Prɔ ˈArdu

***

От холодного пола веяло старой сырой древесиной и плесенью, но, тем не менее, на веранде хижины этой ночью было невероятно уютно и хорошо. По-своему, но хорошо. — Холодно? — спрашивает тихонько Юнги, выбираясь со стороны входа наружу. Он ступает на скрипучие половицы и звук быстро разносится по округе, от чего Чимин слегка вздрагивает и оглядывается через плечо. — Я принёс тебе плед. — Оу… Спасибо, — Пак отодвигается, чтобы Юнги было куда встать. Брюнет аккуратно подкрадывается сзади и целует Чимина в оголённое плечо: его свитер был слишком велик, поэтому то и дело сползал на один бок. Пак, разумеется, улетает в очередную вселенную, где он бывал ранее, когда они с Юнги проводили время вместе и когда последний просто касался его. Чимин ничего не отвечает на это, лишь мягко улыбается, пока луна с неба подсвечивает его утонченные черты лица. За то время, пока они с Юнги пытались разрешить проблему с Луцем, парень совсем исхудал и теперь он являлся счастливым обладателем четко выраженных скул, которые при таком освещении выглядели острее, чем самый филигранно наточенный нож. — Так будет теплее, — Юнги всё же накидывает плед на плечи Пака и становится рядом с ним, облокачиваясь двумя руками на небольшой деревянный поручень. — Здесь по-прежнему красиво. — Да, — Чимин глубоко вдыхает, вгоняя в лёгкие побольше воздуха по инерции, и растворяется в моменте. — Знаешь, единственное, что сейчас меня держит на плаву — это вы рядом и это прекрасное звездное небо над головой. Юнги задерживает взгляд на умиротворенном выражении лица парня и длительное время просто молчит, стараясь не тревожить Пака лишними вопросами. Над головой же действительно было необъятное тёмно-синее небо, такое завораживающее и неизведанное, будто это глубокие воды океана. Совсем не хотелось отрываться от него. — Мы должны обо всем поговорить, да? — нарушает тишину блондин и опускает голову ниже, словно провинился в чём-то. — Мы ничего никому не должны, Чимин, — ёмко отвечает Мин и прижимает парня к себе ближе одной рукой. — Я просто хочу побыть рядом с тобой. Большего я не желаю. — Но… Юнги накрывает руку Чимина своей и, тем самым, прерывает его речь на какое-то время. — Просто побыть рядом, — повторяет он, как некую магическую мантру. — Потому что после этих видений, я многое осознал. — Что же? — тихо интересуется Пак и сканирует их руки, сложенные замочком на деревянном поручне. — Не важно где мы, что окружает нас, не важно сколько времени нам отведено ещё — главное, что ты жив. Я просто хочу остаться рядом настолько, насколько это возможно. Понимаешь, о чём я говорю? Безусловно он понимал. Пак осознал суть своего существования ещё после битвы с Гронгом, когда наконец-то узнал, что весь этот длинный путь, его злейшим врагом был тот, кто делил с ним одно тело. Очнувшись одним прекрасным осенним утром в своей комнате, на чердаке дома, Пак вдруг прозрел, да так, что теперь видит в своём новом видение мира всё самое лучшее, чего не замечал ранее. — Да, — Чимин смотрит в бездонные и такие прекрасно-манящие глаза Мина. Они до сих пор вызывают на его коже тысячи ответных мурашек, а внизу живота порхание волшебных бабочек. Снова тишина и по коже двоих нежно стелется морозный шлейф ночи. Он заставляет ёжиться и прижиматься к другу другу ещё больше, чтобы поделиться теплом и любовью. — Это было больно, — Юнги закрывает глаза и хмурится. — Прости… просто… — Я понимаю, — добавляет за партнером Пак и тоже прикрывает глаза, будто вспоминать то, что они пережили недавно, легче именно в таком состоянии. — Я ощущал тоже самое. Только я был под землёй… — Не хотели об этом говорить и вот снова, — слегка посмеиваясь, отвечает брюнет. — Что ж… — Я знаю, что ты не хочешь возвращаться к этому вопросу и что… в этом наверняка нет никакого смысла, но всё же, мы должны. Юнги резко открывает глаза и долго смотрит на Пака нечитаемым и даже холодным взглядом. — Каков был твой Луц? — вдруг произносит Мин, совершенно серьёзно. — Как ты ощущал его присутствие раньше? — Почему ты спрашиваешь, Юнги? Брюнет едва ощутимо сжимает его руку и делает замочек