Prɔ ˈArdu

***

— Я не могу в это поверить. Почему ты молчал? — Тэ потирает и без того красные глаза, стараясь рассмотреть темноту перед собой. — А что я должен был сказать? — бубнит тихо Юнги, так же смотря в темный потолок, с которого кое-где свисала длинная паутина. — Ты думаешь, я знал, что на такое способен? — Разве нет? Мы же все узнаем о способностях с детства… Неужели у тебя не было ни единой мысли «до»? — шатен разворачивается к брату, неуклюже переваливаясь на правый бок, от чего кровать, которая пережила кажется войну, неистово скрепит на весь дом. — Нет. Я не чувствовал ничего… по крайней мере, пока не встретил Чимина, — Юнги продолжает сканировать потолок над головой, пересчитывая пауков и свисающие белые причудливые нити, больше похожие на какие-то старые лохмотья. — Думаешь, он так на тебя повлиял? — Не думаю. Я знаю. — Но… всему же должно быть объяснение. Разве такое возможно? — тихо отвечает Тэ и пытается рассмотреть брата в темноте. — Наверное, Тэ-тэ… Я не знаю, почему меня так сильно тянет к нему. Я задаю этот вопрос с момента нашей первой встречи и пока ответа не нашел, — Мин переворачивается со спины на бок и смотрит на шатена на противоположной кровати. — Он будто моя сила. Магнит. — В каком смысле? — Тэ выгибает бровь и выглядит донельзя милым, даже в темноте. Юнги всегда умилялся мимике Тэхена ещё с самого детства. Малыш Тэ мог бы с легкостью играть в театре и стать актером. Однако, его судьба, к счастью или нет, сложилась иначе. — В самом прямом. С ним рядом я чувствую невероятную силу. Прилив энергии, словно меня вот-вот снесет штормом. — Может быть Чимин передает тебе свою силу? — вдруг выдает шатен, насупив слегка нос от прохладного ветерка, который шел со стороны окон. Изоляция тут была никакая. Что уж говорить — эта старая хижина предназначена только для летнего проживания в ней. — Возможно… , — отвечает как-то грустно и тихо Юнги. — Знаешь, я бы тоже хотел чувствовать что-то подобное, — тянет шатен и перебирает простынь под собой. — Хотя бы на денечек. — Силу? У тебя ведь своя есть, — Юнги удивленно смотрит на брата, но тот не отвечает взаимностью и сверлит взглядом деревянный пыльный пол. — Нет. Влюбленность, — коротко отвечает Ким. — Ты же влюблен в Чимина? Юнги на минуту замолкает и пытается ответить на этот вопрос сам себе.       Во всей этой хаотичной путанице, которая каждый день окутывает его и парней, он совершенно позабыл спросить себя — Что же он чувствует к Пак Чимину? Влюбленность, любовь, симпатия, интерес или всё вместе? Что именно из этого правильный ответ? Юнги не знал. Точнее, он так и не смог понять, почему столько чувств нахлынуло на него разом за такой короткий срок? Почему, в этом милом, светлом лице Пака, его улыбке и даже в легком касании минова плеча, он видит всё и сразу. Чимин словно гроза в июле — яркая, неожиданная и такая захватывающая дух, пробирающая до самых косточек. Он — как ленивое утро, когда не нужно куда-то спешить. Нежное, ласковое и такое нужное всегда. Еще, Чимин как самая любимая песня, заезженная до дыр, или как запах свежезаваренного чая или кофе, который будоражит тело по утрам. А голос… Словно пение птиц весной. Звонкий, легкий и окрыляющий. Пак Чимин — это билетик в другой город, в другую счастливую жизнь, которую так долго ждал Юнги. — Я будто знаю его всю свою жизнь, — бубнит себе под нос Мин, спустя пару минут молчания и гробовой тишины. Юнги расплывается в наивной и слегка глупой улыбке, от чего сердце брата сжимается до размера чечевицы. Настолько это мило и ново для него. Тэ еще никогда не видел Юнги в таком состоянии. — Но вы знакомы без году неделя, — улыбается Ким, словно это он виновник счастливой улыбки на лице брата. — Это меня и настораживает, — отвечает брюнет и резко срывает с лица былую эмоцию, оставляя гримасу безразличия. — Это даже пугает. — Почему? Разве это не красивое начало любви? М? — ехидно и хитро улыбается шатен, ерзая по кровати, как уж на сковородке. — Нет. Я чувствую, что что-то здесь неладное. — Ты просто не романтик, — фырчит Тэ. — Будь проще и расслабься. — Как я расслаблюсь, если Чимин избранный? Ты хоть понимаешь, на что обречены наши отношения, если они вообще будут? Да и к тому же, я не верю в любовь с первого взгляда. Мне нужно во всем разобраться. Здесь есть подвох. — Смотри, как бы не ушло время. — Что ты имеешь в виду? — хмурится брюнет и пристально сканирует кровать брата, стараясь найти его и его лицо в темноте. Глаза по-прежнему не хотели фокусироваться и передавать реальную картинку. — Нам всем отведено какое-то время. Юнги шумно сглатывает. — А ведь он прав .

