Prɔ ˈArdu

***

— Выпей, — доносится где-то над ухом, но слышать и слушать ничего не хочется. В целом, как и жить сейчас.       За окном слышны приглушенные крики и вой сирен, которые до сих пор не стихали. Город в буквальном смысле встал на уши, от того, что произошло с погодой вчера. Черная смола, которая настигла Нетберг, ввела в ужас её жителей и не только их. И даже ночью, спустя несколько часов после происшествия, город не стихал. Как и не стихало быстро бьющееся сердце Юнги и его хаотичные мысли в черепной коробке, которые не давали ему уснуть уже который час. — Хватит. Выпей, — настаивает голос и звучит более грубо, чем в первый раз, но все еще приглушенно, видимо, чтобы не разбудить никого вокруг. — Я не хочу, Тэ, — слегка хрипловатым и усталым голосом отзывается Юнги и наконец-то переворачивается на другой бок, чтобы видеть брата в полутьме. — Мы что-нибудь придумаем. Я обещаю, — Тэхен пытался поддержать брюнета, но он прекрасно понимал, что на этой тропе боли, Юнги придется несладко, впрочем, как и всем им. — Может быть Чимин и сам вернется. Кто знает. — А если его убили? А если он сейчас корчится от боли и нуждается в нашей помощи? — холодно спрашивает Мин, но на самом деле боится озвучить эту мысль вслух. Юнги понимал, что, скорее всего, драматизирует. Однако, он не мог противостоять собственному чувство тревоги и эмпатии к Паку. Как можно спокойно жить, когда ты не знаешь, где сейчас находится Пак Чимин? — Что если этот ублюдок просто отдал его на корм или где-то выбросил как ненужную вещь? А мы здесь его охраняем, как-будто он член нашей семьи… , — Мин мельком смотрит на пол, где свернутый калачиком Гук, лежал отвернутый от парочки. — Юнги, ну что ты предлагаешь сделать? — Тэ так и стоит с кружкой чего-то ароматного, не в силах настаивать на чаепитие. В такой момент ни есть, ни пить не хочется. — Отправиться к ним. Ты же знаешь, что Чимин нужен ордену. Я больше, чем уверен, что он там. — Ты в курсе сколько туда ехать? Ты же знаешь, что простому человеку, без телепортации, так просто туда не попасть? На это придется потратить как минимум дней пять, — шатен присаживается на край кровати и та шумно скрипит под его весом, от чего Тэ немного дергается, боясь разбудить Намджуна, которого они с Юнги кое-как уложили спать, напичкав кучей разных успокоительных, в соседней комнате. — Знаю… Но есть этот… , — Мин переводит взгляд на пол, где всё ещё лежал Чон, свернувшись калачиком, накрытый какой-то старой курткой. Юнги до сих пор не мог поверить, что Гук не был причастен к пропаже Чимина, хотя его всячески отговаривали от этой мысли брат и Джун. — Перестань его винить раньше времени, — снова начинает Тэ. — Не зли меня, — тихо, но довольно жестко отвечает Юнги, от чего у шатена бежит холодок по спине. Тэ редко видел Мина в таком состоянии, поэтому он не знал, как на это правильно реагировать. — Я пытаюсь донести до тебя, что он может нам помочь. Вряд-ли бы Гук убил Чимина и вернулся обратно, как ни в чем ни бывало. К чему ему это? — ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ! — вдруг срывается Юнги и тут же понимает, какой он идиот, ведь ни одному ему плохо сейчас. Уж криком здесь точно никому не помочь. — Просто… а ладно, — Тэ отмахивается длинной ладонью от брата, не в силах противостоять его мнению и идет к своей кровати, которая стояла в углу комнаты. Юнги перетащил её с нижнего этажа, чтобы спать вместе с братом в одном помещении, так как Джуну нужно было время и пространство сейчас. Такую утрату тяжело пережить. Особенно за один вечер. Поэтому Мин и Тэ решили дать ему время побыть одному и просто оставаться рядом на случай, если что-то пойдет не так. Жить в соседних комнатах сейчас было самым рациональным решением. Вдруг, тот, кто похитил Чимина, решит снова вернуться, но уже за ними? — Прости меня, — тихо отвечает Юнги, когда Тэ уже взобрался на кровать и отвернулся от собеседника в сторону стены. — Я правда… не знаю, что нам делать. Поэтому… , — Юнги замолкает, потому что слова никак не строятся в предложение. — Для начала постарайся успокоиться, — так же тихо, но вполне внятно отвечает брат. — Спокойной ночи. — Спокойной, — парень ложиться на спину и смотрит в черный, как смола потолок. В голове вертятся сто тысяч вопросов. — Сложно было подумать, что в твоей жизни появится человек, за которого будет болеть сердце не зависимо от того, хочешь ты этого или нет.       Чимин ворвался в жизнь Юнги как смерч или торнадо, который сносит все на своем пути. У него явно не было самоцели влюбить в себя Мина или стать его другом. Юнги был в этом уверен на сто процентов. Скорее, наоборот — Чимин старался избегать нового знакомого, от чего интерес Юнги к новому однокласснику был ещё больше. Однако судьба все равно свела их и Мин, будто провалился в другую вселенную, сам не зная как. Вселенную, под названием Пак Чимин. Он на подсознательном уровне чувствовал, что знает блондина будто всю свою жизнь. Словно они встретились после долгой разлуки и вот-вот должны зажить счастливо. Но… Они были знакомы едва-ли. Поэтому брюнет и не может понять, как так вышло, что Чимин попросту украл его спокойствие, в придачу с сердцем? Может быть, это всего лишь очередная прогрессирующая способность парня и Юнги попросту попал под её влияние? Возможно, но верить ему в это не хотелось по объективным причинам. — Я что-то вспоминаю, — тихо пищит Гук и Юнги его отчетливо слышит. В сердце тут же раздается сильный толчок, который впрыскивает в