чуть крепче. — Раньше… я мог слышать, как по венам течёт чернота… Да, это звучит странно, но всё же… Мой Луц был негромким, я бы даже сказал спокойным и кротким. Но он всегда давал мне понять, что он рядом. Чимин шумно сглатывает и снова переносится в прошлое. Калейдоскоп из картинок, где могущественное существо управляло жизнью Пака, больно ранит незажившие душевные ссадины. Он до сих пор не понимал, как мог допустить мысль о том, что Луц может ему помочь. — Твой Луц… — Мин запинается на пару секунд. — Думаешь он сейчас всё ещё с тобой? Чимин снова делает ощутимую паузу и опускает голову вниз, внимательно сканируя землю перед хижиной. Конечно же, ему не была интересна сухая листва или остатки древесины, которые были тут со времен смерти бабушки и дедушки — нет. Он просто пытался ответить себе на вопрос честно и вспомнить, какого это — быть марионеткой могущественного существа. — Я не могу вспомнить, как он давал о себе знать в параллельных мирах и… честно говоря, в моей голове и так всё смешалось… — Ты можешь просто не отвечать, — Юнги ласково поглаживает плечо парня и улыбается ему, но тот не реагирует — он всё ещё смотрел куда-то сквозь, выуживая из себя информацию. — Он был надменным, — начинает осторожно Пак, перебирая в голове воспоминания. — Я чувствовал его превосходство и одновременно думал, что я управляю им… Он всегда пытался спутать моё сознание, подкидывал мысли, вещи, знаки, которые совсем не относились к реальности… — Надо же, — выдыхает Мин, пока Чимин собирается с мыслями вновь. — Он сам выбирал, когда я могу чувствовать его присутствие, а когда нет. Но я бы сказал так — он хреновый сосед. — Черт, — улыбается Юнги. — Это звучало как-то слишком мило. — Почему? — Чимин наконец-то отрывается от пола и смотрит на собеседника. — Не знаю. Ты редко говоришь такие вещи. Обычно выбираешь выражения и… да ты всегда милый, Чимин. Даже когда злишься или думаешь о чём-то серьёзном. Пак улыбается одним уголком губ и вспоминает все многочисленные моменты, когда ловил Юнги на том, что он подолгу на него пялится просто так, без дела. Наверняка он подмечал в тот момент какой он прекрасный и необычайно красивый. — Почему я? — вдруг спрашивает Пак. — В каком смысле? — не понимает Мин и насупливает нос, как недовольный котик, которого только что разбудили. — Почему я стал для тебя всем, как и ты для меня? Молчание. Ответов на этот вопрос было множество, как и таких же разговоров где-то в параллельных мирах, когда Луц испытывал этих двоих. Но всегда звучала одна и та же фраза, которая попадала в цель без раздумий. — Помнишь нашу первую встречу? — В классе? Конечно помню. Ты мне казался таким самоуверенным, — отвечает Пак, прогоняя в голове тот самый отчётный день, как-будто он случился вчера. — Так и было. Я чувствовал превосходство и не верил, что какой-то там новенький Пак Чимин будет настоящим Избранным. Я был уверен в себе, в своей силе, которой тогда, по факту, и не было вовсе. Но когда ты вошёл в класс и улыбнулся всем, в том числе и мне, я наконец-то понял, что в этом помещении вооружён только ты, несмотря на то, что я готовился убить тебя давно. — Ты должен был… — Да, — перебивает резко он. — На самом деле, орден был уверен, что это ты. Тогда мне дали указание… не знаю, зачем я вообще это говорю сейчас, но… Я просто хотел разделаться с этим и защитить себя и Тэ. Ты же знаешь, что я бы никогда не тронул тебя. — Ты говорил, что тебя послали проследить за мной и выяснить кем я являюсь на самом деле. Но убить… — Знаю. Я не хотел ранить твоё сердце. — Почему я был вооружён? Что ты имел в виду, когда говорил это? — Потому что твоя сила в том, что ты несёшь этому миру — это твоё оружие, оно всегда с тобой. Никогда и никто не освещал мне путь так, как ты — причём только лишь одним своим присутствием в моей жизни. Веришь ты или нет, но это чистая правда, Чимин. Я, как наивный идиот, сдался тебе «в плен» сразу. Ты ещё тогда победил меня. — Хотя я и не сражался, — смеется Пак и его щеки наливаются краской. — Вот именно, — Юнги отпускает руку Чимина и поворачивает к периллам спиной, облокачиваясь на них