***

       Впервые утром Чимин не чувствовал себя таким разбитым. Почему-то, в этой старой хижине в лесу, он ощущал себя донельзя счастливым, несмотря на всё то, что происходило вокруг. — Оладья? — удивляется Пак усаживаясь за небольшой столик рядом с окном, завешанным занавесками, которые устланы мелкими цветочками, выгоревшими на солнце. — Да. Ты же их любишь, — улыбается госпожа Пак и тоже садится рядом с сыном. — Кушай, пока твоя команда не проснулась. — Но как ты нашла ингредиенты? У нас же в холодильнике не было еды. — У нас и холодильника по факту нет, — смеется женщина и смотрит на стоящую в углу комнаты коробку, которая должна была быть холодильником. Но на деле, это был бесполезный ящик, который держал температуру чуть ниже комнатной. — Тем более, — сквозь еду пытается сказать Чимин. — Фкусна, — улыбается блондин и чуть ли не роняет кусок оладушки прямо на стол. — Аккуратнее, дорогой, — смеется женщина. — Не торопись. — Так откуда ингредиенты? — уже спокойно спрашивает Чимин, расправившись сразу с двумя оладьями, ловко впихнув их в небольшой рот. Вот что значит голод — не тетка. — Сходила на деревенский рынок. Столько лет прошло, а местные правила не меняются. Два раза раза в неделю, рядом с дорогой, собирается небольшой рынок, который распродает выращенное у себя добро. Вот я и купила там все, что нужно. — Это во сколько ты проснулась тогда? — удивляется Пак, потому что на часах было всего лишь половина восьмого утра. — Рано, — улыбается женщина. — Но мне не спалось, так что прогулка была кстати. — Кажется, я объелся, — тяжело вздыхая выдает Чимин, запихнув после последней своей фразы еще две оладушки. — Надо есть медленнее, дорогой. Так и проблемы с желудком можно заработать. — Это меня сейчас волнует меньше всего, мам, — как-то грустно отвечает Пак и вытирает рот салфеткой, которые, видимо, госпожа Пак тоже купила на рынке, потому что ранее он их не видел здесь. — Ты решил, что будешь делать? — женщина отодвигает тарелку с едой и ставит две чашки, разливая горячий чай по емкостям. — Конечно же нет, — честно отвечает блондин, рассматривая методичные движения женщины, которые, почему-то, его очень сильно завораживали. — Не имею ни малейшего понятия, как теперь нам жить. — Что ты чувствуешь? — вдруг спрашивает госпожа Пак, заканчивая манипуляции с напитками. — Страх. Горечь и… счастье, — отвечает блондин, продолжая сверлить взглядом чашки на столе. — Счастье? — выгибает бровь госпожа Пак. — Это конечно хорошо, но я не улавливаю связи. — Не знаю почему, но мне так тепло на душе последнее время. — Из-за Юнги? — Не знаю… и, наверное, сейчас я не хочу этого знать. Это всё так хрупко. — Но все же, сынок, план нам придется придумать, — женщина отпивает чай и ставит емкость на стол, слегка разливая капли по скатерти. — Ох. Я только ее простирала. — Как думаешь, что бы сделал отец на моем месте? — вдруг спрашивает Пак, игнорируя инцидент со скатертью. — Я совсем не помню его и долгое время считал человеком… нечестным. А теперь понимаю, что он отдал за меня жизнь, а я даже не думаю о том, каким он был. — Сынок, ты не виноват в этом. Отец сам хотел, чтобы ты не знал о том, кем ты являешься на самом деле. Такова была его воля. Да и моя в том числе… , — женщина лаково треплет сына по рукаву рубашки и улыбается, от чего Чимину становится на толику легче. — Я думаю, он бы обратился за помощью. — Что и сделал я, — улыбается в ответ Чимин. — Мам, ты знаешь, у меня на самом деле есть план, но он слишком… — Доброе утро! — громко здоровается Тэ, проходя мимо недохолодильника и столешницы. — Доброе, — хором отвечает немногочисленное семейство Пак. — О. Оладушки! — так же громко и звонко говорит шатен и с шумом садится на стул рядом. — А мне оставите? — Чон материализуется в проеме довольно неожиданно, чем слегка пугает Чимина. — Конечно. Я наготовила на всех, — улыбается госпожа Пак. — Вы завтракайте, ребята, а я пока пойду разберу кладовую. Там должны быть инструменты. А мы с тобой, Чимини, договорим позже. — Хорошо, мам, — Чимин провожает взглядом женщину и еле заметно улыбается. — Спасибо! — хором декларируют Чон и Ким и начинают жадную трапезу.       