кровь львиную долю адреналина. — Ты во сне что-ли говоришь? — тихо спрашивает Мин, свешиваясь с кровати, как ленивец на лиане. Младший так же продолжал лежать на полу, укрывшись старой курткой, явно большего размера, чем он сам. На долю секунды, Юнги даже становится жаль парня. Уж слишком тщедушным и маленьким он сейчас казался. — Нет. Я не спал… Но я начал вспоминать, что было, — бубнит Гук и наконец-то поворачивается в сторону собеседника. — Пошли вниз, на крыльцо. Иначе мы тут всех разбудим, — Юнги аккуратно встает с кровати, попутно натягивая вещи на холодное бледное тело и выходит из комнаты, не оглядываясь. Брюнет до сих пор интуитивно чувствовал, что Чон его враг, которого нельзя подпускать близко. Однако, ему нужно было выяснить, что произошло в те несчастные пятнадцать минут, пока их не было с Тэ и Джуном дома.       Лестница и дом в целом, выглядели ужасно, если это можно было назвать таким простым словом. Джун не был в силах восстанавливать интерьер и вообще что-либо делать, впрочем, как и парни. Это было слишком долгое воскресенье, которое закончилось еще хуже, чем началось. Каждому из них нужен был законный отдых.       Воздух на улице был уже не таким разряженным, от чего его хотелось жадно глотать, словно это последние крупицы кислорода в жизни. Улица по-прежнему выглядела жутко и на ровне с картинами из самых страшных фильмов ужасов: черная жижа, которая стекала с разных поверхностей, напоминала жителям о недавнем катаклизме; разрушенные здания и воющие на фоне сирены, вызывали мурашки по коже; ну и вишенка на торте — луна, которая выглядела сегодня необычайно огромной для осенней ночи и вообще для любой ночи в принципе. Всё это сильно пугало и заставляло думать о плохом. Неужели, это всё сделал Чимин? — Здесь свежо, — Гук появляется в проходе и так же, как и Юнги, садится на ступеньку крыльца, упирая одну ногу в небольшую оградку, которая покосилась от ветра. — И жутко, — честно и точно подмечает Мин, немного ежась от холода. — Что ты вспомнил? — Я не убивал Чимина, — начинает сразу же Чон. — И вообще он был жив. — Где он? — Мин резко разворачивается корпусом в сторону Гука и сканирует его лицо, будто пытается проверить на детекторе лжи то, что он говорит. — Где он я тебя спрашиваю?! — Хватит давить на меня, — фырчит Чон и не смотрит на брюнета рядом. — Дай рассказать нормально, — Гук игнорирует приступ агрессии со стороны Мина и переводит взгляд на дорогу перед собой. — Ну давай, — ехидно улыбаясь, одобряет Мин и думает о том, как сдержать свои эмоции и не придушить этого чертова Чона прямо здесь. — Здесь был один из старейшин. Дэрилл, кажется… — Что? Дэрилл? Вот черт… , — Юнги вспоминает одного из пяти старейшин, который не уступал по силе Гронгу. На сколько ему было известно, это два кровных брата, которые делили «трон» ордена между собой всю жизнь. — Мужчина, на вид лет 40-50, с большой проседью на черных волосах. Вроде он был ещё и в плаще, с вышивкой… Какая-то сиреневая вышивка, кажется. — Да. Это он. Мне приходилось с ним сталкиваться пару раз… — Юнги вспоминает его первый день в ордене, когда он стал одним из цепных псов этих наглецов. — Он же обладает телепортацией… Так вот почему… , — Юнги не договаривает, пытаясь уложить картину происходящего у себя в голове. — В том и была загвоздка, — Чон кивает и наконец-то переводит пустой взгляд с дороги на Юнги, который хаотично смотрел то на землю, то себе на руки. — Он пришел за Чимином, но наткнулся и на меня в том числе. Чимин пытался отбиваться от него и Дэрилл перенес нас с ним куда-то… но я не знаю, что это было за место. — Как оно выглядело? — коротко спрашивает Мин, стараясь зацепиться за малейшую деталь. Сейчас было важно всё. Даже что-то совершенно незначительное. — Темная комната… очень темная. Там был свет. Да. Точно. Это было фиолетовое свечение, где-то вдалеке… , — Чон хмурится и старается вспомнить каждую маленькую деталь комнаты, но все, что он видит, будто во сне и тумане. — Там Дэрилл ударил Чимина по голове, от чего он потерял сознание. Я пытался переместить нас двоих обратно, но… вернулся сюда без него и памяти… Видимо, это и есть последствия зелья, как и говорил Джун. — Это точно орден. Он там! — вскрикивает Юнги и чуть ли не подпрыгивает с места. — Гук, можешь переместить меня туда? — Я… я не знаю… П-попытаюсь. Я ведь ещё не особо это контролирую, — заикаясь, отзывается Чон. — Давай. Сосредоточься, — Мин окончательно будоражиться и встает с места, прямо напротив собеседника, нависая над ним как коршун над мертвечиной. — Сейчас? — удивляется Чонгук и круглит глаза. Он конечно хотел спасти друга, но им определённо точно нужна подготовка. Так просто они не смогут вызволить Пака. По крайней мере, так думает Гук. — Да! Чимин в опасности! Я не буду сидеть сложа руки. Давай! — Но как ты его оттуда достанешь, даже если попадешь к нему? — Гук задает резонный вопрос, так как логово ордена — это не шутки. Учитывая, что Мину нечего противопоставить со своими способностями. Что он может сделать? Прочитать их мысли? Или заставить биться Чимина вместо него? Все было как-то слишком ненадежно и сумбурно. Однако, Гук понимал опасения Мина и его рвение к геройству. — Ты поможешь, — коротко отзывается Юнги. — Ну хорошо. А как драться? Ни ты, ни я не можем быть противниками ордену. Признай это. — Я тебя чуть ли не убил вчера. Забыл? Думаю, что что-то я могу им противопоставить. Или хотя бы отвлечь. — Хм… Ну ладно. Тебя все равно не переубедить. — Всё верно.