всем корпусом. — А потом… потом я понял, что знаю тебя лучше, чем себя. Я интуитивно помнил, что ты обладаешь невероятной силой, я знал, что ты особенный, Избранный, как говорил орден. Знаешь почему? — Почему? — Потому что я выбирал тебя каждый раз, в каждом витке времени, надуманном Луцом или… называй это как хочешь. Я выбирал тебя всегда. Разве может быть человек с такой судьбой не особенным? Разве человек с таким сердцем, душой и… — Юнги останавливает своё повествование и поправляет блондинистую прядь на лице Чимина. Он ловко убирает её за ухо и долго смотрит ему прямо в глаза, — разве мог человек с такой неземной красотой быть не особенным? — последние слова Мин буквально шепчет. — Я не встречал подобных тебе и знаю, что не встречу никогда. И знаешь, я рад, что так всё сложилось. — Рад? — так же тихо отзывается Пак и слегка приоткрывает рот. — Разве тут есть чему радоваться, Юнги? — Есть, — улыбается Мин и наконец убирает руку обратно. — Если бы не Луц — я бы, возможно, не повстречал тебя никогда. Чимин делает глубокий вдох. Юнги снова оказался прав. — А теперь, я хочу тебе кое-что показать, — брюнет отлипает от перил и берёт обескураженного Пака за руку. — Пойдем. — Куда? — не понимает тот, но следует за парнем, попутно натягивая одной рукой спадающий плед. — Куда мы идём? Сейчас же ночь и… — Прости, Чимин, — Юнги уверенно шёл в чащу леса и от этого становилось как-то не по себе. Свет от луны рассеивался и теперь парням не было видно практически ничего в радиусе метра. Чимин держит в поле зрения их сцепленные вместе руки и пытается не задрожать от холода — чем глубже они входили в лес, тем меньше становилась температура. — Я не понимаю ничего, Юнги, — парень ускорял шаг и уже через минуту такой ходьбы буквально задыхался с непривычки. — Нам не стоит уходить далеко от хижины. — Почему? — Юнги смотрел вперёд и тянул Пака за собой так уверенно, будто они идут откапывать клад. — Что значит «почему»? Ведь Гронг может… — Чимин останавливает сам себя и наконец-то осознает, что ордена, который он всё это время знал, более не существует. Впрочем, как и всей жизни «до». — Черт… — выругивается на ходу юноша и тут же резко тормозит, в след за Юнги. — Пришли, — Мин наконец-то оглядывается назад и даже в темноте видно, как сверкают его глаза. — Ты так и не объяснил куда мы… — Чимин переводит взгляд вдаль и приоткрывает рот от удивления: такого он точно не ожидал увидеть. Перед его взором расстилается невероятная картина: необъятная темно-синяя холмистая местность, покрытая вековыми деревьями, простиралась буквально в пяти минутах ходьбы от хижины. Чимин не мог о ней не знать, поэтому пытался уложить в голове это волшебное превращение. — Тут не было такого… кратера, — Пак пытался дать название холмистой местности, но никак не мог придумать что-то стоящее. В действительности, всё, что видел Чимин, и вправду походило на огромный кратер, который усыпали множеством небольших холмиков так, будто сюда упал метеорит или что-то вроде того. Парни стояли у края обрыва, на довольно большой возвышенности от низа «кратера». Юнги смотрел вдаль и не отпускал руку Чимина ни на секунду, будто боялся потерять его из виду. — Юнги… Как это возможно? — блондин делает два неосторожных шага вперёд и подходит ближе к краю импровизированного обрыва. Сердце заходится, а в горло будто насыпали песка. — Здесь этого не было… Я ничего не понимаю. — Ты прав, — Мин всё ещё улыбался и всматривался куда-то в глубины темноты. Кажется, он смотрел на какой-то определенный холм, который являлся самым высоким из всех присутствующих здесь. — Это сделал я. — Что? — Это сделал я, — чуть громче повторяет Мин. — Но… — Чимин резко отпускает руку и смотрит на партнера с недоверием, будто его в одночасье ошпарило чем-то горячим. — Ты что-то скрываешь от меня? Что тут происходит, Юнги? — Да, — чуть тише произносит брюнет и виновато потупляет взгляд, но буквально на пару секунд. — Прости, Чимин. — Юнги, я окончательно ничего не понимаю. Ты сделал это? Но как? Мы оба остались без силы и… подожди… — Чимин в очередной раз хмурится и смотрит Мину в лицо. Тот