Прохладный ветерок с улицы и щекочущие теплые лучи рассветного солнца, быстро бодрят тело и дух, от чего хочется делать всё и сразу. Чимин переводит взор на окно, за которым виднелся их импровизированный дворик. Точнее, это был густой лес, с небольшим клочком земли, освобождённым от массивных деревьев. Блондин ловит себя на мысли, что полностью согласен с Юнги. Он тоже хочет жить в таком доме. Только не один. — Привет, — коротко и емко бросает вошедший в комнату Мин. Ему тут же отвечает орава из двух человек, а Чимин, почему-то, молчит и просто смотрит на брюнета, будто не видел его никогда. — Доброе утро, — доносится в голове Пака и снова мурашки по всему телу. Когда же он перестанет так ярко и явно реагировать на него? — Доброе, — улыбается парень от уха до уха . — Как себя чувствуешь после вчерашнего? — Хватит болтать там, — хихикает Тэ и вытирает рот салфеткой. — Я всё вижу. — Не умничай, мелкий, — фырчит брюнет и наконец-то садится за стол. — Намджун не выходил? — Нет. Мама сказала, что отнесла завтрак ему в комнату. Он пока хочет побыть один. — Бедный парень, — грустно добавляет Чон, расправляясь с пятым оладушком. Юнги, почему-то в этот момент, напрягает скулы так, что заметно абсолютно всем на кухне. — Я зайду к нему. Хочу удостовериться, что всё в порядке, — Чимин встает с места и резкими шагами идет в сторону коридора. — Аккуратнее, — добавляет в след Юнги и тут же краснеет, потому что планировал сказать это мысленно. — Не споткнись, — хихикает Тэ, но Чимин уже не слышит его, потому что завернул в коридор, который вел к комнате Джуна. — Надо признать, что мне всё труднее и труднее контролировать себя, — думает про себя Пак, доходя до нужной двери. — О чем ты? — раздается знакомый голос в голове и Чимин круглит глаза. Неужели Юнги окончательно захватил его разум? И давно ли он так ловко читает его мысли? Хотя… еще с первой их встречи было понятно, что он так просто не отстанет. — Это неприлично, Юнги! — ругается Чимин и открывает дверь в комнату, чем пугает находящегося там Джуна. — Ты чего без стука? — ошарашено отзывается Намджун, где-то из недр одеяла и подушек. — Прости… я просто забыл постучать, — Чимин краснеет и снова винит свою непутевую голову. — Могу я зайти? — Да. Садись, — Джун указывает на край кровати и двигается в сторону, чтобы у Чимина было больше места. — Ты как? Не хочешь позавтракать с нами? — блондин аккуратно садится на край кровати и рассматривает убранство комнаты, которую оттяпал себе Ким. Тут не было практически ничего кроме старенькой кровати, окна с занавесками, в тот же цветочек, что и на кухне, и небольшого письменного стола без стула, на котором стояла нетронутая тарелка со вкусностями. — Пока нет, Чим, — честно отвечает Джун. — Я… как-то я не готов. — Ты злишься? — На что? — выгибает бровь Ким и смотрит пристально в лицо собеседника. — Может быть, ты зол на нас из-за того, что произошло? — Я не хочу искать виноватых, Чимин. В этом нет смысла по одной простой причине… , — Джун тяжело вздыхает и переводит взгляд куда-то сквозь собеседника. — Отца уже не вернуть.       Чимин смотрит на пол и думает сразу обо всем. О том дне; Дэрилле, который убил главу семейства; о Чоне, с которым они так и не успели погулять и обсудить всё на свете; о ссоре с Юнги и вообще, о том злополучном воскресенье, которое ему пришлось пережить дважды. — Стоп! — вдруг восклицает Пак, чем сильно пугает парня рядом с собой. — Ты чего, Чим? — испуганно спрашивает Намджун и рассматривает парня, стараясь унять учащенное сердцебиение от резкого испуга. — В чем дело? — Вернуть. Ещё как вернуть! — восклицает Пак. — Я ведь смог вернуться в то воскресенье! Джун хмуро рассматривает блондина и продолжает молчать. — Джун, это ведь шанс всё исправить! — Чимин радостно разводит руками в разные стороны и пытается найти поддержку в лице Кима, но тот, почему-то, становится мрачнее тучи. — Чимин… не всё так просто. — Но я ведь смог! — Пак продолжает взбудоражено ёрзать на кровати и радоваться своему умозаключению. — Ведь всё прошло гладко. Нужно лишь просто постараться. — Откуда ты знаешь, что это был твой единственный скачок во времени? Возможно, это был не первый раз и такие изменения во времени заставили судьбу сделать именно это с моим отцом. — Что ты имеешь в виду? — Чимин наконец-то прогоняет адреналин из крови и старается внимательно слушать парня напротив. — Скачки во времени — это не дар. Скорее, наоборот. Среди старейшин ранее был один из прислужников, который был любимчиком ордена. Он развил навык перемещения настолько сильно, что смог останавливать время и откидывать своё тело на день назад, что и получилось у тебя. — И что с ним произошло? — Его казнили, — Джун скидывает одеяло с ног и встает с кровати. — Он злоупотреблял перемещениями настолько, что в итоге его судьба сложилась именно так. Я уж не знаю, в чем была причина его