Prɔ ˈArdu

***

      Снова дождь. И снова эта странная погода, с её нестерпимым желанием уничтожить всё вокруг, будто кто-то свыше решил, что все эти грешники должны умереть за ближайшую неделю. Что ж, львиную долю Пак и сам бы уничтожил с превеликим удовольствием. Чимин сидел в своей комнате и не понимал ровным счетом ничего. Впрочем, так было и день назад, и возможно, всю его жизнь. Кто он такой? Почему в один момент у него появилось разом, как минимум, пять способностей, а то и больше? Кто преследует Юнги и Тэ и что им нужно от других людей, которые были обречены нести сверхсилу на своих плечах? А ещё, Чимин думал, почему его Мама так активно отказывается разговаривать с ним на эту тему и делает вид, будто всё, что происходит вокруг вполне нормально? — Такой осени я и не припомню, — мурчит себе под нос Чимин и всматривается в улицу, но видно было лишь 5% процентов местности. За окном не было ни единой души. Только качающиеся деревья, в такт ветру, и перелетающие из стороны в сторону остатки утренней газеты, унесенной с чьего-то крыльца. А ещё, медленно мерцающие огни фонарей, которые не выдерживали такого напряжения. Блондин осматривает свою комнату и думает, с чего же начать «поиски». Чимин жадно желал найти ответы на все свои вопросы, чего бы ему это не стоило. Юнги, конечно, обещал ему помочь в этом, вот только как и когда? Время будто тянулось, как жевательная резинка, все больше раздражая мозг Чимина. Пак, после его скачка во времени, в тот самый подвал, обнаружил себя в машине матери, которая, с совершенно спокойным видом, везла сына домой. На вопрос «Как я тут очутился и что происходит?», Чимину был дан ответ о том, что миссис Пак забрала его спящим из дома Джуна. Вот и всё. Вот и все подробности. Стоит ли говорить о том, что теперь вопросов было куда больше, чем пол дня назад? — Что мне теперь вообще делать? — фырчит блондин, уткнувшись в подушку. Парень не знал, сколько времени провел в комнате и какое вообще было число сегодня. На улице уже давно была ночь, а точнее, приближался рассвет, судя по пробивающейся полоске света, где-то за горизонтом. Чимин совершенно потерялся. Причем абсолютно во всем. Но, по словам матери, по их приезду домой, сегодняшний завтрак должен быть воскресным, а значит у него ещё есть один выходной. Наверное? Парень снова оглядывает комнату до тех пор, пока в голову не приходит осознание, что он кое-что потерял. — Где мой телефон? — Чимин тут же принимает вертикальное положение тела и начинает хаотично хлопать по кровати, но гаджета не оказывается рядом. — Неужели я его забыл у Кима? — снова бубнит себе под нос Пак и уже встает с кровати, чтобы осмотреть комнату более тщательно. Чимин, конечно же, не помнил как он собирался, а точнее, как его затащили в машину. Уж тем более, он не помнит, где находился в этот момент его телефон. Слишком уж много мыслей роилось в его голове и совершенно не хотелось переключаться на что-то другое. А точнее, не было на это сил. Блондин подбегает к стулу, на котором лежала сброшенная после улицы одежда. Пак прочесывает все карманы куртки и брюк, но гаджет так и не появляется. — Вот же черт, — ругается Чимин и ставит руки на бока, будто обвиняет всем своим видом, штаны и куртку, лежащие на стуле. В голове тут же возникает вопрос — Почему он не разделся нормально? Блондин ещё пару секунд пялится на свои вещи и решает спустится вниз, чтобы проверить тумбочки в коридоре и ванну комнату. По крайней мере, он проходил там — а значит телефон мог попросту выпасть или парень забыл, что оставил его внизу. Чимин вообще плохо помнил события последнего дня, будто они были в тумане. Словно память порезали на какие-то хаотичные кусочки и теперь ему нужно собрать недостающие части по углам своего помутнённого рассудка. Чимин аккуратно натягивает теплые серые тапочки, чтобы не отморозить конечности, и тихонько выдвигается вниз. Будить миссис Пак совершенно не хотелось. Чимин хоть и злился на мать, за её упорное нежелание идти на контакт, но все-таки понимал, что она переживает за него побольше, чем кто-либо на этой планете. Стала бы она ехать в такую погоду за ним, на другой конец города? Конечно же, нет. На первом этаже было как-то зловеще темно и холодно, словно кто-то забыл закрыть входную дверь. Оно и понятно — ветер дул во все имеющиеся щели дома, не оставляя шанса жителями оставаться в тепле и уюте. Чимин уже сто раз пожалел, что они позарились на красивую картинку дома, совершенно не подумав, что тут могут быть проблемы с отоплением и изоляцией. Но, хотя бы, эта развалина не стоила каких-то баснословных денег. И на том спасибо. Чимин бегло осматривает ванную комнату, а затем и тумбы в коридоре и гостиной, на которые у него были возложены большие надежды. — Да где же он? — шепотом спрашивает сам себя Пак, но ответ так остается где-то висящим в воздухе. Чимин аккуратно заходит в гостиную, где накануне видел мать и её странный бред во сне. На этот раз, женщина спала в своей комнате, поэтому в помещении было очень тихо и давяще-темно. — Как… холодно, — блондин, зачем-то, присаживается на софу, прямо напротив выключенного телевизора, и смотрит в никуда. Из-за обилия темноты вокруг, парню было не по себе. А еще, Чимин отметил про себя, что ему не нравится тишина. Это звучит как полный абсурд, учитывая тот факт, что он устал слушать чужие мысли за всю свою жизнь. Однако, тотальная тишина пугала его куда больше, чем шум от чужих мыслей в голове. С ними он уже не чувствовал себя одиноким. — Почему я не могу почувствовать, где мой телефон? — вдруг думает про себя Пак и вопрос звучит довольно логичным в этой ситуации. А ведь действительно. Почему Чимин может делать такие крутые скачки во времени, левитировать, перемещать предметы и даже исцелить человека, но не может почувствовать, где его телефон? — Ну давай попробуем, — уже вслух, но очень тихо, произносит сам себе Пак и старается напрячься. Чимин до сих пор не понимал, как действует та или иная сила и что для это нужно. Все эти сверхъестественные выплески, были больше похожи случайность. Юноша совершенно не контролировал ни одну из способностей. Они вроде бы и есть, но вот как ими пользоваться и надо ли? Второй вопрос волновал Пака куда больше, чем первый. Парень, утвердив эту идею в голове, закрывает глаза и погружается в атмосферу. Чимин, конечно же, не понимал, зачем он это делает, но полагался на собственную интуицию. Да и с закрытыми глазами концентрироваться было куда проще, чем с открытыми. Пак отмечает про себя, что стал, будто ощущать каждую новую силу по-разному .