пытался уклониться от встречного взора, но Пак был более изворотлив. — Прости меня, — повторяет ещё тише Юнги и резко хватает парня за плечи, прижимая сползающий плед к холодному истощенному телу. — Я не мог избавиться от него. — Что… — три буквы будто испаряются в воздухе. Чимин не мог поверить в сказанное. — Твой Луц всё ещё с тобой?.. Недолгая пауза. Чимин будто замораживает время и пытается переварить информацию. Он бегло оглядывается на кратер и то, как красиво подсвечены на нём холмы. Неужели, такое мог сотворить Юнги? — Да, — коротко отвечает Мин и это ранит сердце Пака до глубины души. — Я всё объясню тебе. — Что ты несёшь, Юнги? — Чимин делает пару шагов назад и сильно хмурится. — Что ты несешь?! — повторяет он, будто первая фраза улетела в небытие. — Ты осознанно не хотел от него избавиться?! Ты шутишь? Скажи, что ты шутишь! — Нет, — Юнги шумно сглатывает и более не двигается. Он сжимал кулаки и, видимо, пытался подобрать нужные слова. — Я хочу, чтобы ты выслушал меня, Чимин. — Нет, Юнги. Просто нет! Как ты мог скрывать от меня это? Ты врал мне всё это время... Я ведь... ведь сегодня я спрашивал тебя о нём! Ты забыл через что мы прошли? Ты забыл, кто сделал нас такими? Ты забыл, кто вогнал нас в эти чудовищные рамки? Луц! Он сделал из нас чертовых марионеток! Как ты мог так поступить? — Чимин кричит, но слова словно рассыпаются и падают на пол. Ему кажется, что он во сне и всё, что он говорит сейчас, лишь немой крик и вот-вот он проснётся в холодном поту. — Ты не понимаешь, Чимин, — Юнги делает неуверенный шаг вперёд, но Пак снова отходит назад, словно они играют в кошки-мышки. — Чимин, мой Луц другой. Я просто боялся тебе признаться... Прости меня. — Это одно существо! Он не может быть другим! Этого не может быть! — Ты не прав. Мой Луц… — Юнги снова окидывает взглядом холм, который более всего выделялся из общей картины и замолкает. — Что он сделал с тобой? Промыл мозги? Дал тебе ложные воспоминания? Скажи, что он просто запутал тебя... Конечно же... Что он мог сделать ещё, — Чимин роняет слёзы и рвано дышит. Как бы ему хотелось, чтобы это всё оказалось очередным кошмарным сном. — Ты похоронил меня… из-за Луца… из-за него мы пережили это… Мы практически потеряли друг друга… Бог мой… — Чимин зарывается лицом в ладони и тихонько плачет. Его накрывает нервный срыв, который усиливается с каждым новым вздохом. — Он спас нас, — произносит вдруг Мин и блондин замирает. Чиминовы слезы быстро прекращают литься, как горный речной поток, и впитываются в раздраженную кожу, оставляя на ней лишь красные яркие пятна. — Что сделал? — Чимин медленно убирает руки от лица и пытается рассмотреть Юнги, но перед глазами всё, ожидаемо, плывёт. — От кого спас? — Он спас нас с тобой тогда, после битвы с Гронгом, — Юнги снова делает шаг вперёд и, на этот раз, Чимин никуда не пятится. — Он спас нас из того дремучего видения. — Что? — полушепотом переспрашивает он и опускает обе руки вдоль туловища. Плед так же сползает вниз и теперь лежит на земле. — Но… как? Как ты это понял и… — Я и сам слишком долго не мог осознать это, — Юнги хмурится и смотрит в пол, будто там есть какие-то ответы, но кроме пледа и пыли там ничего не было. — Я… я узнал об этом не так давно. Не думай, что я скрывал это от тебя или… черт, как же сложно говорить об этом. Я так и знал, что этот разговор будет тяжелым. — Уж потрудись, пожалуйста, рассказать всё как есть, — саркастично бросает Пак и скрещивает руки на груди, в знак своего недовольства. Он всё ещё злился на Юнги. — Тогда, на вершине скалы, когда ты вернул мне все воспоминания, — начинает Юнги, не отрывая взгляда от земляного пола, — я и вправду думал, что мой Луц давно погиб и ты, как и я, теперь будем свободны от их присутствия внутри нас. — Так, — приговаривает Пак, словно Мин провинившийся школьник, а он строгий учитель. — Я не чувствовал его, не мог связаться с ним и после того, как ты дал мне обратно воспоминания, но… — Юнги, ты просто не можешь ему верить, — нетерпеливо перебивает Чимин и приподнимает обе брови вверх, будто это убедит партнера. — Позволь я закончу, — Юнги