казни, но судьба сыграли с ним злую шутку. Проблема таких скачков заключается в том, что ты не сможешь контролировать будущее. Ты не будешь знать и ощущать, что произойдет потом. Ты можешь решить одну проблему, но на её место придет другая. Понимаешь? — Намджун подходит к окошку и смотрит вдаль. — Хочешь сказать, что своим скачком я мог изменить ход событий? — Не мог, а изменил. Теперь жизнь идет по новому витку, — Джун скрещивает руки за спиной и продолжает сканировать местность снаружи. — То есть… я виноват в смерти твоего отца? — Чимин пытается уложить в голове все события, но разум противится и отбрасывает самые плохие мысли прочь, как ненужный и непригодный материал. — Не вини себя, Чим. Никто не знает наверняка, что было бы с ним, если бы ты не переместился. Возможно, его бы ждала участь и похуже. — Господи… а я думал, что это и есть решение нашей проблемы… — Ты думал, что таким образом сможешь победить орден? — Джун слегка поворачивает голову в сторону блондина, отрываясь от вида за окном. — Да… Мне казалось, что я мог бы переместиться далеко назад и уничтожить всё в зачатке. — Тогда, скорее всего, ты убьешь и всех нас, — коротко отзывается Джун. — Потому что тогда мы бы не смогли существовать? — Именно. Тогда не будет твоего отца, моего и ребят. Да и вообще… кто знает, что было, если бы не существовал орден. Возможно, было бы что-то страшнее. — Черт… , — Чимин берется за голову. — Тогда как мне их победить? — А что ты подразумеваешь под словом победа? — Хм… ну… наверное, их смерть, — как-то робко отвечает Чимин. — Не думаю, что ты готов их убить, — Намджун разворачивается и присаживается на подоконник. — Думаю, если бы у тебя действительно была бы такая цель — ты давно бы уже расправился, как минимум, с одним из них. — Хочешь сказать, я струсил? — Нет. Просто ты не машина для убийств. Победа не всегда заключается в отмщении и кровопролитии. — Но как ещё ликвидировать орден? Ты же сам говорил… — Я говорил, что у тебя есть выбор, — перебивает Чимина Джун. — Выбор есть всегда. — Мне кажется, у меня его нет, — Чимин с жалостью смотрит на старшего, пытаясь разобраться, что же ему делать дальше. — Вечное заточение? — вдруг выдает Джун. — Как насчет этого? — Не убить, а заточить? Но как? Они все обладают способностями, которые не удержит ни одна тюрьма. — Ты создал зелье, которое вернуло Чона к жизни. Думаешь, ты не сможешь создать для них тюрьму? — Джун ехидно улыбается. — Хм… , — Чимин потирает подбородок и многозначительно смотрит на старшего. — Наверное, ты прав. — Помни, у тебя есть выбор. Убить их — это тоже выбор. — Спасибо тебе, — Чимин резко встает с кровати и подходит к Джуну вплотную, чтобы крепко обнять его. — Ты так много для нас делаешь… Мы это ценим, — уже тише, почти шепотом добавляет Чимин и накидывается на старшего, как маленькая коала. — Не стоит, — улыбается Намджун и отвечает на объятия взаимностью. — Но я всё же постараюсь вернуть твоего отца, — вдруг выдает Чимин и резко отлипает от парня. — Чим, это… — Это — мой выбор, — прерывает Джуна Пак и уходит в сторону выхода. — Ты же сказал, что у меня есть выбор.

***

       Нетберг снова казался хмурым и опустошенным. Суббота и ни единой души вокруг. Как странно .Хотя, это малая часть того, что можно было назвать этим словом. Стадион подсвечен фонарями, которые мерно мерцают вдалеке. Рядом школа, которая всё ещё напоминала крепость из фантастического фильма. В целом, всё это выглядит даже родным, в какой-то степени. — Я снова здесь, — вдыхая разряженный осенний воздух, говорит Чимин и еле заметно ежится от холода. Листья, которые перекатывались от небольшого ветра, даже немного успокаивали Пака. Но это успокоение приходило лишь на долю секунды. — Где ты? — Чимин связывается с Юнги и погружается в собственные мысли. — Какого черта ты делаешь у меня в голове? — раздается тут же ответ и Чимин с облегчением выдыхает. Значит, он не опоздал. Значит, он сможет всё исправить. — Скажи, где ты? — игнорируя интонацию Юнги, спрашивает Пак, осматривая местность. — Стою у старого здания общежития, а что? Как ни странно, навык, который Чимин считал самым бесполезным, в итоге, оказался самым эффективным и часто используемым. Какая же все-таки странная штука — жизнь. Чимин ничего не отвечает и резко переходит на нужную волну концентрации. Раз. Два… — Три, — вслух говорит Пак и открывает глаза. — Какого… , — брюнет оказывается прямо перед носом Чимина, стоя в полном недоумении, среди такой же пустой улицы, что и была пару секунд назад, рядом