Prɔ ˈArdu

***

      Последний год учебы, косые взгляды одноклассников со стороны, полное непонимание, как управлять своей единственной способностью и вся та чепуха, которая интересовала Чимина раньше, теперь не несет никакой ценности и значения. Разве что она напоминает Паку о том, какова была его прошлая жизнь. Все проблемы вдруг испарились, как по щелчку пальцев. Буквально за пару дней, если не мгновений. Но, все-таки, жизнь — это не сказка, с поющими по углам принцами и принцессами, которые чудесным образом обретают мир и покой, просто рассказав свою историю и сделав милое личико. Ради счастливого финала, в мире Чимина, придется пройти вещи куда хуже, чем всё то, что его беспокоило ранее. Ему придется переплюнуть самого себя и, конечно, тех самых верховных. — Ты как? — Юнги ждал Пака у входа в школу, прямо у ступенек, ведущих к главным дверям, которые грозно возвышались над макушкой брюнета, указывая им путь. Понедельник предрекал одноклассникам два общих урока и это радовало. Вид у Мина был потерянный и слегка заспанный. Однако, при всей общей усталости, Юнги оставался таким же очаровательно-холодным, если так можно сказать. Он как ледяной король, который существует в своем мире. Если бы у Чимина спросили, с каким временем года у него ассоциируется брюнет, он бы не задумываясь ответил — зима, причем, глубокая, холодная, со всеми изнуряющими вьюгами и ветрами, пронизывающими тело и дух. И блондин сам не знает почему. Какое-то интуитивное чувство, которое подсказывало, что это именно так. — Как и вчера, — устало отвечает Пак, ровняясь с одноклассником и потирает глаза, так же думая о том, что ему бы не мешало поспать куда больше, чем три часа и двадцать минут в транспорте, по дороге в школу. — Но хотя бы можно спокойно проехать в автобусе и не слушать чужие назойливые мысли. Не думал, что такое случится в моей жизни. — Вот видишь. Не всё так плохо, — улыбается брюнет и аккуратно хлопает Чимина по плечу, от чего последний снова вздрагивает и смотрит то на руки собеседника, то на свои собственные.       Парень до сих пор помнил вчерашний день, когда ему явилось видение, которое так и не выходило из головы остаток вчерашнего дня, да и сегодняшнего в том числе. Интуитивный страх, который пробирал Пака до каждой маленькой косточки в его теле, обоснован лишь тем страшным видением. Ведь оно случилось сразу же после того, как Юнги взял его руку. Теперь каждое прикосновение брюнета, было похоже на игру в русскую рулетку — выстрелит или нет. Так, по крайней мере, ощущал это Пак. — Юнги, а в чем смысл этого всего? — Чимин вдруг резко поднимает голову и снова видит огромное здание школы, которое больше напоминало крепость или замок. Пак так и забыл прочесть предысторию этого таинственного и мрачного места, а ведь это, пару дней назад, было чуть ли не самым важным в его жизни. — Что ты имеешь ввиду? — Мин тоже смотрит вверх, стараясь понять, о чем говорит Пак, но видит лишь старую лепнину и затертый камень, в котором уже прорастал кое-где мох и прочая живность. — Школа. Учеба. Все эти попытки нормальной жизни. Зачем? Ведь наша судьба неизбежна, — холодно и отстранено отвечает Чимин, продолжая сверлить взглядом каменную кладку над головой, будто она его сейчас переубедит и приведет аргументы против. — В случае, если всё это закончится, у нас будут базовые знания и… — парень на долю секунды смотрит на блондина рядом, — не знаю, Чимин. Честно, — Юнги разводит руками, так и не в силах найти ответа. — Может быть в этом и нет смысла, но я знаю одно. — Что? — Пока у меня есть возможность наслаждаться такими моментами, — Мин осматривает территорию школы, которая была необычайно красива сегодня: медленно слетающие с деревьев листья, лучики теплого, ненавязчивого солнца и мерный шум школьников и мимо проезжающих машин. Мир заметно преобразился вокруг, с появлением такого «необычного» жителя в городе, — я буду впитывать их как губка и стараться, хотя бы на долю секунды, стать счастливым. Всё не вечно, Чимин. Даже, если бы ты родился в обычной семье, даже если бы ты проживал обычную жизнь. Думаешь, это бы спасло тебя от неминуемой смерти или проблем? Никто не дает гарантии, что завтра мы не умрем. Все мы по сути равны. Все мы будем лежать в могиле. И могила — это наше равенство. Наше мерило.       Чимин долго смотрит в даль стараясь переварить сказанное. Пак никогда не думал о смерти. Точнее, мысли, так или иначе, проскальзывали в его юной голове, но не были серьезными. Чимин думал о том, какого это — быть мертвым? Или — какого это быть тем, у кого кто-то умер? Но думать об этом так, словно это вот-вот произойдет с тобой — нет. Особенно, Чимин не подозревал, что подобные мысли, застанут его в таком юном возрасте. Но сейчас, он четко осознавал, что «костлявая» ходит где-то рядом и дышит ему в спину. Как бы это не хотелось признавать. — Хм… , — тянет Чимин и переводит взгляд на собеседника, внимательно рассматривая его лицо. Юнги смотрел вдаль школьного двора и думал о чем-то своем, хаотично перебирая пуговицы на легкой черной куртке. Брюнет снова завораживает Чимина своей «аурой» и нескрываемой харизмой. Хотя, последнее, возможно, лишь плод фантазии парня. Однако, Чимин не может оторваться от этого зрелища. Точеная линия скул, аккуратный нос, смольные брови, которые обрамляют небольшие, но очень выразительные глаза парня, и, конечно же, две нежно-розовых изгиба губ, похожие на размеренное движение двух волн. Губы Юнги сейчас слегка приоткрыты и будто манят Чимина потрогать их, прикоснуться к ним. Как странно, Пак никогда не всматривался в людей так сильно, как сейчас. Что это? Банальное любопытство или же что-то иное?  — Честно говоря, когда я тебя увидел впервые — подумал, что ты та ещё заноса в одном месте, — ухмыляется блондин и тоже снова переводит взгляд в сторону дворика, любуясь погодой и местным колоритом. По углам школьной площадки, веселилась детвора, разбрасывая кучки сухих листьев. Кажется, каждый в городе стал чуточку счастливее, с появлением нормальной погоды. Как жаль, что никто даже не догадывается, откуда такая благодать. — Почему? — Мин поворачивает голову и сканирует Чимина. В его глазах отражается солнечный свет, который больше был похож на вечерний, чем утренний. Лучики теплые, мягкие, еле ощутимые на коже и не раздражают зрение. В глазах Юнги, такие переливы выглядят гармонично и правильно, словно некий художник свыше добавил ему пару бликов, чтобы окончательно закончить свой шедевр. Чимин отмечает про себя одну важную мысль  — «Ради такой картины, можно хоть каждый день колдовать нужную погоду».  — Я так плохо выгляжу или что? — добавляет Юнги. — Нет… Просто, думал, что ты злой или… не знаю. Боялся, наверное, тебя, — пожимает плечами блондин. Как все-таки непредсказуема жизнь : один человек — и весь твой мир переворачивается с ног на голову. Что было бы, если бы Чимин тогда не пошел в подвал, не позвал Намджуна или вообще не написал Юнги? Как бы сложилась его жизнь и жизнь брюнета?  — Но ты не такой, — добавляет после минутной паузы Чимин, опуская взгляд в пол. — И какой же я? — Юнги мягко улыбается, от чего у Чимина бурлит кровь в жилах. Он видит его взгляд и небольшие ямочки, образовавшиеся от полумесяца на лице, и ему хочется жадно смотреть на них, но совесть, почему-то, не позволяет задерживать взгляд больше, чем на пару секунд. Пак ловил себя на мысли, что брюнет слишком сильно влияет на его настроение и состояние. Каждое его слово, сказанное вслух или с помощью телепатии  — и всё его нутро превращается в водоворот эмоций и чувств. Чимин не понимал, что это. Может быть, Мин попросту был слишком близок парню, потому что Пак спас его накануне? Это единственное нормальное объяснение, которое он мог себе сейчас дать. И его это устраивало. — Сложно сказать теперь. Учитывая тот факт, что ты на меня охотился, — Чимин слегка смеется, вдруг осознавая, насколько абсурдно сейчас выглядит их общение. — Но, почему-то, моё чутье подсказывает, что ты хороший человек. Чимин сейчас откровенно врал. Ему не подсказывало ни чутье, ни шестое чувство, ни какие-либо способности. Пак ощущал на коже то, какой Юнги. Его мысли, действия, настроения. Он не чувствовал кого-то так же сильно, как Мина. Это сложно объяснить даже самому себе, но Чимин не мог противиться тому факту, что Юнги — не его враг. Скорее, наоборот .