резко поднимает голову вверх и теперь сканирует Пака, ровно так же, как и он его полминуты назад. — Луц, всё это время, существовал вне моего тела. — То есть, он жил в ком-то другом? — Нет. Точнее, не совсем. — Ты говоришь загадками, Юнги, — фыркает нетерпеливый Пак и слегка притаптывает землю, стоя на одном месте. — Мой Луц — это частичка меня. В тот момент, когда он отделился от моей плоти, я перестал что-либо помнить. Именно поэтому до той встречи на скале, я не мог воспроизвести информацию о прошлом, пока ты мне её не показал. — То есть, Луц — это буквально твоя карта памяти? — ухмыляется блондин в ответ. — Чимин, ты такой милый в своих суждениях, — Юнги не выдерживает и широко улыбается в ответ. Градус напряженного разговора уменьшается. — Допустим, что это так. — Я всего лишь пытаюсь дать себе простое сравнение и объясниться, — бурчит Пак и сжимает руки на груди ещё сильнее, будто от этого он будет выглядеть важнее и серьезнее. — В общем, Луц пытался выжить в других телах и более не беспокоить меня, как я и предполагал. — Это он сказал тебе? — Показал, — поправляет Мин. — В ту ночь, когда ты вернул мои воспоминания, я вдруг воспроизвел маленькую деталь, которой не было в твоём видении. — И что же это? — В той битве с Гронгом, когда я потерял сознание и лежал на полу, мой Луц всё же продолжал оберегать меня. И оберегал он не от ордена, разрушений или чего-то ещё — он спас нас от твоего Луца. Чимин внимательно слушает и не перебивает. Однако, всё его выражение лица кричало о том, что он практически взрывается от любопытства и непонимания. — Твой Луц — это прародитель. Существо, которое дало жизнь моему Луцу. Понимаешь, о чем я? — Да, — кивает Пак и снова внимательно вслушивается в каждое слово Юнги. Он уже не хотел его перебивать и вставлять свои пять копеек. Теперь Чимин буквально впитывал каждое слово возлюбленного, как губка. — Мой Луц — не такой. Да, ему всё ещё нужен сильный симбиоз, чтобы существовать, но не для того, чтобы создать непоколебимую и могущественную расу, как этого желает твой Луц, а потому что — это банальный вопрос его существования. Вот и вся причина. — Зачем ему спасть и меня? У них нет чувств. — У него есть чувства. Сердце приостанавливается и больно сжимается, словно невидимая рука взяла его в кулак и пыталась вырвать из груди. Чимин жадно хватал морозный воздух, стараясь не шлепнуться в обморок от переизбытка чувств. — Мой Луц знает, что ты значишь для меня. Он знает, как я дорожу ребятами, госпожой Пак и… даже Гронгом. — Гронгом? — Он — мой отец, Чимин. И, как ты уже понял, он — очередная жертва черноты. По сути, твой Луц сломал мою жизнь, а, точнее, жизнь моей семьи. — Как и моей… — вздыхает тяжело Чимин. Он и так знал, что это всемогущее существо не способно быть эмпатичным или хотя бы не жестоким. У сверх силы были свои причуды и свои убеждения. — Мой Луц не дал нам погибнуть. Он обнулил наши воспоминания в тот момент, чтобы чернота не смогла подменить нашу память и не отправить на новый виток испытаний, как это случалось ранее с нами. — То есть… Мой Луц никуда не собирался уходить? Наш разговор тогда ничего не дал... Выходит, что… черт… их надо как-то разделить. — Что ты имеешь в виду под словом «разделить»? — не понимает Мин. — Я имею в виду их имена. Пусть мой Луц останется Луцем, а твой… — Арду, — говорит уверенно Мин, будто и так называл его до этого этим именем. — Думаю, ему понравится. — Хорошо… Так о чем я? — голова Пака кипела. — О Луце, — улыбается Юнги и уверенно подходит к Чимину вплотную. — Выходит, что Луц не дал мне шанса выбраться? Он просто не смог совладать с Арду… Поэтому я и оказался в прошлых воспоминаниях. Это всё сделал Арду, верно? И даже не я сам... — Верно. Два могущественных существа — их схватка буквально бы могла уничтожить мир, — ухмыляется Мин. — А в итоге, они уничтожают нас… — шепотом добавляет Пак и на пару секунд засматривается Юнги. — Значит Арду был с тобой всё это время? И почему ты не говорил мне об этом? — Сначала я не хотел тебя расстраивать и давать повод для переживаний. Мы и так оба были слишком слабы, чтобы снова