Левитация заставляла придумывать перемещения предметов и своего тела в голове, исцеление показывало ауры людей вокруг, если это можно, конечно, назвать аурой, а телекинез требовал четкого сосредоточения на предмете в реальном времени, поэтому Чимин уже знал, что закрывать глаза нельзя. И сейчас, блондин чувствовал уже что-то иное. Не похожее на предыдущие разы. От былой темноты ни осталось и следа, словно кто-то включил яркую лампу и каждый угол комнаты и дома стал виден и доступен «взору». Чимин дергает ресницами от напряжения и пытается понять — а что же дает такое новое освещение и является ли это силой или лишь плодом его воображения? — Ну же… , — бубнит себе под нос блондин, продолжая сидеть с закрытыми глазами и концентрироваться на окружении. Комната всё еще находится в ярком освещении, которое явно не похоже на что-то реальное. Это не свет от ламп или свечи, это не свет от солнца или яркой вспышки. Этот свет какой-то слишком яркий, но при этом не выжигающий сетчатку глаза. Это всё равно что смотреть на сварку и при этом чувствовать себя абсолютно комфортно, при этом не используя очки или маску. Каждый предмет в комнате начинает четко отчерчиваться и выделяться на фоне белого свечения, от чего Чимин тут же переключается на мебель и остальные вещи, отдавая им большее внимание. — Телефон… , — продолжает бормотать Пак себе под нос и уже встает с софы, стараясь цепляться «взглядом» за предметы рядом. Чимин вдруг понимает, что видит не только вещи в гостиной, но и вещи за стенами. Посуда, стол, духовой шкаф. Он не может видеть этого через стену в реальном времени. Значит… — Я сканирую! — воодушевленно говорит Чимин и шагает из стороны в сторону, стараясь осмотреться ещё лучше. Теперь вещи выглядят ещё контрастнее, чем пару минут назад. Блондин поднимает голову и не видит потолка. Точнее, он видит еле заметный белый лист, через который виднеются вещи в его комнате и в коридоре, который ведет к ней. Полки, стол, его кровать и даже окно. — Офиг-е-еть, — тянет Чимин и продолжает вертеть блондинистой головой по сторонам, так и не открыв глаз. Пак уверенно идет в сторону лестницы, но тут же останавливается, буквально на пол пути, потому что боковым зрением он видит что-то очень сильно отличающиеся от вещей вокруг. Предмет, который, судя по очертаниям, находился в спальне миссис Пак, светился ярко алым цветом. Хотя, его цвет был больше похож на кроваво-красный и такое трудно упустить из виду. — Что это? — хмурится Чимин, будто его глаза открыты. Осознавать себя в таком странном положении, было довольно необычно, но глаза парня быстро привыкают, как и мозг. Блондин разворачивает корпус и идет в сторону красного пятна вдалеке. Вещи вокруг тут же перестают быть таким же яркими и контрастными, какими были раньше. Чимин понимает, что то, что он ищет, находится в спальне матери. Иначе, как объяснить такую сильную концентрацию на этом красном пятне? — Значит… , — Чимин перешагивает ковер, который от чего то завернулся не в ту сторону. — Значит, вещи блекнут, когда я нахожу то, что мне нужно? — Пак ещё раз смотрит на комнату и не видит предметов так четко. Они словно слились с белым свечением или вовсе пропали. Чимин игнорирует такую трансформацию и наконец-то заходит в комнату госпожи Пак. Здесь пахло её любимыми Шанель и яблочным пирогом. Чимин и не заметил, что дома была свежая выпечка. Как жаль, ведь домашняя выпечка, особенно с поздними сортами ягод и фруктов — это его слабость. — Он под подушкой? — блондин видит красный предмет совсем рядом и понимает, что он находится явно на этой кровати. Прямо под его носом. Прямо на постели миссис Пак. Но почему? Чимин открывает глаза и тело погружается в темноту, будто его физически окунули в чернила или гуталин. По коже пробегают мурашки, а в голове стоит один вопрос — Почему телефон именно тут и здесь ли он на самом деле? — Чимин? — голос женщины хорошо встряхивает разум Пака и парень быстро выходит из омута мыслей, стараясь всмотреться в темноту перед собой. — Мам? — зачем-то спрашивает парень, будто это спальня кого-то другого. — Чимини, ты чего тут делаешь? — женщина приподнимается на локтях и только сейчас блондин видит очертания её лица и заспанный вид. — Мне кажется, мой телефон у тебя под подушкой, — выдает Чимин, не в силах выдумывать какие-то другие истории. Он никогда и не скрывал от матери ничего, даже самого постыдного. Почему сейчас должен? — Что? — сонно выдает женщина. — Твой телефон? — Да. Посмотри под подушкой, — Чимин садится на кровать и та характерно поскрипывает под весом парня. — Зачем мне твой телефон под моей подушкой? — не понимает миссис Пак и протирает лицо. — Мам, просто посмотри. Я так чувствую, — настаивает Чимин и показывает на подушку, которая лежала у края кровати, рядом с прикроватным столиком. — Ну… ладно, — пожимает плечами женщина и тянется к противоположной стороне кровати. — Что? Как он… ты мне его положил сюда? — Нет, — Чимин принимает в руки телефон, но тот был разряжен и не показывал ровным счетом ничего, кроме маленького отражения света, мерцающего за окном в гостиной. — Но… , — женщина озадачено смотрит по сторонам, словно кто-то даст ей ответы. — Мам, может мы поговорим уже? — вдруг выдает Чимин, ерзая на месте. — Объясни мне, что со мной происходит, а главное с тобой? — Что ты имеешь в виду? — Мам, перестань. Я же вижу тебя насквозь. Со мной ведь что-то не так, да? — Твоя особенность не делает тебя не таким, сынок. Ты ведь знаешь это. — У меня множество способностей… Ты ведь знала? — Чимин игнорирует игру матери, стараясь додавить до конца. — Какие способности? — продолжает женщина, словно её кто-то перепрограммировал на глупые ответы. — Мам, прекрати. Это уже не смешно! — злится Чимин и шумно выдыхает, чтобы собраться с мыслями и не наговорить ничего плохого. — Я столько всего умею… Исцелять людей, левитировать, передвигать предметы… Сейчас вот телефон нашел. Ты ведь знала? Да? — блондин задет вопрос, но слышит в ответ тишину. Женщина смотрела куда-то сквозь сына и молчала. Кажется, Чимин