***

      Единственное, что мог сейчас делать Чимин, так это слушать. Конечно, помимо этого, у него еще осталось обоняние и зрение, но и первое и второе, было явно не таким четким и чутким, как пару часов назад. У Пака складывалось ощущение, что его поместили в какой-то раствор, который высосал из него всего силы и душу. Голова нещадно болела и гудела от малейшей мысли, приходящей в нее. — Где я? — думает про себя Чимин, так как сказать вслух он ничего не может, словно кто-то склеил его губы между собой.       Чимин лежал на какой-то хлипкой кушетке, привязанный к ней не то веревками, не то цепями. Судить было сложно, потому что зрение подводило парня, даже когда он смотрел на собственные ноги. Голова шла кругом и никак не хотела адекватно работать, впрочем, как и тело парня. Если бы не зрение, Чимин с легкостью подумал бы, что он отправился на тот свет. — Да где я черт возьми? — Чимин хмурится и старается понять, что происходит. Однако, из этого мало что выходит. Все объекты в комнате плывут и сливаются в одну общую кашу. Единственное, что осознал Чимин, так это то, что он, кажется, до сих пор находится в той же темной комнате с фиолетовым свечением, в которую они попали при телепортации с Гуком. — Очнулся? — фигура, которая только что задала вопрос, появляется прямо над головой Пака очень неожиданно и резко, от чего всё тело пробирает небольшой импульс, который тут же больно бьет в виски. — М-м-м, — Чимин пытается ответить вслух, но выходит только неразборчивое мычание. — А ты смазливый, — хохочет фигура и присаживается на край кушетки, рядом с Паком.       На Чимина смотрит уже другой молодой мужчина, явно не похожий на Дэрилла. Незнакомец так же одет в темный длинный плащ, но в отличии от вчерашнего гостя, у этого мужчины ткань расшита темно-зеленными нитками, которые, кажется, вырисовывают некие символы. Чимину сложно их прочесть, но он четко видит цвет изображения. Может быть у каждого из старейшин есть свой определенный цвет? Эта мысль кажется ему здравой сейчас. — Ох… как жаль, что ты избранный, — мужчина провидит тыльной стороной ладони по лицу Пака, от чего у последнего бежит холодок по коже. — Так бы я тебя оставил себе… Только посмотрите какие чувственные губки, — незнакомец снимает перчатку и уже проводит голыми пальцами по губам Чимина, будто он тут хозяин. Чимин хочет противиться этому наглому действию, но не может. Он не понимает, что произошло с его телом и почему теперь оно ему не подвластно. Даже малейшее движение не дается парню, что уж говорить о защите или побеге. Он словно намертво приклеен к койке и может шевелить только глазами. — Вижу, что ты недоволен, — мужчина тыкает парня по носу и мягко улыбается, будто всё то, что тут происходит, совершенно нормально для него. — А что там у тебя ниже? Я могу посмотреть? — фигура ехидно улыбается и закатывает рукав рубашки, которая виднеется под массивным плащом. — Хрон! — раздается гулкий и звонкий голос за спиной мужчины и Чимин переводит взгляд на проход, который откуда-то образовался в стене. Он точно помнил, что его не было пять минут назад здесь. Снова магия? — Ой, Джаспер. Вечно ты портишь всё удовольствие, — мужчина по имени Хрон, судя по тому как его окликнули пару секунд назад, встает с койки и демонстративно уходит куда-то в сторону. — Жив он. Можете начинать, — заключает мужчина и вошедший в комнату сменяет другого, снова присаживаясь на койку, где беспомощно лежал Пак и хлопал длинными ресницами. — Чимин значит… Хм… , — Джаспер выглядел куда моложе, чем все противники до. На вид ему было около двадцати пяти лет и, в отличии от других, у него не было длинного плаща. Чимин уже подумывал, что это у них эдакий дресс код здесь. — Столько о тебе говорили… , — парень рассматривает тело блондина вдоль и поперек. — Столько шума здесь от тебя было, а ты такой тщедушный, — парень заливается смехом и Чимин слышит, как где-то вдалеке фырчит Хрон. — Он не тщедушный. Он сладенький. Посмотри только какие у него губы, — раздается где-то в недрах темной комнаты. — Да плевать мне на его губы. Хочу побыстрее с ним разделаться и наконец-то пойти спать. Где все? — Замолкли, — вдруг раздается третий и уже совсем незнакомый голос, от которого у Чимина, почему-то, бегут мурашки по коже. — Вышли, — коротко добавляет он и в центре комнаты появляется мужчина с длинной седой бородой почти до пола. Незнакомец, в отличии от двух других преследователей, не садится на кровать к Чимину, а продолжает стоять в центре, словно нагнетая атмосферу ужаса и безысходности. — Давай-ка поговорим, — мужчина взмахивает рукой вверх и Чимин обращает внимание, что его темный плащ расшит золотыми нитками. Видимо, тут и вправду есть какая-то градация по цветам. — О боже, — тут же выпаливает Пак и начинает разминать онемевшее лицо, быстро открывая и закрывая рот. — Кто вы? Где я? Где Чонгук? — Чимин знал, что такой подход к диалогу явно не придется по душе тому, кто стоит перед ним, но все-таки он должен знать, что тут происходит. — Я ждал этого дня всю свою сознательную жизнь, — начинает свой монолог незнакомец, одаряя