падать в омут проблем. Затем, я понял, что должен сам разобраться с Арду. Он объяснился со мной и я дал ему шанс. Ну а дальше… дальше мне было не до этого, Чимин. Луц, к сожалению, овладел моим телом и вытеснил Арду, на какое-то время. — Это случилось тогда на арене? — Да. Луц, как существо-прародитель, более изворотливое и настойчивое. Арду не может использовать те же методы, что и он. Они совершенно разные. — Выходит, потому что он — часть тебя? — Он — и есть я. Я… я правда хочу, чтобы ты понял это. Я не стал бы подвергать нас опасности просто так, Чимин. — Но, Юнги… — Пак кладёт холодную ладонь на грудь парня и замирает. — Ты действительно уверен, что чернота может быть разной? Разве это возможно? Луц уже миллион раз доказал, что его сущность - это самое настоящее концентрированное зло. Причем, неуправляемое зло. — Зачем Арду было вытаскивать нас из ведения Луца? Ты бы мог превратиться в пыль в том злосчастном гробу. Знаешь, почему ты выжил? — Почему? — Чимин задает вопрос по инерции, а сам хочет поскорее забыть всё, что было связано с тем местом. — Он вселился в тебя. Пока чернота внутри тела — ты не умираешь, помнишь? — Но… — А затем, он переместил наши с тобой сознания в эту реальность. Арду не только оберегает меня, но и тебя, Чимин. Ты важен ему столько же, сколько и я. — Но… где же тогда теперь мой Луц? Он ведь… значит он всё ещё будет пытаться вернуться, да? Мой план не сработал? — Не знаю, Чимин. Луц коварен и жесток — это всё, что я могу сказать тебе с абсолютной уверенностью. Его методы, его сила и его хладнокровность… он способен на многое. Но я не хочу, чтобы мы так и жили в страхе. Хватит с нас. Пора бы дать ему отпор. — Неужели отказ от силы не сработал? Разве… разве обессиленный я буду нужен ему? — Сила всё ещё в тебе, Чимин, — вдруг раздаётся гулкий голос из-за холма. Пак дёргается так, что Юнги приходится быстро среагировать и придержать парня, чтобы тот не свалился в бездну. — Что это?! — кричит Чимин от сильного испуга, озираясь по сторонам. — Арду, — улыбается Мин и показывает на тот самый холм, который всё это время молча сканировал. — Он не… н-не в тебе? — осторожно спрашивает Чимин и почему-то смотрит на грудь Мина, будто именно оттуда и идёт звук. Юнги показывает на холм указательным пальцем, а затем прижимает парня к своей груди так, чтобы ему стало спокойнее. Он аккуратно гладит блондинистый затылок, а затем, также аккуратно, целует его в темечко от чего Чимину и вправду становится куда спокойнее и теплее. — Мы достигли определённых прогрессов с ним, — мурлычет Юнги и целует Пака ещё и в висок. — Арду! Можешь выйти! — кричит он и по местности раздаётся ощутимый топот и даже треск. Последнее, скорее всего, от сломленных стволов деревьев. Арду или чернота, наконец-то обрёл физическую форму. Лужица, что видел Чимин в зале поглощений, теперь вполне себе походила на реальный объект и совсем не крошечных размеров. Теперь ясно, почему тут образовался такой огромный кратер и почему эти новообразованные горы будто прятали нечто за своей каменной броней. Из-за самого высокого холма выглядывает существо. Это ни пантера, ни дракон или кто-либо ещё. Это — огромный змей, с ярко-зелёными глазами вытянуто-овальной формы, больше похожими на утонченные капельки воды. Точнее, существо имело лишь туловище змеи, голову дракона, а лапы походили на огромные раскрытые парашюты с увесистыми когтями, покрытые темно-синим мехом. Да и в целом, Арду был весь покрыт сапфировой шерстью, которая при свете луны, ещё и отливала жемчужным оттенком, будто кто-то рассыпал по его увесистому телу мелкий бисер. Чернота неоспоримо завораживала. Чимин ещё никогда не видел такого существа или даже подобия ему — Арду был до ужаса и дрожи в конечностях прекрасен. Одновременно он устрашал и заставлял с нескрываемым восторгом смотреть на него, как на настоящее божество. — Здравствуй, Чимин, — Арду рассекал воздух так, будто плывёт в океане на огромной скорости. За долю секунды, существо перемещается на ближайший к парням холм, цепляясь огромными лапами за землю. Когти надламывают пару увесистых стволов и хруст