и вправду «додавил». — Что значит фраза, которую ты говорила во сне? Я слышал её ещё несколько раз, — продолжает Чимин, всматриваясь в лицо матери, но в темноте были видны только очертания. — Я не могу тебе сказать, — коротко отвечает женщина и Пак, кажется, видит, как по её щекам текут слезы. — Мам, мы же самые близкие люди друг другу… За что ты так со мной? Объясни мне, прошу… За нами кто-то охотится, ведь так? Парней, с другими способностями чуть ли не убили сегодня. Что ты скажешь на это? — Что? — удивляется миссис Пак, немного хмурясь, и тут же поворачивает голову в сторону собеседника. — Как чуть ли не убили? — Юнги… мой одноклассник. И его брат. На них напали. Юнги выжил только благодаря мне. — Чимин, ты где был?! Мы ведь обсуждали твои походы! — Расскажи мне всё. И я расскажу тоже, — Чимин уже точно видит слезы, которые катятся как ручей по лицу матери. — То что я тебе скажу, будет касаться твоей безопасности, дорогой. А я не м… — Мам! Какая тут безопасность?! Я воскрешаю трупы и летаю в комнате! Что может быть более небезопасным? По-моему, я собрал комбо из небезопасности. — Поверь, сынок. Есть вещи куда хуже, чем простая левитация… — Почему у меня столько способностей? Что со мной не так? — Чимин чувствует, как комок подкатывает к горлу, а значит он и сам скоро ощутит холодные слезы на лице. — Prɔ ˈArdu, — вдруг выдает женщина и голос её дрожит, как никогда ранее. — Prɔ ˈArdu — это заклинание, которое придумал твой отец, ещё когда ты был младенцем. — Отец? Но… он… , — Чимин хаотично смотрит на кровать и подмечает на долю секунды, что в комнате стало куда светлее, чем когда он сюда зашел. — Он же ушел, когда я был маленьким… Ты говорила, что для нас его не существует. Он ведь отказался от нас? — Существует, — коротко отзывается из темноты миссис Пак. — Ещё как существует, — горько добавляет она, потирая переносицу. — Твой отец… , — женщина выдыхает и Чимин физически чувствует, как больно ей дается эта тема. — Твой отец погиб. — Мам… — Не перебивай. Я расскажу, — отнекивается женщина и набирает побольше воздуха в легкие. — Чимини, твой отец пожертвовал собой, ради твоего блага. Твой отец стер тебе память. — Значит, это заклинание для стирания памяти? — Чимин округляет глаза и пытается уложить информацию в голове. Зачем стирать маленькому парнишке память, если он и так ничего не помнит? — Prɔ ˈArdu — это фраза на древнем языке маггоров. Маггоры — это первые люди или, если угодно, старейшины, от которых и начался род людей, подобных тебе и твоему отцу. — И как переводится эта фраза? — Ты — будущее, — тихо отвечает женщина и за окном, будто по заказу, сверкает молния, на секунду освещая комнату. — Отец запечатал в эту фразу шифр, который стер тебе память… ради… , — миссис Пак на секунду останавливается, чтобы вытереть слезы с подбородка и щек. — Чтобы ты смог жить, как обычный ребенок. Но… одна способность все-таки просочилась сквозь пелену заклинания и в четыре года ты начал читать мысли. Отец дал мне инструкции, на случай, если что-то пойдет не так. Prɔ ˈArdu — стала фразой, которую я каждый раз проговаривала перед сном, на протяжении всей твоей жизни. Так мы… мы с отцом купировали твои воспоминания и силы и поэтому ты не знал о существовании других способностей внутри себя. Но, как видишь, это не помогло. Твои силы крепнут. К твоему 18- летию их уже нельзя будет сдерживать. Мы предполагали это, но надеялись, что наши опасения не подтвердятся. — Но зачем было стирать мне память? Разве я не мог жить с этими способностями и просто знать о них? Тем более, если они настолько сильны и могли вырваться? Ведь сейчас со мной всё в порядке. Я просто живу… Могу же я научиться их контролировать? — Ты бы мог жить, если бы не был будущим, сынок. — Что? В каком смысле? Какое ещё будущее, мам? Я ничего не понимаю, честно говоря, — Чимин хмурится и в душе накатывает липкая и тягучая злость, которая заполоняет все вокруг. Пак ненавидел эти недомолвки. Они будто преследуют его повсюду. — Ты уже слышал о том, что людей с двумя, а то тремя способностями не существует? Как думаешь, почему? — Парни сегодня говорили что-то вскользь о том, что две способности были только у старейшин и у их потомков… Но мне так никто ничего и не объяснил толком, — уже заметно успокоившись отвечает блондин. — У тебя есть все двенадцать способностей. Но и это не всё. Ты не только обладаешь основным порогом умений, но ещё умеешь скрещивать их между собой, генерируя новые способности. По приданию, дитя, которое будет обладать такой силой, сможет свергнуть старейшин и первый род маггоров исчезнет с лица Земли. На смену ему придет новая раса или новая эра. Могущественная, сильная, великая. Ты — будущее этой расы. Ты — должен стать её прародителем. — Но… я? Я ведь… Как? Мам, это бред! Я не могу быть каким-то вершителем судеб. Да и зачем мне убивать каких-то старейшин? Что плохого они мне сделали? Я не хочу никого убивать. Я хочу просто жить обычную жизнь. Мне нужно ничего из этого. — Ох… Чимини, если бы я только могла дать тебе шанс на обычную жизнь… Но, сынок, мир слишком жесток и коварен. И, наверное, в первую очередь, мы хотели уберечь тебя с отцом от той ответственности, которая должна лечь на твои плечи. — Я так ничего и не понял… Почему я должен быть кому-то нужен? Да и что такое это придание? Просто сказки? Кто-то написал это, а мне теперь отдуваться? — Придание — это предсказание ведуна, который был первый в своем роде. Он был единственным человеком, кто мог предсказать будущее на несколько веков вперед. Твой отец — потомок этого провидца. — Так… Что ещё? Ты окажешься феей или волшебницей из сказки? Ну что за чушь! — Я, к сожалению или счастью, простая смертная, — ухмыляется женщина, игнорируя чиминово негодование. — Но такая как я, полюбила твоего прекрасного отца и родила тебя. Это, наверное, и есть моя суперспособность. — Мам… , — Чимин пододвигается к женщине и берет её за руку. — Что с ним случилось? — Не думала, что этот разговор состоится так быстро, — как-то горько отвечает женщина и тяжело выдыхает. — Он ушел в служение старейшин, чтобы быть ближе к врагу. Так было безопаснее для тебя и меня. У нас был план… Отец должен был стереть память старейшинам, чтобы никто не знал о твоем существовании. Всё шло гладко, пока на его пути не встретился