почему Тэхён знает обо мне? Кто такой Намджун? Почему я вообще согласился помогать им? — в голове была каша. Каша из вопросов и непонимания. Пак явно не думал, что его встреча закончится вот так.

— Ринг Фабио, 25. Это всё, что мне удалось выяснить.

— Куда приводить помощь?

— Я вышлю тебе смс позже. Приведи его. Прошу. Мне не к кому больше обратиться.

***

Чимин ехал в такси и просил водителя гнать, как можно быстрее. Обычно, он не тратится на подобные поездки, так как никогда никуда не торопится, но здесь он чувствовал всю ответственность, которая внезапно легла на его плечи. — По любому наркоман, — водитель уже пятый раз прогоняет одну и ту же мысль в своей голове и она, конечно же, отзывается в разуме Пака. Но, к счастью, сейчас ему абсолютно плевать, кто и что о нём подумает. — Здесь остановить? — мужчина указывает на дом, с вывеской 25. Пак не знал, как должна выглядеть постройка, но цифры на здании говорили о том, что ему нужно туда. — Да! — Чимин быстро отдает наличные, которые приберёг для кофе, чтобы согреться по пути домой, тут же пулей вылетает из машины, едко-жёлтого цвета, оставляя водителя наедине с его предвзятым мнением о пассажирах. Блондин бежит к входу в не очень большой домик и сталкивается с невысокой калиткой, которую он ловко перепрыгивает за одно движение. Время на законы приличия и такта, не было совершенно. Чимин должен был найти этого мифического целителя и привести его не позже, чем через сорок минут. Так сказал Тэхён, который написал ещё пару сообщений после информации об адресе. Пак видит белую массивную дверь и звонок рядом с ней. — Пусть он будет здесь, — молится Чимин всем Богам и настойчиво трезвонит, нажимая на кнопку пару раз подряд, от чего палец с непривычки сильно ноет и краснеет. За дверью не слышно никаких звуков, но Пак не сдаётся, нажимая на кнопку ещё раз, от чего теперь в голове начинает неистово гудеть, словно кто-то огрел его эмалированным ведром. Дверной звонок у этих людей точно снят с какого-нибудь лайнера. По крайней мере, по громкости он ему точно не уступал. — Да иду я, иду, — бубнит какой-то низкий голос в недрах дома и блондин радостно улыбается. Всё-таки шанс ещё есть. За дверью начинаются копошения и кряхтения, а на смену им приходят звуки открывающегося замка. Кажется, в этом доме была неплохая система безопасности, раз уж нужно столько времени, чтобы открыть простую дверь. — Ты ещё кто? — седовласый мужчина стоял на пороге дома и злобно смотрел на посетителя, от чего у Чимина пробегает холодок по коже. Хозяин апартаментов был явно не рад посетителям и, вероятнее всего, блондин его разбудил, потому что выглядел он каким-то помятым и сонным. — Вы Ким Намджун? — выпаливает Пак, наплевав на свои ощущения и стеснение. — Нет. Он в комнате у себя, — мужчина показывает на лестницу, ведущую на верхний этаж, за своей спиной. — Можете его позвать, пожалуйста, — Чимин широко улыбается, стараясь хоть как-то задобрить старика и сделать непринужденный вид, будто все, что происходит сегодня, обычно для него и окружающих. — Сейчас. ДЖУН! К