со школой. — Давай руку, — блондин дает руку Мину и игнорирует его нескрываемое удивление. Сейчас не было времени для выяснений отношений и объяснений хода событий. — Да что блин происходит? — Юнги задерживает ладонь на весу, так не решившись взять за руку парня рядом. — Давай! — резко говорит Чимин и сам хватает парня за ладонь, чем сильнее пугает собеседника. — Закрой глаза. — Твою ж мать! Пак, ты сумасшедший! — Юнги старается вырваться, но Чимин сильнее сжимает ладонь и закрывает глаза сам, чтобы не терять и секунды. — Раз. Два… — Да объясни мне, что происх… , — Юнги не успевает договорить, как Чимин отсчитывает «Три». — Три, — вслух произносит Пак и открывает глаза. Юнги стоял рядом, ошарашенный донельзя. Кажется, Чимин не видел его таким ни разу. Обычно, Мин был скуп на эмоции, даже в самых тяжелых ситуациях. Но здесь, всего его нутро и в частности лицо, показывали ужас и страх. — Где мы? — хмурится Юнги и старается сделать вид, что его больше ничего не волнует. — Это хижина моих покойных бабушки и дедушки, — коротко и емко отзывается Пак. — Пойдем. — А нафига мне твои бабушка и дедушка?! Да ещё и покойники! — Мин рассматривает местность рядом и пытается хоть что-то понять. — И вообще… как ты… — Не притворяйся, что не знаешь, — прерывает его Чимин, который уже подошел к крыльцу. — Ты прекрасно знаешь, кто я. — А как ты… впрочем, чего удивляться, — Юнги сдается, потому что понимает, о чем говорит Пак. — Ты всё ещё планируешь охотиться за мной, чтобы сдать меня ордену? — Чимин разворачивается лицом к собеседнику и спрашивает прямо в лоб. — Они убьют Тэ, — коротко говорит Юнги. — Я… не знаю. Я не хочу этого. — Не убьют, пока я с вами, — так же коротко парирует Чимин, скрещивая руки на груди. — Так что мы тут делаем? И вообще… ты казался мне вчера таким напуганным, а сегодня просто другой человек. — Много чего пришлось пережить и осознать, — отзывается тихо Чимин. — Я здесь, чтобы уберечь тебя. — Но… зачем? — Юнги смотрит на Пака растерянно и даже, в какой-то степени, жалостливо. — Если ты знаешь, что я был наемником, то к чему тебе меня спасать, а главное от чего? — Ты же отказался меня преследовать, ведь так? — парирует Пак. — Ну… допустим. И? — Почему ты отказался? — А разве ты не можешь залезть мне в голову и найти ответы? Ты же всемогущий, — фырчит брюнет. — Я спросил, — настаивает Пак. — Залезать в твою голову — это вынужденная мера, к которой пришлось прибегнуть, — Чимин гордо поднимает голову вверх, как бы намекая — Не учи меня вести диалоги. — Не хочу я этого, — отвечает тихо Юнги. — Ты… не выглядишь опасным и уж тем более тем человеком, который заслуживает смерти. Впрочем, как и все люди, которые погибли в этом никчемном ордене… — Почему я не опасен? — вдруг задет вопрос Чимин, сам того не ожидая. Юнги открывает взгляд от земли и смотрит на Пака. Тот выглядел гораздо расслабленнее, чем когда они встретились в школе впервые. Можно было сказать, что это вообще два разных человека. Может быть Чимин искусно притворяется? — Чувствую так, — коротко отвечает Мин, спустя пару минут раздумий. — Хм… , — улыбается Пак. — Так от чего ты меня спасаешь? — На тебя должен был напасть Чон и это могло повести к другим, более критичным последствиям. — Ты что, был в будущем? — выгибает бровь Мин. — Да. — И… что там было? Тэ жив? — Всё с ним в порядке. И даже с Чоном. Не в порядке только отец Намджуна, как сам Нам. — Джун? Ким Намджун? А он то как здесь оказался? — Долгая история. Пошли в дом. — Я просто… , — Юнги пытается сформулировать мысль, но не получается ровным счетом ничего. — А ладно, — Мин идет за удаляющимся в хижину Чимином, стараясь поспевать за его походкой. — Я попробую сделать нам чай, — Пак вешает куртку на старый крючок и пытается рассмотреть во тьме хоть что-то. Юнги следует примеру парня и тоже вешает свою куртку на крюк рядом и наблюдает за похождениями Чимина. Тот, недолго раздумывая, растирает ладони и между ними образовывается небольшой огонь, который быстро освещает комнату и его в том числе. — У тебя действительно есть все способности? — Юнги округляет глаза и продолжает сканировать манипуляции Пака. — Да, — коротко отзывается Чимин и находит старый чайник, рядом с которым стояли старые свечи. — Я… даже не мог подумать, что ты и есть избранный, — Юнги с жадностью рассматривает огонь в руках Пака и поражается. Он, конечно же, предполагал, что Чимин тот самый, но когда ты видишь эту магию вживую и становишься непосредственным свидетелем чуда — это прекрасно и одновременно