Гронг. — Это один из старейшин? — Да. Он чернокнижник и в его арсенале сразу три способности. Это единственный маггор, который обладал сразу тремя дарами. Гронг — очень сильный соперник и, наверное, самый сильный из всех старейшин. Однако, отцу удалось стереть ему память о твоем появлении на свет, как и остальным членам ордена. Но… наш план провалился. Гронг увлекался созданием новых заклинаний на благо ордену. Так он усовершенствовал свои способности, а заодно и приносил пользу себе и старейшинам. — Чернокнижки могут придумывать заклинания? — Не все. И не все из них работают. Но Гронг обладает большой силой, поэтому заговаривать фразы и слова, как твой отец, у него выходило и довольно неплохо. — И что же произошло потом? — Он тестировал «сыворотку правды», если это можно так называть. Заклинание должно было выявлять предателей и неугодных в ордене. У них участились случаи нападений и протестов, поэтому им стала необходима дополнительная защита. Мало кому нравилась политика старейшин, так что… Так Гронг хотел обезопасить их род и ближнее окружение. Как ты понимаешь, отец попал под его заклинания и… — Но как ты об этом узнала? И где эти старейшины находятся? И что такое орден? — Как у тебя много вопросов, — смеется женщина. — Ты прямо как в детстве сейчас. — Конечно много. Это я тебе ещё и половины не задал, — улыбается Чимин и чувствует, как на душе становится чуточку легче, не смотря на то, что тема тяжелая и непростая. — В ордене так же служил папин друг. Ты даже его знаешь… — Мне уже не нравится твой тон, — прерывает на секунду речь матери Чимин, «предвкушая» очередной поворот событий. — Отец Чонгука. Он — друг отца. — Что?! Чонгука? Но… как? Чонгук ведь… — Да, я знаю, милый. Чонгук предал тебя. Нас… Но его отец здорово помог мне и тебе, когда он ушёл в орден. Он рассказывал, что происходит там и… от него я узнала, что отец погиб… , — женщина замолкает, стараясь не сорваться снова на плач. Как странно, что такая боль может теплится в душе столько лет. Чимин и не думал, что его отец погиб из-за него. Лучше и вправду было этого не знать. — Я до сих пор не знаю, почему Гуки так поступил. На это были свои причины думаю. — Какие тут причины? Он рассказал всей школе, что я умею читать мысли. Мы дружили столько лет и такой нож в спину… — Я знаю, дорогой. Он подставил тебя под удар. Теперь… все наши усилия с отцом напрасны. — Почему? — Орден не должен знать о твоем существовании. Но похоже… они знают. Точнее, я больше, чем уверена в этом. Гук поднял на уши всю школу, вряд-ли орден не заметил такой шумихи. — Я им так нужен? — Конечно, сынок. Ты — краеугольный камень всей это расы. Ты — их враг ещё с рождения. Они захотят получить тебя и забрать все способности. Но, скорее всего, они ещё и захотят тебя убить, чтобы не подвергать опасности ни себя, ни их друзей. — Но я ведь ничего им не сделал? Предание — это ведь всего лишь предположение? Я могу никого не трогать и все будут счастливы. — Если бы это было так, отец бы не стал жертвовать собой, Чимини… Как ты думаешь, почему старейшины до сих пор живут? Да не просто живут, а процветают. Они даже создали орден, которых их защищает. Подумай только, сколько им понадобилось на это времени. А ведь им уже сотни тысяч лет. Как думаешь, почему они всё ещё живы? — Бессмертие? Они ведь могут делать заклинания… Могут исцелять… Наверное, поэтому. Да? — Ну… это часть правды, но не основная. Они не бессмертны. Как и любой другой представитель вашей расы. Вы можете делать разные вещи, но вы не бессмертны. Не знаю, хорошо это или нет… — Тогда как они выжили за столько лет? — Они питаются такими как вы. Чимин молчит и смотрит на мать так, будто она сошла с ума. Хотя, похоже, что он сам сошел с ума, от этого обилия информации за последние дни. — В каком смысле питаются? Они нас едят что-ли? — Нет, — смеется женщина, но смех её далеко не радостный и открытый. — Нет ни одного чернокнижника, который смог создать заклинание бессмертия. Было много попыток и даже у твоего отца. Это против природы и поэтому старейшины, в скором времени, стали задумываться, как продлить себе жизнь. Они считали себя могущественными… Может быть, так оно и есть, — женщина теребит простынь рядом и пытается собраться с мыслями. — Мам? — Гронг создал заклинание. Это случилось ещё очень давно. Заклинание способно высасывать жизненные силы из людей, той же расы, что и они, и передавать энергию им, трансформируя её в продление жизни и жизненных сил. Проще говоря, они убивают других представителей своей расы, чтобы продолжать существовать. — Какой ужас… И… как они выбирают кого убить? — Сильных. Только сильные подходят на эту роль. Те, кто здоровы физически, морально и обладают огромной энергией. Раньше, они питались только людьми с несколькими способностями, что привело к гибели рода. Именно поэтому сейчас нельзя найти человека, который обладает несколькими дарами одновременно. Их попросту уничтожили, во благо старейшин. — Они… звери, — Чимин теперь понимает, откуда такой страх перед прародителями. — Хуже… Орден — это их сила. У них есть наемники, цепные псы, которые выискивают жертв и приводят их к ним, как скот на убой. У тебя есть выбор — либо служить на благо их процветания, либо стать кормом. — А если ни то, ни другое? — Остается только бежать. Что мы и делали с тобой. — Мам, прости… Ты так долго хранила это в себе, — Чимин двигается ближе и обнимает женщину за плечи. — Ты так долго хранила секрет про отца, а я такой глупец… Злился на тебя. Думал, что ты… Прости меня. — Всё в порядке, сынок. Мы готовились к этому. Всё будет хорошо, — женщина утыкается лицом в плечо сына и горько плачет, давая волю своим чувствам. — Я знала, что придет день и я смогу рассказать тебе всё… Ты не представляешь, как долго я ждала этого дня… И как я его боялась. — Что нас теперь ждет? — Чимин прерывает объятия и смотрит на заплаканное лицо женщины. — Рано или поздно они тебя найдут. Это факт .Если уже не нашли. Скрывать твои способности мы не сможем… Нам остается готовиться. — Готовиться? — Ты должен научиться контролировать силу и использовать её. Так у нас будет шанс дать им отпор. — Значит, мне всё-таки придется их убить? — Это твой выбор, Чимини. Я не могу решить за тебя. — У меня есть выбор… , — ухмыляется Пак, но понимает, что выбор тут очевиден.