ТЕБЕ ПРИШЛИ! — мужчина закрывает перед носом блондина дверь, а Чимин лишь успевает сделать микро шаг назад, чтобы его не снесло волной ветра в палисадник сзади. — Надеюсь, он поможет, — парень нервно кусает белёсые от холода губы и смотрит по сторонам. Чимину, почему-то, до сих пор казалось, что всё это розыгрыш и где-то стоит скрытая камера, которая вещает сие действие в прямом эфире. За дверью снова слышатся копошения и уже совершенно другой голос, явно более приятный и высокий. Это радовало. — Ты кто? — дверь так же резко открывается, как и закрылась минуту назад. На пороге дома стоит высокий юноша, явно старше, чем сам Чимин, но буквально на пару лет. Выглядел он заспанным и каким-то донельзя уставшим. Круги под глазами, бледная кожа и пигментные пятна. А ещё, у него были интересные волосы. Точнее, их цвет. Он был пепельно-белым с небольшим синевато-фиолетовым оттенком, будто окрашенный в тон его синяков под глазами. Чимин ещё никогда не видел подобного окрашивания, особенно, в Нётберге. Тут, по какой-то причине, все ходили с натуральными оттенками, словно это запрещено законом. — Я-я Чимин. Пак Чимин. Но это не важно, — блондин говорит сбивчиво, но быстро, стараясь не терять времени зря. — Меня прислал Тэхён, брат Юнги. Он… он, кажется, умирает и им нужна твоя помощь. Они позвали меня найти тебя. — Юнги? — парень выгибает бровь и смотрит как-то настороженно. — Да. Мин Юнги. Пожалуйста, поедем со мной, — Чимин смотрит на парня, как собака на хозяина, который никак не откроет дверь, чтобы пойти на прогулку. — Тэхён сказал, что он не продержится больше часа. — Две минуты, — Джун снова захлопывает дверь, оставляя Пака на улице. Чимин не теряет времени и снова заказывает такси, вбивая уже другой адрес назначения, который ему не был известен, впрочем, как и дом Джуна. Оно и понятно — Пак знал пару улиц в городе, в том числе и свою, и ещё школу с местным торговым центром. Пока, этих знаний ему хватало. Особенно, учитывая тот факт, что Чимин и не выходил никуда толком. Можно сказать, что сегодня у него была мини «экскурсия» по городу Нётберг. — Я готов, — Джун выходит ещё раньше, чем его ожидал увидеть Чимин. В его руках красуется какая-то сумка и пакет, из которого торчит то ли веник, то ли засушенный букет полевых цветов. — Такси подъезжает. Пойдём, — Чимин идёт к дороге, пока Намджун внимательно осматривает нового парня рядом. Вид у него был явно настороженный и взволнованный. Но блондин прекрасно понимал Джуна. Пак и сам до конца не верил в серьёзность происходящего. — А ты ему кто? — светловолосый Намджун смотрит на Чимина и пытается разглядеть в нём что-то. — Никто. Я случайно попал в эту историю, — Пак не хочет вдаваться в подробности своих способностей. Да и к чему рассказывать эту долгую историю о том, что он просто ищет объяснения своему дару и простого спокойствия. Хотя, последнее слово, никак не связано с тем, что происходит сегодня. — Вон едет. Побежали, — Джун срывается с места, а Чимину лишь остается его догонять. Возможно, у Мина есть все шансы выжить.