Он друг или просто человек, который поменял его жизнь на 360 градусов в одночасье. Это константа, которая въелась в голову блондина, как маленький, настойчивый червячок вгрызается в свежий плод. — А ты говорил, что такое почувствовать невозможно, — ухмыляется Мин. — Я ведь почувствовал тоже самое и поэтому понял, что не могу причинить тебе вреда. Блондин ярко улыбается, слегка прищуривая глаза и вдруг ловит себя на мысли, что похоже, Мин испытывает тоже самое. Стал бы человек полагаться только на интуицию, ставя под угрозу свою жизнь и жизнь близкого человека. Тут дело не только в интуиции. О нет. Это что-то большее, но что, Чимин пока не мог себе объяснить, как, наверное, и Юнги. — Странно… , — тянет Пак, словно игнорируя фразу Мина и снова смотрит в сторону входа в школьный двор. Его что-то явно беспокоило, а точнее не что-то, а кто-то. — Что? — Юнги тоже устремляет взгляд по направлению заинтересованности Пака и пытается увидеть источник его раздражения. — Посмотри на того человека у большого дуба, слева от площадки, — Чимин почти не шевелит губами и еле дышит. Кажется, он видел того самого преследователя из подвала. — Он в балахоне… кажется. — Вот черт, — шипит Юнги, округляя глаза и четко видит знакомого наемника под раскидистыми ветвями дуба. — Это же Чон. Не может быть… — Это тот, кто напал на тебя в подвале? — спрашивает Чимин, продолжая сканировать врага. В чертогах своих воспоминаний, парень помнил, что тот, кто нападал на Юнги был одет в черный балахон. А ещё, он помнил, что перед его исчезновением у врага загорелись глаза, будто кто-то прыснул ему в веки красной краски, а потом поджег их. Остальное Чимин не успел увидеть тогда. Да и, честно говоря, Паку было совершенно не до этого. На кону стояла жизнь, как минимум, одного человека, а, как максимум, трех. — Да. Этот ублюдок видимо и вправду очень силен, — Мин скрещивает руки на груди, стараясь храбрится, но по его лицу было видно, что он заметно нервничает, от чего у него неосознанно дергается нога. — Не думал, что он так быстро оклемается после нашей стычки… Его же тогда знатно… , — Мин не договаривает и почему-то резко замолкает на полуслове. — Думаю, в их арсенале есть не один целитель, — хмурится Чимин и рассматривает с ног до головы Чона. Тот выглядел вполне обычным человеком и издалека не было видно ни ран, ни ссадин, которые напоминали о недавней стычке. Хотя, всё это мог скрывать черный объемный балахон, но тогда бы, нападающий вряд-ли осмелился прийти в школу, где учится Юнги и Тэ и просто так стоять, ничего не делая. — Один день на заживление ран, один день на восстановление. Он пришел точно в срок, — Чимин еще раз всматривается в фигуру и не видит ничего, что было бы похоже на ранения. Честно говоря, с такого расстояния, да еще и в балахоне, не было видно толком ничего, кроме очертания носа и обуви. — Какая пунктуальность, — бубнит Мин, продолжая стоять в защитной позе. — Он пришел за нами похоже, — говорит тихо Юнги и смотрит по сторонам, в поисках пути отступления. — Надо думать, куда бежать. — Мы никуда не побежим, — коротко отвечает Чимин, будто отсекая слова ножницами. — Вы и так набегались. И не только вы… , — блондин на секунду вспоминает слова матери и понимает, что таких как они, может быть сотни и тысячи по всему миру. — Пора дать им понять, что так просто они нас не возьмут. — Ты что, хочешь устроить здесь кровавую бойню? — Юнги осматривает двор, где продолжали веселится детишки из младших классов, совершенно не подозревая, что вокруг есть люди, которое способны снести это место за считанные секунды, с ними вместе в придачу. — Не здесь. Он и сам не вступит в схватку на школьном дворе, — Чимин продолжает смотреть на парня в балахоне. Тот так же отвечает ему взаимностью, переминаясь с ноги на ногу, будто вот-вот побежит в его сторону. — Сколько у него способностей? — Одна. Перемещение. По крайней мере, это то, что мы видели .Но он развит ещё и физически. Довольно сильно развит .Так что… — Хорошо, — прерывает реплику Юнги блондин. — С одной я справлюсь. Только нужно ликвидировать его не на пару дней. Два дня не дадут нам спокойно подготовиться и развить мои оставшиеся способности. Нужно больше времени. — Ты хочешь его убить что-ли? — Юнги поворачивает голову в сторону Чимина и круглит глаза, от чего становится похожим на беззащитного котенка, который выпрашивает еду. — Ты уверен? По-моему, это плохая идея. — Нет выбора. Либо мы их, либо они нас. Ты же сам прекрасно знаешь, — Пак, на долю секунды, смотрит на взволнованного Юнги рядом и умиляется. Его сходство с котом было очевидным. Как он раньше этого не заметил? — Нам надо найти место, без посторонних глаз и ушей, — Чимин наконец-то отводит взгляд от Чона, который продолжал стоять под дубом, и окончательно пытается сосредоточиться на местности и решении проблемы. — Чимин, это опасно. Я не могу тебя так… — Так. Стоп, — Пак снова прерывает его реплику, поднимая ладонь слегка вверх, будто это стоп сигнал. — Это мой выбор. Я не заставляю тебя вступать в бой. Тем более, ты только что с ним дрался и слишком слаб для подобного. Просто останешься здесь и предупредишь Тэ и остальных. — Дело не в этом. Я говорю о том, что это очень опасно. Разве ты не видел, что он со мной сделал? — Видел. Однако, я тебя спас. Причем дважды, — блондин видит пустырь, чуть дальше, чем основной корпус школы. Он был где-то в 600 метрах от этого здания и, со стороны, выглядел довольно «безопасным» для учащихся. Безопасность заключалась в том, что школьники не смогут увидеть кровавую бойню. — Вот там мы и встретимся. — Чимин, — Мин берется за рукав парня рядом, сильно вжимая пальцы в ткань. — Это не игрушки. Ты можешь пострадать. — Я и так пострадаю. Посмотри вокруг. Не будет больше той жизни «До» для меня. Либо я принимаю правила игры, либо сдаюсь. Как видишь, я выбираю первое. — Просто… , — Мин хмурится и продолжает держать рукав блондина ещё сильнее, вцепляясь в него пальцами, слегка задевая кожу парня, от чего у последнего пробегает очередной табун мурашек по всему телу. — Что просто? — Чимин всматривается в лицо брюнета и пытается прочитать его эмоцию. Юнги был в смятении. Это точно. Но что-то ещё внутри него, было скрыто от глаз Пака. Что-то он не мог прочесть. По крайней мере, пока. — Переживаю. За тебя. Чимин снова ощущает холодок, который распространяется по коже. Почему каждый раз его тело так отзывается на всё, что он делает? Они будто два химических элемента, которые при контакте друг с другом, могут воссоздать ядерную бомбу и взорвать её. — Я тоже переживаю… , — спустя полусекундную паузу, отвечает Пак, уводя взгляд вниз, как виноватый мальчишка. — За вас. — Как мне тебе помочь? — спрашивает Мин и замечает, как человек в балахоне двигается в сторону пустыря, будто прочел их с Паком мысли. Может быть Юнги не прав и Чон обладает двумя способностями? Но тогда бы он слышал Чимина в подвале… Как странно. — Просто будь рядом и предупреди Тэ. Может быть, этот Чон здесь не один. Надо узнать их