***

      В доме Намджуна Чимин чувствовал себя в безопасности. Может быть, потому что здесь были люди со способностями, может быть, потому что он чувствовал связь с парнями, из-за того что спас жизнь Юнги. Причин, на самом деле, было много, но все это было не так важно сейчас. Чимин был настроен решительно и воинственно, и шестое чувство подсказывало ему, что его время заканчивается. Он должен быть готов к очередному удару судьбы. — Значит, ещё и сканирование, — бубнит себе под нос Джун, вычитывая какие-то составы трав в большой увесистой книге. — Значит, я был все-таки прав. — Ты был прав во всем, — подтверждает Пак. — У меня есть все способности. — Все?! — отзывается с кровати Тэ, который только что проснулся и тут же чуть ли не свалился с кровати. Чимин приехал в дом Джуна сразу, как поговорил с матерью. Он не мог больше терять ни минуты после такой ошарашивающей информации. Ему нужно было обучаться и делать это как можно быстрее. Намджун не стал противится, а скорее, наоборот, принял предложение от Пака охотно и с большим энтузиазмом. — Да. Моя мама… , — Чимин слегка запинается. — Она рассказала мне, что это было известно ещё в детстве. — Не может быть! — подпрыгивает Тэ и бежит к столу, где сидели Джун и Пак. — Так ты выходит… — Да, я тот ребенок из предания, — прерывает его Чимин. — Только… это совсем не классная новость… — Ты что! Ты можешь замочить старейшин и наконец-то избавить нас от вечных мучений! Представить только… , — шатен на секунду зажмуривается. — Жизнь без вечных побегов, жизнь спокойная, размеренная… — Подожди ещё, — прерывает мечтания Кима Джун и врывается в разговор, отложив книгу на стол. — Это всё звучит только просто… — Намджун, ты в бегах? — вдруг спрашивает Чимин, поворачивая голову в сторону старшего. — Мой отец отслужил ордену почти тридцать лет. За такую выслугу, ему предложили сделку. Я создаю новые зелья и отдаю их ордену, а взамен, они не берут меня на службу, ну или… сам понимаешь. — Ты подходишь под их параметры? — Чимин осматривает склянки и книги кругом. Теперь понятно, почему Намджун так активно изучает всевозможные вариации зелий. Оказывается, это жизненная необходимость. — Не знаю… Да и не хочу знать. Лучше такие вещи вообще никогда не знать, — Джун на пару секунд хмурится, видимо, представив, что он мог бы стать «кормом» для кого-то более значимого. — А что насчет вас, Тэ? — Чимин переводит взгляд на шатена, который смотрел в окно и, видимо, мечтал о хорошей жизни, вопреки установке Джуна. — А? Что? — Вы в бегах? — повторяет Чимин. — Отчасти… , — тянет Тэ, усаживаясь на подоконник рядом со столом. — Юнги служил ордену. Я нет. — Юнги? — удивляется блондин и тут же вспоминает сцену из того кровавого подвала. А ведь действительно, незнакомец, который на него напал, говорил про задание, которое не выполнил Мин. Он должен был кого-то найти или что-то достать? Интересно, почему Юнги выбрал служить ордену? Может быть, это было из-за страха потерять брата? Снова миллион вопросов. — Давай приступать, — прерывает допрос Джун и Чимин снова отмечает про себя, что они опять что-то недоговаривают. — Л-ладно, — заикаясь отвечает Пак и переводит взгляд в книгу, куда показывал Джун. — Здесь указаны остальные способы, чтобы проверить основные способности. Начнем развивать сначала их, а уже потом… — А мороженное можешь сделать? — прерывает Джуна Тэ и широко улыбается, болтая ногами, словно ему пять лет. — Тэхен! — злится старший. — Когда ты перестанешь перебивать? — Прости, просто это такая классная способность, если подумать, — пожимает плечами шатен, а Чимин смеется в голос. — Ну да. Телекинез, левитация, перемещение во времени — ничто по сравнению с мороженным, — улыбается блондин и смахивает слезы, накатившие от смеха. — Да ну вас, — фырчит Тэ и спрыгивает с подоконника. — Пойду разбужу Юнги, — парень быстро пробегает мимо парней за столом и удаляется в другую комнату. — Маленький ребенок, ей богу, — ухмыляется Джун. — Так на чем мы остановились? Ах да… Задания… Смотри, — старший указывает на пятый пункт, который его интересовал. — Начнем с проверки пятой способности Атмокинезиса. — Что это такое? — Чимин пытается вчитаться, но буквы предательски разъезжаются в разные стороны, видимо, от недосыпа и усталости. — Атмокинезис — это способность управлять погодой или стихиями. У разных людей по-разному проявляется управление. Здесь написано, что некоторые могут управлять как погодой, так и стихиями, а некоторые способны только вызывать дождь или бурю. Всё зависит от предрасположенности и силы человека. В твоем случае, я думаю, ты должен уметь всё. — Как обычно, — ухмыляется блондин. — И как проверить, есть ли она у меня? — Всё довольно банально, — Намджун указывает на картинку, расположенную чуть ниже того самого пункта. — В древние времена, такие люди были на вес золота, так как могли помочь вырастить урожай и предотвратить стихийные бедствия. Люди с такой способностью, могли проявить себя в том случае, если искренне захотят изменить что-либо в погоде или стихии. — То есть, мне надо просто захотеть? — выгибает бровь Пак. — Чимин, способности не должны сопровождаться какими-либо ритуалами или огромной подготовкой. Дар дан нам для того, чтобы быстро применять его. Поэтому твоего искреннего желания и концентрации должно хватить, — Намджун переводит взгляд в сторону окна. — Сейчас как раз самое время, чтобы прервать такую погоду, — за окном и вправду снова бушевал ливень и сильный ветер. — Что же вы мне раньше не сказали? А то сидим какой день под завывания ветра, — фырчит Чимин и подходит к окну. — Мне обязательно быть на улице в этот момент? — блондин поворачивает голову в сторону Джуна. — Здесь ничего об этом не сказано. Но давай попробуем начать дома, — старший указывает на комнату и Чимин кивает одобрительно головой в ответ. Блондин снова обращает свой взор на улицу и всматривается в погоду и окружающую территорию. Чимин видит дома напротив, которые были засыпаны сухой листвой, небольшую проезжую часть, ведущую в сторону выезда из города и кусочек сквера, про которые уже рассказывал ему Тэ ещё вчера. Всё это выглядело серо и тускло. Ветер разносил остатки листвы