***

      Подвал, в котором Чимин и Намджун обнаружили окровавленных парней, оказывается, был частью старого здания, которое принадлежало их нынешней школе. Это был старый корпус для учеников, которые не только обучались в здании, но и проживали там по несколько месяцев в году. Своего рода пансионат для школьников. Позже, его прикрыли, из-за недостаточного финансирования и какого-то скрытого скандала между мэром города и хозяином школы. Всё это Чимин узнал от Джуна, который рассказывал эту историю, пока они ехали в машине. Видимо, он старался, таким образом, разрядить обстановку. — Сколько он так лежит? — Джун подстилает заготовленные тряпки на пол и обращается к Тэхену, который и сам был цвета этой половой тряпки. Парень упирается коленями в ткань и начинает снимать с полумертвого Юнги, пропитанное кровью, худи. У Чимина бегут мурашки по всему телу. Он ещё ни разу не видел столько крови и ранений у человека. Тэхен был и вправду прав, когда говорил, что врачи тут бессильны. От одного вида тела Мина, хотелось ложиться в гроб. — Почти полтора часа, — отзывается шатен и даже не поднимает взгляда на Чимина. Видимо, ему сейчас абсолютно всё равно на всё, что происходит вокруг. Его руки дрожали, а лицо выглядело совершенно не таким, каким его запомнил Пак вчера. От былого Тэхена, который сверкал квадратной улыбкой, ни осталось и следа. — Он приходил ещё в сознание? — Джун начинает расстилать какие-то травы и маленькие бутылочки, заполненные жидкостью. Наверное, это всё будет нужно для процесса восстановления. — Приходил, но успел сказать лишь, что-то невнятное. Это было почти час назад, — Тэхен отодвигается в сторону, чтобы дать место для работы целителю. Он внимательно смотрит, что делает светловолосый юноша. — Чимин, помоги мне, — Джун подзывает Пака и тот послушно подходит вплотную, аккуратно обходя разбросанные тряпки на полу. — Смешай этот бутылек и этот. А я пока нарежу пихту и другие травы. — Хорошо, — коротко отзывается Пак и тут же берется за склянки. Руки начинают предательски трястись, от чего сердце блондина стучит куда сильнее, чем прежде. Пак и не думал, что ему придется участвовать в процессе. — Спасибо, Чимин. Если бы не ты… , — Тэхен все равно смотрит на Юнги, но обращается к Чимину. — Спасибо, — ещё раз коротко добавляет шатен и облокачивает голову на балку рядом. — Всё будет хорошо, — Чимин мягко улыбается, продолжая манипуляции с жидкостью. — Вот так? — блондин уже обращается к Намджуну, который нарезал траву мелким перочинным ножиком. — Да. Лей ему на грудь, — Джун указывает на место, где находятся легкие Мина. — Всю? — Да. И растирай, — Джун продолжает возится с травами, что-то методично приговаривая, будто общаясь с ними. Чимин выливает серо-зеленую жидкость на голую грудь Юнги и начинает аккуратно растирать её своими миниатюрными ладонями, стараясь сильно не давить. — Можешь втирать сильнее, — Джун боковым зрением контролирует процесс и переходит к банками побольше. Чимин кивает и слегка надавливает на бледную грудь парня, начинать втирать жидкость активнее. Брюнет никак не реагирует на это. — Ты спасешь его? — прерывает тишину Тэ, у которого тряслись руки ещё сильнее. Чимин видел это лишь боковым зрением, но всего равно улавливал фибры. — Не знаю, Ви, — Джун обращается к Тэхену и заканчивает с последней синей банкой, забрасывая туда какой-то увесистый черный корень. — А теперь тишина. Я начинаю ритуал. Чимин отодвигается от тела брюнета, в противоположную сторону от Тэ, чтобы не смущать ни его, ни целителя. Намджун, тем временем, рассыпает над бледным, окровавленным телом Мина, засушенные травы и начинает говорить слова, которые, почему-то, так знакомы слуху блондина. Неужели, это те символы из тетради? — Maumivu yako te reira ka haere a'tu a'ke a'ke, — Джун начинает нараспев приговаривать слова, зажмурив глаза. Тэхен все это время качается вперед-назад, как душевнобольной пациент клиники. Чимин и не мог представить, насколько больно ему сейчас. Ведь даже Намджун не дал никаких гарантий, что его ритуал поможет. Пак ловит себя