численность и месторасположение, — Чимин идет в сторону, за врагом, который уверено шагал по направлению пустыря. Блондин старается сконцентрироваться на своем внутреннем Я, которое родилось буквально пару дней назад. Как странно, что переключаться между обычным миром и своими способностями, стало довольно просто, будто ты просто нажимаешь кнопку, где-то у себя внутри. — Чимин, подожди! — Юнги старается успевать за Паком, но тот набирает скорость куда быстрее, чем он, от чего у брюнета начинает сильнее биться сердце, отдаваясь в висках и, почему-то, в руках. — Стой! — М? — Пак резко тормозит и Юнги чуть ли не врезается в его спину, от внезапного торможения. — Вот… Держи, — брюнет машинально отпрыгивает от затормозившего Пака, а после аккуратно протягивает какую-то вещь на своей большой, белёсой ладони. — Что это? — Чимин рассматривает предмет и видит перед собой небольшой полумесяц, небесно-голубого оттенка, который был нанизан на черную нить, кажется, сделанную из бархата или вельвета. Предмет был явно старым, так как на полумесяце были видны трещины и потертости, а нитка, в местах крепления, знатно потрепалась, выставляя наружу маленькие пушистые волоски, будто это ежик. — Это единственное, что осталось от моих родителей, — Юнги перекладывает кулон в ладонь Чимина и, на долю секунды, накрывает его руку своей. — Нянечки нашли меня подброшенным у детского дома с этим кулоном на шее… Я ношу его всегда с собой, как талисман или оберег. Пусть теперь он тебе принесет удачу. — С-спасибо, — заикается Чимин и сжимает ладонь, закрывая предмет холодными пальцами. В голове полная пустота и лишь стук сердца, который вот-вот заглушит остальные процессы в организме. — Это так… — блондин шумно сглатывает, не в силах найти слов. — Спасибо, Юнги, — Чимин снова накидывается на парня с объятиями и утыкается в его шею, сам того не осознавая. Пак тут же растворяется в объятиях и в Юнги в целом, словно они вдвоем попали под проливной дождь, а всё их тело состоит из сахара. Ещё вчера, Чимин заметил, что обнимать брюнета для него как-то слишком правильно и комфортно, словно его тело создано для того, чтобы именно Чимин к нему прикасался. Паку сразу же становилось уютно и донельзя приятно, будто его израненную душу, закутали в теплый плед, сотканный из заботы, понимания и взаимности. — Мне начинают нравятся такие объятия, — смеется тихо Мин, не отцепляясь от блондина. Юнги аккуратно кладет обе руки на спину Пака и медленно проводит ладонью по изгибам его позвоночника, вырисовывая неведомые фигуры. По телу Чимина бегут миллионы мурашек и будто начинает подниматься температура. Весь организм блондин кричит — Мне нужно больше прикосновений от него! — Мне тоже… , тихо добавляет Чимин и отстраняется от парня так же резко, как накинулся на него пару минут назад. Нельзя давать волю чувствам, иначе весь боевой настрой смоет быстрее, чем дождь стирает с лица земли сухой асфальт. — Пора. — Он уже там. Видимо, переместился, — Юнги смотрит на пустырь вдалеке и видит еле заметный силуэт Чона. Он шагал по небольшому пустому полю, смотря себе то ли на ноги, то ли на землю. Издалека казалось, что он что-то сеял. — Я тоже так могу, — ухмыляется Пак и зачем-то смотрит на свои руки, будто они главное его орудие в борьбе с новым знакомым. — Предупреди Тэ и будь рядом. Я буду связываться с тобой через мысли. По крайней мере, постараюсь. — Удачи, Чимини, — Юнги ещё раз треплет рукав парня и выглядит донельзя милым и хрупким. Он явно не хочет отпускать Чимина к Чону. — Спасибо, — улыбается в ответ Пак и закрывает глаза, чтобы начать концентрироваться. — Не знаю, как это работает, но мне надо… , — Чимин не успевает договорить фразу и тут же исчезает, даже не дав собраться с мыслями ни Юнги, ни самому себе. — Удачи, — тихо добавляет про себя Мин и смотрит в пустоту. — Надо торопиться, — брюнет срывается с места и бежит к холлу школы, чтобы отыскать брата.

***

      Пустырь действительно скрывался за небольшой стеной деревьев и сухих кустов, что делало это место, своего рода «безопасным», для таких особенных людей, как Чимин. Человек в балахоне стоял где-то в 3-4 метрах от блондина, который только что переместился сюда, даже не успев договорить свою фразу. Единственное, что успел понять Чимин, за эти пару минут — «Мне чертовски нравится обнимать Мин Юнги». Умозаключение, конечно, не имело отношения к делу, но грело душу и этого было достаточно. — Ну здравствуй, дитя, — довольно хриплым и низким голосом начинает человек в балахоне. Однако, он не спешит поворачиваться к собеседнику лицом, поэтому у Пака есть время, чтобы собраться с мыслями и рассмотреть врага. — Кто ты? И почему преследуешь Юнги и Тэхена? — Чимин не был намерен здороваться с врагом, а уж тем более, затеивать с ним дружбу. Однако, ему всё же хотелось услышать вторую версию, со стороны врага. Может быть, им удастся пойти на компромисс? Чимин, конечно, слабо верил в такой исход, но надежда умирала последней. — Кто я? — человек в балахоне поворачивается к парню и солнце, будто по заказу, подсвечивает имеешь лицо оппонента. — А ты разве меня не узнаешь, друг? — Гук?! — Чимин делает машинальный шаг назад и не может поверить своим глазам. Он не может поверить вообще ничему, что сейчас происходит. — Какого черта?! — Будто ты удивлен, — смеется брюнет, скидывая с себя балахон и обнажает точеную фигуру и горы мышц, которые знатно выросли со времен их последней встречи. — Я смотрю, ты уже обосновался в новом городе. Друзей завел даже, — ухмыляется парень, оглядывая издалека школу и прилежащую к ней территорию, надменным и брезгливым взглядом. — Ты — жалкий трус! Ты знал, что у меня есть способности! Ты проверял меня, да? Я знал, что с тобой что-то не так! Ты… ты, — Чимин старается подобрать слова, но ничего не выходит. Эмоции слишком сильно тормозят как речь, так и и работу мозга в целом. В груди бурлит назревающее чувство злости или даже ненависти. Кажется, ещё чуть-чуть и он взорвется. — Какой же ты все-таки наивный, Чимин, — уже спокойно добавляет Чон, притаптывая землю под ногами. — Проверял тебя не я, а твой дружок, с которым ты стоял у школы. Как тебе такое? — Я знаю об этом, — холодно отвечает Чимин, но на самом деле он в ярости. Теперь, определенно точно. Внешне Пак, конечно же, старается этого не показывать, однако, внутри него настоящая буря из эмоций, приправленная гневом и пренебрежением к тому, кто стоит рядом с ним. Значит тогда, ему все-таки не показалось, что Чон был под его окнами. Вот так новость. — Ты ведь был и у моего дома, верно? — Какой ты глазастый, — улыбается Гук. — Был. Не один раз. Но не бойся, я тебя не трону. Только потому, что мне еще не дали на это приказ. — Что тебе нужно от меня? — Доказательства, что ты и есть тот самый, — холодно отзывается Чон. — А уже потом, ты отправишься к праотцам. Они сами решат твою судьбу. Но вряд-ли тебе она понравится. Уж поверь мне. — За что ты так с нами, Гук? Мы ведь дружили с детства. Вспомни, каким ты был. Мы были… Что случилось? Почему ты стал таким жестоким? Чимин чувствует, как по щеке катится предательская, горькая слеза. Она маленькая, еле заметная, но все же это слеза. Блондин смотрит на взрослого, рослого парня, который так сильно изменился за это время и думает — «Как так вышло, что из маленьких, наивных детей, они превратились то, кем сейчас являются? Где их пути пересеклись так, что теперь они находятся по разные стороны баррикад?» — Ты всё ещё видишь во мне маленького мальчика, Чимин, а я уже давно не такой. Я силен, как физически, так и морально. Только вот… почему-то именно такому замухрышке, как ты, достались все способности разом. Да ещё и тебя оберегали, как-будто