снова разносится по округе, от чего местные птицы начинают громко кричать и улетать ,куда глаза глядят. — Простите, что потревожил вас. — Не может быть… — Чимин отлипает от Юнги и поворачивается всем корпусом к черноте. Он долго мажет взглядом по огромной махине, стараясь подметить каждый миллиметр незнакомого существа и запомнить его. — Ты… Ты такой… — Наверное, необычный, — бархатистый и чарующий голос снова раздаётся громко и пугает местную фауну. Арду мог смеяться и выражал куда больше эмоций, чем привычный Чимину Луц. Это было слышно сразу, буквально с первого звука. — Ты можешь существовать вне тела Юнги? — Чимин прикрывает ладошками рот и шумно выдыхает в них, от чего губам становится тепло от конденсата. Ему хотелось кричать от восхищения и одновременно просто молчать, внимая каждое слово нового существа. — Не так долго, но могу, — отвечает коротко чернота и кладёт драконью голову на возвышенность, будто это уставшая собака после долгой прогулки. — Я буду защищать тебя и Юнги, Чимин. — Но… почему ты раньше не говорил с нами? Почему ты… — Чимин смолкает и этой паузой пользуется Арду, который явно соображал куда быстрее, чем помятый жизнью Пак. — Думаю, я опасался, что Луц сможет уничтожить меня и Юнги. Мне нужно было время, чтобы развиться. Симбиозы дают такой эффект далеко не сразу. Ты, как никто другой, знаешь об этом. — Разве сейчас что-то поменялось? — произносит куда тише Пак, мельком рассматривая Юнги, который с нескрываемым восторгом смотрел на своего подопечного. Чимин никогда не видел парня таким воодушевлённым и завороженным. Он слушал Арду, а сам практически плакал, потому что гордился их связью. Пак читал эти мысли в голове Юнги и не мог понять — рад он этому факту или всё же нет? — Сейчас я и Юнги доверяем друг другу. Я черпаю силу от него, он от меня. Нам нужно было время, чтобы стать сильнее. Много времени. — Теперь ты мне веришь? — Юнги берёт ладонь Пака в свою и прижимает её к своей груди. — Не всё потеряно. Так? — Чёрт возьми, — повторяет, в который раз ночь, Чимин. — Луц теперь не сломает нас! Существо резко взмывает в небо и рассекает воздух так, что эта волна быстро вызывает сильный прилив ветра, который обрушивается на пару. — Вместе — мы сила. Помнишь? — произносит Юнги и обнимает Чимина крепко, будто они только что преодолели тысячи километров, чтобы увидеть друг друга. Тот утыкается ему в плечо и буквально рассыпается на кусочки от счастья и осознания, что теперь на их стороне огромная сила. Возможно, видения отца Чимина всё же не фантазия Луца и он и Юнги смогут воссоздать новую расу. Не ту, что хотел Луц со своими замашками Бога. Они могут явить миру нечто уникальное, полезное, иное и, самое главное — безопасное и светлое. — Да, — выдыхает Пак. — Всегда.

***

— Я категорически настаиваю на том, чтобы он весел прямо над кроватью! — орёт Тэ и, в знак своего недовольства, топает ногой по деревянным доскам, которые от этого характерно хрустят. — Ну почему нельзя-то? — Потому что я ночами буду пугаться его, — фыркает Юнги и даёт мелкому шутливый подзатыльник. — Чтобы я ещё хоть раз тебе что-то нарисовал, — бурчит Тэхен и скатывает плакат в трубу, недовольно что-то приговаривая себе под нос. — Мы рисовали, — поправляет Гук, который всё это время сидел на ветхом кресле, с важным видом, будто он царь.— Сами в следующий раз рисуйте. — Ага. В коме, — хохочет Пак и вытряхивает пододеяльник. Воскресная уборка была слишком шумной в этот раз. — Так и сделаем. — Так, ну-ка хватит этой пустой демагогии, — в комнате материализуется Джун со странным обмундированием за спиной. — Я еду с Джином на рыбалку. Так что видите себя тихо, ясно? — Мы, вообще-то, самые тихие люди на свете, — Тэ и Гук хитро переглядываются, от чего у всех остальных в комнате появляется чувство испанского стыда за мелких. — Знаем мы все какие вы тихие, — фыркает Юнги. Он держал одеяло, пока Чимин прохлопывал его от залежавшейся пыли. — Вас давно пора расселить, иначе я спать скоро перестану от вашего гогота по ночам. — Удачной рыбалки, Намджун, — улыбается Пак и единственный обращается к старшему. — Мы