пугающе. Мин и думать не мог, что то, что умеет Чимин, так сильно впечатлит его. Его — человека, которого было сложно вывести из равновесия. — Я тоже, — улыбается Чимин и поджигает свечки, которые остались на столе с давних времен. — Как удачно, что вы тут, — обращаясь к последним, говорит Пак. — И… а как ты всё это обнаружил? И как ты вообще так долго смог скрываться от ордена? Они ведь всё время тебя искали, — Мин присаживается на пыльный стул за небольшим столиком и расставляет ноги. — Забавно рассказывать тебе это вновь, — улыбается Чимин и на его лице причудливо материализуются игривые тени от горящей свечи. — Ну это ты сюда переместился, а не я. — Я не знал о том, что я избранный до сегодняшнего момента. А точнее, до завтрашнего. Сегодня я вроде это только предполагал, — Чимин чешет затылок, пытаясь восстановить события. — Стоп. То есть ты и сам не знал, что это умеешь? Неужто я был прав? — Да. Со мной была только одна способность, как и одна из твоих, — Чимин выпаливает то, что не планировал говорить. — Ой. — В смысле? У меня одна способность или нет? — Мин круглит глаза и наклоняется слегка вперед, чтобы рассмотреть блондина поближе, будто это даст ему ответ на вопрос. — Да… но вообще-то я не планировал тебе этого говорить, — виновато выдает Чимин. — И… что я умею? — Так. Давай обо всем по порядку, иначе у меня лопнет голова, — Чимин ставит обо локтя на стол и упирается руками о щеки. — И что нам делать? — нарушая тишину выдает Юнги. — Надо переместить сюда Тэ, мою маму и спасти Чона. — Чона? Ты в своем уме? Ты видел эту машину для убийств? — Юнги в который раз за вечер удивляется. — Он мой друг. Конечно видел, — ухмыляется Пак. — Друг?! Да что вообще тут нахрен происходит? — Юнги окончательно путается и откидывается на спинку стула, которая смачно хрустит. — Свяжись с Тэ. Мне нужно знать, где он находится, — игнорирует реплику Мина Чимин. — Я должен переместить его сюда. — Ладно, — Юнги не сопротивляется, потому что жизнь Тэ сейчас важнее разговоров. Если уж Чимин и вправду не врет, значит брат может находится в опасности. Юнги встает со стула и подходит к окну, чтобы словить связь. — О. Нашел! — радуется брюнет и набирает телефон. Чимин рассматривает парня и подмечает, что внешне Юнги очень сильно изменился с момента их последней встречи. Его перевоплощение дало ему большей мужественности, если так можно сказать. Сейчас это было видно наглядно. Вчерашний Юнги выглядел уверенно и даже пугающе. Интересно, а могут ли силы преобразить человека и внешне? — Черт, — ругается Юнги и стучит от злости в подоконник. — Абонент недоступен. — Попробуй ещё раз, — отзывается Чимин и снова возвращается в реальность из омута своих мыслей. — Пробую, но тоже самое, — Юнги разворачивается к Паку лицом, от чего его силуэт подсвечивается уличным освещением и очерчивает границы фигуры. — Что делать? — Жди здесь, а я попробую переместится в то место, где нашел вас в тот раз. — И где это было? — Подвал общежития, — коротко отвечает Чимин и закрывает глаза. — Стой! Я с тобой, — Юнги хватает руку Чимина и вкрадчиво смотрит ему в глаза. — Ты уверен? Я могу справится один, — по руке блондина бегут мурашки и он снова чувствует какой-то невероятный всплеск энергии. — Да, — тихо отвечает Мин и закрывает глаза даже без команды Пака. — Раз. Два…

***

— Пошел ты! — орет Тэ размахивая руками. — Я тебе уже сказал, я не знаю, где он! — Заткнись, маленький тщедушный щенок, — смеется Чон, озлобленно обнажая белоснежный ряд зубов, которые походили на настоящие клыки. — Проваливай и оставь нас в покое! — Тэ старается оставить между ними наибольшее расстояние, но в подвале это сделать сложно. Груда мусора и опавших балок мешали отойти назад. — Ты ещё не понял, малыш? Я от вас никогда не отстану, — нараспев отвечает Чон и ходит как мартовский кот в разные стороны, словно красуясь. — Это ты не понял, малыш, — передразнивая Чона, отвечает шатен. — Не трогай меня и Юнги. Иначе… — Что иначе? — заливаясь смехом, прерывает реплику Тэ Гук. — Укусишь меня? — Ты кажется забыл, что у меня есть способности, — ухмыляется шатен, стараясь сконцентрироваться и быть готовым к схватке. — Ну знаешь ли… не так уж ты ловко умеешь ими управлять, — Чон надменно смотрит на Тэхена, а тот в свою очередь зло сморщивает лоб и смыкает брови. — Ну что ты, малыш. Не злись так! — Заткнись! — орет Тэ и взмахивает руками, от чего Чон тут же с грохотом улетает в стену рядом. — Тоже мне… , — отряхиваясь от побелки, говорит Гук. — Дешевые фокусы, — Чон