и мусора, окрашивая улицу в ещё более мрачные краски. Чимин хмурится. — Так не пойдет, — думает он про себя, поднимая взор на небо. Тучи мрачно блуждали по окрестностям, наводя тоску. Чимин, конечно же, любил осень, но не такую. Ему нравился запах сухой листвы, которая совсем недавно опала с деревьев. Нравилось солнышко, которое аккуратно грело природу, заполняя всё вокруг золотисто-карамельным цветом. Нравился ветер. Тот, который можно было ощутить на коже, словно тебя кто-то поцеловал холодными губами. Нравились закаты, пусть и рание, но очень красивые и трепетные. Осень всегда вдохновляла Чимина. И она делает это прямо сейчас. — Чимин… , — Джун подходит к окну. — Это невероятно! — Эй, ребята, вы видели, что стало с пог… , — Тэ вваливается в комнату и тут же прерывает свою речь. — Отойди, мелкий, — Юнги отодвигает брата и заходит в комнату первым. Мин появляется неожиданно, буквально через секунду, после того, как Тэ успел что-то сказать. Выглядел Юнги вполне здоровым и Чимин даже отмечает, что соскучился по нему. Будто это его старый друг, который вернулся из далекого путешествия. — Привет , — звучит в голове голос и Пак вздрагивает. И вот он снова слышит его. Знакомый баритон и такое приятное послевкусие после него. — Привет , — отвечает тем же способом Чимин. — Почему ты всегда говоришь со мной так? — Не знаю. Это как-то… небанально, — улыбается Юнги, но вслух ничего не говорит. — Чимин, только посмотри, — Намджун тыкает парня в плечо и блондин быстро поворачивает голову. То, что он увидел за окном впечатлило его ещё больше, чем исцеление Юнги. — Что там? — Тэ тоже подбегает к окну и тут же закрывает рот рукой. — Этого просто не может быть, — охает парень и хаотично стреляет глазами, стараясь охватить каждый участок улицы. Юнги подходит к окну последним и хмуро осматривает проезжую часть и соседние дома. Почему-то, он был единственным, кто не радовался прорыву Чимина. Точнее, он точно был чем-то взволнован. — Что-то не так? — спрашивает мысленно Пак, бегло осматривая брюнета рядом. — Ты и вправду тот самый, — отвечает голос в голове. Чимин снова переводит взгляд в сторону окна и сильно жмурится. В глаза бьет яркий солнечный свет, который быстро заливает теплыми оттенками не только лицо ребят, но всю комнату, впрочем, как и всю улицу. За окном бушевала не то весна, не то теплая осень. На клумбах цвели пышные кусты различных цветов и растений, которых уже успевали опылять пчелы. Вдоль дороги, аккуратной вереницей, лежала листва. Она была ярко-желтая, словно кто-то специально тщательно её отбирал или красил их баллончика. Издалека виднелась сирень, которая, видимо, росла рядом с парком. Она были пушистая и очень большая, как фиолетовое облачко, до которого так хотелось дотронуться и потрогать. Всё это не могло просто так появится за считанные минуты. — Ты… , — Джун наконец-то прерывает тишину. — Ты не просто создал погоду, которая существует. Ты создал что-то новое. Просто посмотрите, — старший указывает на сад. В палисаднике, прямо у входа в дом Джуна, росло множество цветов и деревьев. И это, на первый взгляд, никак не удивляло ни Чимина, ни остальных. Однако, в углу сада, виднеется небольшая сакура, размером с высокую тумбочку, которая покрыта толстым слоем снега. — Снег? — удивляется Тэ. — То есть ты сделал одновременно всё и сразу? — Весна, осень, частичка зимы, — говорит Джун, осматривая детали придомовой территории. — Ты смешал погоды. — Это вообще законно? А вдруг ты нас превратишь в деревья… или там… в мороженое. — Тэ, что ты заладил со своим мороженым? Иди в магазин сходи, я тебе денег дам, — фыркает Джун. — Смотрите, — прерывает перепалку Юнги и это вторая фраза, которую он сказал вслух, в присутствии Пака за сегодняшний день. Палец Мина указывал на соседний двор, на котором, прямо на глазах, начал расти сад. — Чимин, это всё ты? — спрашивает Джун. — Может хватит? Люди вокруг… не поймут. — Я… , — Чимин смотрит то на Мина, то на Намджуна. — Я, кажется, это не контролирую. — Сосредоточься на том, что ты хочешь видеть за окном, — говорит коротко Ким. — Представь осень. Теплую. Листья на дороге. Ветер, может быть лужи. Забудь про цветы и снег. Нужно сделать всё естественно. Чимин кивает и устремляет взгляд куда-то сквозь соседние дома. В голове вертится всего лишь один вопрос — Неужели, так теперь будет всегда? Теперь ему всегда нужно будет контролировать себя? Все двенадцать способностей и ещё ворох других, которые он сам придумает? Кажется, он попал в Ад. Как странно… Раньше, он думал что телепатия — это его главная боль. Оказалось, что боли ещё очень много. — Смотри! — кричит Тэ и все дергаются от неожиданности. — Всё возвращается! Улица потихоньку окрашивает в полутона, которых не хватало нормальной, здоровой осени. Желтый цвет листьев становится не таким ярким, а цветы, которые росли, словно сейчас лето, быстро вянут, оставляя на своем месте небольшие засушенные стебли, в совершенно разных, причудливых формах. — Ты молодец, Чимин! — хлопает Джун парня по плечу. — Кажется, у тебя получается. — Угу, — мычит Пак и отворачивается от окна. Почему-то, сейчас ему резко захотелось побыть одному. — Теперь мы сможем пойти гулять! — радостно верещит Тэ, но Чимин его уже не слышит. До него как-то резко дошла вся суть происходящего. Это не просто игрушка. Это настоящее проклятие, которое теперь легло на его плечи. И что с этим делать, Чимин совершенно не понимал. Он плетется до кровати, в которой ещё вчера лежал воскресший Юнги и без сил падает на неё, лицом в подушки. — Эй! Чимин! — Джун быстро подрывается с места и летит в сторону Пака. — Чимин, ты в порядке? — Да. Просто не выспался. А точнее, вообще не спал, — отвечает из недр подушек Пак. — Могу я немного передохнуть? — Конечно, — отзывается старший. — Полежи, а мы пока сходим за продуктами. У нас тут вон кто-то умирает от нехватки мороженого, — Джун переводит взгляд на шатена, который стоял сзади него и быстро моргал, словно ему попал песок в глаза. — Это я что-ли? — Нет Юнги! — сердится Джун. — Пошли давай, — Намджун показывает Тэ на дверь. — Юнги, а ты присмотри за Чимином. Вдруг, ему станет плохо. Кто знает, как на него действуют