на мысли, что он совершенно не знает этих людей, но искренне им сопереживает. — Sanatio kuyok'usiza, — продолжает светловолосый парень, подняв руки к потолку. В помещении тут же начинает проявляться множество запахов. Чимин улавливает нотки можжевельника, пихты, розы и душицы. В многообразии запахов, есть ещё какие-то, но Паку они неизвестны. — Juni-I kuamka kutoka usingizi w'a milele, — Джун начинает качаться из стороны в сторону, словно пританцовывая на месте. Чимин отмечает про себя, что не слышит никаких мыслей вокруг, с такого самого момента, как очутился в этом полуподвальном помещении. Может быть, те, кто наделены способностями, могут контролировать и чужие? Или Чимин попросту абстрагировался от всего вокруг из-за стресса? Если последнее предположение верно, значит он тоже может это контролировать и выключать себя, словно в голове есть тумблер. — Я закончил, — Джун открывает глаза через пару минут и смотрит на тело перед собой. Мин так же лежал рядом на полу и еле вздымал грудь. Его тело было усыпано множеством мелких песчинок от травы и сухоцветов, будто Намджун разбрызгивал вместо нужных ингредиентов, обычную приправу крупного помола. — Но… , — Тэхен смотрит на брата. — Раны на месте. Джун? — Тэ, это выше моих сил. Дальше я ничем не могу помочь, — парень смотрит на брюнета, лежащего на полу и пытается держать себя в руках. Видимо, Юнги не был для него чужим человеком. В глазах Намджуна это читалось. Да и стоило это предположить, так как Тэхен послал Чимина именно к нему. — Но… Как… Как мне быть дальше… , — Тэ закрывает лицо руками и начинает выть. Это не похоже на обычный плач, это дикий вой или даже вопль, который вырывается наружу, словно раздирая тело на части. Боль Тэхена чувствуется физически, даже у Чимина, хотя они не были близки. Пак растерянно смотрит то на Тэ, то на Юнги, то на Джуна, который был мрачнее тучи. В помещение царит гнетущая тишина. — Тэ, нам осталось надеяться на чудо, — Намджун тяжело вздыхает и смотрит в пол. — Может все-таки его отвезти в больницу? — Чимин старается вернутся к голосу разума и это единственное, что выдает его мозг сейчас. — Чимин, они его не спасут, — Намджун оглядывается на парня. — Он жив благодаря моим молитвам, но… я не уверен, что это вытянет его обратно, к нам. Ты сам видишь, в каком он состоянии. — П-прошу, Джун, попробуй ещё раз, — Тэ старается что-то вымолвить через поток слез, но выходит рвано и еле понятно. — Тэ, от количества раз ничего не изменится. Ты же знаешь, что это не так работает. — ПОПРОБУЙ! — шатен кричит так, что волосы встают дыбом по всему телу. Чимин даже, на долю секунды, подпрыгивает на месте от неожиданности. — Тэхен, прекрати! Посмотри сколько крови на полу. Ею можно умыться! — Заткнись! Все заткнитесь! В-вы… в-вы… , — Тэхен заливается слезами ещё больше прежнего и у Чимина сжимается сердце. Он не винил шатена за эту грубость. Ему нужно было выплеснуть гнев хоть на кого-то. Чимин не знал, как помочь ни Тэ, ни Юнги, тем более. От собственной беспомощности хотелось лезть на стену. Зачем ему эта дурацкая способность к чтению мыслей, если она абсолютна бесполезна? Это словно ошибка природы, которая никогда не должна существовать. — Нам нужно отнести тело в теплое место, — Намджун становится серьезнее и начинает собирать остатки зелий вокруг. — У вас есть укромное место? — он обращается к Киму. — Теперь нет, — отзывается уже гораздо спокойнее шатен, начиная приходить в себя. — Ты думаешь, почему мы здесь? — Чимин? — Джун обращается к парню. — У тебя есть? — Что? Я… я дома живу. С мамой, — Пак пожимает плечами и тут же вспоминает свои мысли час назад о том, что не нужно рассказывать о себе кому попало. В итоге, он сидит в окровавленном темном подвале, с незнакомыми людьми и говорит, с кем он живет. — Ты не в бегах? — выгибает бровь Намджун, будто его это сильно удивляет. — Он не знает, — отзывается Тэхен и помогает со склянками Джуну, стараясь отвлечься хоть чем-то. — Что не знаю? Что происходит вообще? — Чимин смотрит на парней, но те игнорируют его, продолжая сборы. — Эй! — Сам