быстро перемещается к Тэ и хватает последнего за шею. — А так вот уже интереснее. — Отпусти, — хрипит Тэ и чувствует, как Гук медленно начинает отрывать его от пола. — Отпусти… меня! — Тэхен снова издает хрип и поднимает ладонь вверх, чтобы освободиться. — Аущ! — в затылок Гука тут же прилетает осколок кафельной кладки, от чего в глазах тут же мутнеет. — Ах ты, ублюдок! — рычит Чон. — Получай ещё! — кричит вырвавшийся из оков Тэ и поднимает ладонь вверх снова. В Чона прилетает кусок увесистее, от чего последний валится на пол. — Я убью тебя, Ким Тэхен, — рычит Гук, почти лежа на пыльном полу. — Попробуй, — улыбается Тэ, явно осмелев от последних событий. Гук тяжело дышит и смотрит на пол перед собой, стараясь восстановить дыхание и силы. — Убью, — ещё тише рычит Чон и перемещается прямо за спину Тэ, быстро захватывая его руки за спиной. — Пойдешь на корм ордену, как и полагалось, — улыбается Гук и шепчет эти слова прямо на ухо Тэ. — Это ты пойдешь! — пытаясь вырваться. кричит шатен, но Гук ещё сильнее заламывает его руки, от чего боль тут же расстилается по всему телу. — Ну что, малыш, ты уже не такой уверенный в себе, правда? — продолжая шептать на ухо, говорит Гук. — Иди в жопу! — Тэ все ещё старается освободить руки, которые были для него спасательным кругом в этой ситуации. Однако, хватка Чона была настолько сильна и непоколебима, что хотелось выть от нестерпимой боли, которая расстилалась от руки и доходила почти до коленей. Что уж говорить об освобождении — Чон попросту взял Тэ под свой полный контроль. — Знаешь… а ведь ты отличная приманка для твоего братца. Когда он узнает, что я взял тебя в орден — тут же явится. Что ж… Тэ резко дергает головой назад и больно ударяет своим затылком в лицо Чона. — Стой смирно! — рычит Гук. — Иначе умрешь раньше времени! — Пошел ты! Отвали от моей семьи! — Нет у тебя семьи, Тэ-тэ. Ты один. Как видишь, твой братец тебя бросил, — Гук окидывает взглядом подвал и улыбается, словно увидел что-то приятное. — Попрощайся со своим невидимым братцем. Скажи ему — пока. — Куда ты меня заберешь? — уже более нервным и озадаченным тоном спрашивает шатен, видимо, смирившись с тем, что ему не видать свободы. — В орден, конечно же, — смеется брюнет позади и ещё больнее заламывает руки шатену. — Если уж вы семья, то твой братец придет за тобой. Там то мы с вами и расправимся, — Гук драматично и злостно смеется, от чего стынет в жилах кровь.       Тэ роняет слезу и зажмуривается. Он знал, что рано или поздно этот день настанет. Однако, он не был готов к этому. Да и как можно быть готовым к смерти? Разве хоть кто-то готов умирать? Даже, если кто-то на этом свете и готов это сделать, то Тэ, в отличии от этого человека, был совершенно дезориентирован и напуган. Никакая смерть его не привлекала. С подготовкой или без — не важно. — Три, — доносится тихий голос в подвале, который принадлежал Чимину. — Тэ! — слышен знакомый голос за спиной и сердце шатена начинает биться куда быстрее, чем раньше. — Отойди от него! — Юнги, — Чимин растеряно смотрит по сторонам, стараясь оправиться от перемещения, но перед глазами летают какие-то хаотичные фигуры и образы, которые никак не строятся в картинку. Наверное, это последствия частого использования силы. Либо Чимин попросту ещё не умеет её контролировать. — Отпусти его! — Мин быстро преодолевает небольшое расстояние между ним и парочкой и вцепляется в сильные руки Чона. — Отпусти его! — Ну вот и пора домой, мальчики, — злостно смеется Гук и хватает одной рукой Юнги за плечо. Его глаза тут же загораются красным светом, который ранее уже видел Чимин. — НЕТ! — кричит Пак и пытается воспользоваться силой. Однако, Чон опережает его и оставляет блондина одного в сыром и грязном подвале буквально через мгновение. — Не-е-ет! — кричит в пустую стену Чимин и падает на колени, больно ударяясь об рельефный пол. — Что я наделал! — Чимин рвет на себе волосы и наконец-то понимает слова Намджуна, который предупреждал его ранее о последствиях. — Это не дар… Это не дар… , — захлебываясь в собственных слезах, еле слышно говорит Чимин. — Это проклятье… Да за что мне всё это?! — вопрос уходит в никуда, а Чимину становится невыносимо больно, будто кто-то выдрал кусок плоти из его груди, залив оставшуюся полость раскаленной лавой.       