новые силы. — Хорошо, — тихо отзывается брюнет и подходит к кровати, где лежал Чимин лицом в подушках. — Мы скоро вернемся, — отзывается Джун и пихает Тэ к выходу. — Пошли давай. — А мне точно надо идти? — кривит недовольную гримасу шатен, но все-таки плетется к двери. — Тэ, ты только что хотел гулять и мороженое. Пошли давай. Иначе, я тебя прибью, — Джун открывает дверь и они оба выходят из комнаты, под бурчания младшего, который пытался найти аргументы в пользу того, чтобы не идти никуда. Чимин ещё раз подмечает, какой Тэ хаотичный и непостоянный. Но в этом была его изюминка и парню определенно это нравилось. — Они ушли? — бубнит, всё так же из подушек, Пак, не высовывая и носа. — Да, — коротко отзывается Юнги и присаживается на стул рядом с кроватью. — Можешь поворачиваться. — У меня такое впечатление… , — Чимин принимает обычное положение тела, усаживаясь на кровать. — Что ты читаешь мои мысли, даже когда я не думаю ни о чем. — Звучит довольно странно, — улыбается Юнги и усаживается поудобнее, расставляя широко ноги. — Как ты понял, что я хочу остаться один? — Чимин облокачивается на спинку кровати и ловит себя на мысли, что ещё вчера на этом месте был Юнги. Как странна и непредсказуема все-таки жизнь. — Может быть, потому что я сам хотел этого же? — брюнет улыбается и Чимин на долю секунды нагло засматривается на его улыбку, да и на всего парня в целом. У Мина была довольно необычная внешность. Чимин подметил это ещё в тот момент, когда они находились в том страшном подвале. Смотря на окровавленное тело Юнги, парень заметил, что его черты лица: скулы, челюсть, разрез глаз и даже ширина носа — выглядят донельзя правильным. И под словом «правильными», Чимин не имел ввиду, что Юнги выглядит как супермодель или его лицо подобно золотому сечению — нет. Правильным он считал то, что нравится именно ему и именно его разуму. Будто Юнги — это некий идеал, который когда-то выдумал в своей голове Пак. — Чимин? — брюнет прерывает рассуждения парня и Чимин краснеет, совсем позабыв, что думать в присутствии Мина приходится вслух. А значит, он мог слышать его мысли. — Прости. Задумался, — улыбается Пак, стараясь не думать о неловкости момента. — Так значит ты служил ордену? — Ничего себе вопрос, — удивляется Мин. — Как ты узнал, что я ему служил? — Твой брат. Он много болтает, а я много спрашиваю, — улыбается Чимин и на долю секунды переводит взгляд на окно. Там по прежнему было ярко и тепло. Что ж. Хотя бы погода наладилась и на этом спасибо. — Ну конечно же… , — ухмыляется Юнги и слегка обнажает ряд белоснежных зубов. — Да. Я работал на орден. — И что тебя туда привело? Как вообще проходит такая служба? — Чимин снова смотрит на собеседника, который выглядел каким-то хмурым и потерянным одновременно. Все, кто говорили про орден, менялись в лице мгновенно. — Привело тоже, что и других. Страх и боязнь потерять близких. — Ты боялся за Тэ или у вас есть семья? — У меня есть только он… , — Юнги отводит взгляд и смотрит в стену напротив. — Родителей я не знал. Вырос в детском доме и… там же познакомился с Тэхеном. Он не мой родной брат. — Я так и думал. Вы совершенно не похожи, — подмечает Чимин. На самом деле, ему было жутко любопытно узнать судьбу Мина, ну и Тэхена конечно же. — До моих пятнадцати лет мы жили в детском доме. Жизнь не сладкая, особенно, когда вы оба обладаете способностями. Приходилось учиться их скрывать и адаптировать под себя. Я даже не помню, когда я стал называть Тэ братом. Мне уже кажется, что так было всегда. Я всегда нес за него ответственность, заступался, переживал и оберегал… Возможно, потому что мы оба были носителями дара. В детском доме не было подобных нам. Это нас и сблизило. — Как говорят — горе сближает, — подмечает Пак и удрученно улыбается. Он как никто другой понимал эту фразу. — Да… Ты прав. Так оно и было. В пятнадцать лет нам предложили переехать учиться в Нётберг. У нас была возможность жить при школе, а для детского дома это отличная возможность избавиться от нахлебников раньше срока. Конечно же, мы сразу согласились, — Юнги переводит взгляд на Чимина, который внимательно его слушал. — Но только здесь началось гораздо больше проблем, чем в приюте… — Вас стали преследовать? — Да. Не меня. Тэ. Он представляет большую ценность для старейшин. Телекинез — довольно редкая способность, в отличии от телепатии. Я знал, что этот день когда-то настанет и был готов пойти на службу. — Ты очень сильный, Юнги, — тихо говорит Чимин. — Так сильно заботиться о ком-то, кто даже не является твоим родственником. — Служба там — это… , — Мин закашливается, будто сам организм противится этому разговору. — Это скотство. Ты становишься их марионеткой, куклой. Это постоянное унижение и жизнь под колпаком. Ты не уверен в своем будущем и прошлом. Чимин на долю секунды представляет, какого это, быть приспешником ордена. Стать тем, кто ловит добычу для старейшин, чтобы те оставили в живых тебя и твоих близких. Какого это? — Задания были разные. В основном, мне давали мелкие поручения, чтобы я прочитал мысли того или иной претендента. Я никого никуда не приводил и это радовало до поры до времени. Но потом… Потом они стали наглеть. Они стали требовать всё больше и больше. Больше информации, больше жертв. Они заставляли находить информацию почти на каждого жителя города, даже если это был простой смертный. Им нужна была новая кровь, а она мельчала. Мельчали способности. — Они наверняка хотели заполучить Тэ, — рассуждает Чимин. Если стало так мало представителей с сильными способностями, то они явно охотились за добычей «пожирнее». — Да. Он — лакомых кусочек на пире старейшин. И даже мое служение не может избавить его от опасности. Я слишком слаб, чтобы дать им то, что они хотят. А он слишком силен, чтобы просто так отпустить. Это вопрос времени. — Какое задание ты не выполнил? — вдруг спрашивает Чимин, позабыв, что он не хотел выдавать себя его спасителем вместо Тэ. Юнги внимательно смотрит в глаза Чимина и почему-то у последнего бежит холодок по спине. — Как ты узнал про задание? — Мин серьезно смотрит на парня. — Это Тэ рассказал? — Нет, — коротко отзывается Чимин. Ему не хотелось врать