комнату гулким и басистым баритом, который расстилается по стенам. — Я Гронг. Повелитель ордена. Тот, от чьей руки ты умрешь, Избранный. — Да конечно, — фырчит Чимин, сам не понимая откуда в нем столько смелости. Может быть вместе с контролем над телом ушел и здравый смысл? — Молчать, — коротко и грубо возражает Гронг, поднимая одну руку вверх. — Никогда бы не подумал, что такой сопляк как ты, сможет впитать в себя все силы. Хм… , — ухмыляется мужчина и присаживается на стул, рядом со стеной, которая была ярко подсвечена фиолетовым светом, от чего его длинная борода становится не седой, а какой-то приглушенно пурпурной. — Но так даже лучше… Проще будет убить. — Так и чего вы ждете? К чему эти тирады о том, что я сопляк и легкая добыча для вас? — продолжает саркастично отвечать Пак, будто все его инстинкты самосохранения куда-то вышли. — И воспитание у тебя прямо как у отца — его попросту нет, — нараспев отвечает Гронг, рассматривая стены рядом. — Такой же наглый, хамоватый, никчемный паразит. Не удивлен, что ты пошел весь в него. — А вы, я смотрю, очень добрый и гостеприимный, — ухмыляется Пак. Ему, конечно же, хочется противостоять Гронгу, но тело до сих пор продолжает не подчиняться хозяину. Остается отбиваться словами. — Я мудрый. Великий. Сильный. И самое главное — всемогущий, мистер Пак, — Гронг встает и подходит прямо к парню, нависая над ним, как огромная непреклонная гора. — Ты задал верный вопрос. Что ж. Я отвечу на него. — Своевременно, — Чимин, почему-то, совершенно перестает чувствовать страх, словно кто-то вколол в его кровь львиную дозу адреналина и пустил на ринг с опасным животным. — Я не убил тебя до этого момента, только потому что ты мне ещё пригодишься. — Будете высасывать из меня энергию? — Это и так понятно, господин Пак. Но у вас еще есть друзья, которые давно бегают от нас. Думаю их стоит также пригласить на званый ужин. Понимаете о чем я? — Что? — Вы отличная приманка в наших руках. Я хочу завладеть не только вами, но всем, что вам дорого, — холодно и довольно драматично отвечает Гронг, который все еще стоял над Чимином.       Пак шумно сглатывает и старается не подавать виду. На самом деле, в его душе взрываются вулканы. Он совершенно не понимает, как ему придется сражаться с такими сильными противниками за свободу и жизнь не только свою, но и других. Он не был готов к этому. Да и как можно быть готовым к смерти? — Почему бы попросту не создать эликсир, который продлит вашу жизнь? Раз вы такие всемогущие… , — Чимин сбавляет обороты резкости в ответах и начинает осознавать плачевность ситуации. Почему-то, сейчас он переживает явно не за себя. — Природа никогда бы не дала нам такой возможности, — ухмыляется Гронг. — Эликсир молодости, вечная жизнь и всё тому подобное — противоестественно. Поэтому нам приходится идти на жертвы. — Зачем вам эта вечная жизнь? Разве в такой жизни есть смысл? Есть ли в ней любовь? Сострадание? Разве вы не хотите покоя? — Ох, глупый мальчик, — смеется Гронг, от чего, кажется, даже трясутся стены. — Такому как ты не понять умы великих. Ты слишком глуп и наивен для того, чтобы носить такое бремя на своих плечах. — О чем вы? — Твои способности тебе не по размеру, так скажем, — улыбается Гронг, от чего Чимин в очередной раз ежится где-то внутри себя. — Что ж. Думаю пора готовить тебя к обряду. — Какому? — Пожертвования конечно же, — Гронг разворачивается и оказывается снова в середине комнаты. — Сначала ты напитаешь наши тела своей силой, а затем мы попробуем извлечь из тебя все твои умения на благо ордена. — Что?! Да идите вы! Отпустите меня! — Нет-нет. Уже слишком поздно, господин Пак. Ваша судьба уже давно предопределена, — Гронг напоследок улыбается широко и слишком натянуто, и выходит из комнаты, снова убирая за собой проход. Так вот почему Чимин не видел с самого начала. — Господи… , — блондин чувствует как по лицу катится слеза, которая уходит куда-то на пол, задевая шею и щеки. — Что мне делать?       Наверное, Чимин еще никогда так серьезно не чувствовал ощущение приближающейся смерти. Эта беспомощность была сравнима со стихией, перед которой ты не можешь устоять. Торнадо, смерчи, цунами, землетрясения — это то, что вгонит любого человека в ужас. Так вот для Чимина, ужас заключался в другом. Ужас был прямо здесь и сейчас. Внутри него самого. Пак глубоко вдыхает и закрывает глаза в надежде, что все это сон. Но… даже самый страшный сон, по сравнению с орденом, был не таким уж пугающим и жутким. — Нет. Я не могу просто так сдаться. Я просто не могу, — говорит Чимин самому себе вслух, будто убеждая.       