ты священный алмаз, а на деле… , — парень устремляет взгляд в сторону. — Хм… Почему я стал таким, ты спрашиваешь? Что ж. В этом виноват ты. — Но я ведь не хотел этих способностей! Ты ведь прекрасно знаешь об этом! — срывается на крик Чимин. — Забери их все, мне не жалко! — Вот видишь. Ты — трус. И такого труса как ты, оберегал даже мой отец. Я был в ярости, когда узнал это… , — Гук явно злится. — Он ведь даже меня с сестрой так не любил, как тебя… Маленького сопляка Пак Чимина и оберегать от всего на свете… Теперь понятно, почему отец так клеился к твоей матери всё время. — Не смей сюда приплетать мою мать! — А то что? Убьешь меня? Кому ты угрожаешь, Чимин? Я знаю тебя как свои пять пальцев. Знаю, какой ты трусливый. Знаю, как ты боялся даже из дома выходить. И тебя не спасут твои «умения». Не пугай меня, — смеётся Чон, от чего выглядит ещё зловещее. — Знал бы я раньше — убил бы тебя сразу. — Почему ты не говорил, что у тебя тоже есть способности? — перебивает речь Гука Чимин. — Мы ведь должны были быть на одной стороне… Как ты мог, Гук? — Ну знаешь… , — брюнет оглядывает Чимина с ног до головы. — Я служил ордену. Там не любят распыляться о своих заслугах кому попало — таковы правила. Да и моя сила проявилась лишь за год до того, как я узнал о том, что ты, возможно, избранный. — Значит, твои действия — это банальная зависть? — Пошел ты, Пак! Пошла вся твоя семейка! Я убью вас! — Ты жалок, Гук. Злиться на отца, потому что он дал обещание своему другу защитить меня? Злиться на меня за то, что я не выбирал, то что получу? Злиться на весь мир, но за что? Кому нужны эти способности? Разве ты не понимаешь, что происходит? Старейшины убивают людей! Просто забивают их как ненужный скот, а остальных держат либо в страхе, либо рядом с собой, как цепных псов. Причем много лет. Это длится столько лет, Гук… Они убили моего отца… Они убьют меня. Возможно, они убьют и тебя. Ты правда не понимаешь? — Они делают это во благо рода. Это ты — тупой сопляк, который думает, что вокруг него вертится весь мир. Отец врал мне всю свою жизнь, выгораживая тебя. А надо было ли? Знал бы я раньше — пустил бы тебя на корм собакам. Ты не достоин и пальца старейшин. — Я не понимаю твоей злости… Ты был другим. Почему? Что случилось? — Чимин отводит взгляд в сторону и пытается найти решение. Он бы ни за что не убил Гука, даже после того, что произошло между ними. Как бы там не сложилась судьба — он благодарен тому маленькому Чону, который защищал его от одноклассников. Благодарен ему за то, что он был его единственным другом, который смог дать ему понять, что такое обычная жизнь. Он дал ему ощущение счастья, пусть и мимолетного. — И не поймешь никогда, — фыркает в ответ брюнет. — Ты — ничтожество! — Подожди… , — Чимин вдруг останавливает сам себя, на секунду замирая. — Это не обоснованная злость… Это… Чимин переводит взгляд на бывшего друга и тот хмурится, видимо, не понимая, что имеет ввиду Пак. — Что? — Чон смотрит на парня в недоумении. — Что это? — Где твой отец? — вдруг спрашивает Чимин, игнорируя гнев брюнета напротив. — Не знаю. Зачем тебе это? — Вы не общаетесь? — спрашивает блондин, начиная догадываться, что могло произойти. — Да. Когда я узнал, что он выгораживает тебя я… — Довольно, — прерывает его Пак и показывает ладонь вверх. — Мне нужно кое-что выяснить. Прости. — За чт… , — Чон не договаривает и тут же замирает, словно его поставили на паузу или отключили питание. — Так-то лучше, — улыбается блондин и подходит ближе к врагу. — Криокинез штука полезная, — юноша осматривает свои ладони и видит, как те медленно покрываются корочкой инея. — Надо только попрактиковаться или надевать перчатки в следующий раз. Чимин не терял времени зря и учил способности самостоятельно. Точнее, Намджун благородно одарил его множеством стопок литературы и наказал, чтобы младший старался читать хотя бы по 10 страниц каждый день. Так их прогресс будет идти куда быстрее. Что ж. Он был чертовски прав. — Значит теперь придется проверять, что такое чернокнижнечество, — ухмыляется Пак и рассматривает Чона со всех сторон, будто он экспонат в музее. Чон выглядел совсем иначе. Озлобленность, надменность и общее ощущение, которое отталкивает Пака от него. С ним точно что-то не так. Чимин чувствовал это на подкорке. — Надеюсь, Гук, ты под заклинанием. Иначе… , — блондин боялся и думать о том, что ему придется убить друга. Однако, он понимал, что других вариантов у него не будет, если Чон окажется действительно приспешником ордена, который безрассудно охотится на «того самого», без какой-либо причины. Война — есть война. Тут не выбирают. — Как мне проверить, есть ли над ним иная власть? — спрашивает сам себя Пак. — Гронг создал сыворотку правды… Могу ли я сделать тоже самое или что-то подобное? Блондин ходил по импровизированному полю, из стороны в сторону, уже около пяти минут, а то и больше. Однако, круги, намотанные за это время, никак не помогали делу. Один он здесь точно не справится. Нужно было как-то транспортировать тело в безопасное место и найти способ выяснить причину «сбоя» Гука. Чимин не верил в его сказки. Уж слишком они были нереалистичными и необоснованными. — Чимин? — раздается в голове голос и Пак снова еле заметно вздрагивает. Когда же он привыкнет к самой безобидной его способности, которая с ним с детства? — Чимин, ты в порядке? — Ты меня так напугал! — Прости, но я должен был узнать, что там происходит. Мы в лесу неподалеку. Я забрал Тэ и связался с Намджуном . — Выходите на поле. Вы в безопасности . — ЧИМИНИ! — орет из кустов Тэхен, буквально через минуту, после того как Пак с Юнги наладили связь. — Я ПРИНЕС ПИРОЖКИ ИЗ СТОЛОВОЙ! — кричит шатен и бежит с пакетом к Чимину, который стоял посреди поля с каменной статуей злого Чона, в полном недоумении. — Наверное, было лучше его не забирать с уроков , — раздается в голове голос Мина, от чего Чимину хочется рыдать от смеха. Почему их братская связь такая умилительная и противоречивая одновременно? — У него пирожки в пакете. Ты с ума сошел? Он нам нужен, — отвечает Чимин и широко улыбается бегущему навстречу Тэхену. — Ты что… его заморозил? — охает Тэ и забывает, чему он радовался пару секунд назад. — Чимин, ну ты даешь… , — шатен осматривает Чона и охает. — А я его и без балахона не видел, — Тэ аккуратно тыкает врага по носу и тут же отпрыгивает, как испуганное животное. — Симпатичный зараза. Эх… — Тэ, ты такой чудной, — улыбается Чимин и засматривается на бывшего друга тоже. — За Гуком всегда бегали толпы девчонок… и не только. — Ты что его знаешь?! — круглит глаза Тэхен и смотрит на парня рядом. — Ты его заморозил? — Юнги ровняется с парнями и тоже осматривает врага. — Ублюдок, — рычит Мин и всматривается в холодное лицо Чона, будто бросает ему вызов. — Да и… да, — Чимин не успевает отвечать на внезапно скопившийся ворох вопросов. — Я его знаю и да, я его заморозил. — Значит, ты сделаешь нам мороженное! — радуется Тэ, размахивая пакетом с пирожками. — Только не из этого упыря, — фырчит Юнги, снова бегло кидая взгляд в сторону врага. — Ты как, Чимин? — В порядке. Мы успели только поговорить и у меня теперь есть нерешенные вопросы… — Откуда ты его знаешь? — Тэхен раскрывает пакет и жадно впивается в первый пышный пирожок, судя по запаху, с капустой. — Извините, я не кушал утром. — Всё в порядке, — улыбается Чимин. — Это мой бывший друг. Друг, из-за которого я и переехал из Ричмонда собственно. — Да ладно? — теряя крохи изо рта, говорит шатен, но от трапезы не отрывается. — Да прожуй ты сначала, балбес, — обращается бегло к брату Юнги и снова смотрит на блондина. — Что он сделал с тобой? — Всего лишь растрезвонил всей школе, что у меня