Чимин закрывает лицо руками и громко воет, не в силах сдержать эмоций. Его терпение лопнуло, как и надежды, которые он возлагал на эту способность. Всё, что он сделал, оказалось сущим кошмаром, который привел его сюда. Неужели, Намджун был прав? — Я должен их спасти… должен, — блондин рыдает, совершенно наплевав на то, что его могут услышать. Чимин находится в таком положении ещё пару минут и наконец-то встает с пола, отряхивая штаны от побелки и пыли. — А это ещё что? — Пак на секунду задерживает взгляд на полу, который только что больно врезался в его колени. — Кулон? Чимин берет с пола небольшую вещицу, которая лежала в двух метрах от него. — Полумесяц… бархатная веревка… потертости, — блондин аккуратно трогает вещь и чувствует тепло другого человека. — Это кулон Юнги… Как он… , — Чимин ещё немного вертит в руках аксессуар и на долю секунды всматривается в небольшое голубое свечение, которое исходило от него. Пак хмурится и подносит полумесяц буквально впритык в глазам, чтобы убедиться, что ему это не кажется. — Он… он светится? — Чимин рассматривает кулон со всех сторон и подмечает, что голубое свечение становится ещё сильнее, будто чувствует, что на него обратили внимание. — Что это? Голубой свет настолько нарастал, что поглотил за считанные секунды ауру подвала, сменив её серые краски своим небесно-голубым цветом, от которого физически исходила прохлада и, кажется, даже запах воды. От такого яркого освещения хотелось жмурится, но Чимин не мог. Он был словно прикован к кулону. Будто эта вещь, на самом деле, его вещь. Как такое может быть? — Что же ты такое? — Чимин снова кладет светящийся месяц на ладонь, но кулон ведет себя совершенно иначе, нежели предполагает Пак. Полумесяц подлетает вверх и освещает лицо блондина голубым свечением. Чимин поднимает голову вверх, чтобы уловить его движение и ничего не пропустить. — Ты что-то живое? В ответ на вопрос звучит гробовая тишина, но вещь по-прежнему левитирует, привлекая внимание Пака и будто вводя в гипноз. — Да что это значит? — Чимин заметно злится и без конца хмурит брови, стараясь понять, что же перед ним и зачем ему это сейчас. — Что ты такое?! Полумесяц начинает кружиться из стороны в сторону, будто что-то выискивая, как пес с отменным нюхом. — Его нет здесь… , — горько добавляет Чимин, усаживаясь на пол, который от свечения окрасился в ярко-голубой цвет. — Нет… Кулон, словно слышит слова Пака и тут же перестает кружиться и снова парирует прямо перед носом блондина, никак не желая спускаться на землю. — Чего тебе? Я же говорю, его здесь нет… , — Чимин устало поднимает голову вверх и снова видит перед собой неугомонный полумесяц. — Что же я наделал… Пак плюет на то, что вокруг него сырость и холод и откидывается прямо на спину, созерцая потолок над головой, который продолжал отливать нежным цветом. — Я никогда с этим не справлюсь… никогда, — тихо шепчет Чимин, рассматривая причудливые голубые тени на потолке. По щекам предательски текут слезы, оставляя мокрые следы на щеках и шее. — Я лишь делаю всем хуже. Полумесяц снова материализуется прямо над головой Пака, нависая над его лицом, будто он коршун в пустыне, который ждет, когда его добыча испустит дух. — Да что ты хочешь от меня? — Чимин хмурится и злится ещё больше прежнего. Это вещь будто издевается над ним. — ЧТО ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ? — резко и громко срывается Пак, совершенно наплевав на всё. Кажется, от его голоса трясутся стены и рушится потолок. Хотя, так и было. — Что происходит? — Чимин ошарашено смотрит по сторонам, на рушащуюся кладку и резко встает с места, будто пол под его спиной горит.       Кулон начинает облетать стены, оставляя еле заметный голубой след за собой, похожий на разбавленную краску и снова возвращается в центр комнаты, наконец-то замирая на одном месте. Но теперь, что-то поменялось в нем и в окружении рядом. Что-то внутри этого злополучного подвала изменилось до неузнаваемости. Это ощущает Пак всем своим нутром. — Ты… ты впитываешь мою энергию? — Чимин круглит глаза и смотрит на полумесяц, который вбирал в себя еле уловимые волны, которые окружали его. Они тянулись от стен и потолка, которые только что рушились от громкого крика парня. — Ты… , — Чимин подходит к кулону на цыпочках и рассматривает его осторожно, боясь спугнуть. — Ты передал мою энергию Юнги тогда? Вот почему он смог трансформироваться… Это моя сила… Чимин берется за голову и делает два машинальных шага назад, будто боится того, что он видит. — Я могу передавать свою энергию… Я могу… Я могу создать кого-то, кто будет таким же по силе как и я? Выходит… , — Пак делает ещё два шага назад и упирается в стену. — Я могу создать… армию… , — Чимин сдавливает виски ещё сильнее. — Я МОГУ!