присмотрим за ними. — Когда я подписался на то, чтобы быть нянькой двум детям? — буркает напоследок он и удаляется в сторону коридора. Парень точно заслужил пару хороших выходных. — Пока, Арду! — Лови подушку! — орёт Тэхен и со всей дури влупляет мягким изделием по голове Чона. Тот чуть ли не валится с кресла назад, но всё же, удар держит и готовится нападать. — Ах ты, — успевает буркнуть Гуки и начинается привычная песня каждого утра в хижине под названием «Завывания оленей в брачный период». — Кажется нам пора всем расселяться, — смеется Пак и заканчивает прохлопывать одеяло. — Точнее, выселить их. — Арду! — кричит Мин и за окном тут же разносится громкий шум и топот немаленьких когтистых лап. — Будь добр, повесь одеяло просушиться. — Конечно, — существо вытягивает длинный язык в открытое окно, хватает им одеяло и удаляется с ним обратно на улицу. — Спасибо! — кричит уже Пак и улыбается Юнги. — Когда вы мне дадите уже моего слизняка? — вдруг спрашивает Тэ, останавливаясь посреди драки подушками. — Какого ещё слизняка? — смеется Мин и отряхивает руки от осевшей пыли об штаны. — Ну этого… ну… — мямлит Тэ и чешет затылок, пока Гук просто послушно ждёт своей очереди, чтобы влупить ему подушкой по голове. — Нет и ещё раз нет! — прерывает его Чимин и окидывает младшего строгим взглядом. — Никаких новых симбиозов, пока мы не выяснили, что с Луцем и вообще… — Хм… — Юнги подходит к брату и долго смотрит ему в глаза. — Ты чего? — не понимает Ким и часто хлопает ресницами. — Да я же пошу… — Это — идея, — перебивает его старший и прищуривается. — Что если попробовать дать всем нам по частичке черноты? — Юнги, это совсем небезопасно! А что если у одного из нас получится войти в симбиоз с кем-то похожим на Луца, м? В конце концов, чернота может жить только в теле сильного человека. Ты забыл? — Хотите сказать, что я не сильный? — Тэ ставит руки в боки и тоже самое делает Гук, будто они пара близнецов и у них один мозг на двоих. — Да! Мы что, не сильные? — повторяет за другом Чон и обижено дует губы. — Вы можете погибнуть! — повторяет ещё громче Пак, будто это их убедит в чём-то. — Как вы не понимаете, что это не игрушки! — Арду! — Юнги срывается с места и выбегает на улицу, где вовсю хозяйничало существо с длинной и густой шерстью. На сильном ветру она выглядела словно бушующая река, с сильным течением. — Прости, Юнги, — виновато отзывается тот и смотрит на развешанное одеяло, которое всё было в темно-синем пуху. — Кажется, я его замарал. — Эм… — тянет Мин и тут же вспоминает, что он хотел спросить. — Это не важно сейчас. Арду, что если мы размножим тебя и отдадим эти частики ребятам? Они выживут? — Сильное существо может жить только в подобном ему теле, — быстро отзывается чернота и спускается на землю, укладывая огромную морду на пыльную землю. — А что если эти существа будут немного слабее? — осторожно спрашивает Юнги и подходит к морде ближе. Он кладёт ладонь на чешуйчатую морду существа и аккуратно проводит по ней. — Да мы сильные вообще-то! — орут на входе мелкие, пока Пак пытается отпихнуть их от дверного проёма. — А ну брысь, — Чимин всё же протискивается и выбегает на улицу. — Ты с ума сошёл, Юнги? Этого нельзя делать! — Юнги прав, — отзывается существо и выпускает пар из ноздрей, видимо, из-за клубов пыли, которые залетали ему в нос. — Ведь я не прижился в других телах только потому, что моя сила слишком велика для неподготовленного тела. Но ведь я могу создать симбиоз слабее. — Да мы не слабые! — орут на перебой младшие, но на них уже никто не обращает внимания. — Но… — начинает противиться Пак, но ту же смолкает. — Тогда почему ты не сделал этого раньше? — Я не видел в этом никакого смысла. Мне не нужна абсолютная власть или множество потомков, как Луцу. Я всего лишь существо, которое хочет оставаться в сильном теле, как Юнги. — Значит… — Юнги оглядывается на топчущихся на одном месте ребят позади. — Значит мы сможем создать своих собственных симбиозов? — Если ты того хочешь, Юнги, — бархатистый и низкий полу рык разносится по местности. — Возможно, это наш шанс справиться с Луцем, если он вернётся.