есть способности и я могу стать врагом народа. Это быстро вызвало резонанс и я больше не мог продолжать учиться там… Всё было довольно странно и нелогично… а ещё, очень быстро… И, кажется, я подозреваю, что причиной этой странности, является наш любимый орден. — Да-да. Они во всем виноваты. Стал бы такой красавчик убийцей? — Тэ, он вообще-то меня чуть ли не грохнул! — Мин выгибает бровь и обращается к брату, который уже был весь в крошках, как голодный голубь среди мякишей раскиданного хлеба. — Ну а вдруг, он это сделал, потому что его запрограммировали? — пожимает плечами Тэхен и продолжает трапезу, громко причмокивая. — Это я и подозреваю… , — тянет Пак. — Но, чтобы это проверить, мне придется создать сыворотку или заклинание, а я пока в этом не силен. — Чернокнижнечество значит… , — отзывается брюнет и трет многозначительно подбородок. — Что ж. Нам всё равно нужно изучить каждую способность. Это хороший вариант, чтобы попрактиковаться. — Ура. Опыты, — коротко и смешно отзывается Тэ, размахивая пакетом с едой. — Люблю опыты. — Какой же ты чудной, — ухмыляется брюнет, рассматривая нелепые движения пакетом со стороны названного брата. — Что нам для этого нужно? — уже обращаясь к Паку, спрашивает Мин. — Ингредиенты и больше литературы. Джун, думаю, должен в этом помочь. Он же почти всё знает. — А как мы перенесем его к нему? — указывая на замороженного Чона, спрашивает Мин. — Я его не понесу. Говорю сразу. — Я думаю, что смогу переместить его вместе с собой. Он ведь тоже умеет перемещаться. Вдруг, это сработает? — Звучит как-то ненадежно, — честно отвечает Юнги. — Может вызывать Джина? Он в тот раз помог с моей транспортировкой. — Я думал ты и не помнишь этого, — удивляется Тэ, запечатывая пакет с остатками еды. — Я просто попробую, — Чимин, зачем-то, касается края куртки Юнги, будто они поменялись местами, и тут же краснеет, до мочек ушей. — Господи, как неловко, — думает про себя Пак и тут же краснеет ещё больше. Конечно же, он забыл одно главное правило — от Юнги у него не может быть секретов. — Сделаю вид, что я этого не слышал , — улыбается Мин и, конечно же, вслух ничего не говорит . — И, кстати, можешь трогать мою куртку, сколько захочешь. — Х-хорошо, — зачем-то вслух отвечает Чимин, уливаясь краской пуще прежнего. — Чего хорошо? — не понимает Тэ. — Вы опять там без меня общаетесь? А? — Это взрослые разговоры, мелкий, — улыбается брюнет и треплет парня по макушке. — Лучше думай, как нам быть. — Ну тебя, — обиженно бурчит шатен и уворачивается от «недообъятий» брата.       Чимин смотрит на беготню парней и ловит себя на мысли, что очень сильно скучает по тому Чону, из прошлой жизни. Скучает по тому, как они проводили вечера вдвоем, играя на щелбаны в приставку; по тому, как они после школы любили заходить в местный парк и играть в догонялки, когда им было лет по 8-10; по тому, как они могли без умолку болтать, без всякой на то причины, просто так, обо всем на свете. Чон — был настоящим другом. Проверенным, надежным, даже, в какой-то степени, родным. Но, в одночасье, всё разрушилось, без предупреждения и веской причины. Теперь, это его незакрытый гештальт — понять, почему так произошло. Должен же быть толк в его способностях? — Ты в порядке? — спрашивает голос в голове, прерывая мысли блондина. Чимин, на этот раз, не дергается, а скорее, наоборот — успокаивается и радуется, что Мин волнуется за него. Так приятно, когда о тебе заботятся просто так. — Настраиваюсь, — отвечает отрешенно Чимин, не смотря в сторону дурачащихся. — Чимин, помоги мне! Он меня защипал! — орет Тэхен, который был уже весь мокрый и красный. Однако, при всем этом, он выглядел счастливым и довольным как слон. Довольно странно было видеть их вместе, рядом с замороженным Чоном, с улыбками на лице. — Нет уж. Сами разбирайтесь, — улыбается Пак и начинает концентрироваться на проблеме, а точнее, на перемещении сразу двух людей. — Что же мне нужно для того, чтобы тебя переместить? — бубнит себе под нос Пак и подходит к импровизированной статуе чуть-чуть ближе. — Наверное, я должен коснуться тебя в момент перелета. Да? — рассуждает сам с собой парень. — Я слышал, что лучшие перемещения возможны, когда человек четко знает, как выглядит объект, куда он перемещается. Вспомни комнату Джуна, — отзывается Юнги и поправляет волосы, налипшие на лоб, от беготни с Тэхеном. — Вы хоть Джуна предупредили? — фырчит красный, как помидор, шатен и смотрит то на Юнги, то на Чимина. — Вообще —то он не в курсе, что мы тут натворили. — Ах да. Предупредите его. Я пока буду настраиваться. Расстояние все-таки большое… , — в ответ Чимину звучит какая-то реплика, но Пак уже не слышит её, как и других звуков рядом.       Как странно, что с появлением понимания, что в нем теплится столько способностей, блондин стал концентрироваться куда лучше, чем до этого. Хотя, ранее, Чимин считал, что с концентрацией у него нет совершенно никаких проблем. Точнее, он считал, что он в этом профи. Сосредоточиться на контрольной или экзамене? Да, пожалуйста. Надо абстрагироваться от людей в общественном транспорте и стараться слушать музыку вопреки голосам в голове? Не вопрос. Но никто не говорил, что концентрация может стать лучше. Настолько, что он даже не слышит рядом стоящих парней, которые что-то активно обсуждают. Что ж. Ещё один плюс в копилку. Чимин выравнивает дыхание и чувствует каждой клеточкой тела дуновения ветра и окружающую среду. Парень касается руки Чона и всматривается в его холодные и неподвижные глаза. — Тебе надо пойти со мной, — шепчет Чимин и продолжает сверлить взглядом брюнета. Блондин чувствует, как по коже распространяется холод, исходящий от Чона. — А теперь нам пора в комнату Джуна, — проговаривает вслух Чимин, еле слышно. Парень закрывает глаза и видит множество полок, книг, увесистый стол, с массивной столешницей и небольшое окошко рядом, где ещё вчера, болтая ногами, сидел Тэ и клянчил мороженое. Видит, темно-зеленую краску на стенах и большую, мягкую кровать, на которой спал израненный Юнги, а потом и он сам. Видит летающие пылинки в комнате, которые подсвечены золотым цветом, заходящих в комнату, лучиков солнца. Видит себя. Видит Чона. — Один. Два…

***

      Мокрая трава щекочет босые ноги. Запах свежести после дождя и ощущение беззаботности. Лето. Много цветов и обилие свежих ягод, которые мама приносит с местного рынка. Парень рядом жует принесенные конфеты из дома и пытается доказать, что его персонаж из игры куда лучше, чем Чимина. Пак охотно верит и улыбается. Он не любит спорить. Он любит наслаждаться моментом. Оказывается, он умел ранее это делать. Три. — ЧИМИН! — кричит Намджун и в лицо Пака прилетает порция ледяной воды. — Эй! — Чимин отряхивается от микро цунами и обнаруживает себя на полу, в комнате Джуна. Хозяин апартаментов стоял над парнем с кувшином воды и смотрел очень внимательно. — Зачем поливать меня? Я же не растение тебе, — Пак встает и пытается совладать с головокружением. — Ты мне кого притащил сюда? — фырчит Джун, игнорируя стенания блондина. В комнате помимо них, стояла ледяная фигура Чона, которая ничуть не изменилась. — Тебя разве не предупредили ребята? — удивляется Пак и смотрит на фигуру рядом со старшим. Чон был по прежнему обездвижен и это радовало. Как минимум, они оба живы. Как максимум, Гук не разморозился и не смог сбежать. — О чем? Они тут, — Джун показывает на Тэ и Юнги, которые сидели на кровати рядом и тихонечко отходили от шока. — Вы так быстро приехали что-ли? — удивляется Пак и рассматривает испуганные лица. — Откуда? Мы были тут, — пожимает плечами шатен. — Только за мороженым ходили с Джуном, но ты вроде в курсе был. Разве нет? — Какой сейчас