узнаешь. Позже, — коротко отзывает Намджун, застегивая сумку. — Как нам перевести тело? -Но… , — Чимин пытается вставить свои пять копеек, но Джун резко поворачивает голову на парня и смотрит прямо в упор. Взгляд светловолосого так сильно пугает Пака, что он не решается спрашивать еще что-либо. Видимо, сейчас и правда было не время. — Куда? — Тэ смотрит на брата, который продолжал лежать в луже крови, словно это его естественная среда обитания. — Поедете ко мне. Потом решим, что дальше. Закутай его своей курткой. Надо сохранить тепло трав внутри. Так эффект продлится чуть дольше. — Каков шанс, что это сработает? — выдает вдруг Чимин, сам от тебя не ожидая. Намджун хмуро оглядывается, явно не радуясь заданному вопросу уже второй раз. Видимо, он был готов отвечать на такое только Тэ, а не малознакомому Паку. — Они почти нулевые. Считай, что мы везем труп. Тэхен снова начинает выть и падает на колени возле тела Юнги, резко прекращая все манипуляции со сборами. — Этого не может б-быть! — заикаясь, сквозь слезы, лепечет Ким. — Н-н-е м-может! Я должен был прийти раньше и с-с-пасти его! — Тэ, это не твоя вина, — Джун кладет руку на плечо шатена и тот опустошенно воет, словно собака, сорвавшаяся с цепи. — М-могу я попробовать? — вдруг прерывает вой Кима Чимин, уверенно вставая со своего места. — Что? — Джун оглядывает парня рядом с собой и не понимает, что тому нужно. — Могу я попробовать его полечить? — Пак подходит к телу и смотрит на Юнги, который выглядел еще хуже, чем когда они пришли сюда. — Чимин, ты сдурел? — Тэ поднимает голову вверх и смотрит на блондина, который смахивал на воробья в сером шарфе. — Ты мысли читаешь, а не лечишь. У каждого своя способность. Это не так работает. — Да… Я знаю… Но вдруг? — Ты ранее пробовал это делать? — Намджун снова переводит взгляд то на Юнги, то на лужи крови рядом с ним. — Да перестаньте! Уже давно нет никого, кроме старейшин, с несколькими способностями. Это сказки! — шатен всхлипывает и снова закрывает красное от слез лицо руками. — Чимин, я боюсь это не поможет Юнги. Тем более… , — Джун не договаривает, потому что Пак уже садится на корточки, рядом с телом, утопая в луже его крови. — Вместо того, чтобы болтать, лучше попробовать. Правильно? Мы все тут не в силах сделать большее, почему бы не рискнуть? — Чимин проводит рукой по лицу Юнги и его обжигает холод, словно тело уже давно ушло в мир иной. Возможно, так и было. Чимин практически не видел вздымания груди Мина, что означало, что он либо дышит очень редко, либо не дышит совсем. — Ну попробуй, — отмахивает Джун. — Я пока позвоню Джину. Он поможет без лишних вопросов перевести тело. Машина у него есть, — Намджун отходит от Тэ и направляется к выходу из помещения. Видимо, чтобы поймать нормальную связь. Чимин обратил внимание, что в подвале не ловил телефон. — Лучше бы твои старания не были напрасными, — отзывается Ким, так и не убрав руки с раскрасневшегося от слез лица. Кажется, что ещё пару минут, и отек, образовавшийся от непрекращающихся рыданий, захлестнёт не только лицо Тэхена, но и его тело. Чимин ничего не отвечает на реплику шатена и продолжает хаотичные движения. Конечно же, он не имел и малейшего понятия, что такое исцеление и как вообще его можно чувствовать и уж тем более применять на практике. Чимин до сих пор не научился контролировать свою способность, а тут нужно «родить» новую и в кротчайшие сроки. Но Пак был настроен решительно. Он искренне хотел спасти Юнги. — Давай же, — Чимин стискивает зубы и старается сконцентрироваться на собственном теле, а конкретно, на ладонях, которыми он водил рядом с телом Мина. В далеком детстве, юный Пак любил смотреть разного рода передачи, связанные с мистикой и научной фантастикой. Он часто натыкался на передачи, где местные гадалки, в пестрых одеяниях и с пестрым макияжем, рассказывали судьбы людям, которых, якобы, видят впервые. Чимин никогда не верил в эту чушь, однако, хорошо запомнил, что женщины и мужчины из тех передач, всегда использовали руки, в качестве инструмента связи с иным миром.