На самом деле, так и было. Чимин не был уверен в своих силах и в том, что он вообще может что-либо противопоставить такой огромной и могучей организации, которая держит в страхе особенных людей столько лет. Несмотря на то, что у него есть все способности, Чимин отчетливо чувствовал себя слабым. Ему будто всегда не хватало веры в самого себя. Но, оно и понятно. Откуда ей взяться, когда мир вокруг него всю его жизнь был таким нестабильным? — Чимин? Чимиин! — К-кто здесь? — Пак оглядывается по сторонам, но не видит никого рядом. — Кто здесь? — повторяет Чимин уже более обеспокоенно. — Я здесь, — из-под кровати, на которой лежал Пак, выбирается Гук, а следом за ним Юнги. — Какого черта?! — Чимин не в силах повернуть головы, но он явно отчетливо видит двух знакомых. — Как вы?.. Как ты?.. , — Чимин пытается задать хоть один вменяемый вопрос, но не получается ничего, кроме банальных пауз и ощущения полного хаоса внутри. — Гук, — Юнги указывает на парня рядом, который был взъерошен и помят. — Он переместил нас сюда, но не без последствий, — брюнет потирает шею и сильно зажмуривается. Видимо, оказаться под кроватью было не самым лучшим решением. Как они там вообще поместились? — Я только учусь, — бурчит Чон и оглядывает Пака с ног до головы. — Ты… прикован? — Я не могу пошевелиться. Они что-то со мной сделали, — честно отвечает Чимин и снова пытается ощутить конечности, но все остается без изменений. — Гук, давай перемещай нас, — Юнги оглядывается по сторонам, всматриваясь в темноту. — Давай быстрее. Они скоро придут. — Да дай мне сосредоточиться! — Чон явно на взводе, впрочем, как и все они. — Дай руку, — Гук берет Юнги за руку, а другую кладет на ладонь Чимина, которая бездвижно лежит на койке. — Дайте мне время… — Я так переживал за тебя, — думает про себя Юнги и переводит взгляд с Чона на бездвижного Чимина, который выглядел так беспомощно и хрупко. — Я… я должен был сказать тебе, что ты очень важен для меня, Чимин. Должен был сказать раньше. Сразу, как почувствовал это , — Юнги ошарашенно смотрит в глаза Пака и не может сдержать слез, которые сами по себе катятся по его щекам . — Я думал, ты умер. Я думал, что больше никогда не увижу тебя . — Юнги, — вслух говорит Чимин. — Я не могу ответить тебе мысленно… , — на лице Чимина застывает гримаса ужаса. — Кажется, я больше не владею способностями… — Тшш, — шикает Чон и все еще пытается сосредоточиться, игнорируя разговор ребят. — Не важно. Ты слышишь меня, значит все-таки ты не утратил сил. Слушай мой голос , — продолжает мысленно говорить Мин. — Я буду говорить с тобой до тех пор, пока тебе не станет лучше . — Сейчас… , — тихо шепчет Чон, крепко зажмуриваясь. Молодой парень явно нервничал и пытался держать себя в руках. Это выдавали его напряженные мышцы по всему телу, которые выступали на поверхность как маленькие бугорки. — Не бойся. Я с тобой, — продолжает Мин и смотрит уже не на Чимина, а на Чонгука, которого слегка потряхивало от перенапряжения. — Я думаю Гук справится. — Черт! — ругается младший и громко выдыхает. — Почему это не работает? — Все нормально, Гук. Мы рядом, — Чимин говорит это так тихо, что даже сам он не слышит того, что говорит. — Ему понадобилось много времени, чтобы попасть сюда, — объясняется Мин и снова смотрит на блондина рядом. — Тебе страшно? — Нет, — отвечает Пак и круглит глаза. — Я снова могу тебе отвечать! — Вот же… , — рычит Гук и снова ругается, так и не открыв глаз. Брюнет так сильно сжимал руки ребят, что у тех сводило мышцы от этой силы. Чимин долго смотрит на Гука и тоже хмурится. — Я не должен поддаваться влиянию ордена. Я должен противостоять, — Чимин говорит сам с собой внутри, вычитывая эти слова как мантру. — Я смогу, — уже вслух говорит Пак и резко поднимает руку вверх, от чего Чон и Юнги дергаются. — Ты чего? — Гук наконец-то открывает глаза и с растерянным видом смотрит на друга. — Ты же… Чимин резво встает с кровати и снова ощущает каждый миллиметр своего тела. На секунду, ему кажется, что эти ощущения гораздо сильнее, чем были когда-либо до этого. — Чимин? — Юнги кладет массивную руку на плечо парня и всматривается в его лицо. — Ты в порядке? — В полном, — коротко и емко отвечает Пак. Ощущения боли и стянутости в голове тут же проходят. На их место возвращается прилив сил и энергии, будто кто-то подключил Пака к зарядному устройству. Такое возможно? — Как ты смог перебороть их защиту? — удивляется Гук. — Не знаю… Я чувствую, что что-то дает мне силы. Много сил, — тихо отзывается Чимин. — Давайте руки. Пак быстро берет парней за руки и зажмуривается. Пора уходить, пока сюда не пришли люди ордена. — Раз… Два… Три…

***

      Воспоминания — это как сундук со старыми забытыми вещами. Открыв его ты поражаешься, что смог забыть их. Открыв его, ты погружаешься в совершенно иной мир, будто это машина времени. — Мам? — блондин тихой поступью идет босыми ногами по деревянному полу, который изредка скрипит под его тяжестью. — Ты в порядке? — Конечно, дорогой, — госпожа Пак сидела под пледом прямо на веранде небольшого деревянного домика. — Сейчас я в полном порядке. — Я принес суп. Сам сделал, — улыбается блондин и присаживается на небольшую скамейку рядом с матерью. — Ох, Чимини, — женщина принимает супницу и тепло улыбается. — Я и забыла, что такое твой фирменный суп. Мммм, — госпожа Пак слушает аромат и зажмуривается на секунду. — Я и сам забыл, мам, — Чимин переводит взгляд на лесную чащу, которая раскинулась прямо рядом с домиком. — Тут спокойно, — подмечает блондин и закидывает ногу на ногу. — Я не была здесь уже лет пятнадцать, — тихо