день? — Чимин смотрит на улицу. Погода была такая же теплая и солнечная. Но это ни о чем не говорило. — Воскресенье, — отзывается Мин, серьезно рассматривая то Чимина, то Чона, который стоял посреди комнаты, как истуканы. — Выходит… , — Чимин смотрит на Гука. — Я могу перемещаться во времени? — Что произошло Чимин? — Джун обеспокоено смотрит на блондина, который еле держался на ногах. — Я… черт, — Пак берется руками за свои виски и закрывает глаза, пытаясь понять, что он натворил и что вообще происходит вокруг. — Только не подумаете, что я дурачок, — предупреждает он парней и облокачивается о ближайшую стену, чтобы совладать с собственным вестибулярным аппаратом. — Уже поздно, — хихикает Тэхен и тут же получает в бок от брата, который старался сидеть с каменным лицом и слушать блондина внимательно. — Я был в следующем дне… Мы были в школе… То есть завтра — в понедельнике, — Чимин указывает на парней на кровати, которые растеряно смотрели то на него, то на Намджуна, который внимательно слушал парня и перебирал какую-то сухую ветку в руках. — Потом мы с Юнги увидели Чона у ворот школы … Я решил догнать его и выяснить, что ему здесь нужно. И… — Ты сделал из него мороженое? — перебивает Тэ и смотрит на парня-льдышку, который продолжал походить на ледяную статую. — Мелкий! — Мин пихает брата в бок и тут еле слышно пищит от боли. — Ты научишься когда-нибудь слушать молча? — Продолжай, Чимин, — невозмутимо отзывается Джун, будто никого кроме них двоих тут нет. — Так вот… Он пришел, чтобы снова напасть на нас, но я остановил его, применив криокинез. — Так ты и его освоил? — удивляет Джун. — Странно… я думал, он дастся тебе слишком сложно, но похоже, у тебя ни с чем проблем не возникнет. — Я не знаю, как это получилось и знать не хочу уже. Хотя бы, он не разморозился и на том спасибо, — Чимин переводит взгляд на неподвижного Чона и по коже бежит холодок. — Так а зачем он тут? Почему ты его не убил? — удивляется Тэхен, не в силах молчать. — Тэ, ты можешь просто слушать? — злится Юнги. — Сиди спокойно. Сейчас Чимин всё объяснит. — Это мой друг. Точнее, бывший друг… Я… , — блондин глотает слова от волнения. — Из-за него я переехал из Ричмонда. — Вот так поворот, — удивляется Тэ, а Пак ловит флешбеки. Чимин говорил тоже самое, буквально полчаса назад. Хотя, может быть и больше. Он так и не понял, сколько прошло времени с того момента, как он переместился сюда. Теперь время вообще было странной и непонятной единицей для блондина. — Слишком много вопросов к Чону, чтобы просто убить его… Я хочу попробовать на нем сыворотку правды. — Откуда ты её возьмешь? — удивляется Джун, встревая в разговор. — Она есть только у Гронга и старейшин. Ты ведь в курсе? — Да… Но ведь я владею всеми способностями, верно? Почему бы мне не создать её самому? — Ты хочешь создать свою сыворотку и выяснить в чем причина такого странного для тебя поведения Чона? — Юнги будто читает мысли блондина, хотя… так оно и было. — Да. У меня много вопросов к нему. Я не хочу бездумно убивать людей. Я не такой, как они… Он мне всё-таки не чужой человек, — Чимин переводит взгляд на холодную статую и где-то в сердце что-то снова сжимается. — Джун, ты поможешь мне? — Я, конечно, не буду спрашивать, почему ты решил, что мой дом — это лучшее место для таких опытов. Опустим этот вопрос. Пока, — Джун чешет затылок и хаотично рассматривает нового гостя позади себя. — Ох, Чимин… Такие эксперименты — совсем не шутки. Ты можешь сделать зелье или заклинание и оно окажется с совершенно обратным эффектом. Его придется долго тестировать. — А мы не спешим, — улыбается от уха до уха Тэ, будто они тут в песочнице играют, а не пытаются друг друга спасти от неминуемой смерти. — Я должен попробовать. У меня ведь получалось с другими способностями уже, — добавляет Чимин, разговаривая с Джуном, который уже пошел искать материалы для опытов. — Он был моим другом и я хочу узнать, если над ним чары. Если они есть, то это многое мне объяснит. — Я бы его убил, — холодно отзывается Мин и встает с места. — Таким как он, место в Аду. — Это право Чимина, Юнги. Кто знает, может быть Чонгук действительно не виноват. Тем более, если он был в хороших отношениях с Чимином… Ведь так? Стоит попробовать. — Да. Мы дружили с детства, а потом… В одночасье он стал предателем и то, что я услышал там, на пустыре, никак не укладывается в моей голове до сих пор .Он просто ненавидит меня, но я не вижу на то веской причины. Что-то здесь точно не так. Я чувствую. Не может человек взять и с ровного места стать таким озлобленным. — А никого не смущает, что Чимин во времени перемещается, нет? — снова встревает Тэ, разводя руками в разные стороны. — Или вы каждый день такое видите? Я, например, впервые. — Это, скорее всего, побочный эффект от смешивания способностей. Простое перемещение не должно было дать такой скачок. Вероятно, Чимин начинает набирать силы и прогибать способности под себя и свои нужды. Я думаю, это не последняя модификация его способностей. Мы уже видели подобное с исцелением Юнги. — Ты наш супергерой! — громко кричит Тэ и все дергаются от громкого голоса шатена. Почему-то, Тэхен обожал громкие, внезапные реплики. — Тише, — обращается Джун к младшему. — А то мороженое вылупится от такого ора раньше времени, — Ким указывает на замороженного Гука. — Кстати, я впервые вижу его лицо, — добавляет Тэхен, игнорируя реплику Джуна. — Обычно, он в балахоне ходил… А тут. — Лучше бы и ходил дальше, — бурчит недовольный Мин, который ушел к окну и делал вид, что его тут нет и всё, что происходит вокруг не его забота. Видимо, находится в одной комнате с Чонгуком — практически его убийцей, он не мог. — Эх… жалко. Такой он симпатичный, — снова говорит Тэ и Чимин будто переносится в день сурка. Кажется, в следующем дне, он говорил тоже самое. — Ты уже говорил это, — ухмыляется Пак. — В будущем. — Значит, точно красавчик, — улыбается шатен и немного пританцовывает на месте, елозя по кровати. — Тэ, ты не забыл, что этот черт меня чуть ли не убил? — Юнги тоже проходит стадию «день сурка», а Чимина, почему-то, так сильно умиляет злость Мина и их взаимоотношения с братом. Это тоже уже было? Юнги, хоть и выглядел парнем серьезным и злым, в какой-то степени, внутри он оказался хрупким и очень трепетным человеком. Это чувствовалось в заботе к Тэхену, да и к Джуну тоже. Да и, что таить, сам Чимин чувствовал, что Юнги переживает не только за них, но и за него. Хотя, он не был ему близким человеком. — Ну не убил же, — пожимает плечами Тэ, будто только это могло стать проблемой. — А вдруг он и вправду околдован? Надо разобраться. — Да ну тебя, — фырчит Мин и отворачивается в сторону окна, делая вид, что ему все равно. — Не злись на него. Он переживал за тебя больше, чем ты думаешь, — отвечает Пак Юнги через мысли. Мин ничего не отвечает на это, а лишь слегка поворачивает голову в сторону парней. Видимо, он и вправду был сильно оскорблен словами Тэ и даже утешение Чимина не могло его разубедить. Что ж. У него есть на это все основания. — Книга. Зелья. Примеры. Травы… Это всё, что я нашел у себя. Не думаю, что такой арсенал поможет, но… , — Джун раскладывает на столе ингредиенты и обращается к Чимину. — Я не силен в подобном, поэтому как-то так. Точнее, я не силен в заговорах. А здесь, это основанная часть. Тебе придется изучать всё интуитивно. Впрочем, как и всегда. — Спасибо, — улыбается блондин и подходит к столу. — Могу я попробовать прямо сейчас? — Конечно, — Джун смотрит на замороженную статую посреди комнаты. — Надо как-то быстрее решить вопрос с этим… эм… — Мудаком, — отзывается брюнет со стороны окна, не поворачивая головы в сторону парней. — Ну, Юнги, — бубнит Тэ. — Хватит дуться уже. — В общем, нужно разобраться с ним как можно быстрее. Так что, приступай, — Джун показывает на стол и Чимин присаживается на стул рядом с массивной столешницей. — Если что — зови. Я буду в саду. Надо успеть убрать растения до зимы, пока на улице стоит теплая погода и у тебя есть силы её поддерживать. — Хорошо, — улыбается Чимин и сразу приступает к изучению материалов, которые предоставил Ким.       