Юнги. Почему-то, он на подсознательном уровне вызывал у него доверие. — Тогда как? — серьезно и более сурово спрашивает Мин, словно теперь Чимин попал к нему на допрос. — Чон сказал так, когда бил тебя. Я… не знаю как очутился в том подвале, но… я, кажется, ранил его тогда, выкинув в стену напротив. — Значит, это все-таки был ты… , — тянет Мин. — Тебе надо прятаться, Чимин. — Ты не ответил про задание, — настаивает Пак и скрещивает руки на груди. — Мое задание — это ты, — холодно отвечает Юнги и опускает взгляд в пол, как провинившийся ребенок. — Ты… шутишь? — Чимин расслабляет руки и они падают вдоль тела. Он, конечно, догадывался, что кто-то уже следит за ним. Но явно не Юнги. — Нет, Чимин. Меня послали удостовериться, что ты — тот самый. На тебя поступила информация ещё из Ричмонда. — Я… ты… Ты сдашь меня им? Почему ты не сказал мне раньше?! — Чимин окончательно вспыхивает и понимает, что перед ним сидит тот, кто мог стать причиной его смерти или поимки. Кто знает? — Нет. В том и проблема. Чон узнал, что я не хочу выполнять поручение. За это мне пришлось поплатиться… И ты видел, какой ценой, — Мин тяжело вздыхает, продолжая сканировать пол. — Но теперь мы поплатимся все. Ты, я, Тэ. И даже Джун возможно. — Почему ты не захотел меня сдавать? Ты хотел нарыть на меня больше информации? — Чимин пытается понять, кто такой Мин Юнги? Враг или друг? Кто он? И говорит ли он сейчас правду. Кажется, миссис Пак была права- нельзя никому доверять. Даже тем, кто тебе нравится. Даже тем, кого ты спас. — Не знаю… , — брюнет откидывается на спинку стула и запрокидывает голову наверх. — Я… ощущал, что ты… не знаю. Чимин, я чувствовал, что не должен. — Но ты подставил под угрозу свою безопасность. И не только свою. Как можно просто почувствовать? Особенно в такой ситуации… , — Чимин упорно не понимал, как это произошло и говорит ли всю правду Юнги сейчас. — Я не могу это объяснить, — брюнет снова холодно смотрит на Чимина. — Это как шестое чувство. — Ты сразу понял, кто я? — Нет. Я узнал только, когда был в подвале. Я думал, что мне это привиделось, но я четко слышал твой голос в голове тогда… Ты говорил, что нужно обратиться к Джуну. Ты спас меня. Причем дважды. А потом… Вчера ты лишь доказал это. — Как теперь вы будете жить? — в лоб спрашивает Чимин. Он знал, что Юнги должен был об этом подумать. — В бегах мы долго не протянем, — честно отвечает Мин. — Но и идти на корм ордену я не хочу. — Будете сражаться? — Да. На сколько хватит сил, — обреченно отвечает брюнет. — Но не думаю, что удастся протянуть долго. — Теперь идея уничтожить весь этот орден не кажется такой уж бредовой, — отзывается Пак и подбирает ноги под себя, обвивая колени двумя руками. — Я виноват перед тобой, Чимин, — вдруг прерывает тишину Юнги и внимательно смотрит на блондинистый клубок рядом с собой. — Сильно. И я хочу исправить всё. — Каким образом? — Чимин не поднимая головы, отвечает из недр собственных коленей. — Если воевать, то вместе. Теперь твоя жизнь так же цена, как жизнь Тэ и Намджуна. — А твоя? — Чимин поднимает голову и так же внимательно смотрит в черные глаза брюнета, который до сих пор его сканировал. — Я — это орудие. Я готов пожертвовать собой, если так будет нужно. — Прекрати, — прерывает его Пак и тут же его сердце ёкает. — Чимин? Ты чего? — Юнги ошарашено смотрит на парня, который держится за сердце. — Что-то ёкнуло… , — отзывает Пак, хрипя. — Что-то… ай! — Что? Где? Идти можешь? Это сердце? — Юнги перебирается ближе к парню и рассматривает его лицо и тело. — Чимини, только не говори, что у тебя сердечный приступ! — Дурак что-ли? — смеется через боль Пак. — Я еще молодой для такого. — Тогда что с тобой? — Юнги берет за руку блондина и Чимин резко закатывает глаза, словно его прошибают током. Дальше он видит только образы. Темная комната. Сырой и холодный пол. Решетка. Ощущения безысходности и пустоты. Внутри помещения запах сырости и разложившихся трупов. Он смотрит на ноги и видит оковы. Голые, грязные конечности, обернутые цепями. От них очень холодно и тяжело. Руки синие, почти фиолетовые. Видны следы от побоев и истязаний. Но эти руки не Чимина. Кисти , пальцы, кожа - все это слишком знакомо Паку. Длинные пальцы. Тонкие. Красивые. Он их видел ранее . За решеткой слышны крики. Это кричит не один человек. Два, а может три сразу. Крики знакомые, но сложно понять кто это. Сердце стучит сильно, больно отдавая в голову, как плохое шампанское по утрам. В коридоре за решеткой виден свет и мелькающие силуэты. Кто-то ходит из стороны в сторону, как цепной пес. — Не надо! — кричит знакомый голос и сердце сжимается сильно, словно превращается в песчинку. Голос слышен из недр коридора. — Я вас умоляю! Не надо! — продолжает голос и снова боль распространяется в виски. По лицу катятся слезы. Град из них. Они падают на пол и задевают босые ноги. Хочется встать на колени и кричать точно так же. — Позовите Юнги! — доносится за решеткой. Это Тэхен. Это точно он. Это его вопли, которые резко стихают в один момент. Вот и всё. — Чимин! — кричит брюнет, больно сжимая руку блондина. — Чимин, очнись! — Юнги… , — ошарашенно и испугано отвечает Пак, который снова видит знакомую комнату и брюнета перед собой. — Юнги! — Чимин бросается на парня с объятиями и начинает рыдать так, как не делал этого ранее. Картина, которую только что он видел в своей голове, слишком больно ранила его сердце и разум. Неужели, это всё правда? Неужели, это будущее? — Тише-тише, — Мин аккуратно гладит парня по мокрой спине. — Ты весь горишь, Чимин. Что случилось? — Я видел что-то… Я видел т-тебя. Т-твои руки, — Пак не отлипает от плеча брюнета и вжимается в него как мокрый котенок в теплое одеяло. — Это очень страшно. Я не знаю, что это было… — Тише-тише. Я рядом, — продолжает Мин, но теперь гладит не спину парня, а его затылок, который так же был весь мокрый от пота. За пару минут Чимин вспотел так, будто пробежал кросс. — Т-ты был в какой-то тюрьме, а там, за решеткой кричал Т-тэхен… Скажи, что это всё сон. Ска-ажи… — Сон. Конечно, сон, Чимини, — Юнги вжимается в парня ещё сильнее и сам тихонько плачет. — Вот и ещё одна способность, — добавляет горько брюнет. Предвиденье .