произносит женщина и устремляет взгляд в ту же сторону, что и сын. — Никогда не думала, что вернусь сюда. Не думала, что ты сможешь нас сюда переместить. — Ты рада? — Не знаю… Как можно радоваться, когда твоя жизнь и жизнь твоих близких под угрозой? Кажется, я совсем забыла, что такое радость, — женщина отпивает из супницы и широко улыбается. — Я буду стараться, мам. — Я знаю, сынок. Знаю. Твой отец тоже так говорил. Вы с ним очень похожи. — Как ты поняла, что он тот самый? — вдруг спрашивает Чимин и переводит взгляд на женщину рядом, которая мерно принимала пищу, которую принес Пак. — Как ты поняла, что отец тот, кто тебе нужен? — Хм… , — госпожа Пак убирает тарелку на столик рядом и укутывается в кардиган, чтобы уберечь себя от вечернего холода. — Знаешь, я всегда вспоминаю как мы познакомились и думаю только об одном. — О чем? — О том, почему я так быстро доверилась ему. Твой отец сразу показался мне особенным. Это как шестое чувство, где-то на подкорке головного мозга. Он не был особенным для других, но для меня… — Ты чувствовала это сердцем? — Да. Наверное… Все мое тело всегда тянулось к нему, как и душа. Мы знали друг друга не так много, но буквально за пару месяцев решили, что хотим узаконить наши отношения. До сих пор удивляюсь этому факту. — И ты была счастлива? Ты жалеешь? — Нет. Ты что. Я ни разу не пожалела о том, что выбрала твоего отца. Мое сердце меня не обмануло, — женщина всматривается в лицо сына и мягко улыбается. — У меня нет способностей, как у вас с отцом, но то, что я почувствовала, когда увидела его впервые — ничто иное как чудо. — Хм… Иногда я чувствую что-то схожее… — Ты влюблен? — Я не знаю, мам. Но… что-то внутри меня будто рвется наружу. Я физически чувствую связь с человеком. Такое было у тебя? — Да. Я понимаю. Я знала интуитивно во сколько увижу твоего отца. Ощущала его раны на себе… А он говорил, что я его солнце, которое греет и заряжает его энергией. — Да… энергия. Мне кажется, что я чувствую тоже самое. — Не помешаю? — Юнги образовывается в проходе с белой небольшой кружкой в руках. — Отдыхайте, мальчики. Я пойду уберусь на кухне и проверю, как там ваш Намджун. Что-то он давно не выходил. — Спасибо, мам, — Чимин ласково улыбается, а Юнги в это время делает поклон и садится на место госпожи Пак, рядом с блондином. — Ты в порядке? — спрашивает брюнет, ставя кружку на стол и Чимин, почему-то, начинает звонко смеяться. — Мне кажется, каждый наш разговор начинается с этого вопроса, — улыбается Пак. — Я… просто… прости, — Юнги тушуется и тут же хаотично пытается зацепиться за что-то взглядом, чтобы скрыть неловкость. — Все нормально, — Чимин кладет руку на плечо парня и расплывается в улыбке. — Насколько это возможно конечно. — Я не думал, что мы найдем такое укромное место, — Мин рассматривает окрестности, а Чимин, в это время, нагло смотрит на собеседника. А точнее, пожирает его глазами. — Это дом родителей твоей матери, верно? — Юнги быстро поворачивает голову в сторону Чимина, от чего тот чуть ли не дергается. — А… да. Да, это дом моих дедушки и бабушки. Они умерли достаточно давно и этим домом уже давно никто не занимается. Хорошо, что мама вспомнила о нем и я смог нас переместить. Думаю, это место будет на какое-то время безопасным для нас. — Тут хорошо, — Юнги снова оглядывается по сторонам и задерживает свой взор на соснах, которые величественно растут прямо рядом с домом. — Я бы даже хотел такой дом себе, — улыбается брюнет и снова смотрит прямо в глаза парню, который не переставал сканировать собеседника рядом. — Я тоже, — коротко и мягко отзывается Пак. — Если бы… — Ты тоже что-то ощущаешь? — тихо спрашивает Мин, словно читая мысли блондина. — Что ты имеешь ввиду? — Когда я рядом, что ты чувствуешь?  — Юнги снова врывается в мысли парня, от чего у Чимина бешено колотится сердце. — Мне спокойно, — тихо говорит Пак вслух, смущенно отводя взгляд куда-то в сторону. — И мне будто мало тебя .       Юнги ничего не отвечает на эту реплику, да и не надо. Чимин чувствовал, что рядом с ним ему не всегда нужны слова. Не всегда нужно говорить, доказывать, показывать. Юнги — это тот человек, с которым Чимин и вправду ощущал себя в безопасности, словно он его ангел-хранитель. Интересно, такое может быть у Избранных? — Ты думал, как бороться с ними? Что даст наше укрытие теперь? — Мин нарушает тишину спустя пару минут. — Это даст нам время. И здесь мы хотя бы находимся рядом с друг другом. Это меня успокаивает. — Нам нужен план. — Вам нужен план? — Тэ вваливается на веранду с сонным и помятым видом. — Я не успел проспаться, а вы уже планы строите. Да еще и в этом лесу, — шатен плюхается прямо на холодный пол и распластывает ноги по разные стороны. — Честно говоря, я даже не помню, как мы сюда попали. — Да и как тебе помнить, если ты спал все время, — фырчит Мин. — Ну вообще-то, нормальные люди ночами спят, а не по орденам и разным хижинам таскаются, — бросает обиженно в ответ Ким. — Откуда я знал, что вы с Гуком ночью пойдете Чимина вызволять. Мог бы и предупредить нас. — Не бурчи. — Это ты не бурчи!  — Так. Прекратите, — останавливает их Чимин одним суровым взглядом. — Я рад, что мы здесь. Тут мы должны быть в безопасности. По крайней мере, пока. — Надолго ли… , — спрашивает пустоту Ким и смотрит в лес. — Тут и животные сожрать могут. — Тебя-то в первую очередь, — хихикает Мин. — Чим, почему ты его еще не прибил? — Тэхен обращается к блондину, игнорируя смешки брата. — Какие же вы дети, — ухмыляется Пак. — Так что за план? — шатен перебирает рукав длинной рубашки и смотрит куда-то себе под ноги. — План, чтобы выжить? — Мы не сможем противостоять ордену, если будет просто убегать от него. Ты же это понимаешь, Чимин? — Юнги переводит взгляд на собеседника рядом. — Один я не справлюсь, — коротко отзывается Чимин. — Будь у меня хоть тысяча способностей. Без вас я не смогу. — Ну мы то с Гуком еще полезны, а вот Юнги как тебе поможет? — Тэ! — кричит брюнет и чуть ли не срывается с места, чтобы дать подзатыльник брату. — Еще одно слово и я тебя выгоню в лес к косулям на корм. Тэ драматично игнорирует фырчания брата и смотрит на Чимина, ожидая от него ответа. — Юнги возможно полезнее вас двоих, — улыбается загадочно Пак в ответ. — Эй! — Тэ хмурится и дует губы. — У меня вообще-то телекинез! — Мелкий, не зли меня, — снова рычит брюнет. — Хватит тут мериться одним местом. — Во-первых, мне нужно будет знать, сколько человек находится в ордене и какие у них способности. — Точное количество людей я не скажу, но вот про способности, особенно старейшин, я могу рассказать, как и Джун, — Юнги почему-то смотрит на руки Чимина и на какое-то время залипает приоткрыв рот. — Отлично. Так я буду знать, как побороть каждого из них, — Чимин многозначительно смотрит в лес, из которого доносились звуки природы. — Во-вторых, мне надо знать как они проводят ритуал, который высасывает энергию из человека. — Это знает Джун, — вставляет шатен, наконец-то отрываясь от своего рукава. — Я встретил там Гронга… Он сказал, что ему нужен не только я, но и вы. Поэтому мы все в опасности. — Мы и так это знаем, — пожимает плечами Тэ. — По-моему, мы с рождения в опасности. — Гронг сказал, что может взять мои способности. То есть, они могут выкачивать их из тела? — Я не знаю, Чимин. До этого момента они лишь питались людьми, но способности не трогали. Точнее, не могли этого сделать. Может быть они нашли какое-то заклинание? — Да… Я тоже об этом думал. В любом случае, это нам не играет на руку. Если они научились впитывать в себя несколько способностей, то это сильно усложнит задачу. — Чимин… , — вдруг как-то тихо и загадочно говорит Юнги. — Когда ты ощущаешь прилив сил? — Э… , — нечленораздельно экает Пак, пытаясь собраться с мыслями. — Я… я… , — Чимин конечно же хочет сказать, что его прилив сил, как ему кажется, исходит от Юнги. Однако, он, почему-то, тушуется и решает сказать неправду. — Я не знаю. А что? — Когда я увидела Чона в разгромленном доме, всего в крови, я почувствовал, что могу сделать что-то большее, чем раньше. Понимаешь? — Ты о чем, Юнги? — Тэ вступает в разговор и встает с места, подходя ближе к парням. — Ты же видел, как я его откинул? Откуда у меня столько сил? — Мин смотрит на брата. — Ты кидал Гука? — удивляется Чимин, но его вопрос игнорируется. — Да. Я тогда обратил внимание на это… Может быть это был просто адреналин? — предполагает Тэ, скрещивая руки на груди. — Адреналин не мог дать мне столько сил. Я просто выкинул Гука в стену после чего его откачивали несколько часов. — Что?! Вы чего вам там натворили без меня? — снова спрашивает Чимин. — Юнги думал, что Гук тебя убил, вот и решил с ним поквитаться, — спокойно объясняет Тэ. — Не переживай. Они, думаю, поладят. — Да конечно, — фырчит Мин. — Я с этим сопляком никаких дел не хочу иметь. — Ты думаешь, что у тебя есть еще способности? — переводит тему Пак, стараясь сгладить острые углы. Еще один конфликт им тут явно не нужен. — Я думаю, что каждый из нас обладает чем-то большим. Возможно, дополнительные силы выходят наружу, когда мы в сильном стрессе. — Тогда почему, когда ты умирал у меня ничего не появилось? — спрашивает Тэ. — Там в подвале я нервничал ого-го как. — Да. Я согласен с Тэ. Вряд-ли это распространяется на всех. Да и Джун тоже не смог открыть в себе что-то новое, а вы сами знаете, что случилось недавно… — Значит… , — хмурится Мин. — Значит во мне есть еще что-то? — Давай проверим! — Тэ радостно бежит ко входу в дом, сверкая босыми пятками. — Ты куда? — хором спрашивают его Юнги и Чимин. — За Гуком, куда ж еще! — шатен удаляется, громко хлопнув дверью напоследок. — Мне что его опять бить? — хмурится Юнги. — Почему ты так сильно его ненавидишь? — Потому что он чуть ли не убил меня и Тэ, а тебя хотел отдать ордену. Я не смогу его простить и принять, Чимин. — Ты же понимаешь, что он был под действием чар. Разве ты бы не простил меня, если бы я попал под влияние? — Чимин задает вопрос и слышит в ответ тишину. Видимо, Юнги и правда озадачил этот вопрос. — Тебя бы, мне кажется, я за все простил, — после долгого молчания отвечает брюнет. — И я сам не знаю почему, Чимин, — Юнги поднимает голову и смотрит прямо в глаза Паку. — Я долго задавал себе вопрос, почему так отношусь к тебе. Почему я знаю тебя так мало, но так сильно доверяю тебе. — Возможно, иногда стоит довериться собственной интуиции, — улыбается Чимин. — Мама говорила, что испытывала подобное по отношению к моему отцу. — А ты испытываешь что-то подобное? — тихо спрашивает Мин, будто боится, что их кто-то услышит. — Да, — коротко и так же тихо отзывается Чимин. — Иногда я думаю, что знаю тебя очень давно, — Пак мягко улыбается и кажется сейчас Юнги чувствует невероятный прилив сил.       