И снова концентрация. Сильная. Всепоглощающая. Она выдергивает Чимина из реальности. С каждым разом, она становится всё сильнее и сильнее. Если бы Чимин писал книгу о том, как обуздать свои способности, то в первом же пункте было слово «концентрация». Потому что, только при её наличии, ты можешь делать всё, что тебе угодно. Мир, будто сужается до одной маленькой точки, под названием «Я». А это «Я», в свою очередь, управляет всем процессом. Блондин пролистывает книгу и не видит ничего полезного из того, что было предоставлено Джуном. Зелья, зелья и ещё раз зелья. Вряд-ли он сможет создать заговор с помощью трав. Нужно было обращаться к словам. — Что ж… , — тянет Пак, отодвигая материалы. — Будем снова импровизировать, — Чимин захлопывает тяжелую книгу, от чего по комнате тут же разлетаются песчинки пыли. Пак берет обычный лист бумаги и закрывает глаза. Что он будет делать дальше, он не знает. Чимин снова полагается на собственное внутреннее чувство, которое ведет его всегда, как путеводная звезда. — Мне нужно то, что сможет узнать правду. Мне нужны слова, которые будут способны распознать ложь. Мне нужно то, что поможет узнать о судьбе Чонгука наверняка точно и правдиво. Ну же… , — Чимин взмахивает ручкой, которую обнаружил на столе, в углу, и начинает что-то писать. Что именно, он и сам не знает. Это знакомые символы, но все они будто в тумане. Чимин видит их, но не может различить и прочесть. Пока не может. — Как же красиво, — вдруг доносится в чертогах разума Пака чужой, и одновременно, родной голос, и по телу блондина бегут мурашки. Снова. Знакомый голос звучит так гармонично и даже не пугает. Чимин улыбается, но не может ответить ничего. Слишком велика вероятность, что он потеряет концентрацию и все попытки полетят в трубу.       Слово. Ещё одно. Ещё один лист. Ещё строка. Что-то перечеркивается и пишется заново, будто у Чимина агония и он должен за пару минут написать шедевр, который никак не выходит. Парень чувствует, как проступает испарина на лбу и это значит, что его тело снова отзывается жаром на новую способность. Почему-то, так было почти всегда. Жар — это как серый кардинал, который преследовал Чимина, пока тот старался познать все свои дары. — Batalu' porՊ viaր vero', — вот фраза, в которую он может вложить силу. Чимин произносит её вновь и вновь, словно читая мантру. Теперь он четко понимает значение каждого символа. Знает, как это прочесть и как интерпретировать под себя. Это то, что ему нужно. Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Чимин физически ощущает, как отдает силы и вкладывает их в что-то, что невозможно ощутить руками. Холод постепенно накрывает сначала кончики пальцев Пака, затем кисти, затем предплечье и плечо и, в конце концов, доходит до головы, давая сигнал о том, что трансформация слов закончена. — Всё! — неожиданно громко, для самого себя, кричит Чимин, отбрасывая пелену, которая забирала у него силы и вкладывала их в слова. — Получилось? — подбегает к блондину Тэ. — Ты какую-то белиберду тут говорил. Точно всё нормально? — Это не белиберда. Это заклинание, которое поможет мне выяснить, что с ним случилось. Я… надеюсь. — И как ты собираешься вести допрос, если он заморожен? — Юнги появляется прямо надо головой сидящего на стуле Пака, чем слегка пугает его. — Разморожу, — спокойно отвечает Чимин и пытается впитать тепло тела брюнета на расстоянии. Блондин чувствовал Юнги даже когда они не соприкасались, будто их связывало что-то. Только что? — Он же переместится сразу же, — подхватывает Тэ. — Даже, если мы его свяжем, он может удрать. — Да. Тэхен прав. Надо как-то обезвредить его. Иначе все твои труды пойдут насмарку, — подтверждает Юнги. — Хмм… , — тянет Пак и рассматривает комнату, стараясь придумать решение. — Когда он перемещается, у него загораются глаза… Значит… — И что? — не понимает Тэхен. — Ему надо глаза выколоть? Или как? — Тэ! — Чимин поворачивается к шатену. — Это уж слишком категорично, — младший был безрассуден в своих высказываниях, однако, при всем этом, он оставался каким-то по-детски непосредственным и наивным. Даже, когда говорил такое. — А он прав, — пожимает плечами брюнет и усаживается на столешницу рядом с Чимином. — Что ты хочешь сделать? — Просто завяжем ему глаза, а если он начнет перемещаться, я успею его заморозить снова. В тот раз это произошло довольно быстро, так что не думаю, что возникнут проблемы. — А связывать его будем? — улыбается шатен. — Я так хочу его связать! — Какие-то странные у тебя желания, — косится на брата Мин и снова обращается к Паку. — Я принесу большой стул и веревки. Заодно позову Намджуна из сада. — Хорошо, — Чимин широко улыбается и провожает взглядом Юнги, который уходит в соседнюю комнату и что-то бубнил себе под нос. — Ты так на него смотришь, — вдруг выдает Тэ, чем слегка пугает Чимина. Хотя, это скорее не испуг, а внезапно нахлынувшее стеснение. — На кого? — хмурится Пак и делает вид, будто он совершенно не понимает, о чем речь. Конечно же, он знал, что эта фраза адресована его брату. — На Юнги, на кого же ещё, — шатен снова взбирается на подоконник, как на вершину какой-то огромной горы. — Я это заметил ещё в первый день, после случая в подвале. Ты уже тогда на него пялился. — Ну, я на всех смотрю вроде… , — Чимин старается быть непринужденным и никак не выдавать себя. Хотя, он был полностью согласен с Тэхеном. Чимин и сам ловил себя на мысли, что слишком часто рассматривает брюнета, без какой-либо на то причины. С другими подобного не случалось. — Да ладно тебе, — улыбается Ким. — Он тебе нравится. Это же видно. — Это всего лишь простые взгляды и хорошее общение. Вот и всё, — противится блондин и старается не смотреть на парня, чтобы не выдать свою появившуюся красноту на щеках. — А ведь и он на тебя тоже посматривает, — ухмыляется Тэхен и будто игнорирует фразы Чимина. — У Юнги была однажды девушка, но с ней ничего не сложилось, потому что она попросту не была ему интересна, — шатен чешет затылок и смотрит в окно на Намджуна, который собирал садовые приборы. — Тогда зачем он с ней встречался? — Чимин вдруг задумывается, как бы выглядел Мин в других отношениях. Почему-то, такие картины, сразу же отторгаются в голове парня, будто это что-то чужеродное и запретное. — Ему стало её жалко. Ещё в приюте, та девушка оказывала знаки внимания ему, практически бегала за ним как маленький хвостик. А Юнги же очень добрый, не смотря на свою внешнюю оболочку… Ну вот так и завертелось. — И как же всё закончилось? — Ну как… Слезы, расставание, но, благо, их отношения не продлились так долго, чтобы она могла сильно привыкнуть к нему. Однако, после этого он никого к себе не подпускал так близко, как её .Даже не говорил, что ему кто-то нравится, — Тэ снова начинает болтать ногами, от чего выглядит как малый ребенок. — Про тебя он ничего не говорит, но я чувствую, что ты ему интересен. Не просто как друг. Понимаешь? — С чего ты решил это? Ты ведь младше его и вряд-ли понимаешь, как устроены взаимоотношения такого рода. — Чимин, ты наивен. Если я младше, это не означает, что я ничего не понимаю, — фырчит шатен, усиливая такт раскачивания ног. — Когда ты не смотришь на него, он сверлит тебя взглядом так, как-будто ты самый вкусный и сытный пирог. — Я смотрю, у тебя всё ассоциируется с едой, — смеется Пак и тут же в комнату заходит Юнги, прерывая их разговор. — Вы чего смеетесь? — спрашивает он и ставит большой деревянный стул рядом с Чоном и кладет на него толстые веревки и какие-то прутья.   — Да так… , — загадочно тянет шатен и спрыгивает с подоконника. — А тебе всё расскажи прям. — Ой. Отстань, мелкий, — Юнги фырчит и уже обращается к Чимину, который так и не сдвинулся со своего места. — Готов? — Не совсем, но думаю, выхода у нас нет, — честно отвечает Пак и пожимает плечами. Сразу после реплики, Чимин взмахивает руками и веревки, которые только что спокойно лежали на стуле, начинают летать в воздухе, будто это стая змей, которые научились левитировать. — Ого, Чимин! — восхищается Тэ. — Я смотрю ты освоился уже в телекинезе. — Должен же быть толк от этих способностей, — отвечает Пак и обвивает тело Гука веревками, туго сжимая их на руках и ногах. — Нужна ещё повязка на глаза, — констатирует Чимин. — Найдется что-нибудь похожее? — Держи, — Джун оказывается в дверном проеме внезапно, чем пугает всех присутствующих. — Она плотная и хорошо держится, — старший кидает повязку в сторону Пака, но Чимин ловит её с помощью телекинеза и, легким движением руки, отправляет её в сторону Гука, обвивая его виски и глаза, будто это плющ. — Ты меня напугал, — фырчит Тэ, хватаясь за сердце. — Что вы все появляетесь сегодня так, как-будто хотите моей смерти. — Не драматизируй, — отзывается Джун и усаживается на кровать, напротив статуи Гука. — Готовы? — Я — да, — храбро отвечает шатен, вставая в какую-то пафосную позу, будто он в фильме. — Я — нет, — бубнит Юнги и снова отходит к подоконнику, словно там его законное место. — Будьте начеку. Тэхен, в случае, если со мной что-то случится, постарайся отбросить Чона, когда он будет нападать. Хорошо? Это даст мне время, чтобы собраться. — А он будет нападать? — спрашивает шатен, уже не так уверенно, как минутой ранее. В глазах его читается смятение и страх. — Кто знает… , — отзывается Пак и снова устремляет взгляд в сторону бывшего друга. — Ну что ж… Поехали. Чимин делает па рукой и тело парня, которое обвито множеством веревок, начинает потихоньку таять. Сначала, у Гука начинает шевелится кисть, затем слегка дергается правая нога, и, в последнюю очередь, от криосна оправляется рот, из которого тут же летят обвинения. — Где я? — тихо спрашивает Чон, медленно шевеля губами, словно ему вкололи что-то. — Это я. Чимин, — отзывается Пак, находясь рядом с Гуком. — Сейчас я буду задавать тебе вопросы. — Да пошел ты! — тут же рычит брюнет и начинает дергаться. — Ты что, меня связал?! — Тише! — Юнги быстро подрывается со своего места и становится рядом с Чимином, будто готовясь, что Чон вырвется из оков. — О! Старый друг. Ну привет, Мин Юнги. Надо было тебя добить там, — скалится Гук, от чего у Юнги начинают краснеть уши. Видимо, от не выплеснутого гнева. — Так. Стоп, — Чимин останавливает всех рядом и игнорирует перепалку. — Юнги, не говори с ним. Ты же видишь, он не в адекватном состоянии. — Если что — я его убью , — говорит голос в голове Чимина и Пак кивает в ответ. — Нужно просто убедиться, что он не под действием потусторонних сил , — отвечает блондин и снова переключается на Чона. — Начнем, — декларирует Пак, под завывания и истошные крики Гука о том, что он всех их убьет. Тэхен и Джун заметно напрягаются и стоят, будто наготове. Впрочем, как и Чимин с Юнги. Блондин делает глубокий вдох и начинает читать свою мантру. Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' — Что за хрень ты несешь?! — кричит Чонгук, от чего у всех присутствующих в комнате, кипит кровь в жилах. Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' — Да заткнись ты уже, придурок! — брюнет почти хрипит от слишком сильных криков, но Пак не останавливается. Впрочем, как и Гук. Он настойчиво кричит, обвиняя всех и вся вокруг. — И последний раз… , — говорит сам себе Чимин и делает заключительный круг прочтения заклинания. Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' Batalu' porՊ viaր vero' — Чон… , — начинает Чимин, спустя пару секунд, после окончания его мини ритуала. — Я убью тебя! — продолжает орать Гук, игнорируя реплику Пака. Кажется, ещё чуть-чуть и он взорвется от собственной злости. — Ты уверен, что это сработает? — нарушает тишину Тэхен, который выглядел очень испуганным и потерянным. Он стоял рядом с Юнги и почти вжимался в его плечо. — Гук, скажи мне правду. Ты изменился под чьим-то влиянием? — Пак подходит к бесноватому другу прямо вплотную. — Чимин, — Юнги тут же подскакивает к блондину, отходя от брата. — Это слишком опасно. — Я всё контролирую, — спокойно отвечает Пак и продолжает допрос, игнорируя волнения Мина. — Гук, ты злишься на меня, потому что кто-то тебе это внушил? — Да, — коротко, но так же злостно отвечает Чонгук. Видимо, заклинание действует только на его ответы, но не на состояние. Так, по крайней мере, думает про себя Пак, рассматривая реакцию бывшего друга. — Это внушил тебе орден? — продолжает Чимин, оставаясь напротив Гука, буквально в паре сантиметров. — Да, — отвечает Чон, но тон его становится слегка спокойнее, чем в предыдущем ответе. Видимо, он стал понимать, что ответы, которые выходят из его рта, не подвластны ему. — Они послали тебя убить меня? — Нет. — Убить Юнги? — Да. Мин скалится, как разъярённое животное. Однако, Тэ старается его успокоить и что-то нашептывает. Но Чимин не слышит их разговора. Он сосредоточен на деле. — Тебя околдовал Гронг? — Да. — Что стало с твоим отцом? — Его убили, — Чон холодно произносит ответ, а у Чимина что-то обрывается внутри. Он не ожидал, что господин Чон скончался. Почему-то, он был уверен, что тот продолжал жить. Хотя, все факты указывали на его смерть. — Не может быть… , — произносит у себя в голове Пак и старается собраться с мыслями. — Ты на самом деле служил ордену? Как они тебя нашли? — Гронг приехал к нам домой. Это было пол года назад. Отца он убил сразу. Я не помню, как это было, но я знаю, что он это сделал, — Чон делает небольшую паузу. — Мне прочли заклинание. Дали установку. Мне нужно было вывести тебя из равновесия, чтобы у ордена были доказательства, что ты тот самый избранный. Но ничего не вышло. Ты просто переехал. Тогда меня отправили в Нётберг, проследить, как выполнит задание Юнги, а заодно, достать для них Тэхена, который послужил бы новой жертвой для старейшин. Юнги обнимает брата, который вжался, как потерянный котенок, в плечо брюнета. Он явно был не готов слышать такое сейчас. Впрочем, как и все, наверное, кто присутствовал в комнате. Слышать, что за тобой присылают приспешника ордена, чтобы тебя убить — тяжело. Хотя, это слово совсем не отражает, что чувствовал на самом деле Тэхен и Юнги сейчас. — Что они сделают со мной, если у них будут доказательства? — Убьют. Но перед этим они поделят все твои способности между собой. Гронг говорил, что создал сыворотку, которая способна высасывать способности из людей, но только из сильных, таких как ты или Тэ. Они хотят забрать их себе, а остальных сделать кормом. Вывести расу, которая будет для них как пища. — Они знали обо мне до этого случая в Ричмонде? — Да. Но у них не было доказательств. Отец, перед смертью, рассказал им, кто ты есть на самом деле. Они угрожали ему тем, что убьют меня, поэтому ему пришлось подчинится и выдать всю правду. Как когда-то сделал твой отец. — Гронг тоже использовал на отце сыворотку правды? — Да. Теперь они используют её на всех, кто служит в ордене и кто только приходит туда. Это обязательная часть. — Я могу тебя спасти? — Ты — избранный, Чимин. Ты можешь всё, кроме одного. — Чего? — Ты не можешь стать бессмертным.