В голове звучит голос матери. Четкий и ясный. Это те же странные символы.

Prɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArdu

Чимин не знал, сколько прошло времени, с того момента, как он навис над Юнги, как коршун. Может быть, это были секунды, может быть минуты, может быть часы. Он потерял счет времени и ощущение пространства. В теле Чимина что-то меняется, будто он чувствует только его и ничего больше. Он физически не видит тело Мина или плачущего Тэхена рядом. Он не видит ничего, кроме белых силуэтов, которые отливают разными оттенками. Тот, силуэт, что находился справа от Чимина, помимо белого основного цвета, имел пурпурный оттенок. Он был не яркий, довольно приглушенный, но точно отливал пурпурным. Цвет этот будто вымыли. Будто кто-то разлил на асфальте, а затем её смысл сильный ливень, оставив лишь причудливые разводы. — Что за чертовщина? — Пак пытается посмотреть на себя, а точнее, на свои руки, но видит лишь слабое мерцание, похожее на помехи в телевизоре. Белый силуэт, который, по ощущением, являлся телом Юнги, не имел оттенка. Точнее, он не имел его на первый «взгляд». Пак старался всмотреться в него и найти хоть какой-то намек на «окраску». Сколько понадобилось на это времени — не ясно. Кажется, что там, где находился сейчас Чимин и вовсе не было понятия времени. Тут не было ничего, кроме пустоты и силуэтов. Чимин долго всматривается в одну точку и начинает видеть еле уловимый цвет, слово это и не цвет вовсе, а мираж или иллюзия. Белое светило, с небольшой периодичностью, отливало насыщенно синим оттенком. Этот цвет, на уроке рисования, Чимин раньше называл Электрик. — Синий. Сапфировый. Электрик, — бубнит Пак, перебирая варианты. Выходит, что цвет Юнги это — синий? Но почему его оттенок виден так странно и рвано? Чимин старается не отпускать из виду цвет и уцепляется всей своей концентрацией именно в него, как-будто он орел, который выслеживает свою маленькую добычу. Блондин начинает додумывать цвет в своем воображении и уже видит его гораздо четче. — Сосредоточься, Чимин, — думает про себя Пак и начинает представлять цвет брюнета ярче и «надежнее», так, чтобы он не пропадал. Белый силуэт по прежнему не двигается, в отличии от образов вокруг. Однако, Чимин не обращает на них никакого внимания. Сейчас он видит только синий. Ничего вокруг не имеет больше значения. — Ну же… , — Пак чувствует, как напрягается всё его тело, в попытках дорисовать нужный цвет. Чимин совершенно не понимал, что он делает и почему всё происходит именно так. Однако, что-то внутри него, будто диктует ему правильные действия, ведя за ручку по неизвестному ему миру.

В голове снова звучит голос матери и назойливое Prɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArdu.

У силуэта начинает проявляться четкая граница между белым цветом и синим оттенком. Эта граница уже не так неуловима. Она довольна четка и широкая, как-будто кто-то прочертил жирную синюю линию, огромным маркером. Чимин понимает, что цвет стал ощутимым, даже физически. Кажется, что до него можно окунуться с головой. — П-получается, — подбадривает сам себя Пак и продолжает манипуляции.

Prɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArduPrɔ ˈArdu

Белесый силуэт начинает мерцать, с каждой секундой всё больше и больше. — Что происходит? — Чимин смотрит по сторонам и видит, что вокруг появился ещё один силуэт, который отличался от первого цветом. У этого был мятный оттенок, который был ярким и контрастным, по сравнению с пурпурным. Однако, оба силуэта так же мерцали, не давая Паку сосредоточиться на «синем». Всё начинает будто плыть. Пак уже не может концентрироваться. Голова истошно ноет, словно в неё разом вставили тысячи иголок. — Не исчезай, — умоляет Чимин и переводит взгляд на силуэт Юнги, который постепенно пропадает, оставляя за собой картину реальности. Начинает прорисовываться пол, кровь, тряпки и даже кусочки травы от ритуала. — ЧИМИН! — шатен подлетает к блондину так резко, что валит его на бок. — ЧИМИН! — А? — Пак хаотично смотрит по сторонам и пытается восстановить зрение и нормальное мышление. Голова продолжает болеть, но уже чуть меньше, чем пару секунд назад. — Ч-что это было? У меня получилось? — Чимин старается проморгаться, но ничего не видит, будто в глаза попал песок. — Посмотри сам, — Намджун возникает прямо над головой Пака и выглядит довольно устрашающе. Точнее, устрашающим выглядит его размытое пятно, в глазах Чимина. Зрение восстанавливалось медленно. Чимин резко принимает прежнее положение тела и старается отдышаться. Сердце колотится бешено, чуть ли не выпрыгивая наружу. Пак хватается за грудь и вытирает пол со лба. Если пару минут назад ему было холодно, то теперь все его тело горело пламенем. — Вроде отпустило, — бубнит Пак и растирает виски. Чимин начинает видеть лицо Тэхена, который смотрел на парня красными от слез глазами, а поодаль хаотично перемещался Намджун, который ходил из стороны в сторону, прикусывая при этом свою губу. Юнги до сих пор лежит на том же месте, в той же лужи крови, в той же одежде и даже положении, за исключением одного но — на нем нет ни единой царапины или ссадины, совершенно ничего, что могло выдать его «прошлое». Он абсолютно чист, будто его отмыли в ванной, смыв при этом не только кровь, но и следы побоев. Грудь вздымалась явно сильнее, чем до этого. — Не может быть…