Мир словно замирает и остается в этом моменте. Не важно, что происходило до и что произойдет после. Юнги смотрит в бездонные, красивые глаза Чимина, обрамленные пушистыми, воздушными ресницами и не может сдержать восхищения. В этом человеке будто заложен весь смысл существования Мина. Лицо, руки, волосы, плечи, оголенная линия ключиц и остальное — всё это кажется таким знакомым и родным, словно Юнги смотрел на Чимина всегда и знает каждый миллиметр его тела и даже души. И этот факт не просто дает ему сил, он будто переворачивает все внутри него с ног на голову. Брюнет чувствует, как бежит по жилам кровь, как стучит сердце и самое главное — он ощущает внутри себя что-то новое. Что-то, что до этого было скрыто за большой, непробиваемой дверью. — Чимин, я кажется чувствую силу внутри себя, — тихо произносит Мин. — Покажи мне её.       Юнги слышит только голос Чимин и тут же встает с места, уходя недалеко от дома, на площадку, которая освещена тусклым фонарем. Чимин тоже идет за брюнетом и старается ловить каждое его движение. — Я не пониманию, что это, — тихо говорит Юнги, повернутый спиной к Чимину. — Но это что-то сильнее меня. И ты будто питаешь мою силу внутри, — Юнги говорит очень неразборчиво, но Чимин настолько сильно сосредоточился на нем и его голосе, что слышит каждое слово и даже дыхание. — Доверься своему телу, — отвечает Пак и и смотрит на спину парня перед собой. Юнги больше не сдвигается с места. Он просто смотрит себе под ноги, стараясь ощутить самого себя. — Я привел его! — кричит Тэ позади, но Чимин и Юнги не обращают внимания на парней. — Ты сможешь, — мысленно говорит Пак. — Я верю в тебя. — Что происходит? — Тэ ровняется с Чимином и тоже смотрит на брата впереди, который за это время стал тяжело дышать. — Я тут для чего нужен? — Гук подходит почти сразу же после шатена и смотрит то на Тэ, то на Чимина, которые сканировали спину Юнги. — Мы на его спину пришли смотреть? Тогда я пошел. Юнги ощущает колкое чувство ревности, которое пронизывает его тело. Левая рука начинает чернеть и покрываться той же жидкостью, что текла с неба в день, когда Чимина похитил орден. — Что?.. , — тихо спрашивает сам себя Юнги. — Это был я? Права рука заливается жидкостью, будто какой-то неуклюжий художник разлил краску на Юнги. — Юнги? — тихо обращается Чимин, но с места не сдвигается. Мин разворачивается к парням и предстает перед ними залитым наполовину черной краской. Глаза, тело, даже волосы стали еще чернее, чем были. — Какого… , — выдает Гук и открывает рот. — Что это такое? — ошарашено спрашивает Тэ и выпучивает глаза. Глаза Юнги вспыхивают белым светом, словно они два маленьких фонарика. — Я такое впервые вижу… , — Тэ хочет подойти к брату, но Чимин тут же его останавливает одним движением руки. — Стой. Дай ему время. Юнги расправляет руки вдоль туловища и вздымает голову к небу, словно ловит связь с кем-то свыше. Его тело полностью окутывает черная смола, которая начинает трансформироваться в что-то иное. — А это что такое? — Гук продолжает стоять с полуоткрытым ртом и пытаться понять, в чем дело. — Это… эта жидкость… она его не поглотит? — спрашивает Тэ Чимина. — Нет. Он контролирует, — коротко отзывается Пак и смотрит на Юнги, который продолжал сканировать небо.       Черная смола уже не очерчивала тело Юнги. Она стала выходить за рамки и формировать новую форму. Сначала, позади Мина образовался огромный и длинный хвост, похожий на гигантского питона. Хвост был рельефным, словно его покрыли чешуей рыбы. Затем всё тело Юнги закутала черная жидкость, представляя публике его новое Я. — Твою мать! — Гук смотрит выше своего роста и понимает, что только что, на его глазах, из ненавистного ему Мина получилось ЭТО. — Это… это… , — Тэ еле-еле перебирает губами и тоже смотрит вверх. — Это его новая форма, — улыбается Пак и наверное один не чувствует страха перед новым явлением.       Чимин легкой поступью подходит к огромному черному чешуичистому существу, который отдаленно напоминал дракона. Его кожа блестела и отражала блики фонаря. Глаза по — прежнему светились ярко-белым светом и освещали темные участки дома. Массивные лапы приобрели огромные когти, такого же смольного черного оттенка. Все тело нового существа было выше, чем дом, в котором они прятались от ордена. Существо наклоняет морду и подставляет её под небольшую вытянутую вперед ладонь Чимина и соприкасается с ней. — Я верил в тебя, — тихо шепчет Пак и существо тыкает в его ладонь мокрым носом, от чего Чимин чувствует холодок. — Спасибо, Чимин .